Поэтесса на базаре или спасайся кто может!

Поэтесса на базаре или спасайся кто может!

Поэтесса на рынке или спасайся кто может!

 

Александр Ралот

Южно-Российск. Лето 2022 г. +32 градуса по Цельсию (и это в тени! Да ещё утром!)

rinok

Обычный, каждодневный разноязычный гомон рынка, разом стих. Будто бы неведомый дирижёр взмахнул своей палочкой и дал команду «Музыку прекратить!»

− Санэпиднадзор? Пожарные? Федеральная миграционная служба? Полиция? Все вместе и ещё плюс районная администрация? Спрашивали друг друга завсегдатаи, перекупщики и «одноразовые», неопытные продавцы.

− Грошей скока готовить?

− Кому отдавать?

− Где наш смотрящий за рынком? Куды Махмуд подевался?

− Как мзду с нас брать, так он тут как тут, а когда вопросы решать, так его и с розыскными собаками не сыскать!

Люди смотрели друг на друга судорожно решая, немедленно сворачивать торговлю, прятаться, тикать куда подальше? Или, может быть, обойдется. Ведь не впервой. Как из селёдочного косяка в море выловят пару-тройку мелких рыбёшек, оштрафуют для галочки в отчёте, да и угомонятся. Торгуй себе дальше, только не забудь увеличить ценник на процент понесённого убытка.

***

Минут через пять вдоль рядов, переходя с шага на бег, промчался Махмуд Казбекович Тураев, неформальный директор базара, со свитой, облачённой в традиционные поношенные, спортивные штаны, известной фирмы «Абибас» и обутые в турецкие кроссовки.

− Кароче! Я вас, это, в общем, прэдупрэдил. Она пришла сюды! Только что пэрвые ряды обашла! А тэперь сами рэшайтэ, таргавать или нэт?

***

Продавщица. (Золушкина Зинаида. Дачница. Это у неё на новёхоньком бейджике так написано!)

Да, кто она такая? И почему все переполох устроили? − искренне удивилась моложавая продавщица, отгоняя назойливых мух от нарезанных сладких персиков.

− Ты здесь первый раз? − поинтересовалась, стоящая за соседним прилавком, торговка.

− Ну, так и что с того? За место я, как и положено, заплатила. В карантинную инспекцию сходила. На наличие пестицидов товар проверила. И за эту бумажку, тоже деньгу отдала, − Зина демонстративно вытащила из-под прилавка и положила рядом с фруктами файл, в котором покоилась красивая гербовая бумага, увенчанная несколькими синими печатями. Продаю своё, честно выращенное.

− Не в этом дело, − глядя на Зинку, соседка, на всякий случай, тоже достала и положила перед собой, аналогичный, но сильно помятый «Сертификат соответствия», и продолжила, − она взяток не берёт. Совсем. Ни у кого. Честная! Вот в этом и проблема!

− И хорошо, что не берёт. Все бы так. Горбатишься в саду и огороде, а без поборов урожай не продать! Приходится цену ломить, не в убыток же реализовывать. Хорошо бы, чтобы эта дамочка порядок здесь навела. Только кто она, и как с ней познакомиться?

− Упаси Бог! Лишь бы пронесло и прошла мимо, − перекупщица истово перекрестилась, − а то так ославит, что хоть на новый базар переезжай. Покупатели твоё место, как чумное, десятой стороной обходить будут.

***

Известная, в узких кругах, поэтесса Элеонора Лерура, с раннего утра пребывала не в духе. И на то имелась веская причина. Намедни решила с подругами критикессой Аней Ханатекстовой и корректором Лизаветой Запятых, отметить публикацию большой подборки в местном литературном альманахе. И, конечно же, обмыть полученный, почти без задержки, гонорар. Зашли в ближайший бар, заказали по бокальчику марочного, коллекционного «Саук-Дере»[1], так бармен, самый настоящий гад-аспид, поставил на стойку бутылку и три пустых бокала.

И на резонный вопрос, а кто нальёт дамам до рисочки? Буркнул в ответ, − садитесь за любой свободный стол и наливайте. У нас, сегодня, самообслуживание.

− А остальное, ну то, что в бутылке останется, - куда? − культурно поинтересовалась Запятых.

− Принесёте назад, и на стойку поставите. Я вам доверяю, вы по всему видать, дамы интеллигентные.

Ага, сейчас, конечно. После выпитой, бутылки, на ры..., на личико, разъезжались по домам, исключительно на такси. Ибо, ноженьки... В общем, остались от гонорара рожки да ножки. А квартире, в холодильнике, мышь, не первый день, готовится к самоубийству, путём повешенья. Вот и пришлось взять ноги в руки и топать сюда, на базар, ибо здесь хоть чуточку, но дешевле.

***

Грустные думы Леруры прервала продавщица, выгодно отличающаяся от коллег, опрятным видом и, сверкающим на солнце, новёхоньким бейджиком.

− Почём Prúnus pérsica? Хозяюшка? − Лерура остановилась и стала рассматривать сочные плоды.

− Что? Не поняла? − переспросила Золушкина.

− Персик обыкновенный, за сколько отдашь? Латынь учить надо! − поэтесса взяла один и рассматривала его на свет, пытаясь отыскать, возможно скрытые, водяные знаки.

− Так берите, бесплатно. В подарок, − на щеках Зинаиды, как на боку спелого фрукта, проступил румянец.

− Ты, наверное, первый раз здесь торгуешь? − Элеонора вернула фрукт на место.

− Ага. Я на даче, часть урожая закрутила, то есть законсервировала, а что получше, сюда...

− Так вот, запомни. Правило номер раз, − бесцеремонного оборвала её поэтесса, − на предложение продавца, взять что-то бесплатно, следует, отточенный годами, ответ покупателя, «Насыпь мне сотню, а лучше две, этих бесплатных штук!» И ничего, никому, за даром не предлагай! А теперь, взвесь мне полкило этого чуда. Я персики, лично тобой выращенные, покупаю! И ещё держи от меня подарок. Рекламный слоган, от самой Элеоноры Леруры. Запиши и положи рядом с товаром. Вмиг всё раскупят! Гарантирую!

***

В магазин хожу с опаской -

цены в нём как будто в сказке

вырастают за три дня.

Непосильно для меня.

В сердце теплится надежда,

что продукты, как и прежде,

на базаре при цене,

что доступно даже мне.[2]

***

− Дэвушка, жэнщина, пэри, пэрсик в юбке, сюда хади, мой тавар сматри. Даром отдам. Почти. Только стых про мэня и мой тавар сачани. За такой рэклам нычэго не жалко! − Пылкий представитель южных республик выскочил из соседнего ряда и, схватив поэтессу за рукав, потянул к своему лотку.

− Кушай. Пробуй. Сыр. Есть капчёный, есть просто так, бэлый. А каймак, по-вашему − смэтан? Сахар! Мёд! С чаем, можно. Эканомия палучаэтся, − продавец предлагал Леруре то один товар, то другой, закрывая спиной картонки с начертанными на них «кусучими» ценами.

Но Элеонора, намётанным глазом опытной покупательницы, жест назойливого торгаша разгадала и, окинув взглядом собравшуюся толпу, секунду спустя громко продекламировала:

Прихожу, дышу свободно.

Здесь всего, чего угодно:

и сметаночка густа,

и торговец – красота.

Подхожу, а он с улыбкой:

- На сметану нынче скидка –

за стаканчик в полцены

тыщу будете должны.

Я смекнула и с ухмылкой:

- Вы торговец слишком пылкий.

Если тыща вам пустяк,

проживу и натощак![3]

Покрасневший до ушей торгаш тут же начал замазывать цифры на картонках и торопливо рисовать новые.

  Но было поздно, поэтесса, сопровождаемая хохочущей толпой, двинулась дальше. Лишь на мгновение обернулась и выдала напоследок:

Как же быть? Решила, братцы,

буду с рынком торговаться.

Здесь плаксиво, там игриво,

и уступят мне учтиво

те, кому построишь глазки,

и кто верит женской сказке.

***

Не могла я лебезить,

но, увы, заставил быт.

Не поможет институт,

если цены вверх растут.

Приспособилась, и вот

жизнь по-новому идёт.

На базар иду с утра.

И походка от бедра,

и улыбка – на троих

(для зевак и молодых).

Что угодно в полцены,

коль на хитрость вы сильны.[4]

***

Лерура, сопровождаемая добрым десятком поклонников и покупателей, переходила из одной части рынка в другую. Но встречающиеся на её пути торговые ряды, в одночасье, вымерли. То тут, то там слышались звуки спешно закрываемых ролет[5].

Перекупщики, от греха подальше, спешили укрыться, кто-где. Некоторые, банально, спрятались под собственными прилавками.

Одинокий ветер гонял меж рядов обрывки пластиковой упаковки и иной базарный мусор.

***

Тем не менее, в конце рынка, возле массивных металлических ворот, Элеонора узрела новый объект для своих поэтических экзерсисов[6]. Им оказался импозантный мужчина, облачённый в одежду, явно не поднебесного происхождения.

− А вы почему не исчезли? Надо же, не испугались одинокой женщины? − лукаво прищурившись молвила героиня сегодняшнего дня.

− Никоим образом. Я именно вас и дожидаюсь. Своё драгоценное время теряя! − мужчина приподнял шляпу, − Аведомон Луарсабович, для вас просто Авед или Авва. Предприниматель, меценат и издатель.

− А ещё сын Диореса, возница и боевой товарищ Ахилла. Это слово стало нарицательным именем ловких кучеров или таксистов, − мгновенно парировала Лерура, выказав глубокие познания в древнегреческой мифологии.

− Что есть, то есть. Хвала родителям, давшим мне его. С большим удовольствие транспортирую людей от нищеты и прозябания к богатству и славе. Хотите и вам помогу...

− Материально? − тут же перебила его поэтесса, − так я, прям сейчас, вся согласная. «Гоните ключ от квартиры, где деньги лежат.[7]»

− Вы газеты читаете? Телевизор хоть изредка смотрите? − начал горячиться Аведомон.

− Поэтесса указала пальцем на сиротливо стоящий киоск, − ручки-фломастеры вижу, игрушечки-побрякушечки всякие, средства для мытья посуды, имеются. А вот печатных средств массовой информации, увы. Так сказать, всё поглощающий век всемирной паутины. Детишки, с пупенка[8] требуют вместо погремушки, гаджет, с доступом в интернет.

− Полностью согласен. Но позвольте мне продолжить, я же, в конце концов, работу предлагаю, − мужчина хотел было топнуть ногой, но передумал, да так и застыл с поднятой нижней конечностью.

− Предлагайте. Я вся ваша. То есть, хотела сказать, я готова.

− Пепси-кола ушла, кока-тоже. Макдоналдс и тот, тютю...

− Скатертью дорога. Нисколечко не жалко. Будем, от жары, спасаясь наш, родной, квасок употреблять! − в очередной раз, перебила мужчину Лелура.

Но тот, не выказал неудовольствия и продолжил:

− Нужны красивые слоганы для продукции отечественных предприятий. Именно этим я и предлагаю вам заняться. Конечно, под моим чутким руководством. Будете трудиться копирайтером[9]. Станете выдумывать фразы и получать за них, вполне реальные и хрустящие на ощупь полновесные купюры.

− Славен многие века

Для царя и мужика!

Пейте, люди, русский квас -

Освежит, взбодрит он вас![10]

 − не откладывая дело в долгий ящик, мгновенно выдала Лерура, беря мужчину под руку. И заметив его замешательство, скомандовала:

− Соблаговолите проводить одинокую даму до дома. Ибо страшно ей! Кругом торгаши, лютой местью, пылающие. А там, у меня на кухоньке, за чашкой чая или чего покрепче мы «покалякаем о делах наших бренных»[11]. Вы ведь никуда не торопитесь? До завтрашнего утра совершенно свободны?

***

Сегодня с самого утра

Гудит базар, в предвосхищенье

(что за волненье?)

Сыры, арбузы, мёд, икра

Фруктовый рай тут, и соленья!

Снуют торговцы, кто куда

Меняя ценник на товаре

Сейчас придёт сюда звезда,

Не время думать о наваре.

Коль на язык ты ей попал,

Колюче будет её слово.

Ты станешь ростом сразу мал

Под взглядом цепким и суровым.

На первый взгляд, мила с лица

И элегантна поэтесса.

Отвесь ей лучшего мясца,

Узбекской дыньки с перевесом.

И выдохни, когда уйдёт, -

Пойдёт торговля сразу споро.

На рынке знают наперёд

Когда придёт Элеонора![12]

И напоследок: − Рецепт консервированных персиков от Зинаиды Золушкиной:

persiki

НАМ ПОНАДОБЯТСЯ:

1) персики — сколько есть. Плоды надо покупать крупные, в них легко отделяться косточки. И ещё, не берите недозрелые фрукты, они ещё слишком плотные и вкус нашей консервации будет не тот.

2) сахар

3) лимонная кислота.

ГОТОВИМ:

Тщательно моем овощи и обдаём кипятком, затем, сразу же ледяной водой из холодильника. Этот «душ» позволит легко отделить кожицу. Что мы и делаем, используя острый нож.

Персики режем на дольки и укладываем в чистые банки. Заливаем горячей (85-90 градусов) водой. Кипятим минут пять-семь, закрыв банки стерильными крышками. Вытаскиваем специальными щипцами и даём остыть.

Воду из банок выливаем, надев специальную пластмассовую крышку с отверстиями. Затем заливаем в банки сахарный сироп и лимонную кислоту, (можно лимонный сок). Кипятим минут десять. Затем закатываем.

Банки кладём вверх дном и укутываем, чтобы остывали медленно. Это важно!

Александр Петренко

Метки: рассказ, шуточный рассказ, поэтесса, рынок, торговцы, рецепт.


[1]     − производятся в одноименном винодельческом хозяйстве Краснодарского края

[2]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[3]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[4]− Автор  Николай Францевич Дик. (Специально для этого рассказа).

[5]− Рольставни — разновидность жалюзи, выполненная в виде рулона, двух направляющих и скользящих по ним пластин. Встречаются названия ролставни, роллставни, ролеты.

[6]— комплекс всевозможных тренировочных упражнений.

[7]− Знаменитая фраза из романа И. Ильфа и Е.Петрова.

[8]− с рождения.

[9]— люди, которые пишут текст с целью рекламы или других форм маркетинга.

[10]− Автор Татьяна Евсеева Кабакова.

[11]− Крылатая фраза из фильма «Место встречи изменить нельзя».

[12]− Автор Инвер Шеуджен (специально для этого рассказа)

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1
06:58
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!