Георгиевская лента.

Это произведение состоит из двух частей, посвящённых одной теме. Дополняя друг друга, они создают единую, объёмную картину. Обе части невозможно разделить без потери эмоциональной полноты. Я объединила их в одно произведение с единым заголовком. И назвала такое объединение диптих. На мой взгляд, слово, обозначающее и картину, состоящую из двух частей, и поминальные таблички ранних христиан, как нельзя лучше подходит.

Цвет пороха и цвет огня в себе соединили.

Контрастных пять полос на ленте пролегли.

Три узких черных и оранжевый меж ними.

И в этих двух цветах вся летопись войны.

Дорожкой черной пепел сыпется на сердце.

Стучит в него и не даёт уснуть.

Печаль потерь и расставаний горечь

По черной полосе проводят путь.

И вязкою смолой дорога вьётся.

Туда, где жив ещё мой дед, не ранен, не убит.

Где бабушка хохочет и смеётся.

Не зная, что ей через месяц предстоит.

Оранжевых две линии сияют

Парадным маршем, золотом побед.

И строем ветеранов, меж которых

Упругим шагом марширует другой дед.

От золота погон светлей на сердце.

Улыбки ветеранов там и тут.

Мы вместе маршируем к Театральной.

А вечером пойдём смотреть салют.

Военных маршей медь наружу рвётся.

Торжественно идет за строем строй.

Огонь и кровь сливаются единой,

Оранжевою, яркой полосой.

Мы павших будем помнить и гордиться

Тем подвигом, что совершила рать.

И знаем: ещё не появился змей поганый,

Которого она не сможет затоптать.

Победы и потери. Какую цену приходится платить за одни? Из скольких подвигов состоят другие?

Который год по улицами городов проходят колонны Бессмертного полка. И на груди каждого участника колеблются от ветра полосатые края георгиевских лент.

Оранжевые полосы на черном? Или черные на оранжевом? Какая разница. Ведь сердце каждого человека по-особенному сжимается при приближении этого праздника. Сжимается от гордости и боли. Гордости за победителей. И боли за погибших. Все тише шаги истории, все меньше среди нас тех, кто прожил и пережил годы страшной войны.

До нас доходят обрывки их воспоминаний. Теперь самое главное – нам не растерять их, не забыть, не исказить. Это наша ответственность перед ними. Наша георгиевская лента. Лента нашей памяти.

Оранжевая полоса этой ленты проходит через историю моей семьи золотом погон на кителе деда, сиянием медалей на груди бабушки и дедушки в День победы. Я начала учить географию не по книжкам. «За взятие Кенигсберга». Кенигсберг? Это где? Польский крест. Польша? Это что? «За Варшаву». Варшава дальше Кенигсберга? «За оборону Сталинграда»! Сталинград далеко? Зачем его обороняли? «За победу над Германией»… Германия теперь наша?

И затаив дыхание слушала обстоятельные ответы. Чаще отвечал дедушка. Бабушка о войне стала рассказывать уже перед смертью. То ли я подросла, то ли она чувствовала, что скоро уйдет. И рассказывала мне истории медсанбата. В котором хирургической сестрой прошла всю войну. Про хитрый способ самострельщиков, потерянную под обстрелом гребёнку, боевых подруг. Бабушкины чуткие пальцы зашили на кухонном столе мой разбитый лоб. Ни следа не осталось на месте шва. Её профессионализм ещё долго вспоминали больные в коридорах поликлиники.

Когда отключали электричество, наставал черёд черных георгиевских полос. Семья собиралась в кабинете деда. Из ящиков письменного стола доставались письма. Начинался рассказ о погибших…

Мой второй дед не вернулся с фронта. Талантливый механик, лучший специалист-дизелист, он был известен далеко за пределами части, лучший специалист эвакуатор грузовых машин. Сколько трофейных машин восстановил он для армии? Кого вспоминал, умирая в госпитале от ран?

Пять полос георгиевской ленты прочертили узор памяти и славы в жизни каждого. Наши павшие живут в нас. Все живы, пока мы помним. 

RSS

Понравились стихи. Георгиевская ленточка именно так действует: порохом на сердце, пламенем   -  на память. Каждая строка вызывает сочувствие, сопереживание, потому что стихи написаны неравнодушным человеком. Спасибо!