В СЛУЖЕНЬИ МУЗЫКЕ И ФЛОТУ.

В   СЛУЖЕНЬИ  МУЗЫКЕ   И  ФЛОТУ.

              В      С Л У Ж Е Н Ь И      М У З Ы К Е      И      Ф Л О Т У.

 

Молодой  лейтенант  флота  с  лихо  закрученными  кверху  усами  ля  «guidon  de  bicyclette»  шагал  по  улицам  посёлка – дальней  российской  окраины, носившего  название  Владивосток. Постоянные  спуски  вниз  и  крутые  подъёмы  делали  прогулку  весьма  утомительной, но  это  никак  не  отражалось  на  настроении  офицера. Главную  базу  Сибирской  флотилии  и  сам  городок  нарекли  «концом  света», здесь  заканчивалась  Российская  империя, а  дальше, за  бухтой  Золотой  Рог  простиралось  только  море. У  лейтенанта  была  слишком  необычная  для  восприятия  фамилия – Зилоти, хотя  имя  и  отчество  звучали  совершенно  по – русски – Сергей  Ильич. Офицер  с  удовлетворением  отмечал, что  многие  улицы  Владивостока  именовались  названиями  русских  кораблей – фрегатов  и  корветов -  Светланская, Алеутская, Абрекская, Тунгусская, Манджурская  и  др. Глубокий  овраг  разделял  улицы  Портовую  и  Светланскую, когда – то  он  был  Машкиным  (по  фамилии  поручика  Машкина, тут  стояла  его  батарея), а  сейчас  именовался  Клубным, на  этом  месте  располагалось  здание  Морского  собрания. Сергей  Ильич  представил, как  веселятся  там  сейчас  свободные  от  службы  офицеры, поглощая  несметное  количество  привозного  горячительного  «зелья», «дуются»  в  карты  и  флиртуют  с  местными  барышнями, недостаток  которых  ощущался  особенно  остро  в  этих  забытых  Богом  краях. Недолго  думая, он  решил  направиться  прямо  в  аппартаменты  «покровительницы  искусств»  госпожи  Галецкой. У  входа  в  большую  залу  его  встретила  сама  хозяйка  дома – стареющая  дама  весьма  приятной  наружности. Сергей  Ильич  отметил  изысканный  туалет  Галецкой, очевидно  заказанный  прямо  из  Парижа  через  китайский  магазин  на  Алеутской, так  делали  богатые  и  модные  дамы  Владивостока. Среди  немногочисленных  гостей  Галецкой  царило  полное  уныние, темы  для  разговоров  были  исчерпаны, и  присутствующие  лишь  изредка  обменивались  короткими  фразами. Появление  в  доме  молодого  красивого  морского  офицера  вызвало  оживление. Дамы  стали  бойко  перешёптываться, бросая  восхищённые  взгляды  в  сторону  Сергея  Ильича. «Что – то  невесело  у  Вас, господа!» — громко  произнёс  Зилоти, заметив  на  возвышении  одиноко  стоящее  фортепиано. И  уже  обращаясь  к  хозяйке: «Вы, позволите?...» — быстро  прошёл  к  инструменту, удобно  расположившись  за  ним. Несколько  мгновений, как – будто  что – то  припоминая, Сергей  Ильич  вдруг  положил  руки  на  клавиши  и  начал  играть.

Чудесные  звуки  фантазии – ноктюрна  на  тему  цыганского  романса  композитора  А. Дюбюка  сменились  мелодией  «Не  искушай  меня  без  нужды»  М. Глинки, затем  прозвучал  опус  265  «Страдания  любви»  Франца  Бера. Зилоти  играл  мастерски, и  окружившие  его  посетители  салона  не  скрывали  своего  восторга, бурно  аплодируя  Сергею  Ильичу. Важный  седой  господин, обращаясь  к  закончившему  играть  офицеру, неожиданно  произнёс: «Такое  виртуозное  исполнение  мне  приходилось  слышать  только  один  раз  в  Петербурге  на  концерте  знаменитого  пианиста  Александра  Зилоти.»  «Не  стоит  удивляться, я – его  старший  брат», — заключил  Сергей  Ильич. У  присутствующих  на  небольшом  импровизированном  концерте  вытянулись  лица, в  то  время  о  Александре  Зилоти – ученике  Ф. Листа  знала  вся  Россия, ну а  его  брат  пока  оставался  в  тени.

Встав  из – за  фортепиано, Сергей  Ильич, обращаясь  ко  всем, произнёс: «Господа! Благодарю  Вас, что  почтили  меня  своим  вниманием, а  теперь  пора  сделать  важное  заявление. Внимание, господа! Я  хочу  организовать  театральную  труппу  для  постановки  театрализованных  представлений. Поэтому  прошу  всех  желающих, как  женщин, так  и  мужчин  прибыть  завтра  в  здание  Морского  собрания  для  отбора. Наверняка, у  многих  из  вас  таятся  ещё  нераскрытые  таланты  и  неисчерпанные  возможности, я  лишь  только  помогу  вам  их  раскрыть. Итак, жду  вас  завтра, господа!»

Ещё  в  юношеские  годы  в  родной  Знаменке  Сергей  слыл  организатором  хоров  и  творческих  коллективов. По  деревне  собирал  солистов  из  церкви  и  среди  крестьян, всех  тех, кто  хотел  петь. В  этом  ему  помогали  родные. Особенно  полюбились  Сергею  цыганские  песни. Созданный  им  хор  пел  их  так  здорово, что  послушать  его  приезжали  цыгане  из  окрестных  мест  и  восхищались. Вообще, в  доме  семьи  Зилоти  никогда  не смолкала  музыка. Помимо  игры  на  фортепиано  Сергей  Ильич  писал  романсы  и  пьесы, сочинял  стихи, любил  театр. Так  уж  повелось  в  роду  Зилоти – сыновья  становились  офицерами. Александр  и  Сергей  готовились  поступать   в  Морской  корпус. Однако, до  поступления  у  младшего  брата  Сергея  Александра  выявили  талант  прекрасного  пианиста, и  он  решил  развивать  его  дальше. Сергей  стал  морским  офицером, обладающим  музыкальным  даром  и  хорошими  организаторскими  способностями.

В  обыденную  и  серую  жизнь  провинциального  Владивостока  С. И. Зилоти  внёс  живую  струю  веселья  и  занятости, свойственную  театрально – артистическим  кругам  Петербурга. Выявив  незаурядное  сценическое  дарование  у  местной  молодёжи, жён  и  дочерей  офицеров, чиновников, он  проводил  долгие  репетиции  в  исполнении  ролей, учил  нужным  жестам  и  движениям, соответствующим  музыкальному  сопровождению  в  спектаклях. Большим  событием  в  культурной  жизни  тогдашнего  Владивостока  стали  два  концерта, устроенные  Сергеем  Ильичом – «Неаполитанский  вечер»  и  «Хор  цыган». Вот как  вспоминает  об  этом  один  из  сослуживцев  С. И. Зилоти – контр – адмирал  Д. В. Никитин – Фокагитов: «В  дни  концертов  весь  Владивосток  наполнял  собою  концертный  зал  старого  Морского  собрания. Находившаяся  на  галёрке  молодёжь  с  эскадры  пришла  в  несказанное  изумление.

Перед  нею  на  сцене  были  полные  красы, южного  огня  и  страсти  пылкие  неаполитанки  в  своих  живописных  национальных  костюмах  или  томные, как – бы  зовущие  к  себе, в  свой  табор, цыганки  в  пёстрых  шалях. Скромные  владивостокские  «кисейные»  барышни  были  как – бы  перевоплощены  рукой  опытного, умелого  режиссёра. Им  не  было  введено  ни  одного  жеста, который  бы  можно  было  назвать  «нескромным». Весь  эффект  достигался  каким – нибудь  неуловимым  поворотом  головы  вовремя  или  чуть  заметным  движением  плеча. Мичмана  не  могли  узнать  своих  знакомых  барышень, за  которыми  они  до  этого  лишь  снисходительно  ухаживали, удостаивая  их  иногда  приглашения  на  тур  вальса  во  время  вечеров  в  собрании.

Успех  обоих  вечеров  был  такой  потрясающий, что  наши  адмиралы  и  командиры, сидевшие  в  первых  рядах  кресел, иногда  с  опасением  оборачивались, слыша  бешеные  выражения  со  стороны  молодого  офицерства  и  шептали  один  другому:  «С  ума  сходят  наши  мичмана. Кажется, они  скоро  все  полезут  на  сцену.»

В  Петербург  С. И. Зилоти  вернулся  уже  опытным  режиссёром – постановщиком. В 1887  году  в  Липецке  он  познакомился  с  Верой  Фёдоровной  Комиссаржевской, приехавшей  лечиться  на  воды. Их  сблизило  общее  увлечение  театром  и  музыкой, и  вскоре  они  обручились, однако, Вера  Фёдоровна  так  и  не  стала  его  женой, до  конца  дней  оставаясь  «своей»  в  семье  Зилоти.

Музыка  всегда  шла  рядом  с  службой  Сергея  Ильича. Невелик  его  послужной  список: Морской  корпус, флаг – офицер  (адъютант  адмирала  С. Макарова)  эскадренного  броненосца  «Император  Николай I», старший  адъютант  с  1902  года, участник  Русско – японской  войны, кавалер  многих  наград, капитан 1  ранга  с  1908  года, в  1911  году – генерал – майор  Адмиралтейства, в  1914  году – генерал – лейтенант, что  соответствовало  званию  вице – адмирала. К  сожалению, остались  неизвестными  последние  дни  жизни  С. И. Зилоти. С  началом  Первой  мировой  войны  он – на  действующем  Балтийском  флоте. Погиб  27  ноября  1914  года  во  время  установки  минных  заграждений  дивизионом  эсминцев  (минных  крейсеров)  в  районе  Мемеля  и  Полангена.

Напоминанием  о  таланте  и  творчестве  Сергея  Ильича  Зилоти  (1862 – 1914)  остаются  созданные  им  романсы  «Как  хорошо!»  и  «Ах, да  пускай  свет  осуждает»  в  исполнении  русских  певиц  Вари  Паниной  и  Анастасии  Вяльцевой. В  память  о  нём  звучит  «Итальянская  полька»  С. Рахманинова (его  двоюродного  брата), посвящённая  знаменитому  моряку  и  музыканту.

 

Примечания: «le guidon de bicyclette»  — (фр. «велосипедный  руль»);

                            Дюбюк  Александр  Иванович  -  русский  композитор  французского  происхождения;

                            Франц  Бар  -  немецкий  композитор.

 

 

 

12  апреля 2017  года                                              Вячеслав  Прытков. 

 

 

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 0)



Это произведение участвует в конкурсе. Не забывайте ставить "плюсы" и "минусы", писать комментарии. Голосуйте за полюбившихся авторов.

11:21
178
RSS
Комментарий удален