Канатоходец

Канатоходец

В 1875 году я отдыхал в маленьком приморском городке. Однажды вечером, когда я прогуливался на берегу залива, мне повстречался старик, который постоянно наклонялся и шарил в песке своей длинной тростью, что-то поднимал, складывал в сумку, висевшую на поясе, и шел дальше. Оказалось, что зовут его Джованни Паччоли, живет он в маленькой хижине в горах, а на берегу отыскивает раковины, так как его заработок - изготовление сувениров. Я упросил его встретиться со мной на Вилла-делле-Джинестре, где остановился сам, сообщив, что являюсь писателем и буду рад новым сюжетам для своих сочинений.

На следующий день старик уже рассказывал мне свою историю.

«В возрасте шестидесяти лет я после смены множества занятий (а был я рыбаком, кочегаром, матросом, музыкантом, торговцем, аптекарем) попал в столичную Флоренцию, где нанялся в местный цирк, в котором выполнял работу клоуна, жонглёра и конферансье. В цирке выступали воздушные акробаты - братья Марчиано, немой факир Джалиль, ирландский матрос Питер О’Нил, обладавший невероятной силой, француз Жак Бустер - канатоходец и пьяница, но больше пьяница. Эта история как раз и связана с этим Бустером.

Как-то раз Бустер был на городском рынке, где увидел, как голодный мальчуган украл сдобную булку у толстой Марии. С проворством дикой кошки парнишка взлетел по крутой лестнице, ведущей на крышу ближайшего дома, но преследователи были очень крепкими и выносливыми ребятами, и казалось, у беглеца не было никаких шансов на спасение. Над улицей между крышами двух домов была натянута веревка, на которой красовался плакат со старым объявлением о найме рабочих на местную обувную фабрику. Отчаянный мальчишка, не раздумывая, ступил на конец веревки как раз в тот момент, когда на крыше показались головы преследователей. Тем временем малыш успел уже сделать несколько шагов по струне, балансируя руками и глядя только вперед. Мужчины на крыше опешили и остановились, пока бесстрашный герой с легкостью бабочки преодолел свой путь и очутился на крыше противоположного дома.

Бустер выкупил мальчика у цыган.

Пьетро родился и вырос в городе цветов круглым сиротой и слонялся по Соборной площади, выпрашивая милостыню, пока его в восьмилетнем возрасте не подобрали цыгане. Однажды он увидел представление бродячих канатоходцев. С той поры он заболел этим видом искусства и, раздобыв где-то крепкую бечеву научился мастерски балансировать.

В этом мальчишке я видел себя, такого же активного и жизнелюбивого, полного надежд и мечтаний и он стал мне вместо сына, глубоко запал в моё сердце.

Его коронным номером был флик-фляк. Толпа кричала ему «Браво!», и заливалась громкими восторженными криками и бурными аплодисментами, а Пьетро, очарованный вниманием толпы, ошалевший от дурмана нахлынувшей славы делал такие немыслимые пассажи, что сердце обливалось кровью от волнения и страха. Мальчишка жил этими восторгами. Ведь в его маленькой жизни раньше не было ничего такого, что вызывало бы у людей одобрение. Цирк стал для него всем: и отцом и матерью и родиной.

Я видел, что он работает на износ, а вечно пьяный Бустер лишь пассивно наблюдает за ним. Я боялся за Пьетро, ведь нельзя влезть на гору, не ободрав коленок. А он был так юн и прост. Я говорил ему: «Послушай, сынок. Вся наша жизнь это лишь шествие к смерти. Не важно, когда костлявая придет за нами, лишь одно имеет значение: жил ты по-настоящему или был мертвецом! Помни, мальчишка, от судьбы не уйдешь. Живи, как предначертано, а там будь что будет!»

Конечно, я хотел его предостеречь. Он как будто торопился, будто чувствовал, что времени у него немного.

Однажды я рассказал Пьетро одно поверье, которому меня научила моя мать: Если долго смотреть на звезды, можно увидеть свою звезду – ту самую звезду, под которой ты родился. Ты сразу почувствуешь её, она покажется тебе теплой и близкой и когда-нибудь в урочный час эта звезда заберёт тебя к себе.

Я предложил Пьетро бросить циркачество, и рассказал свой давно созревший план: купить где-нибудь на юге лачужку и ловить там рыбу вместе с ним. И Пьетро был согласен. Нужно было подождать лишь расчёт, с которым как обычно тянул старина Бартоломео».

В уголке глаза старика появилась слезинка, которая, не задержавшись, стремительно скатилась по морщинистой щеке, растаяв в бороде.

«За день до обещанного расчёта состоялось представление. Пьетро шёл по канату на высоте около 20 плеч! Все шло хорошо, пока на середине пути малыш не решился сделать свой коронный трюк – флик-фляк, с приходом на одну руку…

…Пьетро лежал лицом вниз, с раскинутыми в стороны руками, словно продолжая балансировать над бездной. Задыхаясь, я первым подбежал к нему. Он открыл свои прозрачные глаза и чуть улыбнувшись, сказал: «Джованни, я видел свою звезду!».

Такова была его судьба. И хотя жизнь piccolo Пьетро была чудовищно коротка, а сам он так и остался мечтательным мальчишкой, он зажёг свою звезду, теплом которой согрелся целый мир».

Старик замолчал, потом встал и направился к выходу, ни слова не говоря. Было видно, что воспоминания разбередили в нем старую незажившую рану. Я бросился за ним, приказал отвезти домой и попробовал всунуть деньги в его руку. Но старик, опустив голову, и не глядя на меня, слегка махнул рукой и сказал: «Не надо мне денег. Просто напишите о малыше Пьетро, синьор. Он достоин того», - и торопливо вышел за дверь.

Старый Джованни не воспользовался предложенной мной коляской, и я долго смотрел вслед его сгорбленной скорбной фигуре, спускающейся вниз по круче, пока он не исчез в тумане.

Легкий теплый ветерок донёс как будто звуки тихого плача. 

Оценки жюри:
Рейтинг 9.5 (Голосов: 4)

Статистика оценок

10
2
9
2
Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 2)

Статистика оценок

10
2
21:59
RSS

Спасибо, принято! Удачи в конкурсе!