​Первые дни войны на Западном направлении

​Первые дни войны на Западном направлении

Великая Отечественная война для советского народа началась неожиданно, с удручающих поражений и потерь. Но был и другой июнь сорок первого года.

Самым неприятным сюрпризом для вермахта стала стойкость пограничных застав. На всём протяжении западной границы СССР таких застав было 485, и ни одна из них не отошла без приказа. Ввиду того, что бывший НКВД давно демонизирован, как-то не принято вспоминать, что погранвойска являлись неотъемлемой частью этого ведомства и подчинялись непосредственно наркому внутренних дел Лаврентию Берии. О многих правдивых фактах в нашей современной литературе просто не упоминается до сих пор.

Кроме этого, НКВД командовало железнодорожными войсками, войсками охраны объектов государственного значения и конвойными подразделениями. В стойкости, боевой подготовке, выучке и храбрости бойцы данных частей ничем не уступали парням в зеленых фуражках.

Многократно воспетый в литературе подвиг бронебойщика Михаила Паникахи, еще в июне 41-го совершил старший военфельдшер 4-й комендатуры 90-го Владимир-Волынского пограничного отряда Владимир Карпенчук. Во двор полуразрушенного здания Сокальской пограничной комендатуры, где в подвале укрылись женщины и дети, ворвался немецкий танк. Каких-либо противотанковых средств у наших бойцов не было, но Карпенчук не растерялся, спасая женщин и детей, решил пожертвовать собой, заложив в моторную решетку танка пропитанный бензином пылающий халат. Совершив беспримерный подвиг, военфельдшер сгорел вместе с вражеским танком.

Многие помнят кадры из советского фильма, как в первый день войны немцы провезли в фальшивых вагонах с углём своих солдат, чтобы захватить мост через пограничную реку Сан в Перемышле.

Такая попытка действительно была, но в реальности успехом она не увенчалась. Пограничники 14-й заставы 92-го Перемышлянского погранотряда и бойцы 66-го полка 10-й железнодорожной дивизии НКВД открыли шквальный огонь по подозрительному составу с паровозом сзади. Фашистские диверсанты были уничтожены.

После этого боестолкновения мост через речку Сан стал немцам костью в горле. Отряд гарнизона «243-й километр» одну за другой отбил восемь атак двух немецких рот. Противник просочился на советский берег повыше и пониже моста, где его встретили пограничники. Одним из отрядов командовал помощник начальника заставы лейтенант Петр Нечаев. В живых он остался последним и подорвал себя гранатой вместе с пятью врагами.

Выигранное время позволило перегруппировать силы и на следующий день не только отбить советскую часть города, но еще и захватить немецкую, то есть вторгнуться на территорию Третьего рейха. Таким образом, Перемышль стал первым городом, отбитым у немцев.

22 июня 1941 года немцы всё-таки прорвались через тонкие заслоны пограничников и столкнулись с железобетонными дотами, вооруженными пушками и пулеметами на так называемой линии Молотова, которая строилась в 1940-41 годах вдоль новой западной границы СССР и состояла из цепочки укрепрайонов - УРов, прикрывавших западную границу страны. К 22 июня строительные работы на многих объектах завершены не были, гарнизонам многих наших УРов пришлось принять бой в недостроенных дотах. Но это не помешало защитникам маленьких крепостей проявить чудеса отваги.

Командир гарнизона дота «Грозный» лейтенант Иноземцев подорвал маленькую крепость вместе с немецкой штурмовой группой. В Струмиловском УРе гарнизон дота лейтенанта Дмитрия Рогаченко подорвал себя, когда немцы подкатили задним ходом к повреждённой амбразуре танк, решив выгнать бойцов выхлопными газами. Бетонная коробка вдруг лопнула изнутри, уничтожив и танк, и солдат, окруживших дот.

Такие нередкие случаи производили на противника неизгладимое впечатление. На примеры самоподрыва обратил внимание начальник генштаба сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер, о чем свидетельствует его запись от 24 июня.

Особняком в истории первых боев частей Юго-Западного фронта (ЮЗФ) стоят действия 41-й стрелковой дивизии генерал-майора Георгия Микушева. Дивизия, выдвинувшись к границе, с ходу атаковала 24-ю и 262-ю пехотные дивизии вермахта и отбросила их назад. Прорыв немецких войск так и не состоялся.

Чуть севернее, в районе Владимир-Волынского, в полосе 87-й стрелковой дивизии генерал-майора Филиппа Алябушева немцы вообще зафиксировали вторжение «двух русских рот с артиллерией» на западный берег Буга, то есть на свою территорию.

Неопределенность первых часов, отсутствие нормальной связи, особенно радиосвязи, неработающая ПВО, о которой просто никто не подумал. Строительство новых укреплений не окончено, а старые демонтированы, войска и артиллерия на лагерных сборах, а боеприпасы и имущество - на складах в пунктах постоянного расквартирования, нет подвоза горючего. Не было понимания, что происходит, отчего многие просто впадали в панику, все бросали и уходили.

Тем ценнее инициатива отдельных командиров, умело руководивших подчиненными и немногие, но все-таки победы. 22 июня у Луцка для 14-й танковой дивизии вермахта такой препоной стала 1-я противотанковая артиллерийская бригада генерал-майора Кирилла Москаленко, будущего маршала. Когда генерал в первый раз увидел вражеские танки, он сначала засомневался, не наша ли это дивизия совершает маневр. Но кресты на башнях сомнений не оставили. Расчетам 76-мм пушек и 85-мм зениток пришлось спешно готовиться к отражению атаки. Вскоре начался уникальный в военной истории бой - танковая дивизия против артиллерийской бригады. Тяжелый бой без какой либо пехоты.

Танки атаковали артиллеристов с ходу, пытаясь прорвать оборону. Несколько раз танки врывалась на боевые позиции, давя расчеты и прислугу, но врага каждый раз отбрасывали. К вечеру на поле боя горело около 70 танков, бронемашин и другой техники. Немцы откатились назад, но и бригада понесла существенные потери - 16 орудий вместе с личным составом навсегда остались на своих разбитых позициях.

Так сражались 22 июня 1941-го бойцы и командиры Красной армии. Благодаря этим маленьким, но таким необходимым победам, уже к августу в ставке Гитлера стали понимать - план «Барбаросса» сорван. Восточная кампания, вопреки тщеславным планам, превращалась в затяжную кровавую мясорубку, исход которой на тот момент был непредсказуем.

Я много читала о времени перед началом войны и о первых её сражениях. Как мне показалось, причиной неудач было, прежде всего, отсутствие грамотного управления и адекватной оценки ситуации, собственных сил и возможностей противника. Кругом царили "шапкозакидательство", а тех, кто это дело не поддерживал, обвиняли в паникерстве и чуть ли не в преклонении перед фашистами, с которыми официально мы были чуть ли не союзниками.

По словам наших достойных ветеранов и из имеющихся источников, к войне мы ощутимо готовились. Но много было разговоров "о войне на чужой территории". Помните - "Если завтра война, если завтра в поход"?

Однако жизнь распорядилась иначе... 

Забывать июнь 1941 года нельзя. Говорить о наших первых победах и героях необходимо.

Оценки жюри:
Рейтинг 8.75 (Голосов: 4)

Статистика оценок

9
3
8
1
Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 2)

Статистика оценок

10
2
RSS

Большое спасибо! Принято. Удачи в конкурсе!