Знать и помнить

Знать и помнить

Знать и помнить

В один из дней жаркого июля 2010 года ехал я в пригородной электричке вглубь К……ой области. Дорога долгая, сидячие места мало-помалу заполнялись, вот-вот тронемся в путь. Перед отправлением в вагон вошёл могучий старик. Уверенно прошагал по проходу и уселся напротив. Тронулись…

– Успел, – удовлетворённо констатировал старик и положил рядом с собой свежий экземпляр книги в твёрдом переплёте. Достал из полотняной сумки серый футляр с очками, водрузил их на нос и задумчиво полистал книгу.
– Ваша? – полюбопытствовал я.
– Моя… мне её помогли издать, но моя. Думаю ещё написать. Люди должны знать и помнить.

Познакомились. Старик представился Владимиром, сказал, что едет в З…у, где и проживает без малого пятьдесят лет. В городе был по делу – встречался с лидером одной из политических партий. Обсуждали вопросы о льготах несовершеннолетним узникам фашистских концлагерей. Это было неожиданно. Мне много приходилось путешествовать по стране, общаться с людьми, но… я впервые видел человека, прошедшего фашистский концлагерь, видел вот так – не по телевизору, а рядом с собой.


– Сколько вам было лет? – спросил я.
– Пять, но я был крупным, высоким и казался старше, – ответил Владимир.
В лагере, в основном, находились женщины, детей было немного. Поразительно, но у Владимира было с собой несколько фотографий, на которых был он, ещё несколько детей и женщин в лагерном бараке.
– Тут я с мамой… Это Новый год, – пояснил попутчик, снял очки и бережно положил в футляр, – не забыть бы, всё время где-нибудь оставляю, уж и не знаю какие эти по счёту.
– Владимир, расскажите о концлагере.
– Мальчишкой я был непоседливым, к тому же ничего не боялся. Не знаю почему, но так было. Уведут всех на работу, а я сбегу из-под присмотра и хожу сам по себе по территории. Любопытно же… С собаками играл, гладил их. Тех самых, которые на людей натасканы были и периметр охраняли. Я подходил, просовывал руки через колючку и гладил их… Однажды охранники увидели это и хотели наказать меня, не по нраву им было такое. Тут вмешался кто-то старший, прикрикнул на них, подошёл ближе и пристально смотрел на меня. Я продолжал гладить собак, а они скулили и лизали мне руки. Этот немец сказал что-то охране, я не всё понял, но смысл был такой: “Не трогайте мальчика. Пусть гладит собак сколько и когда хочет.” С тех пор охрана не обращала на меня внимания.

Потом нас освободили. Я повзрослел и попал в другой лагерь… И там я ничего не боялся. Через свою непокорность лишился зрения на один глаз. Да-да… этого не замечают, но один глаз не видит. Угадаешь какой? А вот этот… Но это другая история. Ничего… Я даже шофёром работал. Женился, дети родились… Тогда я в строители пошёл, понравилась мне эта работа. Дом себе выстроил, так в нём и живу. Огород свой… В Польшу в мае ездил в составе делегации. На дедовский дом посмотрел. Вокруг обошёл… Как в детстве побывал. Стоит – хоть бы что ему. Война какая была, сколько воды утекло, а дом – стоит. Сфотографировал, жаль показать не могу. Взор его устремился куда-то вдаль, сквозь мелькающий за окном пейзаж. Помолчав, он продолжил рассказ.

Лет пять назад повадились ко мне риэлторы:
– Дед, продай дом. Хороших денег дадим.
– Не продам, – говорю, – Зря ходите!
Рублю как-то дрова, вдруг слышу – калитка открывается, кто-то заходит во двор. Смотрю – несколько человек, парни крепкие… Один говорит мне:
– Ты чего, дед, нормальных слов не понимаешь? Попросили тебя дом продать, чего кочевряжишься?
– Только через мой труп!
– Ну, так это не проблема…
Начали они меня окружать…
– Стоять, салаги! – громко говорю им, не выпуская топора, – Меня фашисты в концлагере не убили! Думаете у вас получится?
Заминка у бандитов вышла, остановились, весь запал с них вышел. Старший говорит:
– Извини, дед, непонятка вышла. Не бойся, никто к тебе больше ходить не будет.
– Не бойся… А кто тебе сказал, что я боюсь?
Ушли, значит, и с тех пор никто ко мне не пристаёт. Вот беспокоюсь – огород без поливки со вчерашнего дня. Тыква у меня какая выросла… В конкурсе участвую. В прошлом году первое место взял и в этом – возьму! Подъезжаем, вроде…
Старик, попрощавшись, вышел на своей станции и бодро пошагал по перрону, а я смотрел вслед его гренадёрской фигуре, пока не скрылся он за привокзальными строениями.

Электропоезд тронулся, и взгляд мой упал на освободившееся сидение. Я увидел серый футляр…
– Забыл-таки Владимир очки. Заберу, а потом с почтовой машиной отправлю в З…ку. Наверняка, его там все знают.
Наутро я отправился на почту и в двух словах объяснил кассирше суть проблемы.
– Завтра почту отправлять будем, водитель тамошний, ему в руки очки отдам, отвезёт вашему попутчику потерю.

Я поблагодарил женщину и вышел на улицу. День обещал быть жарким, но идти по тропинке в тени тополей было комфортно. Впервые я сожалел, что нет у меня автомобиля – мог бы сам очки Владимиру отвезти: полчаса туда и столько же обратно… Хотелось посмотреть на дом и огород попутчика, сфотографировать тыкву-гигант, с которой Владимир, несомненно, займёт первое место и в этом году.

Оценки жюри:
Рейтинг 7.25 (Голосов: 4)

Статистика оценок

8
2
7
1
6
1
Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 6)

Статистика оценок

10
6
16:03
RSS
13:19
+1

Спасибо, принято! Удачи в конкурсе!

Благодарю!