Пифагор. Обучение в Египте

Пифагор. Обучение в Египте

Предыдущая глава  http://pisateli-slaviane.ru/9385-pifagor-vtoroe-ispytanie.html


Начало поэмы  pisateli-slaviane.ru/8716-polikrat-vlyublyonnyi-tiran.html

 

                        154

Осень ступила в окрестности Нила,

Резко задул там коварный самум,

Быстро исчезли с судов все ветрила,

Смолк в городах и селениях шум.

Храмы закрыли от ярости бури,

Чтоб не летали в них пыль и песок,

И началось приобщенье к культуре

Юноши, чей интеллект был высок.

 

                        155

«Каждый живущий – песчинка на свете, –

Молвил адептам египетский жрец. –

Все мы – богов несмышлёные дети,

Хоть есть у каждого смертный отец.

Дюжину лет посвятите планетам,

Звёздам, кометам и прочим телам,

Вы познакомитесь с солнечным светом,

Небо узрите, подобно орлам!

 

                        156

Мир безграничен в любом пониманье:

Время и свет, и вселенская мгла,

Звёзды на небе, до них расстоянья,

И у людей на планете дела!

Знания тайн не имеют предела,

В том убедитесь чрез год или два,

Все их познать – жизни мало у тела,

И неспособна на то голова».

 

                        157

«Вы обладаете силой атлета, –

Им говорил египтянин другой. –

Только не самое главное это —

Надо не быть для желаний слугой!

Смертное тело – пластичная глина,

Дух должен властвовать смело над ней,

Он выше сил своего господина,

А в обучении станет сильней!

 

                        158

Сильные духом — великие люди,

Им и дано совершать чудеса,

Будут они пребывать в «альтитуде»,

С радостью примут таких Небеса!»

Третий учитель вещал о природе,

Об изученье планеты родной,

Знанья давал он о каждой породе,

Будь это зверь водяной иль лесной:

 

                        159

Род человеческий – несовершенство:

Мы беззащитней любого зверька!

Глупо считать, что живём для блаженства,

К истине мысль о таком далека!

Я расскажу о строении тела,

И почему не имеем когтей,

Всем объясню, отчего ярче мела

Цвет многочисленных в теле костей.

 

                        160

Станет для многих из вас интересно

Слышать рассказ о таких существах,

Что обитают средь нас бестелесно,

Коих нельзя описать на словах.

Жизнь коротка, а существ в мире много,

Я вам поведаю вкратце о них.

Знания эти – большая подмога,

Только для жизни их мало одних…»

 

                        161

… Так начиналось юнцов обученье,

Что будет длиться три тысячи дней –

В нём Пифагор обнаружил влеченье

К числам, что делали знанья точней.

Слышал он речи: «Мы – в мире вибраций,

Всё абсолютно вибрирует в нём –

Свет дальних звёзд или почки акаций –

Всё, что мы видим и ночью, и днём».

 

                        162

«Нумерология – это наука,

В коей секретов, как в Ниле – цветов!

С помощью Гора, Гермеса, Мардука

Стала она выше горных хребтов!

Связано в Космосе всё  меж собою:

Бури, затменья, детей первый шаг.

Связь эту часто считают судьбою,

Ищут в явленьях Божественный знак».

 

                        163

Долго ещё продолжались введенья

В разные области важных наук.

Самосец к ним испытал возбужденье

И очертил вожделенного круг.

Впитывал новые знания жадно

Будущий гений, герой и мудрец,

Мир познавать было очень отрадно:

Знания – это величья венец.

 

                        164

Радостным стал третий день обученья –

Жрец-математик дал юным урок:

«Площадь, объём, «Золотое сеченье»

Будут всем вам интересны и впрок!

Вы рассчитаете всё, что угодно:

Площадь полей, высоту пирамид,

Числами станете править свободно,

Без математики слаб эрудит!»

 

                        165

Лишь перед сном Пифагор был свободен,

Думал о пользе таких дисциплин:

«Каждый урок для меня не бесплоден,

Дорог он, словно корзина маслин!

Зная достаточно чисел законы,

Кои сильней, чем Евфрат или Гинд,

Преодолеешь любые препоны,

Даже пройдёшь сквозь любой лабиринт!»

 

                        166

Языкознанье вселяло надежды,

Что полиглот станет многих умней,

В глубь старины приоткроются вежды –

Многие тайны находятся в ней.

Стал изучать он язык Вавилона,

Клинопись древних шумерских гробниц,

Старые книги евреев Сиона,
Коих прочёл он пять сотен страниц.

 

                        167

Разум его пребывал в напряженье,

Без остановки трудился юнец,

Не было равных ему в окруженье,

Молвили в храме: «Безусый мудрец!»

… Старый философ вёл умные речи:

«Я расскажу вам о мысли земной,

Камнем не лягут вам знанья на плечи,

Если пойдете в науку за мной!

 

 

                        168

Светлые мысли витают над нами,

Словно песок, если дует самум,

Не уловимы они болтунами,

Так как не может услышать их ум.

Мысли быстры, словно молний зигзаги,

Ярко сверкнут и сгорают дотла,

Или промчатся от нас в полушаге,

Как Лучезарного бога стрела.

 

                        169

Трудно для многих содеять такое,

Мысль не ухватишь, как птицу за хвост.

Делают так в состоянье покоя,

Но для невежд этот способ непрост!

Даже хорошая мысль бесполезна,

Не облечённая нами в слова…

Выразит тот эту мысль интересно,

Кто сможет чувствовать дух божества.

 

                        170

В мире людей существуют законы,

Что к исполненью предписаны нам,

Но создаются к познаньям препоны,

Если мы верим коварным лгунам.

А философия знает немало,

Как развиваться народы должны,

Чтобы с годами достичь идеала,

Не погибая в пожарах войны…»

 

                        171

Юноша в город жрецом был отправлен

Чтоб подтвердить правоту умных слов,

Самосцем вскоре трактат был представлен,

Первый простой постулат был готов:

«Нищий бывает не только голодным,

Иль одиноким, больным, без жилья,

Но может быть он духовно свободным –

Не угнетают ни царь, ни семья.

 

                        172

Он проживает, не будучи связан

Клятвой на верность отчизне своей,

А потому никому не обязан,

Смотрит на мир, как с высот воробей.

Он не мечтает о власти и злате,

Ставших для многих людей кабалой,

Этот не будет глупеть на закате –

Мудрость к нему прилипает смолой.

 

                        173

Он волен действовать в жизни, как боги,

Не признавая величья царей,

Многое видит он в трудной дороге,

С возрастом став от лишений мудрей!

Также на рынке замечено мною:

Часто торговец – обманщик лихой,

Будь молодой иль уже с сединою,

Втюхать способен товар свой плохой!

 

                        174

Делаю вывод: торговля – источник

Крупных богатств без особых затрат!

Даже простой деревенский лоточник

Прибыль имеет, как критский пират!

Значит, богатство приходит с обманом —

Мутным бывает достатка исток,

Кто озабочен мошной и карманом,

Тот от высокого духа далёк.

 

                        175

Думать не станет торговец о мире,

Не для него справедливость и стыд,

Совесть такому опаснее гири

В деле, где ценят закупки и сбыт.

Взор обратил я на грозную стражу,

Сильно лукавит на рынках она –

Предотвращая там распри и кражу,

Взятки берёт, чтоб была тишина!

 

                        176

Выгодно, значит, должно быть тирану

Не замечать отвратительных дел!

Было б не так, проверял бы охрану,

Будучи мудр и достаточно смел».

«Ты наблюдателен! – Молвил учитель. –

Выводы правильны, очень точны!

Только вне критики наш повелитель

От бедняков или тех, кто юны!»

 

                        177

«Далее я наблюдал за народом,

Чтоб разобраться немного в быту,

Понял, что люди склонны к эпизодам,

В коих готовы ценить красоту.

Видел вельможу в носилках богатых,

Их пронесли по дороге рабы,

Он обитает в роскошных палатах,

Где драгоценны крыльцо и столбы.

 

                        178

Яшмой украшены щедро колонны,

Двери в обитель – чудесный эбен,

Врезаны в них мандрагоры бутоны,

И драгоценные ветви вербен.

Ярко сверкает везде позолота,

Мрамором белым там выложен двор,

Сделана с дивным изыском работа!» –

Бытописание вёл Пифагор.

 

                        179                       

Жрец наблюдал за юнцом с интересом –

Не было прежде таких у него,

Словно воспитан он быстрым Гермесом –

Не упустил Пифагор ничего!

«…У  богача — на запястьях браслеты,

Толстые пальцы – в богатых перстнях,

Тело в нежнейшие ткани одето,

Солнце блестит в драгоценных камнях!

 

                        180

Ярко сияют алмазы, сапфиры,

Россыпь смарагдов в цвет девственных трав!

Сколько ж трудились в тиши ювелиры,

Пальцы умелые в кровь изодрав?

И красота создана не вельможей,

А бедняками в простых мастерских,

Вот и сидит он, на бога похожий,

Нагло присвоив работу других!

 

                        181

Вывод: владеть станет тот красотою,

Кто непомерной казной одарён,

Повелевать будет он беднотою —

Этот порядок богами внедрён...

Женщин на улицах города мало,

Так как хранят те огонь очагов,

Не довелось мне услышать скандалы,

Стоны красавиц и свист батогов.

 

                        182

Жёны не терпят в семье униженья,

Ценят мужчины их разум и труд,

К ним проявляют мужья уваженье,

Зная, супруги – огниво и трут.

Дети нагими гуляют по дому,

Их обучают с младенческих лет,

Я удивился подходу такому –

Рано дают просвещения свет.

 

                        183

Цель обучения — общие знанья

И направленье юнцов в ремесло,

Чтоб не пропали науки старанья,

Так сын писца брал отцово стило.

Дочек готовят к веденью хозяйства:

Ткать и готовить домашним еду,

И пресекать средь рабов разгильдяйство,

Но не мелькать у чужих на виду.

 

                        184

Муж-египтянин — супруге опора

И охранитель семейных основ,

Сам он работает ловко и споро,

И для семьи на затраты готов.

Думаю я, что такие основы

Людям с Небес подаются всегда,

Пусть рассуждения эти не новы,

Только семья и богам не чужда».

 

                        185

«Что же понравилось в городе этом,

Мне расскажи, молодой ученик!»

Щёки зарделись рубиновым цветом,

Очень смущённым стал юноши лик:

«Добрый учитель, собой не владея,

Я засмотрелся на трепетных дев,

Мной овладела такая идея:

Будто для них я – властительный лев!

 

                        186

Мудрые мысли ушли из сознанья,

Думал я только о нежных руках,

Сердце забилось сильней от желанья,

Разум мой долго витал в облаках!

Очи красавиц длинны и прекрасны,

Тонкая кожа, пленительный стан,

Юным такие виденья опасны –

Чувства запретные бьют, как фонтан!»

 

                        187

«Мой ученик, смелый сын ювелира,

Знай: для любви порицания нет,

Только пускай сладкозвучная лира

Страсти твои успокоит, поэт!

Выбрать любовь вместо знаний ты вправе,

Для Афродиты все люди равны!

Только не думай в грядущем о славе,

Дар твой окажется в ручках жены!

 

                        188

Чтоб через годы не мучиться в плаче

Должен в науки ты быть погружён!

Не забывай о важнейшей задаче –

Россыпи знаний не требуют жён!

Жгучую страсть или сердца желанья

Ты обрати обязательно в стих,

Пусть прозвучат в нём красиво признанья

В ярко пылающих чувствах твоих!»

 

                        189

Вспыхнуло тотчас лицо Пифагора,

С разумом сердце вступило в борьбу,

Ждали они от юнца приговора,

Чтоб он решительно выбрал судьбу.

Голову низко склонил подопечный:

«Я выбираю дорогу наук!

Мир точных знаний —  огромный и вечный,

Страсть и любовь – это краткий недуг!»

 

Глоссарий

 

Альтиту́да (от лат. Altitudo) — высота.

Вербе́на — священное растение богини Изиды. Оно называлось «слёзы Изиды».

Космос (др.-греч.), это — Мир, Вселенная.

Гинд — бурная река, приток Тигра, ныне — Диала. Кир Великий когда-то приказал высечь эту реку кнутами за буйный нрав.

Евфра́т — самая крупная река в Западной Азии. Берёт начало на Армянском нагорье, откуда течёт на юг и, сливаясь с Тигром, образует поток Шатт-эль-Ар.

Нил — река в Африке, одна из двух величайших по протяжённости рек в мире. Название «Нил» происходит от греческого наименования реки: «Нейлос» или «Нилос». Известен жёлтой водой,

Пифаго́р Само́сский (лат. Pythagoras, 570—490 гг. до н. э.) — древнегреческий философ, поэт, математик и мистик, создатель философской   школы пифагорейцев. Многие называли Пифагора сыном бога Аполлона. Аполлона в легендах отождествляли с египетским богом Гором. Мать Пифагора происходила из знатного рода Анкея, основателя греческой колонии на Самосе. Рождение сына ей предсказала Пифия в Дельфах, потому Пифагор и получил своё имя, которое значит: «тот, о ком объявила Пифия». Пифия сообщила отцу ребёнка Мнесарху, что Пифагор принесет столько пользы и добра людям, сколько не приносил и не принесет в будущем никто другой.

Саму́м (знойный ветер) — сухой, горячий, сильный ветер пустынь, песчаный ураган.

Сио́н —  гора, южная часть западного холма Иерусалима, находящаяся вне стен  Старого города. Во времена царя Давида Сионом назывался восточный холм Иерусалима,  затем это название распространилось и на близлежащий холм Офель. После, до I века н.э., горой Сион называли Храмовую гору. Еврейская традиция, начиная с древних пророков, рассматривала Сион в качестве символа Иерусалима и всей Земли Обетованной. 

Шуме́рская кли́нопись – часть того немногочисленного наследия, что осталось после этой древнейшей цивилизации. К сожалению, большинство архитектурных памятников было утрачено. Остались только глиняные таблички с уникальными письменами, на которых писали шумеры – клинопись. Долгое время она оставалась неразгаданной тайной, однако стараниями ученых у человечества теперь есть данные о том, что представляла собой цивилизация Междуречья.

 

Продолжение http://pisateli-slaviane.ru/9612-pifagor-lyubov.html

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!