СТАРЫЙ АЛЬБОМ

СТАРЫЙ АЛЬБОМ

За окном сгущались тучи. Спину нещадно ломило, как всегда к непогоде. Алёна поплотнее закуталась в тёплую шаль и поудобнее устроилась в старом уютном кресле.

– Телевизор, что ли, посмотреть? Ой, да ну его, сплошной негатив. Вот разве почитать что-нибудь? –

Алёна не глядя потянулась к книжной полке, и вдруг рука ощутила бархат альбомной обложки. Алёна замерла на мгновенье, а потом решительно вытянула альбом из-под стопки книг.

Альбом был старый. Да и фотографии на первых страницах тоже были старые, пожелтевшие, с оторванными уголками.

Вот фотография родителей. Отец сидит, положив на колени натруженные руки, мать стоит рядом, опираясь на его плечо. Оба строго и напряжённо смотрят в объектив. Алёна вглядывалась в родные лица. Отца она помнила хорошо, в сорок первом, когда его забрали, ей было уже пятнадцать. Отец был высоким, плечистым с русыми волосами и серыми спокойными глазами. И характером он был степенный, рассудительный. А ещё отец был мастером на все руки. Мог и избу поставить, и лошадь подковать, и печь сложить. Такие специалисты ценились не только в родном колхозе. К нему из других деревень приезжали и даже из города – просили помочь. Отец никому не отказывал, всем помогал, да всегда с доброй улыбкой да шуткой.

Мать характером была полной противоположностью отцу – резкая, порывистая, озорная. Была она красавицей с жёлто-зелёными кошачьими глазами из-под соболиных бровей, с летящей походкой. А в работе была мужу под стать. Всё ей было по плечу, всё у неё в руках горело. А как она пела! Алёна любила засыпать на печи под монотонное жужжание самопряхи и материны песни…

А вот и сама Алёна – тоненькая девушка с длинной пшеничной косой, в летнем сарафанчике и венком из ромашек на голове. Такой она была перед самой войной.

А это Пётр – её первая любовь, её несостоявшаяся судьба – стройный, со смоляными кудрями и глазами тёмными-тёмными, как два омута. Заглянула в них однажды Алёна и утонула. Вот ведь как бывает – жили в одной деревне, встречались почти каждый день, а друг друга как будто не видели. А потом вдруг случайно встретились глазами – и всё… После тех посиделок Пётр её провожал, и жила она вроде недалеко, а шли они долго-долго, всю ночь. Держались за руки и всё говорили, говорили… О чём, теперь уже и не вспомнить. А назавтра объявили войну, Пётр ушёл добровольцем и погиб в первом же бою. Только и осталась от него у Алёны эта фотография, которую он сунул ей в руки при прощанье.

Отец тоже погиб в сорок третьем под Орлом. Похоронен в братской могиле. Алёна с матерью ездили к нему на могилку: посреди деревни памятник – солдат с автоматом, у подножия – братская могила, на плитах высечены имена. И отцовское имя там есть. Кругом чистенько, местные ухаживают.

Мать всю войну проработала в колхозе конюхом. Работа, конечно, не женская, но ведь тогда не было женских и мужских работ, потому что мужиков не было. Была просто работа. Да и сама Алёна кем только не работала, за всё бралась, ни от чего не отказывалась. Выдюжили. Выжили.

А вот это Николай – муж. Ему повезло – вернулся живым с наградами. Только вот голова после контузии сильно болела к перемене погоды, да сердце щемило – осколок врачи вытащить не сумели. Алёна всю жизнь была благодарна ему за то, что взял её замуж, её – перестарка. Ведь за двадцать ей уже было. А он вот не посмотрел, что вокруг полно молодых да красивых, выбрал её. И жили они душа в душу, любили друг друга. Конечно, её чувство к Николаю не было таким огромным, как к Петру, но ведь и Алёна была уже не наивным подростком, а много повидавшей взрослой женщиной, и любила она мужа по-женски тепло и нежно. И дочку она ему родила умницу и красавицу. Жаль – не довелось ему вдоволь на неё нарадоваться. Догнала его всё-таки война. Сдвинулся с места осколок и дошёл до сердца. Не успели спасти.

Остались они с матерью – две вдовы-солдатки – с малым ребёнком на руках. Но ничего, вырастили. Дочка ветеринарным врачом стала. Она с детства всех кошек да собак в деревне лечила. Живёт теперь в городе, замуж вышла за хорошего человека, тоже врача, только человечьего. Алёну каждую неделю навещает, благо город рядом совсем, только через речку переехать, продукты привозит, лекарства, по хозяйству помогает. Правда, у Алёны и хозяйства того – домик да огородик, а из животины только кот старый, однако и за этим всем пригляд нужен.

Алёна теперь одна, мать умерла вскоре после того, как дочка вышла замуж. Легла вечером спать, а утром не проснулась. Лёгкая смерть… Жалко только – внучкиной свадьбы не увидела.

Внучкой Алёна гордилась, пожалуй, больше, чем дочкой. Ещё бы, институт иностранных языков окончила, переводчиком работает, за границу часто ездит и ей, Алёне, заграничные подарки привозит.

– И жених сыскался ей… – вспомнила Алёна строчку из известной сказки, разглядывая внучкину свадебную фотографию. Что ж, королевич не королевич, а парень видный, чем-то на Петра похож. В каком-то министерстве служит. И живут они с внучкой в самой Москве. Алёна в Москве бывала редко, столицу не любила за суету, шум и огромное количество машин. То ли дело в родной деревне – тишина, покой, воздух. Но внучкин выбор приняла – не в деревне же, в самом деле, переводчикам и работникам министерства жить. Вот только – мальчишечка у них без свежего воздуха растёт, только на лето приезжает. Ну и то хорошо…

Алёна не заметила, как задремала. И снился ей ромашковый луг солнечным днём, и сама она с пшеничной косой в летнем сарафанчике, и Пётр со смоляными кудрями и глазами, как два омута. Пётр держал её руки в своих и что-то говорил, а она заглядывала в его тёмные глаза и тонула, тонула…

Альбом соскользнул с колен и упал на пол. С раскрытых страниц смотрела на Алёну молодость.

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)
RSS

Принято. Удачи в конкурсе!

Спасибо!