Об одном доме

–Мой дом проклят! – посетительница, вломившаяся в мой кабинет без всякого стука, едва не заставила меня распрощаться с кружкой. Как зря я отпила! И как хорошо, что кружку я всё-таки удержала.

            Вслед за посетительницей в кабинет ввалилась Габи. Она была бледна от испуга и поспешила объяснить мне:

–Я не смогла её задержать, простите!

            Да оно и неудивительно. Пробовали ли вы, к примеру, остановить бурю? Едва ли у вас получится! Вот и у Габи – не такой уж и робкой, но довольно хрупкой, не получилось, а так как на охране я экономлю сама, то не Габи мне надо винить за такое вторжение!

            Между тем посетительница с удобством плюхнулась в кресло для посетителей и даже вцепилась в подлокотники, показывая всем своим видом, что никуда она не уйдёт.

–Проклят, понимаете? Понимаете?! – повторяла она на разные лады.

            Я пожала плечами и поинтересовалась:

–А убираться в нём вы пробовали?

            Между прочим – это даже не оскорбление! Это суровый факт. Иной раз стоит только прибрать в доме, как сразу же прекращается внутренняя активность самого дома. Просто тот, кто сказал, что дома неживые, был дураком или гордецом, и не понял, что даже стены способны обижаться на дурное обращение с ними!

            Вот, помню, первый случай в практике, когда у госпожи Гройзен взбесился шкаф. Двери отказывались закрываться с первого раза, а в ночи любили распахиваться вновь с противным скрежетом. Госпожа Грейзен прибежала ко мне за помощью, и вскоре я выяснила, что шкаф ничем непримечателен, кроме внутреннего хлама.

            После уборки, проведенной под моим строгим контролем, шкаф перестал бунтовать и зловеще скрежетать…

            Дальше были бунтующая канализация, затухший от тоски буфет, ошалелая от пыли кровать и прочее, прочее.

            Так что мой вопрос обоснован.

–Вы что, издеваетесь? – громыхнула посетительница. – Я вам говорю что мой дом проклят!

–Иди, Габи, – я сделала помощнице знак, – принеси гостье воды.

            Габи, недобро сверкнув глазами на посетительницу, унеслась.

–Как вас зовут? – спросила я, понимая, что мой завтрак накрылся. Даже если эта женщина сейчас уйдёт, какое удовольствие в холодных тостах?

            Ну что, судьба такая! Кто меня тянул за язык, когда я оформляла свои приёмные часы? А когда давала рекламу? Мой офис на связи все двадцать четыре чёртовых часа!

            Сама я двадцать четыре часа не сижу, но зато выяснила, что, оказывается, ночное время оплачивается дороже, но даже несмотря на это найти кого-то, кто будет по суткам сидеть в офисе ведьмы и отвечать на звонки да принимать посетителей – сложно.

            Так что нет, Габи может даже слона ко мне впустить, но при этом не получит выговора.

–Аманда. Аманда Мортель, – женщина, видимо, почувствовала, что я не собираюсь её гнать, ей стало легче, и она уняла свой тон.

–Расскажите мне всё, Аманда, – я отпила стремительно остывающий кофе. Не терплю холодный кофе. Надо бы подогреть его, но до микроволновки идти далеко да и невежливо, а магией… боюсь, что при всём моём напускном спокойствии и скрытно обожжённых незапланированным визитом Аманды нервах, я переборщу и кружка просто взорвётся.

            Холодный кофе лучше никакого.

–Так в чём дело, Аманда? – я изо всех сил изображала вежливую заинтересованность.

***

            Дело Аманды начиналось заурядно. Она сбивчиво рассказала что-то о своём детстве, потом о юности, перешла к замужеству – говорить ей нравилось, разговор захватывал её так, что она даже раскраснелась и будто бы помолодела. И пока я разглядывала уже по четвертому разу её сбитую прическу, потрепанное пальто и сапоги, да трещины потолка, она добралась до смерти мужа.

–Я пыталась, пыталась его вылечить, сама за ним ухаживала, по врачам возила! – слезливо воскликнула Аманда.

–А к нашей сфере обращались? – мне было всё равно, но я чувствовала, что если не начну хотя бы говорить о незначимом, я точно усну.

–Мы…то есть нет, не то, чтобы мы были против…– Аманда сбилась. Ну что ж, понятно! Всего тридцать лет назад люди этого города собирались и выступали против того, чтобы магический мир вышел на равенство с ними. Людям надо было кого-то притеснять, всегда надо было. Добрались и до нас, только сами с собой не смогли договориться и в итоге по всем правительствам и конгрессам прошёл закон о наделении магического мира теми же правами и обязанностями, что и смертных.

            Наделить-то наделили, да на бумаге. Долго ещё были столкновения, много ещё пролилось крови и сверкало от заклинаний и костров, если в крупных городах была незаметна враждебность, то в селах, деревнях…

            Я сама потеряла двух сестёр в этой ненависти. И хотя сейчас даже в сёлах и деревнях поутихло, и магический мир получил относительное равенство, нужно ещё пару раз сменить поколение, чтобы равенство стало настоящим, чтобы не осталось памяти о вражде.

            Мы тоже не верим людям, пусть и существуем с ними, пусть кормимся друг от друга.

–То есть не обращались? – она в моей власти и я могу ковырять её столько, сколько захочу. Раз ко мне пришла, значит, положение её отчаянное, и пусть с моей стороны это мелко да недостойно, но я буду тыкать в больные места, я буду укорять весь род людской пока могу.

–Нет, – призналась Аманда и уронила голову на грудь. Ей чудилось, что от этого ответа что-то зависит. Глупая! Мне аренду надо платить, а от клиентов не отказываются просто так, из-за их недоверия в прошлом.

–Ну на нет и суда нет, – я кивнула вошедшей Габи, которая словно тень проскользнула и подала Аманде воды, – ну так что там с вашим домом?

            Но женщина была, похоже, очень одиноко, потому что вместо истории про дом последовала краткая история о скорби после смерти мужа и о расставании со взрослым сыном.

–Ему же жизнь надо устраиваться, а у нас-то что, какие возможности?

            По моему опыту возможности есть везде, но говорят, что хамить клиентам нельзя.

–Да-да, так что с домом? – спросила я, мне не терпелось услышать главное.

–А у вас есть дети? – Аманда придвинулась ко мне.

–У меня нет детей и времени тоже, – здесь моё терпение начало меня оставлять. В конце концов, некоторые члены магического сообщества вообще лишены возможности иметь детей – это плата за магию, но и временем мы тоже не особенно располагаем.  – Расскажите про суть вашего вопроса.

–Простите, просто я  никак не соберусь, – понурилась Аманда и голос её задрожал. Я не сумасшедшая!

            Ну все они не сумасшедшие по одиночке, а как собираются вместе…

–Я этого не утверждаю! – напомнила я, – Аманда, про дом, пожалуйста.

            Дом как дом. Так было всегда для семьи Мортель. Он опустел, когда скончался господин Мортель, оставив свою супругу и сына, но он оставался простым домом. И так было! и так должно было быть, но…

–Я хотела его продать, – объясняла Аманда, – перебраться в город, мне нужна близость к больнице, да и деньги… мой супруг обеспечивал меня и сына, я жила на его накопления, сама-то я так, ничего особенного и не добилась, и в общем-то это было привычно…

–К делу!

–Да-да! – теперь Аманда зачастила, – я поняла, что не могу справиться с домом сама, и когда сын уехал, всё-таки решила выставить его на продажу. Я обратилась в агентство, они, конечно, берут большой процент за свои услуги, но зато моё присутствие совершенно не нужно. Это было семь месяцев назад.

–А где находится дом?

            В самом деле, если он в захолустье, то его продажу можно ждать годами! И это не проклятие, а здравый смысл, хотя непонятно что ещё страшнее.

–В Эрлинге, это район  Соммера.

            Я присвистнула. Соммер сам по себе весьма привлекателен для жизни. Тёплый мягкий климат, обилие фруктов и овощей, спокойная, размеренная жизнь. В Соммере нет ни одной магической академии, нет ни одного мага, как мне известно, туда даже культисты не заглядывают – сонный, рутинный городок, притягательный своим спокойствием. Я даже слышала, что в Соммере хранители правопорядка больше заняты прополкой садов горожан, покраской скамеек и мелким ремонтом, просто от того, что в Соммере одно-два преступления в год, и то, чаще всего это езда в нетрезвом виде.

            А Эрлинг – это новодел. Кусочек рая среди покоя. продать такой не должно быть затруднительно. Может цены ломят?

–Цены средние, даже сбросила, – Аманда догадалась о чём я думаю, – но стоит только покупателям прийти, как начинается…

            Она притихла и страшно завращала глазами, мол, по слову «начинается» всё итак понятно!

–Что начинается-то? – я не выдержала.

–Скрежет, как будто шёпот, и холод по стенам ползёт. И всё такое. Картины падают. Часы.

            Не показатель.

–Агент водит уже которую семью, тем всё нравится по описанию, а как идут по дому, так и начинается. И всё одно и то же, и никто до конца даже не остаётся, боятся, что в доме зло. Агентство уже бесится, скидку даёт…

–А вы в доме были?  Ну, с тех пор, как он выставлен на продажу?

–Нет, – она покачала головой, – мне тяжело, там же… я сначала думала, что это мой муж, понимаете? Но у меня теперь совсем нет денег, и я перестала спать, а мой муж так бы никогда не поступил!

            Догадаться о том, что она хочет сказать – легко, но она неправа, так что это не имеет смысла. У призраков нет памяти. Если это и её муж, у него нет никакого тепла к ней, он просто бесчинствует, пытаясь напомнить о том, что он был и вообще-то ещё здесь.

            Чёрт, придётся отрывать бесценный зад от стула! Впрочем, есть ещё надежда:

–Мои услуги тоже стоят денег.

–Я не нищенка! – она вспыхнула.  Что за реакция-то? Будет ли считаться нищим человек, который не может позволить себе жильё в Эрлинге, но который ест и носит всё, что пожелает? По моему опыту так радикально реагируют люди, которые только недавно начали узнавать цену деньгам.

–Просто предупреждаю, – я пошла на попятную, аренда помещения – это дорого, значит, клиентам хамить нельзя.

            И придётся всё-таки вытащить себя из-за стола. Прощайте, холодные тосты!

***

            Ехать на метро было лень, пришлось прибегнуть к магии. Я велела Аманде взять себя под руку (это было необязательно, но мне нравился её испуг и нервное отвращение, тщетно скрываемое за нуждой во мне), и перенесла нас обоих в Соммер. Миновали границу.

            Защитники правопорядка и добрые граждане Соммера косились на меня с подозрением и удивлением, но задержать не пытались. Даже документы не проверили, малахольные! А случись настоящая психопатка-магичка? Что вы сделаете? Всё-таки покой расслабляет и неизменно приводит к разрухе!

–Разговоры пойдут, – поморщилась Аманда, пока мы шли к её дому. Я в Соммере была впервые, а уж тем более в Эрлинге, но этого нельзя выдавать, и я шла строго, не оглядываясь по сторонам, не глазея на сады и аккуратные, точно с открыток домики, и лужайки.

–Пойдут, – согласилась я, – а вы полагаете, что дом, непроданный за семь месяцев в самом востребованном районе это не повод к разговорам?

            Я знала что попала в больное место. Я предполагала даже, что Аманда уже получила извещение от администрации Соммера, суть которого сводилась к тому, что она должна способствовать покою города, а не росту паники внутри него, и что если она не решит вопрос…

            Иначе она бы ко мне не пришла. Страх гонит людей к тому, что будет за меньшее зло.

–Вот! – она дрогнула, отступая перед лужайкой. Заросшая, по сравнению с другими, изуродованная табличкой «Для продажи», но очень чистенькая. А к ней примкнул и дом – маленький, двухэтажный, словно игрушечный. Такие дома хорошо украшать к Дню Святой Смены Сезонов или к Дню Света, помещать на брошюрки, презентующие район, но можно ли в таком жить?

            Я, наверное, не смогу.

–Пойдёмте, – велела я и первой пошла по тропинке. Если там что-то и есть,  то сталкиваться с этим мне.

–Ой, я же ключи не взяла! – испугалась Аманда, торопливо семеня за мной.

            Ну что за дура? Я ведьма или куда?

            Дверь подалась легко, я вошла. Внутри простенько, изящно, но нежило. Остались кое-какие предметы, которые, по-видимому, не ехали в новую жизнь Аманды, а оставались на дожитие здесь, в доме.

            В целом пыльновато, но это ничего, у меня ещё пыльнее – пришлось не одну помощницу сменить, чтоб найти ту, у которой нет аллергии на пыль.

–Что вы…– начала Аманда, когда я щёлкнула пальцами и в моей ладони полыхнул огненный лепесточек силы-индикатор злого присутствия.

–Молчите! – рубанула я, если уж пришли сюда, значит надо посмотреть всё тщательно.

            Сначала, конечно, простой осмотр. Иногда зрение замечает больше, чем магия. Прежде всего надо было понять показатель здоровья жилища. Ржавые трубы, трещины на потолке и в стенах, сломанные двери, падающие двери шкафов, странный запах и различные пятна – всё это признак не только плохого хозяина, но и присутствия дурной силы и по сей день неясно кто кого приводит: злая сила разрушения в доме или разрушения в доме злую силу?

            Но здесь всё было чисто. Никаких трещин, даже куски обоев не отваливались, никаких запахов, осколков, лопнувших лампочек, капающих кранов, ржавчины на трубах…

            Из комнаты в комнату, но чисто, чисто! Я никогда не была в таком чистом доме. Не думаю, что многие из представителей магии бывали – как-то не уживаемся мы с чистотой и порядком.

            Аманда оставалась там, где я её оставила. Даже на свой же диван не села, похоже, боялась.

–Ну что? – спросила она, нервно заламывая руки. В этом порыве было настоящее отчаяние. Она не лгала мне, не искала внимания, она жила в тревоге и в ужасе.

–Помолчите! – попросила я сердито.

            Пришёл черёд магической проверки. Шаг за шагом, от комнаты в комнату, в ванную, в кухню, в кладовую и всё это, держа в руках россыпь магических лепестков. Стоит проявиться силе, стоит хотя бы одному затрепетать в моей руке, и я пойму с чем имею дело.

            Но тщетно! Лепестки оставались каменными. Никакого воздействия. Не может же это быть маскировкой? Не может же зло превосходить меня? нет, может, конечно, но зло такой мощи, как правило, амбициозное, и уж точно не станет тратить своё время на обитание в сонном Эрлинге! Это же даже не столица. Это вообще всего лишь сонное царство.

            Значит – обманутое ожидание. Эх!

***

–Я ничего не нашла, – честно признала я, усадив Аманду на её же диван. – Я задам вам несколько вопросов, для уточнения картины, хорошо?

–Как не нашли? Мне рассказывали что здесь орудует злая сила! картины, скрежет, часы…вы всё осмотрели?

–Послушайте, ну есть рассказы, а есть факты, – я вздохнула, – вот, к примеру, есть факт – молоко полезно для костей, пищеварения и содержит полезные элементы. Это подтверждают люди, имеющие опыт работы с молоком, костями и пищеварением. А кто-то говорит, что молоко – это яд, кто-то, кто что-то где-то слышал, видел и не может сослаться на какой-то авторитетный источник. Так кого вы послушаете?

            Она хмурилась. Я её понимала – приводить примеры всегда было тем, что я делаю отвратительно, но это не моя вина, это вина моего наставника со времён Академии – профессора Карлини, который всегда повторял:

–Магрит, дорогая моя, упрощай всё! Всегда объясняй всё так, словно ты говоришь с идиотами, приводи им простые и лёгкие примеры, и тогда они поймут на просто всё то сложное, что ты пытаешься до них донести.

            Так что пример про молоко – ещё не предел моего умения разговаривать с людьми, хотя за эту мудрость я профессору благодарна.

–Я задам вам несколько вопросов, Аманда, – продолжила я, – если всё сложится, то мы получим картинку.

–Какую? – её голос упал. Она не знала чему верить.

–Ну, если говорить метафорой, то салат уже порезан, надо его заправить. Если вы ответите сейчас всё, что я предполагаю, салат будет готов.

            Аманда посмотрела на меня как на дуру. Ну и ладно, главное, чтоб до нее дошло! Большая часть людей не пытается переспрашивать, когда им объясняешь совсем уж просто, по-бытовому.

–Сколько вы жили в этом доме?

–Четырнадцать лет, – Аманда ответила с готовностью.

–Этот дом раньше кому-нибудь принадлежал?

–Нет, мы купили его только отстроенным. Считайте, приобрели как из печи! – Аманда криво усмехнулась.

            Ну и пусть смеётся, я работаю с людьми и магами куда дольше, чем она, и точно уже не верю ни в человечество, ни в магический мир. Никто не спасёт будущее – ни они, ни мы.

–Ваш муж умер в этом доме?

–А какое это имеет значение? – она попыталась возмутиться, но возмущение не пошло далеко, в моих глазах она увидела зелёноватый огонёк, вспомнила, что командовать здесь могу лишь я, стушевалась и ответила покладисто: – он умер в больнице имени Святого Варфоломея.

–А болел здесь?

–Да. Когда здесь, когда в больнице. Имени Варфоломея.

            Ну что ж, энергии больного человека хватит, чтобы оставить после себя дающий о себе знать след. Но этот след недолгий, да и знать о себе даёт раньше. Нет, не то.

            Кладбища здесь быть не может. Всякие оккультные науки я тоже опускаю – тут ими и не пахнет, на редкость порядочная семья была. Даже не скандалили. Аж тошно с них, честное слово!

            Думай, Магрит, думай!

–А у вас в близком родстве есть кто-то, кто болен душевными заболеваниями или имеет какое-то…

–Я не сумасшедшая! – её подорвало с места.

            Да кто ж это утверждал-то? Что в этом такого? Это просто досье.

–Так я не про вас спрашиваю!

            Она уже спохватилась, что пытается наорать на ведьму.

–Извините, – потупилась она, – даже мой сын мне не верит, считает, что я не хочу переезжать, что память меня держит.

–А она держит? – это может быть зацепкой, хотя надежда слабая. Человек, отваживающий от себя покупателей столь долгое время, уже давно не человек.

–Мне здесь больно, – Аманда покачала головой, – здесь я была счастлива, молода, красива…

–Аманда, – я осторожно подобралась к следующему вопросу, – а вы не употребляете вещества или препараты, не злоупотребляете ли алкоголем?

–За кого вы меня принимаете? – спросила Аманда, но уже не подорвалась с места. – Я не принимаю ничего. Да и не пью! И не пила. И муж мой тоже, и сын…

–И котик, и собачка, и розовый куст! – не удержалась я. – Извините, просто это работа обязывает меня вызнавать всё по возможности.

–Котика у меня нет, собачки тоже, а розовый куст почти расцвел, мне кажется, я видела на нём пару роз, когда мы шли сюда, хотите, я вам их срежу?

            Ясно – дом её и впрямь не держит. Ей здесь больно. Слишком больно. А я, вместо того, чтобы посочувствовать, веду себя как всегда. Надо быть милосерднее.

–Аманда, – я кашлянула, – картинка сложилась. Ваши ответы и моё обследование дома беспощадно ведут к одному выводу – здесь нет никакого проклятия, никакого духа и никакой силы. Всё чисто.

–А все рассказы?! – возмутилась Аманда, – я что, выдумала? Мне что, хотелось переться в ваш вонючий Бласкес, терпеть ваше хамство, перемещаться богопротивным способом сюда?..

            Она задохнулась, легкие подвели её.

–Бласкес вовсе не вонючий, – обиделась я, – ну так, попахивающий, конечно, но не настолько же! а перемещение – это экономия времени, боги её не запрещают.

            Про хамство я промолчала, я думала, что оно всё-таки незаметно.

–А объяснить произошедшее…– я задумалась, – знаете, есть некоторые агентства недвижимости, которые, ну как бы помягче сказать, не совсем порядочны. Возможно, покупателей и вовсе не было.

–Были!

–Хорошо, были. Но что им сказали? Вы не знаете. Возможно, это их способ  просто отвратить вас от него настолько, что вы продадите его за бесценок! А они тогда смогут его сами купить и ломить цены как хотят.

            Произнеся это, я пожалела о том, что ведьма. Надо же, вон какой криминальный талант во мне пропадает!

            Аманда хватанула воздух.

–вы думаете? – её тон изменился, глаза расширились.

            Да откуда же я могу думать или не думать? Но если Аманда так легко верит даже придуманному на ходу объяснению, то её и на другие мысли подбить легко.

–Это многое бы объяснило, – заметила я.

            Аманда покачала головой, размышляя:

–Нет, он не мог! Он же такой добрый, такой миловидный юноша. Нет, он бы не стал! Он каждый раз так сокрушался, что клиенты уходят, что этого…

–Ну-ка стоп! – что-то скребнуло по душе. Что-то ещё несформированное, чего я пока не могла объяснить, начинало проясняться. – Он? Всегда один и тот же агент?

–Да, он сказал, что занимается моим домом, а что?

            А откуда я знаю?!

–Дайте мне его номер, – велела я. – Я хочу с ним поговорить.

–Этот дом вам не потянуть, да и не потерпят здесь, в уважаемом месте…

            Вот в этом весь народ! То помогите-спасите, то «вас не потерпят!».

–Делайте то, что я сказала! – громыхнула я. – И не говорите ему о том, что я ведьма. Поняли?

***

–Добрый день, госпожа Аманда, а это…– юноша, вошедший в дом, ни разу не показался мне миловидным. От того, что я видела его сущность, а он мою.

            Это было несложно, но я не сразу догадалась, разморенная злом привычным, нескрывающимся.

            А это был настоящий демон. Мелкий, только-только вылезший из подземного мира, он ловко научился скрываться среди смертных. И выбрал правильно – сонное царство, где нет преступлений.

            Кто его отсюда спугнет?

–Агентом заделался, да? – хмыкнула я, видя через облик человека рогатую чешую, сероватый обугленный панцирь, похожий на панцирь черепахи, и красные злобные глазки.

–Знаешь, сколько я зарабатываю? Тебе такие деньги не снились! – чудовище высунуло язычок,  зашипело.

–Аманда, уйдите мне за спину! – я сохраняла спокойствие. – Сам сдашься, придурок, али пройдёмся по каталогу?

–Меня там порвут, – объяснил демон. Как бы извиняясь.

–ну так и я тебя не постираю!

–С тобой есть шанс справиться, – демон переступал ногами, безжалостно сминая людскую оболочку. Где-то за моей спиной в обморок упала Аманда.

–Чего хотел-то? Пожрать? Жрал бы! – я уже готова была швырнуть заклинание. Нужно одно, только одно и мелкая погань станет ничем.

–Жить хотел, здесь тихо!

            Ну да, и ему удалось бы здесь долго скрываться. Если, конечно, этот поганец не стал бы жадничать. Но я знаю – эти жадные, втягивают и плоть, и душу в свои желудки, переваривают, выплевывая лишь едкую серую слизь, которая губит все растения.

–Погорячился, дорогой! – я хмыкнула, и сплела нужное заклинание.

            Что у мелких тварей хорошо – они слишком юркие и легко попадаются на крючок. Мгновение и погань налетает сама на себя, сбитая с толку одним лишь заклинанием.

            А дальше просто.

–Пожалей! – кашлял демон и хлюздил, размазывая желтые сопли по панцирю, в который сам же врезался, – ну я ж тебя не тронул бы! Не веришь?

–Жалость? Дружок, это слишком просто, запомни, радость, моё агентство, в отличие от твоего, решает вопросы раз и навсегда!

            Я щелкнула пальцами, пропуская огонь через ладонь. Гори, зараза, гори!

***

–Сегодня восемь вызовов! – сообщила Габи, когда я вошла в агентство.– Ой, что это у вас?

–розы, – я пожала плечами, словно это было обыденностью, и мой офис был завален розами, а не проклятиями и мусором, – поставь их куда-нибудь. И вот ещё, вклей!

            Я протянула Габи листочек, исписанный нервным почерком Аманды. Разбиралось плохо, но всё же можно было прочесть её слова: «Выражаю благодарность агентству «Спокойный сон» и лично её руководителю Магрит. Обещаю рекомендовать друзьям и знакомым, всё понравилось, вопрос решился быстро. С благодарностью, Аманда Мортель»

–Куда вклеить? – не поняла Габи.

–В книгу отзывов!

–У нас нет книги отзывов.

            Да что ж такое! Ничего у меня нет!

–Заведи и вклей! – возмутилась я. – Могла бы и догадаться!

            Габи не смутилась, глядя на записку, она спросила:

–А Аманда в курсе, что она вам такие теплые слова написала?

            Нет, конечно нет. Я привела её в чувство, велела черкануть пару строк под диктовку и срезала розы с куста.

–Нет, не в курсе. Но я не взяла с неё денег, так что пусть радуется тому, что легко отделалась!

–А аренда? – испугалась Габи.

            Аренда! Ах ты ж чёрт!

–Выкрутимся, – пообещала я, заставляя себя поверить в это, – займись розами, отзывом и принеси мне, наконец, горячий кофе!

 

(Примечание: Вселенная «Агентство "Спокойный сон"» будет открываться с января 2024 года)

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)
 

09:30
164
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!