Клетки

Клетки. Откровение бессмертного
Ливни закончились, а теперь невозможная жара – парилка, да и только. Но это снаружи, а теперь представьте себе, что творится утром в автобусе. Кто-то из вас может удивиться: а почему же водитель не включает кондиционер? На неоновых вывесках и рекламных роликах красивая столичная жизнь, которая в наш край доберётся не скоро. Может быть, когда в столице запустят трёхмерный траффик гравикаров, нам отдадут их старенькие автобусы с кондиционерами?
Ты становишься на последнюю ступень, но сзади подталкивают ещё человек семь. В невнятном мычании едва можно угадать:
– Проходите, середина пустая!
Сотни безэмоциональных лиц, уткнувшихся в маленькие коробочки, из которых непрерывным потоком льются короткие видео, которые знают лучше, как жить и что делать. Говорят, ещё пару веков назад люди моргали, как животные. Наверно, врут: за миг, пока ты моргаешь, можно случайно пропустить пару роликов, а потом ничего не понятно.
«Посмотри, я поделился! Тут рассказывают, что америкосы снова применили метеорологическое оружие», – набирает парень лет двадцати длинным подвижным большим пальцем. Говорят, ещё пару веков назад большими называли палец, который был толще других, но не длиннее; сейчас же большой палец – самый тонкий, но и самый длинный из всех.
«Да, они во всём виноваты! Снова эти Джон Петровиц и Пол Баширсон! Запустили свою машину, все фрукты сначала загнили под ливнями, из-за чего теперь бананы дешевле картошки, а теперь жару включили»
«А может, это местные решили поднять цены и нажиться «под шумок» на погоде? А африканцы молодцы, цены на их бананы мало зависят от курса доллара, в отличие от цен на картошку и морковь»
«Нет, наши тут ни при чём. Я же постоянно ролики смотрю»
«Врут! Где доказательства?»
«Я же не смотрю официальные ролики. Это в подпольном канале говорят, тут же не будут врать?»
«И официальные, и подпольные каналы ведут из одного офиса!»
Интересно, о чём так оживлённо переписываются эти двое? В старых фильмах показывали, что раньше люди чаще разговаривали. Причём их речь была богатой, голос – звонким и выразительным. А сейчас только специально обученные люди умеют разговаривать нормально, в мычании остальных едва ли можно узнать понятные слова. Хотя, это логичный ход эволюции: зачем нам голос, когда можно переписываться с друзьями и соседями? Разве можно голосом за секунду передать несколько мегабайт текстовой информации? Учёные предполагают, что уже наши дети смогут воспринимать сотню мегабайт в секунду.
Лысый мужчина лет сорока улыбнулся. Единственная эмоция, которую я смог отличить среди этой толпы сегодня. А ещё он часто моргал – раз в две или три секунды, пока все остальные не могли отвлечься от монитора ни на секунду. Я улыбнулся в ответ.
Никаких переписок – правило незыблемо: все чаты тщательно отслеживаются. Только живая речь в местах, где точно нет прослушки. Хотя, в последнее время всё меньше людей предпочитают устную речь, поэтому эра тотальной прослушки тоже подходит к концу.
Мы познакомились с Андреем пару лет назад. Окружающие меня люди почему-то всегда казались какими-то пресными и безэмоциональными. Их интересует кусок свежего хлеба и свежее зрелище – яркая новость или новый сумасбродный короткий ролик в интернет-пространстве. А вот Андрей мог цитировать наизусть стихи Шекспира без электронного переводчика! Скажите, кто сейчас ещё изучает иностранные языки? Для переводов есть электронные системы, а за границу после Великого Разделения Наций и так никто попасть не сможет.
Конечно, я всегда отличался от других людей, мне было мало того, что подают вместо завтрака в утренней сводке новостей. С трудом отыскивал запрещённые старые книги. Но после сделанного Андреем укола стало ещё тоскливее:
– Что же сделалось с человечеством? Куда делась наша мечта?
Андрей с грустной улыбкой посмотрел мне в глаза:
– А людей осталось немного – не больше пары тысяч на всей планете.
– Так сейчас людей больше десятка миллиардов!
– Разве они все ещё люди? На данный момент на планете есть три разумных вида. С людьми ты знаком – ты и сам являешься представителем этого вида, и другие бы тебе позавидовали. Второй вид поглотил остальные. Я называю их по старинке – странами, ведь каждое из сорока ныне существующих государств – это целый вид, а люди в нём – просто клетки. При рождении у клеток тот же набор хромосом, только с самого рождения им кладут перед глазами планшет, который формирует клиповое мышление. Клетки – уже не люди. У них не сформировано критическое и аналитическое мышление. Клетки в течение жизни выполняют монотонную работу, заботясь о выживании целого организма – государства.
– Но ведь каждый из нас сам выбирает путь, которым идти.
– Каждый из них, – Андрей сделал многозначительную паузу, мол, «мы – не они», – выбирает ту же профессию, которой посвятили жизнь их родители. Есть работники транспорта, есть рабочие, есть даже руководители государств – но даже они лишь клетки.
– Я так понимаю, себя к клеткам ты не относишь?
– К сожалению, и к людям я теперь не имею отношения. Я представитель третьего разумного вида – бесов. От слова «бессмертные»
Кажется, после этих слов я сказал что-то нецензурное и начал пятиться к выходу. Андрей тем временем молча взял в руку нож (обычный нож – не электронный слайсер, не компьютерную хлеборезку – обычный нож, представляете!) и провёл остриём по запястью. Хлынула кровь, но в какой-то момент снова «втянулась» внутрь организма, и рана зажила на глазах.
– Можешь потрогать. Рубца не осталось.
***
– Меня зовут Андрей Иванович Бессмертный. Правда ведь, ирония судьбы? С другой фамилией человек вряд ли занялся подобными исследованиями. Во время первой американо-русской меня мобилизовали, и я служил военным фельдшером. Ребята называли меня Бесом. Попал в плен. Но вскоре кому-то из высокого начальства на глаза попались мои разработки. Из плена меня выкупили и сделали заведующим научно-исследовательского центра «Регенеративной медицины» Даже имя моё засекретили, я по всем документам проходил под кодовым именем Кощей.
– Кощей Бессмертный – ну и фантазия у твоего начальства.
– Фантазия – не балуй. Как только исследования дали первые плоды, крупные шишки захотели сделать себе укол, содержащий нанороботов. Убить беса практически невозможно. Даже голова отрастает в замен отрубленной. Но есть и обратная сторона бессмертия, ничто не даётся бесплатно. Мы не можем иметь детей. В миг принятия «лекарства» организм застывает в одном мгновении, и больше не развивается. Никаких новых мыслей и идей, никаких впечатлений. Одно мгновение из жизни, которое будет длиться вечно.
– Не зря вы называетесь бесами: это же ад на Земле, а не жизнь.
– Ты прав. После первой волны заражённых нанороботами мы провели ряд исследований по «развпечатлению», но это не дало прямых результатов, только косвенные. Именно моё исследование привело к возможности превращения стран в сверхорганизмы. По завершении Третьей Мировой сорок крупнейших держав объединили в своём составе остальные. И каждое из государств стало существом-страной. А во главе – бессмертные правители.
– Стоп! А как же выборы? Мы же раз в пять лет выбираем нового правителя!
– Да, но из предложенных. Они сменяют друг друга, не избранные управляют, не показывая настоящего лица. А через 50-60 лет кто вспомнит лицо президента, который уже однажды был у власти? Клетки же не изучают курс истории – откуда им о нём знать.
– Это просто… капец какой-то!
– Всё ещё хуже. Я уже сказал, что бесы не способны развиваться. Последние 200 лет не происходило никаких изменений, и в ближайшие годы перемен не будет. Всё та же внешняя политика. Бессмертные – они как клетки рака. Представляешь, несколько сотен лет нашим организмом управляет опухоль!
Во время исследований я использовал клетки Генриетты Лакс, известные под кодовым названием HeLa. Так хотелось изобрести лекарство от всех заболеваний, но что может получиться хорошего, если пытаешься вылечить людей, вводя им модифицированные клетки опухоли?
Люди у власти даже не догадываются, что однажды всему человечеству наступит конец, и всё из-за их недальновидности. Внешне всё хорошо: предприятия работают, люди что-то покупают. Но разве не заметно, что людей-то на Земле почти не осталось?
– Ты мне сделал укол, после которого я отключился от этой системы, и стал обычным человеком. А если вылечить всех с помощью этого лекарства?
– Ты был человеком и до укола. Так случается, что система не действует на некоторых людей, видимо, какая-то мутация, которая не даёт тебе превратиться в клетку. Моё лекарство просто подтолкнуло тебя. Но ты скорее исключение из правил.
Сейчас клетки – часть системы. Но если все они станут вдруг людьми: к слову, беспомощными, без сформированного критического мышления, не способными сделать и шага без диктовки сверху – то система развалится, и всех поглотит соседняя страна. Тех, кто выживет. Я могу позавидовать тебе: вы, люди, можете наслаждаться своими эмоциями и ясным мышлением. Но сейчас ты не должен думать о том, что остановятся разом все заводы и заглохнут все моторы, пока каждый из частей системы наслаждаются свободой.
– И ты предлагаешь просто смотреть, как мир катится в пропасть?
– Нет, не просто смотреть. Мы свергнем бесов-правителей, и займём их место.
– Ты хочешь просто стать у власти? Но ты же сам не человек, а раковая опухоль! Как же ты хочешь спасти нас?
– Какое-то время у власти будем мы. Потом произойдёт новый переворот, и нас заменят. Хотя, я надеялся верховную власть передать тебе, как одному из немногих, кому посчастливилось родиться таким необычным «обычным человеком».
– Я вынужден отказаться. Власть – это не для меня.
***
До сегодняшнего дня я не встречал Андрея.
– Ну что, н передумал? У нас сегодня «День икс» Решай, ты с нами – или против нас?
– Я бы предпочёл третий путь.
– Он тебе не понравится. Есть люди, стремящиеся к власти – это первый путь. Чтобы систему обеспечить, необходимы шестерёнки. Ты и правда сможешь снова стать клеткой? После всего, что увидел и почувствовал? Или ты хочешь ничего не делать, не думать, как прожить остальным, а просто наслаждаться результатами их трудов? Но так поступают паразиты. Вот уж славный для тебя удел – просто паразит на теле нашего общества.
– Есть ещё один путь. Я прочитал о маленьком острове, которого не коснулась цивилизация. Там нет клеток, и нет бесов. Только люди. если не убьёшь, я отправлюсь туда. и никто не узнает того, что я узнал от тебя. Делай переворот, коли людям уколы: я не хочу ничего больше знать.
Андрей многозначительно улыбнулся, но промолчал.
Конечная остановка. Главное добраться до аэропорта быстрее патронов. А дальше – свободный остров. Там меня ждёт новая жизнь.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)
 

на сайте запрещается публиковать:

— произведения, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по национальному, гендерному, религиозному и другим признакам;

— материалы острого политического характера, способные вызвать негативную реакцию у других пользователей;

— материалы, разжигающие межнациональную и межрелигиозную рознь, пропагандирующие превосходство одной нации, страны, религии над другой.

В противном случае произведения будут удаляться, авторы будут предупреждены и в последствии удалены с сайта.

11:56
27
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!