Право на смерть

Право на смерть
Мерцающий холодный люминесцентный свет. Стальные стены и потолок выкрашены белой краской. Запах карболки. Мерный гул приборов – единственное, что нарушает тишину. Мужчина средних лет в белом халате настроил умные линзы таким образом, что его зрачки казались бездонными.
– Вы осознаёте все риски процедуры?
Перед доктором на стуле молодой мужчина.
– Да, доктор, осознаю.
– Вам ведь нет тридцати. Может быть, подумаете лучше? У Вас годы и годы впереди, можно успеть так много. Назад дороги не будет.
– Я уже подумал обо всём и решил.
– Осталось поставить подпись, и перейдём к процедуре.
Перед глазами Ивана снова возникла сцена, проигрываемая в голове уже сотый раз. Звонок с неизвестного номера. Известие о гибели брата. Люди научились летать на Марс, близок день отправки к другим планетам, а в медицину разве никто не думает вкладываться? Почему невозможно его было вылечить? Врач тогда лишь развёл руками: мол, бессилен.
«Разве нельзя провести процедуру?» – спросила с надеждой мать. Никто вслух не называет запретное слово «иммортализация», это считается чем-то некультурным, запретным, но скольких иммортов вы встречаете ежедневно, даже не подозревая, что они бессмертны?
«Извините, но останавливать метаболизм слишком поздно. Процедура сделает его бессмертным, запертым в глубинах парализованного тела»
Слёзы на глазах матери. Отец снова взялся за стакан.
– Я не повторю Семёновой судьбы. Я не должен умирать, – прошептал Иван.
– Вы что-то сказали?
– Извините, доктор, просто мысли вслух. Где ставить подпись?
Минута нестерпимой боли, тягучая маслянистая жидкость из капельницы растеклась по всему телу, а затем пустота и темнота.
***
Огромное помещение вокзала с высокими потолками. Пара сотен людей снуют туда-сюда, вглядываются в мелькающие на табло записи. Неприятный женский голос, периодически пропадая, разносился по вокзалу.
«Присистемный корабль «З..ля – Марс» прибывает на пятую пл…рму. Остановка – три минуты. Просим не задерживать движение»
«На шестую платформу прибывает скорый межсистемный корабль «Земля – Альфа-Центавра. Для владельцев вип-билетов вход с правого торца, для остальных – общая очередь в конце третьего коридора направо»
К Илье подбежала девочка лет десяти.
– Дядя, дай на хлеб. Я трое суток не ела. Мне всего пару кредитов.
– Иди отсюда. Каждый раз тебя тут вижу!
У металлической двери девушка замеряла температуру и внимательно разглядывала Илью сквозь линзы: видимо, очередная проверка на оружие. С тех пор, как Семён Иванов анонсировал умные линзы, они прочно вошли в жизнь каждого из жителей Системы, а может и дальше. Зачем металлоискатели, смартфоны, очки, когда тысяча приборов может крепиться к роговице глаза, дополняя и расширяя реальность? А может, она его просто рассматривает? Илья поправил волосы и втянул живот. «Не красавчик ли я?»
– Температура в норме. Можете проходить в салон.
Длинные ряды кресел. Конечно, можно было раскошелиться на вип-билет, но есть своя романтика и в общих залах. И деньги лишними не бывают.
За соседним креслом сидел молодой мужчина.
– Иван, – представился он, коротко пожал руку и снова закрыл глаза, едва Илья представился в ответ.
Так и ехали молча какое-то время. Мимо свободных рядов немолодая женщина возила тележку.
– Дайте мне сборник сканвордов, пожалуйста, – попросил Илья, когда она проезжала мимо.
– А мне бутылочку пива, – оказывается, Иван не спал всё это время, а просто лежал с закрытыми глазами. – А ты пивом побалуешься?
– Девушка, и мне тоже бутылочку.
Алкоголь иногда делает чужими близких людей, а вот незнакомым позволяет развязать язык и делает чуть ближе.
– Первый раз на Центавру?
– Ага. А что, по мне так видно?
– Та конечно же видно. Весь такой перепуганный, как кролик. Видел когда-то кроликов?
Илья подумал, что новый товарищ шутит: какие животные на Земле после Катастрофы? Разве что на видео. Хотя нет, не шутит, нет улыбки во взгляде. Покачал головой.
– Ничего страшного. Там увидишь. Там ты много чего увидишь.
– А ты там часто бываешь?
– Приходится. Последние лет двести.
Илья едва не поперхнулся пивом. Неужели имморт? Так сразу и не заметишь: с виду лет тридцать, только усталый взгляд выдаёт прожитые годы.
– Что, не признал во мне имморта? – Иван улыбнулся, хотя улыбка не коснулась уголков глаз. Он что, читает мысли? – Да не переживай ты так, я привык за это время к такой реакции. Раньше нас вообще за людей не считали. Помню, мать отказалась со мной общаться, когда узнала, что я «провёл процедуру». Тогда применяли этот эвфемизм для иммортализации.
– И каково это, быть бессмертным? Наверно, весело, жить веками и не стареть ни на год?
Иван прикрыл на несколько секунд глаза. Снова проплыли картинки, как кадры кинофильма. С каждым годом такое случалось с ним всё чаще. Презрительный взгляд матери. Отец разбивает недопитый стакан о стену: «У меня больше нет детей. Потерял обоих. Оба умерли»
«Но ведь вот он я, живой и здоровый! Па, ты чего?»
« Ты не Иван. Иван мёртв. Ты монстр. Уходи»
Потом последняя встреча с Анькой, она тоже не приняла его выбора.
«Не прикасайся ко мне. Ты мне противен. Извини, но нам нужно расстаться»
Сколько их было после? Две сотни? Четыре? Иван сбился со счёта на третьем десятке, но таких, как Анька – ни одной. Все они рано или поздно превращались в старух, а он продолжал свою вечную молодость и носил в кармане потрёпанную бумажную фотографии молодой красавицы бывшей.
Похороны отца – не выдержало сердце, врач же его предупреждал, что нужно бросать пить. Мать даже в тот день не поздоровалась с Иваном. Топила в одиночестве горе. Потом похороны матери. Близких друзей у него так и не появилось: кто станет общаться с человеком, узнав, что тот имморт, в двадцать первом-то, нетолерантном веке?
Иван открыл глаза.
– Извини, что-то задумался. Да, бессмертие великолепно. Вот у тебя на входе измеряли температуру, боятся очередной пандемии. А меня болезни не берут. За прожитые годы не было ни простуды, ни ссадины, ни синяка. Порезы заживают на глазах. Смотри.
Он провёл ножом по руке, рана тут же превратилась в рубец, а потом и вовсе зажила, не осталось ни следа.
– Круто! Ты даже боли не чувствуешь?
– Есть немного, особенно когда заживает. Я же человек, а не киборг.
Илья задумался о своём. Через время заговорил снова.
– И что, много ты планет успел повидать? Наверно, сотни, если не тысячи?
– Не довелось. Пара, может тройка.
– За две сотни лет? Я вот уже лечу на третью. Год коплю, чтобы слетать куда-то. Конечно, на випку ещё не заработал, но и в общем зале неплохо. Ты же сам понимаешь.
Иван провёл по воздуху рукой, и на линзу Ильи спроецировался его личный счёт.
– Сколько нулей-то! Да ты же богач! Ты бы мог купить этот корабль… Нет, ты бы мог выкупить контрольный пакет всей компании-перевозчика! Это же настоящая свобода! Живи, сколько душе угодно, лети в любую точку вселенной!
«Но зачем?», - Иван не стал произносить слов вслух, чтобы не расстраивать нового товарища.
– Может быть и мне поднакопить на иммортализацию? Точно, в следующем году не стану никуда летать, а вместо этого сделаю инъекцию.
– Не стоит, парень. Процедура давно уже не под запретом, но мало кто на неё решается. Если бы всё было так хорошо, то желающих было бы больше.
Болтали ещё о том и об этом, пока корабль не приземлился к далёкой чужой планете. Илья первым кинулся к трапу.
Пахнуло свежим, а не рециркулированным воздухом. Зелень тянулась бесконечно, куда способен дотянуться взор. Лес, лес и лес. Говорят, и на Земле были когда-то такие же яркие места, до Катастрофы. Чирикали какие-то местные птички. Илья помчался вниз, уже и забыв о недавнем попутчике, а Иван завистливо посмотрел ему вслед.
***
– Прежде, чем поставить подпись, внимательно ознакомьтесь с договором, – доктор протянул планшет, где мелким шрифтом перечислены все права и обязанности сторон. Только кто внимательно читает договоры?
И среди сотен других пунктов были и эти два:
«Две тысячи лет имморт должен работать на компанию «Иммортал и Ко», без права разрыва контракта»
На корабле, в бездонной пустоте, вдали от места, которое когда-то было домом. В двух сотнях лет от времени, где были близкие люди. Но не это самое страшное.
«На время действия контракта Клиент лишается права распоряжаться собственной жизнью и применять любые препараты и проводить процедуры, которые могли бы вернуть метаболизм к норме»
Этот паренёк, Илья, завидовал его способности к регенерации и долгому сроку жизни. Но Ивану осталось ещё тысяча восемьсот лет исполнять контракт. Без права даже на смерть.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)
 

на сайте запрещается публиковать:

— произведения, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по национальному, гендерному, религиозному и другим признакам;

— материалы острого политического характера, способные вызвать негативную реакцию у других пользователей;

— материалы, разжигающие межнациональную и межрелигиозную рознь, пропагандирующие превосходство одной нации, страны, религии над другой.

В противном случае произведения будут удаляться, авторы будут предупреждены и в последствии удалены с сайта.

11:38
27
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!