...смертию смерть поправ...

   Предисловие

В-первых хотелось бы извиниться перед читателями за отсутствие стихов вместо звёздочек. Они были. Были пронзительные стихи, на прекрасном украинском языке, замечательной украинской поэтессы. Но к огромному сожалению, когда рассказ был

почти дописан, автор стихов запретила мне их публиковать.

  Ещё хотелось бы заранее отвергнуть обвинения в «злободневности» данного текста. Этот рассказ начинал писаться, когда большинство «блоххеров» ещё не знали разницы между дубом, «Буком» и осиной.

3я часть тетралогии, к сожалению ещё недописана. Поэтому некоторые моменты будут читателям непонятны. В этих моментах идёт речь о третьей части романа, под названием "Аргентинское танго". Она пока дописывается. Именно в ней, судьба сведёт уральского паренька Ваську Башкирцева с Алисией Флорес, наследницей старинного испанского рода и древней русской дворянской фамилии.

 

Любые совпадения с реальными событиями,- абсолютно случайны.

 

 

   Начинался обычный, рутинный вечер. Вернувшись с ежевечерней прогулки в свою унылую однушку, Василий Петрович прошёл к настольному компьютеру, щёлкнул кнопку включения сети. Не дожидаясь пока загрузятся «Окошки», пошёл в душ. Ополоснувшись, на кухне подогрел в сковородке вчерашней тушёной картошки. Наложил в тарелку, прихватил краюху хлеба и пакет молока.

  На мониторе уже открылся браузер, приглашая восстановить предыдущую сессию. Василий Петрович щёлкнул по нужной кнопке, браузер открыл «Одноклашки», почту и «Проза.ру».

- Проверю почту, да почитаю что-нибудь на ночь,- подумал он.

 

  В почте ничего важного не было, привычно поотправляв в спам различные оповещения с сайтов, Василий Петрович вошёл в «Одноклассники». В ленте болтались десятки тем, под которыми поставили «класс» немногочисленные виртуальные «друзья» хозяина компьютера. Привычные «Матронушки», призывы кучи денег на головы «поставивших «класс»», слезливые темы со всевозможных «фронтов». Прокручивая колёсико мыши, внезапно наткнулся на что-то новое. Кто-то поделился темой из одной из групп. Тема была о Ракетных войсках стратегического назначения. Писал статью, человек сам якобы служивший в РВСН. Решил прочесть, но после первых пяти грубейших ляпов автора, перешёл в комментарии. Там всё было как в любом обсуждении, все комментаторы чётко делились на две группы. Одни шаманскими завываниями утверждали что СССР, а теперь и Россия,- величайшие страны в мире. Другая группа, используя заклинания Вуду, доказывала преступность коммунистического, а ныне и демократического режима. После первых двух-трёх комментов, тема была успешно похерена и всё комментирование успешно свелось к нудной и скучной грызне «хохлов» с «москалями». Василий Петрович прокомментировал тему как,- «Бред человека, ни дня не служившего в армии», закрыл статью.

   Перешёл на литературный сайт. Среди тонн графоманского мусора, встречались здесь и замечательные произведения, которые очень стоило прочесть. Очень нравилось ему творчество американской писательницы армянского происхождения,- Ашхен Мелик-Мартиросян. Замечательные рассказы. Отточенные фразы, филигранное построение текста. На днях ещё наткнулся на рассказы Мика Александрова. Тоже очень хорошо написанные, хотя и видно что автор «академиев не заканчивал», в первых рассказах и ошибок было,- море. Но подкупали рассказы своей правдивостью не показушной.

 

   Тем временем на вкладке «одноклашек» появился значок, что кто-то ответил на его коммент. Реплик на него было сразу аж две. Обе были от троллей. Закрытые профили, на аватарах картинки из интернета, у обоих чуть не по сотне тысяч заметок. Но оба ответили на комментарий Василия Петровича, диаметрально противоположно. Не собираясь ввязываться в полемику, почти щёлкнул по квадратику закрытия. Но глаз зацепился за комментарий от пользователя с ником «Саломея». Пользователь этот его никаким боком не касался, вёл он полемику с кем-то другим. Обращала на себя язвительность её комментариев, правильное построение фраз, и почти полное отсутствие ошибок. Для интереса зашёл на её страничку. Обычная страничка. Явно один из нескольких фейковых аккаунтов. Посмотрел фотографии, почитал заметки. Всё обычно. В фотографиях карикатуры на кремлёвских политиков, в заметках тоже самое. Под одной, ничем не примечательной фотографией было несколько сотен комментариев, что было необычным. Почитал их. Оказалось что это что-то вроде клуба по интересам. Всё та же псевдо-политическая полемика, но учитывая что здесь в основном общались единомышленники, без особого накала. И вдруг поэтические строчки на украинском языке:

*********

*********

*********

- Никогда не умел читать тексты в подлиннике. Тем более стихи. Тут не только необходимо знать язык, но и мыслить на нём. Если прозу ещё можно на лету переводить, то как стих перевести, не будучи поэтом? Только слушать как музыку,- думал Василий Петрович, закрывая страничку.

 

   Пообщавшись с товарищами в нескольких группах для ветеранов, вновь перешёл на литературу. Почитав до часу ночи, лёг спать. Сразу же, как пришёл сон, завертелись в мозгу какие-то цветные пятна, постепенно сложившись в картинку. Как будто со стороны, он видел себя. И повисшую на его плечах мать. И фоном колотились в мозгу стихотворные строчки, прочитанные в интернете. Проснулся.

- Чёрт! Уж лет 20 сны цветные не снились. Да и обычные снятся только во время болезней. Опять заболеваю что ли? Вроде нет симптомов.

   Поднялся с дивана. прошёл на кухню. Сон как сдуло, решил что кофе уже не повредит. Пока ставил чайник, пока делал кофе, на задворках сознания всё звучало стихотворение, частично уже на русском языке.

…….

Ты вернись, я прошу…Я все беды сниму…

В голос плакала мать. Сын пошёл на войну…

 

 

- Что за наваждение? Отродясь стихами не увлекался, а тут как с ума спрыгнул. Не уснуть уже, почитаю ещё.

   После загрузки, браузер высветил что имеется непрочитанное письмо. Василий Петрович открыл его. В нём была всего одна фраза,- « Василий, свяжись по скайпу с абонентом «Дикий Гусь» из Самарканда. Не пожалеешь». Обратный адрес ни о чём не говорил. Обычный ящик на Мэйл.Ру.

- Развод опять небось какой-то. Опять где ни то в Центрально-Африканской республике, какой ни то дядюшка-миллионер скоропостижно скончался,- усмехнулся Василий Петрович. Но способ развода показался интересным, потому решил всё же проверить. Открыв скайп, нашёл абонента, поздоровался. Собеседник был в сети, откликнулся сразу:

- Василий Петрович Башкирцев?

- С утра бываю им. Иногда,- ответил Василий Петрович.

- Нам с вами необходимо переговорить. Как вам удобнее? Чтоб мы вам позвонили, или вы перезвоните?

- Вам нужно, вы и звоните,- отпечатал Василий Петрович.

- Напишите номер, и если вам удобно, то мы сразу же перезвоним.

- С какого перепугу я вам номер буду писать? Вызывайте в скайпе. Какие проблемы-то?

- Вам всё объяснят. Звонок будет с номера российского оператора, и даже из вашего региона. Материально вы ничего не потеряете, а если вас устроит наше предложение, то и приобретёте. Много.

   Поразмышляв с минуту, и решив что действительно ничего не теряет, Василий Петрович напечатал номер телефона. Абонент сразу же исчез из сети. Через несколько минут зазвучала мелодия «Мост над бурными волнами» оркестра Поля Мориа, стоявшая рингтоном на телефоне Василия Петровича.

- Слушаю,- ответил на звонок Василий Петрович.

- Господин Башкирцев?- отозвался приятный женский голос.

- Он самый.

- Мы хотим вам предложить высокооплачиваемую работу.

- Странно. Я вроде на Job.ru не регистрировался. И работу не искал. Хотя… и по какой специальности работа? И какая оплата?

- Работа по вашей воинской специальности. Оплата за два месяца работы,- около десяти годовых ваших пенсий.

   По нервам Василия Петровича пробежали мурашки.

- А вы в курсе какая у меня пенсия? И какая у меня специальность?

- Мы в курсе всего. Если вас заинтересовало предложение, купите левую сим-карту, и перезвоните по этому номеру. Если в течении трёх дней звонка не будет, будем считать разговор исчерпанным. До свидания.

 

   Всю ночь он обкатывал ситуацию. В сказки он не верил наотрез, вычислить его воинскую специализацию из трёпа в интернете, было нереально. С сослуживцами, уйдя на пенсию, он связи не поддерживал. Разговоров в реале он тем более о прошлом не вёл. Да если бы и вёл, кто бы ему поверил? Ясно было что искали целенаправленно, спецов его уровня и специализации. Но в полтинник возрастом?! Когда давно уже выросло молодое поколение волкодавов? Странная была ситуация. Между размышлениями он поискал ещё стихи автора, строчки которого так запали в душу. Тоже как-то странно всё. В начале прошерстил весь профайл, все обсуждения в которых владелец аккаунта участвовал. Безрезультатно. Затем вбил стихотворение в «Адвего плагиатус», и отправил его искать совпадения. Совпадения были, но всё было не то. Просто схожие темы на украинском языке. К самому утру заморгал конвертик в «одноклашках». Сообщение было от пользователя с ником «Саломея».

- Нашли что-то интересное на моей страничке?

- Искал. Но не нашёл,- тут же ответил Василий Петрович.

- А что именно искали?

- Стих вы запостили в комментах. Хотелось автора найти.

   Несколько минут не было ответа. Наконец опять появилось сообщение:

- И для каких целей вам нужен автор?

- Без определённых целей. Стих пристал к памяти. Хотелось почитать ещё, чтоб вывернулось из мозга.

   В ответ прилетел смеющийся смайлик. Затем ответ:

- Настолько понравилось?

- Не понятно пока. Засел как заноза.

   Опять смеющийся смайлик. Затем ехидный ответ:

- От занозы хирург избавить может.

- Хирургия здесь бессильна.

   Вновь пауза. Затем новое предложение:

- Если напишу что автор я,- поверите?

- Поверю конечно. Хотя и вопросы появятся.

- Задавайте.

- Тема не для молодого поколения. Мама, провожающая сына на войну, как-то не актуально.

- С чего вы меня к молодому поколению причислили? Спасибо конечно. Этот стих я написала после того, как сына проводила.

   Проболтали до позднего утра. В конце концов, «Саломеяя» сказала что ей необходимо делами заниматься. А Василий Петрович так же сослался на хлопоты. Уже по окончании разговора, в сообщениях прилетело ещё несколько стихотворных строчек.

*******

*******

*******

*******

   Возвращаясь с железнодорожного вокзала с двумя сим-картами в кармане, Василий Петрович размышлял:

- Понятно что какая-то шарага наёмников набирает. И ник соответствующий в скайпе, и обещание хорошей оплаты. Почему бы и нет? Почему не тряхнуть стариной, да не скататься куда ни то опять в Африку? Или в Азию. Скопить ничего не получилось. «Рыбную» чиновничью должность не сподобился получить. Пробовал на «вольных хлебах» поработать, в крупной фирме начальником охраны, так и то не получилось. Бывшему диверсанту, «гулявшему» на трёх континентах, вытаскивать пьяного в дым хозяина от шлюх … противно до блевоты. И вроде бы уже смирился с существованием в убогой однушке, отвлекаясь лишь во время чтения. Но всё же… Но всё же жива была где-то на дне сознания голубая мечта. Мечта поселиться на острове. На Фиджи или Самоа. Построить хижину на берегу океана, и жить под вечный шум волн. А ещё глубже жива была ещё одна мечта. В которой даже сам себе боялся признаться. В самой глубокой тайне даже от самого себя, мечтал он поселиться в Аргентине. В верховьях реки Рио-Негро, в предгорьях Анд. Купить там маленькую гасиенду, по соседству с поместьем Каса-дель-Флорес. И иногда, по утрам, следить как на андалузском скакуне выезжает из ворот своего поместья, всё такая же прекрасная донна Алисия Флорес …

 

   Почти физическим усилием прогнав грёзы, Василий Петрович вновь принялся обмысливать ситуацию. Закавыка была в предложении лишь одна. Возраст претендентов. В стране, в которой почти постоянно ведутся большие и маленькие войны, подыскивать претендентов 50ти летнего возраста, можно было лишь для одной цели,- на разовую акцию, возвращение с которой не предусмотрено. Если остальные претенденты, как и Василий Петрович были к тому же и одиноки, то это уже было стопроцентно.

- Хм. Ну вернусь - не вернусь, ещё будем посмотреть. Да и возвращаться будет уже ни к чему.

   Вернувшись в квартиру, Василий Петрович позвонил по вчерашнему номеру. Ответил мужчина. Попросил имэйл, сказал что через несколько минут на него перешлёт электронный билет до Москвы. Сообщил что на Ярославском вокзале его встретят, и отвезут куда нужно. На месте Василию Петровичу предстоит пройти медосмотр, а так же проверку по физподготовке и владению оружием. В случае положительных результатов, о дальнейшем сообщат.

 

   Через несколько минут на почту пришло письмо с электронным билетом. Учитывая что у Василия Петровича не спрашивали паспортных данных, то было понятно что он был «под колпаком». «Конторой» или «Аквариумом» тут конечно не пахло, хоть и организовано всё неплохо, но не тот уровень. Но то, что в какой-то из этих контор очень прилично «текло», сомневаться не приходилось.

   Билет был на завтрашний вечер, с прибытием в столицу около пяти утра. До отъезда времени было много. Не спеша приготовил дорожную сумку, вынул из загашника немного денег и запасной сотовый телефон. Около шести вечера, как и ежедневно, вышел на прогулку. Обнаружить слежку, или уйти от неё даже не пытался. Понимал что в 21м веке, если за тобой решили последить, то последят обязательно. Как всегда не спеша погулял по парку «1905го года», затем выйдя на берег пруда, вынул запасной телефон с заранее вставленной сим-картой. Набрал накрепко вбитый в голову ещё в 80е годы телефонный номер. На том конце долго играла какая-то музыка, наконец ответили:

- Городская баня номер 36. Дежурный вас слушает.

  Василий Петрович усмехнулся и ответил:

- Передайте главному банщику, что ревизию канализации у вас делать необходимо. Трубы у вас текут. Или протечку устраняйте, или жильцов из домов с 80го по 87й переселяйте. Больше я вам звонить не буду.

   Возможно что эти телодвижения были излишними. Но. Всё же в конторе ещё работали многие из тех, с кем горе хлебал. Даже если утечка была только по отставникам, то не у всех отставка де-юре совпадала с отставкой де-факто. Хоть уже и не обязан он был, да и не существовало уже даже того государства, которому он верой и правдой служил, но всё же последнее «прости», он изобразил. Передал, что идёт сбор информации по сотрудникам спецслужб, работавших в 80х годах.

   Василий Петрович зашвырнул телефон на середину пруда, и со спокойной душой отправился домой.

 

   Вечер не задался. Вновь разговорились в одноклашках с собеседницей с ником «Саломея». Но в скором времени был обозван «рашистом», и все его попытки примирения были проигнорированы. Пожав плечами, перешёл на литературный портал, где с удовольствием почитал юмористические рассказики «Житие Хомы». Уже к утру заморгал индикатор о пришедшем сообщении. Вместо извинений в сообщении был новый стих.

******

******

******

******

    Помирились. Василий Петрович не стал допытываться до причины размолвки. «Саломея» объяснила сама. Сказала что весь день сильно расстроена, что завтра сын после отпуска, опять уезжает на службу в ВСУ. Пока готовила сына в дорогу, поняла что просто сорвала злость на незнакомом человеке. Василий Петрович пожелал мальчонке удачи в службе. В свою очередь тоже посетовал что уезжает надолго. Попросил у неё имэйл на всякий случай. На этом и распрощались.

 

   Перед отправкой на железнодорожный вокзал, Василий Петрович как всегда перед долгими отъездами, «заминировал» свою дверь. Хитро пристроил пузырёк из тонкого пластика, в котором была чуточка этилмеркаптана. При попытке открытия или взлома двери, пузырёк лопался, выпуская наружу очень сильный и противный запах. Без противогаза дышать им гарантированно никто бы не смог. К тому же этот газ сразу чувствовали соседи, а так как он был одного запаха с природным газом при утечках, уже через несколько минут на ушах стоял весь дом, а вокруг скапливались десятки машин аварийных служб.

 

Олесь

 

   Не спалось.

   Утром заканчивался отпуск, которым наградило его командование за бои в Зайцево. Мама, всю побывку старавшаяся казаться весёлой, к вечеру загрустила и украдкой смахивала с ресниц слёзы.

   Провертелся всю ночь, в голову лезли воспоминания о проводах на службу, о первых боях. Очень страшно было по началу. От свиста каждой пули шарахался. А уж когда недалеко пролетали пули от ДШК или КПВТ, так и сердце в пятки уходило от басовитого гудения, сотрясающего воздух. Постепенно привык и к звукам пуль, и к обстрелам из АГСов и миномётов. Даже «Грады» перестали казаться очень уж страшными и ужасными. Но всё это было уже позади. Вместе с отпускными документами, получил Олесь и назначение на новое место службы. Далеко от мест боевых действий, в Сумскую область. Маму сразу же порадовал, но она почему-то не переставала горестно вздыхать, и утирать украдкой слёзы.

   Утро выдалось хлопотным. Мама всё перебирала дорожные сумки, стараясь запихать туда всего побольше. То и дело заходили односельчане попрощаться, в свою очередь так же притаскивая всякой снеди. Наконец хлопоты утихли. Олесь, забросав свои баулы в «Газель» дяди Петра, уселся в неё и сам. Автомобиль тронулся, провожаемый мамой, машущей вслед платочком. Вновь нахлынули думы.

   Замечательные односельчане всё же у Олеся. На его первый армейский день рождения, всем селом собрали продуктов, вещей, загрузили в несколько личных машин, и привезли всё это на позиции под Горловку. Разумеется не утерпела, вместе с колонной и мама Олеся приехала. Раздавала товарищам Олеся коробки с угощениями, фенечки всякие, сделанные учениками её школы. Потихоньку и мальцы из Зайцево подтянулись, и им сладостей всяких понадавала. Блиндажи посмотрела, слава Богу, успели ребята перед её приездом прибраться. Не стыдно было показать.

   Вот и сейчас. Узнав, что новое место службы Олеся, будет под Ахтыркой, всего-то чуть больше чем в сотне километров от посёлка. Сосед дядя Петя сам вызвался довезти Олеся до части. И даже от денег на бензин отказался.

 

   Новым местом службы оказалась бывшая советская зенитно-ракетная часть. В ней и сейчас дислоцировался зенитно-ракетный дивизион с ротой охраны и обслуживания. Олесю показали его место в казарме, куда он и разложил свои вещи. До вечера его никто не беспокоил, вечером началось знакомство с новыми сослуживцами. Они рассказали что служба лёгкая, состоит в основном из нарядов и караулов. Изредка, когда пусковые установки выезжают на позиции, то и им приходится сопровождать ЗРК на марше, а затем и охранять её на позиции.

 

Василий Петрович

 

   Ранним утром Василий Петрович прибыл в столицу, на Ярославский вокзал. Не торопясь вышел на перрон, где его уже поджидали двое крепко скроенных молодых парней. Один из них обратился:

- Это вы Башкирцев?

- Да.

- Следуйте за нами, нас ждёт машина.

   На стоянке их ждал микроавтобус, с наглухо затонированными стёклами пассажирского отсека.

- Располагайтесь,- сказал один из сопровождающих,- как в фильмах, мешок на голову одевать не будем, но извините шторку между отсеками закроем. Советую поспать, ехать довольно долго.

   После почти трёх часов езды, автомобиль остановился, снаружи раздался скрежет раздвигаемых ворот. Микроавтобус вновь тронулся, и немного попетляв, опять остановился заглушив двигатель. Один из сопровождающих, который находился в салоне вместе с Василием Петровичем, поднялся, открыл дверь и предложил выходить.

   Выйдя из машины, Василий Петрович огляделся. По виду,- обычная воинская часть, в настоящий момент заброшенная. Несколько стандартных трёхэтажных казарм, Прямые, некогда ухоженные дорожки, а вдалеке виднелся строевой плац. Корпус, перед которым остановилась машина, имел несколько более обжитой вид. Вновь заговорил сопровождающий:

- Идёмте, я покажу вам где устроиться. Вы уж не обессудьте, жить вам здесь недолго, поэтому особых условий не предусмотрено.

   Войдя на первый этаж казармы, перед ними предстала стандартная планировка. Напротив входа возвышение для дневального, слева вход в туалет и умывальник. Справа по одну сторону кабинеты и каптёрка, по другую сторону оружейка, в настоящее время лишённая решётчатых стен. Далее шёл центральный проход (ЦП), по обе стороны которого располагались спальные помещения. Вопреки ожиданиям солдатских коек не было. В одном углу лежали пара десятков свёрнутых надувных матрацев и стояло примерно столько же тумбочек. Около десятка матрацев были уже надуты, возле них стояли тумбочки, с чьими-то вещами на них.

- Как видите, некоторые приехали пораньше, и уже устроились. Сейчас они на стрельбище. А вы пока устраивайтесь, примите душ с дороги. Сантехника вся работает исправно. Располагаться можете как угодно, особого порядка, кроме элементарной чистоплотности, никто требовать не будет. Питание трижды в день. Не из элитных ресторанов, но всё вполне съедобно и сытно. Если необходимо что-то дополнительно, можете обращаться к людям, которые привозят еду. Привезут всё что нужно, оплатите по магазинным чекам.

 

   Около часу дня привезли обед. Всё упаковано в пластиковые контейнеры. Василий Петрович, у которого ещё остались дорожные припасы, не стал пока трогать привезённое. Трое парней, привёзших еду, всё занесли в каптёрку, один спросил не нужно ли чего дополнительно, получив отрицательный ответ, уехали.

   Через некоторое время у казармы раздался звук двигателей нескольких автомобилей, и в помещение ввалились два десятка мужиков. Нежилой запах казармы сразу же отступил перед запахами сгоревшего пороха, пыли, разгорячённых людских тел. Помещение наполнилось гомоном, звуками разговоров, шарканьем ног и льющейся воды из умывальника. Кто-то сразу прихватив контейнеры с обедом принялся есть, кто-то пошёл в душ. Кто-то переодевался. Рядом с местом, которое облюбовал Василий Петрович, остановился перед тумбочкой, кряжистый мужчина лет 50-55. Стянул с себя масккостюм, переоделся в тренировочные брюки, разложил на своей тумбочке чистый тельник. полотенце и мыльницу. Затем повернулся к своему новому соседу:

- Здорово были. Только прибыл?

- Да. Недавно приехал,- ответил Василий Петрович.

- Ну ладно. Я сейчас ополоснусь, опосля погутарим с тобой. Если не против,- и направился к умывальнику.

   Вернувшись через несколько минут, сосед представился:

- Майор ВДВ в отставке, Силантьев,- и протянул руку Василию Петровичу.

- Подполковник Башкирцев,- ответил Василий Петрович, и пожал протянутую руку.

- Хм. А что скромно так? Без упоминания о ГРУ, беретах различных цветов и операций мирового масштаба?- усмехнулся майор.

- Да как-то не довелось,- в свою очередь улыбнулся Василий Петрович.

   В это время в казарму вошли ещё несколько десятков человек, по виду тоже вновь прибывших. Силантьев, сходивший за своим обедом, и устроившийся с ним на подоконнике, сказал:

- Ты не в курсе куда это нас собираются отправлять? С таким воинством впору военный переворот замутить, в какой-нибудь захудалой европейской стране.

- Нет, ничего не говорили. Только насколько я понял будет отбор жёсткий. По медицинским и профессиональным критериям.

   Внезапно ожили громкоговорители, повешенные по углам казармы. Поначалу оттуда раздался какой-то хрип и треск, затем прозвучал голос:

- Вниманию контингента. На сегодня никаких мероприятий не предусмотрено. Завтра с утра начинается отбор. После завтрака, те у кого фамилии начинаются на буквы от А до О проходят медицинскию комиссию. Те, у кого фамилии начинаются на буквы от П до Я, после завтрака сдают стрелковую подготовку. Любые опоздания или неявка на мероприятия влечёт за собой автоматическое отчисление.

 

- Подпол, прогуляться по территории не желаешь?- обратился Силантьев к Василию Петровичу.

- Не хочется пока. Я пригляжусь, да почитаю потом. Кстати. Если уж познакомились, то давай уже определимся как звать друг друга будем. Меня можешь Василием звать. Или. если удобнее, можешь старым прозвищем кликать,- Башкир.

- Не вопрос. А меня мамка с папкой Федькой обозвали. Прозвище, со срочки ещё,- Сыч.

 

   Василий Петрович расположился на своём матраце с планшетом. Сети не было, ещё утром он обратил внимание что индикатор сети скакал в показаниях, и телефон безрезультатно пытался поймать сеть. «Глушилка работает» подумал он. На флэшке был приличный запас чтива, Василий Петрович загрузил в ридер что-то из серии «Z.O.N.A.», сам же, поверх планшета наблюдал за окружающим.

   К этому моменту в казарме обосновалось около пятидесяти человек. Все разных возрастов и национальностей. На фоне 25ти-30ти летних парней, резко выделялись десяток мужиков уже преклонного возраста. В основном все сохранили физическую форму, без пивных бочкообразных животов или сморщенных испитых физиономий. Большинство кандидатов в наёмники были славянской внешности, лишь около десятка человек по виду дагестанцев или чеченцев. Эти сразу же обособились от остальных. Всё было как всегда, в большой группе малознакомых мужчин. Кто-то знакомился между собой, кое-где уже завязались разговоры с рассказами о былом, где-то звучал смех. Пару раз вспыхнули малозначащие, тут же угасшие конфликты. Более половины постояльцев щеголяли в десантных тельниках. На плечах красовались татуировки частей ВДВ в виде оскаленных медведей, черепов в беретах и прочих ужастиков. На плечах остальных раскинули крылья татушки летучих мышей, синели номера бригад СпН.

 

   Утром, едва позавтракав, вторая половина контингента уехала на стрельбище, а первая половина алфавитного списка выстроилась по «форме раз» на медосмотр. Василию Петровичу вновь бросилось в глаза обилие татуировок. Сам медосмотр, таковым можно было назвать с большой натяжкой. Две медсестры забирали на анализы кровь, да трое мужчин в белых халатах выспрашивали про ранения и увечья.

   Во время обеда вернулись люди со стрельбища. К Василию Петровичу подошёл давешний знакомец. Отвёл его в сторону, заговорил:

- Слышь, Василий. Лажа какая-то здесь. Вроде вербовали по-взрослому, а стрельбы как после курса молодого бойца. Десяток патронов по неподвижным мишеням.

- Да и медосмотр тоже какой-то смешной. Или действительно какая ни то лажа, или просто всё давно решено, а сборище это просто для близиру. Будь нам не по полтиннику, а лет по 20, я бы какой-нибудь криминал заподозрил. Типа торговли органами. Но наши органы только на корм собакам могут сгодиться. Будем посмотреть.

   После обеда группа «первышей» поехала на стрельбище. На этот раз стёкла не были затонированы, можно было рассматривать окрестности. Смотреть было не на что. Обычный средне-русский пейзаж. Обычные дороги. И никаких отличительных особенностей для определения на местности. Стрельбище было недалеко, вероятно принадлежало какой-то действующей части. Стреляли из положения лёжа, по три человека. Поднимались абсолютно стандартные мишени, вначале две грудных, затем одна ростовая на каждого стрелка. Василий Петрович, вспомнив срочную службу, схулиганил. Уложил четырьмя патронами свои и своего соседа грудные мишени. Затем двумя короткими трёхпатронными очередями завалил и обе ростовые мишени. Сосед, поднимаясь, посмотрел на него укоризненно.

 

   Вернувшись в казарму продолжили обмен мнениями с Сычём.

- Ну. Что скажешь, Василий?

- Ничего нового пока не скажу. Вербует нас явно не госструктура. Вернее если и государственная, то явно не российская. По всей вероятности все «перестарки» будут в одной группе. Не знаю куда молодняк будут отправлять, скажу про нас. Судя по возрасту «претендентов», работа предстоит,- «пойти и не вернуться».

- Если ты всё это уже просчитал, то нахрена согласился?

   Башкир улыбнулся:

- А сам? Ты ведь тоже всё понял.

- У меня веская причина. Рак в неизлечимой форме, врачи дают максимум полгода, а потом «овощем» стану. А ещё сын у меня есть, которого и видел-то десяток раз. Вот и хочу ему хоть что-то оставить, кроме избушки-развалюшки в Тульской области. Обещали аванс в 50 тысяч гринов. Даже если остальное не получу, всё равно прилично.

- У меня всё не так фатально. И сына нет. Просто хочется мечту исполнить, и для этого полсотни тысяч и не хватает. А что касается «обратного билета». Так мало ли нас родное государство с билетом только в одну сторону посылало? Вывернемся и сейчас.

- И то верно. Мне хоть и нет резона «выворачиваться», но ты имей ввиду Башкир, спину я тебе всегда прикрою.

- Аналогично, Федя. Постараемся вместе держаться.

 

   К вечеру невидимый диктор, через динамики, стал называть фамилии. Названные, со своими вещами отправлялись на выход. До ночи так отправились неизвестно куда две группы по 10-15 человек.

   К обеду следующего дня в казарме осталось 13 человек, вместе с Сычём и Башкиром. Сразу после обеда, динамики оповестили что оставшимся необходимо собраться в бывшей «Ленинской комнате».

   Расселись за столами. На некоторых ещё сохранились подшивки газет времён СССР. На Василия вдруг накатило острое чувство ностальгии. Нет, совсем не по безвозвратно ушедшему прошлому, а щемящее чувство тоски по тому совсем ещё наивному мальчишке, который сидел когда-то в такой же комнате и писал конспекты по истории КПСС.

 

   В комнату вошли двое. Кто-то подал команду «Встать!». Вошедшие заулыбались. Один, по виду главный, заговорил:

- Садитесь господа. Приятно видеть что вы ещё не растеряли офицерскую выправку. Мне, по долгу работы, чаще приходится иметь дело с деклассированными, уголовно-бандитствующими элементами к сожалению.

    Мозг Башкира автоматически начал анализировать незнакомца:

- Элегантен. Костюм явно сшит на заказ у хорошего портного. Ботинки долларов за 600. Часы, простые на вид, на самом деле очень престижной марки. Грамотная речь. Слишком грамотная, явно русский,- не родной для него язык. Гринго? Вряд ли. Нет их развязности и вида вседозволенности. Скорее европеец.

- Позвольте мне в общих чертах, обрисовать поставленную перед вами задачу. А так же и наши обязательства, по отношению к вам,- продолжал меж тем незнакомец.- Более подробно, в курс дела вас введёт ваш непосредственный командир на будущую операцию,- полковник Лацис.

   Мозг Василия тут же взялся оценивать нового персонажа:

- Лет 30-35ти. Подтянут. Явно занимается спортом. Корпус всегда чуть наклонен вперёд, но уши не раздавлены. Значит не борец. Скорее биатлонист. Фамилия возможно вымышленная, но по виду всё же прибалт. Взгляд острый, оценивающий. Птенец из гнезда КГБ. Возможно «внешник» из СВР.

   Будущий группер коротко кивнул сидящим. Главный продолжил речь:

- Сразу же хочу предупредить вас, что операция будет проходить в Украине. Если у кого-то имеются предубеждения против работы на территории государства, населённого близкородственной нацией, прошу встать и выйти. Вас доставят на вокзал, и даже оплатят обратный путь. Позже будет поздно.

    Сидящие негромко загомонили, обмениваясь мнениями. Василий же усмехнулся своим мыслям:

- Вот ещё одно подтверждение, что «шеф»,- европеец. Сказать «в Украине» русский никак не мог. Так украинцы-то,- только очень немногие выражаются.

- Слышь! Башкир! Ты как к хохлам относишься?- толкнул Василия в бок, сидящий рядом Сыч.

- Я к ним не отношусь, Федя. Но и ничего плохого к ним не имею. Если без геноцида, то можно и на Украине поработать.

   Последнюю фразу, Башкир произнёс нарочито громко. «Шеф», услышавший её, тут же отреагировал:

- Нет, нет! Никаких акций против жителей! Операция, в идеале должна пройти абсолютно бескровно. Хотя конечно возможны эксцессы с полицией, или частями правительственных войск. Но в таком случае,- «à la guerre comme à la guerre».

   Большинство присутствующих ответ удовлетворил. Лишь трое встали и направились к выходу. Кто-то из оставшихся спросил,- « Вы уверены что ребята благополучно до дома доедут?». Главный вновь осклабился в улыбке «на миллион долларов»:

- Нет проблем господа. Но если желаете, то можем прерваться и подождать, пока отъезжающие не доберутся до своих домов. Тогда мы им позвоним, и они нам подтвердят своё возвращение. Главное в нашем деле,- абсолютное доверие!

   Кто-то сказал,- «Да бросьте вы. Никто ничего секретного ещё не услышал. Что на Украине работа предстоит? Так сейчас по России десятки вербовщиков раскатывают. Хоть в «сепаратисты» отправят, хоть на другую сторону, в «волонтёры». Только согласись». Вновь продолжил «шеф»:

- Хорошо господа. Придём к консенсусу. Прервёмся на некоторое время, а затем ваши товарищи позвонят нам с вокзала.

 

   Устроили перерыв. Тем временем подвезли обед, и двое товарищей расположились на привычном подоконнике со своими контейнерами. Опять первым заговорил Сыч:

- Что сейчас скажешь, Василий?

- И опять таки пока ничего нового не услышал. Только утвердился что вербует нас не отечественная контора.

- А не смущает что на Украине работать придётся?

- Нисколько. На масштабную диверсию типа взрыва Чернобыльского саркофага, или плотины ДнепроГЭС мы никак не тянем. А просто вырезать роту срочников ВСУ, так оплата слишком приличная. Не могу пока никаких выводов сделать.

- Ну а может не срочников? Может элитную часть какую. Или спецов из «Black river»? А может и самого Порошенко ликвиднуть?

- Брось фантазировать, Фёдор. Порошенко и задаром никому не сдался. А для остальных твоих фантазий, есть вполне себе действующие «волкодавы», нам с тобой инвалидам,- не чета. Кстати. Заметил я ещё четверых, которые на болеутоляющих сидят. Не ты один такой знать.

 

Тарас Хиггинс.

 

   Как обычно, ровно в 6 утра заиграла мелодия на будильнике. Многие узнали бы в ней знакомые звуки «Прощания с Родиной» Огинского. Но Тарасу было не до того. Голова раскалывалась после вчерашней попойки с бывшими сослуживцами. «Сменить надо эту восточную тягомотину на рингтоне. «Янки Дудл» поставить, что ли?» Подумал Тарас, продирая глаза. Волевым усилием заставил себя подскочить с постели и отправиться в душ.

   После контрастного душа мозги потихоньку становились на место. Обычную свою пробежку по улочкам пригорода Вашингтона, где находился его дом, Тарас решил заменить тренажерами. Бег на тренажере восстановил бодрость и способность размышлять.

- На кой чёрт меня вызывают в Торонто? У меня честно заработанный отпуск, после полугода проведённого в аду Афганистана. Может там раскопали что-то о моей частной инициативе? Вряд ли. Задание было выполнено. Поток афганского опиума вновь полился широким потоком в страны Средней Азии, чтоб после переработки в героин продолжить свой путь в страны Восточной и Западной Европы. О том, что малюсенький ручеёк отделился от этого потока, и теперь течёт напрямую в Нидерланды, принося ежемесячную кругленькую сумму на счёт Тараса в швейцарском банке, никто знать не мог. Да ещё это демонстративно-подчёркнутое обращение к нему шефа по его настоящему имени. Все окружающие знали Тараса под именем Теренс Хиггинс. Он и сам про себя так называл себя. Лишь пять-шесть человек, имевших доступ к его досье, знали что по-настоящему его зовут Тарас. Что-то назревает,- подумал он.

   Вновь ополоснувшись после разминки, тщательно оглядел себя в зеркале. Удовлетворённо хмыкнул.

- Неплохо для сорока лет,- подумал он.

   Поджарое, мускулистое тело, мужественность которого лишь подчёркивали два параллельных шрама под левым соском. Густые чёрные волосы на голове, без малейшего признака седины. Вид шрамов на левой стороне груди, заставил скривиться лицо в недовольной гримасе.

- Чёртова глупая молодость! Какого чёрта потребовалось ему устраивать тот «рыцарский» бой?! А если бы у того 13ти летнего иракского ублюдка оказался спрятан не ржавый гвоздь, а настоящий клинок?!

 

   В два часа пополудни Теренс Хиггинс летел в самолёте «Боинг-747» авиакомпании «USA-Airlines». В полудрёме ему вновь вспомнился случай, после которого он решил при первом же удобном случае оставить армию.

 

   После окончания академии в Аннаполисе, его направили в учебный центр «Морских котиков» на базу Коронадо. Пройдя настоящий ад этих курсов, его зачислили в отряд. И почти сразу же отправили в Персидский залив. Та операция была практически учебной. Необходимо было перехватить один из караванов кочевников, в котором по данным разведки, могли находиться переносные зенитно-ракетные комплексы.

   Вылетели на двух «Ирокезах». Караван нашли быстро. Состоял он из десятка верблюдов нагруженных скарбом, четверых мужчин и семерых женщин и детей.

   Сопротивляться кочевники и не думали, тщательный обыск поклажи почти ничего не дал. Из раскиданной по песку рухляди удалось лишь извлечь старенький советский АКМ и пару винтовок, времён англо-бурской войны.

   Ничего бы и не случилось, если бы командиру группы, капитану Стивенсу, не пришло в голову устроить для новичков группы «крещение кровью». Кроме командира и двух капралов, в реальных боях никто не участвовал ещё. Все были зелёными выпускниками курсов SEAL. Вот и приказал капитан новичкам «зачистить» караван. И тут… Тут вылез Тарас со своим нелепым предложением:

- Шеф. Позвольте провести спарринг с одним из мужчин?!

- Какой ещё спарринг, Хиггинс?! Что ты задумал?

- Я сражусь врукопашную с кем-нибудь из мужчин. А вы пообещаете остальных оставить в живых, чтоб у моего противника повысилась мотивация. Чего мы конечно на самом деле не сделаем.

   Капитан хотел послать Тараса к чёрту, но тут вмешался один из капралов:

- Шеф. Пусть «лягушонок» развлечётся. Да и нам не так скучно будет ждать, пока вертушки вернутся.

- Ладно. Чёрт с вами!

   Пока переводчик объяснял иракцам условия, Тарас сбросил с себя обмундирование, оставшись лишь в брюках и майке. Ни о каком рыцарстве речь конечно не шла, иракца перед боем тщательно обыскали. А у Тараса при себе был «Ка-Бар», купленный в одном из знаменитых оружейных магазинов Нью-Йорка.

   Противник Тараса был хорошим бойцом. Хорошо сложенный, с развитыми мышцами. Он двигался легко и грациозно. У Тараса мало было бы шансов выстоять против него, не будь при нём ножа. Некоторое время Тарас поиграл с противником, дав ему напасть на себя. Затем прекратил игры, и во время очередной атаки иракца, Тарас взрезал ему горло.

Затем повернулся к своим товарищам, собираясь издать победный клич. Но тут из кучки женщин и детей, выскочил мальчишка. Он вскочил на спину Тарасу и нанёс несколько ударов. Грохнул выстрел. По спине и голове Тараса потекла кровь перемешанная с мозгами из головы мальчишки, разнесённой выстрелом командирской М-4А. Стивенс подошёл к Тарасу замершему в ступоре.

- Знаешь Хиггинс,- задумчиво заговорил командир, вертя в руке ржавый гвоздь, который вынул из руки мальчишки,- всё было бы намного проще, если бы мальчишка вскрыл тебе сонную артерию этим гвоздём. Закопали бы тебя на Арлингтоне, а армия освободилась бы от одного придурка. Жаль что не так случилось.

   Убивать остальных арабов не стали. Тарас со своими «ранами» попал в госпиталь, после которого получил награду. А вскоре его перевели на работу в ЦРУ.

 

   Сон прошёл. Мысли переключились на другое.

- Для чего меня всё же вызвали?

  Никакое перемещение в руководстве, вследствие которого и он мог подняться в должности, не планировалось. Понижать его было не за что, да если честно и нецелесообразно. Свой участок работы он выполнял хорошо, и заменить его было просто некем. Вновь нахлынули воспоминания. На этот раз о том времени когда он попал работать в «Black river».

   Проработал в ЦРУ Тарас недолго. Однажды его вызвал начальник отдела, и сделал предложение. Кто-то из отставников конторы создал частную охранную фирму, и сейчас набирал в неё людей, преимущественно ветеранов спецподразделений и разведывательных организаций. Вот и Тарасу предложили поработать в этой фирме, оставаясь внештатным сотрудником ЦРУ. По работе почти ничего не изменилось, его новая «Альма матер» так же выполняла заказы и контракты ЦРУ и Пентагона. Тараса так же назначили в отдел курировавший Афганистан. Поначалу он выполнял со своей командой мелкие подряды, вроде охраны объектов и сопровождения грузов. А затем его перебросили на самый ответственный участок,- контроля за наркотиками. Это так называлось, а по существу этот отдел занимался расширением посадок опийного мака и переправки опия сырца в страны Средней Азии для переработки. Тарас никогда не пытался докапываться до чего либо. Но как-то он сравнил цифры потребления опиатов в мире, и количество произведённых наркотиков. И это привело его в ступор. Получалось что вся фармацевтическая промышленность и все наркоманы в мире, потребляют опиума в 10 раз меньше, чем его производят. Куда исчезала разница? Тарас не стал допытываться.

 

   На следующий день, перед посещением офиса, Тарас зашёл в цветочный магазин и купил роскошную орхидею в пластиковом футляре. Дороговато конечно ему обходилась любовь секретарши шефа к орхидеям, но оно того стоило.

   В приёмной он торжественно вручил Элен, секретарше своего босса, футляр:

- Элен, даже не знаю как я смог довезти этот цветок из Афганистана! Сколько раз мне пришлось спасать свою жизнь и целость этого цветка от жутких бородатых террористов!!!

   Секретарша рассмеялась и чмокнула Тараса в щёку:

- Спасибо мой храбрый рыцарь! Конечно донести цветочек из соседнего магазина, это сродни подвигам сэра Галахеда! Ты рановато появился, Терренс. ДжейТи ещё занят.

- Ничего страшного. Посижу на диванчике. Полюбуюсь сразу на два прекраснейших творения природы. Цветок орхидеи и божественную Элен! Ну и возможно услышу, для чего шеф так срочно меня вызвал.

  Элен порозовела от комплимента, затем оглянулась на дверь в кабинет. Понизив голос, сказала:

- Тебе предстоит какая-то важная миссия. Подробностей я не знаю, всё держится в строжайшем секрете. Знаю лишь, что при удачном завершении, ты станешь заместителем ДжейТи.

   В это время щёлкнул селектор:

- Элен! Опять ты разбалтываешь секреты компании направо и налево? Пригласи Хиггинса ко мне, раз уж он пришёл, пока ты ему не нашептала кто убил Кеннеди.

   Войдя в кабинет, Тарас поздоровался:

- Здравствуйте шеф.

- Nu zdorovenki buly, Taras Jonovith! Чёрт возьми! Два дня эту фразу разучивал! Ну как тебе мой украинский язык?!

   Тарас, оправившись от шока, еле вымолвил:

- Здорово, шеф. Вас бы ещё обрить, оставив оселедец, да в вышиванку с шароварами нарядить. Будете вылитый Тарас Бульба!

   ДжейТи довольно захохотал:

- Но ты прости, Терренс. Беседовать с тобой на вашем папуасском языке я не буду. Да и имя Терренс мне как-то привычнее.

- Конечно шеф. Я и сам уже как-то забывать украинский язык стал.

- А это плохо, Терренс. Придётся язык вспомнить. Сможешь? Сколько тебе времени понадобится чтоб вновь свободно говорить по-украински?

- Вспомнить легко. Мой дед, чтоб он горел в аду, настолько хорошо вдолбил в меня свой дикарский язык, что совсем его забыть просто невозможно. Знаете, всё очень легко выучивается, если у преподавателя в левой руке бутылка с самодельным виски, а в правой здоровенная палка. Клянусь, если бы мой дед решил научить меня астрономии, то я давно бы уже преподавал её в Йельском университете!

- Кстати, Терренс. А почему дед выбрал именно этот экзотический язык? И почему у тебя такое странное настоящее имя? В твоём досье про это не говорится.

- Мой отец погиб во Вьетнаме. И нам с матерью пришлось переселиться к её отцу, в Канаду. Где я и прожил до 18ти лет, а затем как сын погибшего офицера, поступил в Аннаполис. А что касается языка, так дед был украинцем. Он во время второй мировой войны эмигрировал в Канаду. Вот он на старости лет и нашёл себе занятия,- гнать виски, а напившись его, обучать «любимого внука» украинскому языку.

- Хорошо. Давай перейдём к делу. Придётся тебе, Терренс, скататься в командировку на твою историческую родину.

- Шеф, моя родина,- штат Техас. Ну и провинция Онтарио в Канаде!

- Я про Украину веду речь, сынок. А для чего, я тебе сейчас растолкую. Так как ты вскоре моим заместителем станешь, а со временем и на моё кресло возможно усядешься, то пора тебя в большую политику вводить. Налей себе чего-нибудь, да садись поудобнее.

   Дождавшись пока Тарас устроится в кресле с бокалом скотча в руках, ДжейТи продолжил:

- Реплику про историческую родину я не зря вставил. Если бы ты согласился со мной, или просто промолчал, то уже через неделю ты летел бы на борту «Геркулеса» обратно в Афганистан. Но ты ответил правильно. Поэтому будем говорить о деле. Начну издалека. Ты знаешь чем наша компания занимается. Нам перепадают контракты от Пентагона и ЦРУ, в том числе и заказы на всякие щекотливые операции, которыми официальные структуры заниматься не хотят. Это всё неплохо, и приносит вполне приличный доход. Но бизнес есть бизнес. Всегда хочется большего. И тут мы переходим к большой политике. А именно к Восточной Европе и странам бывшего СССР. Ты имеешь допуск к документам, и прекрасно знаешь, что это претворяется в жизнь давний план нашего правительства по развалу Варшавского Договора, СССР, а теперь и России и наиболее крупных из бывших республик. Есть так же ещё один план, о котором ты знать не можешь. Но мог слышать. Часть этого плана озвучил для СМИ Бжезинский, будучи уже в маразме. Официально отвергается что такой план существует, но он есть. И успешно выполняется.

- О чём вы, шеф? Этот Бжезинский столько наговорил, что я не могу понять о чём из его болтовни вы ведёте речь.

- О том, что на территории бывшего СССР, должно остаться 10-15 миллионов жителей. Ровно столько, чтоб обслуживать нефтепромыслы, нефте и газопроводы, и обслуживать инфраструктуру. Так вот. Такой план есть, и он уже выполняется. Есть в этом плане место и для нашей компании. Когда план будет подходить к завершению, то на нашу компанию будет возложена задача по охране всего этого нефте-, газодобывающего хозяйства. Это контракты на сотни миллионов долларов. А возможно и на миллиарды. Как я уже говорил, план выполняется успешно. Население сокращается, при чём эти папуасы сокращают сами себя, практически без нашего участия. Если не считать участием гарантии сохранности капиталов для верхушек этих стран. Вот верные внештатные сотрудники Государственного департамента и стараются перещеголять друг друга в том, кто больше награбит со своих стран, и уничтожит больше своего населения. В основном конечно речь идёт о России и Украине. Одна добывает львиную долю нефти и газа, а через вторую вся эта нефть и газ транспортируется. Всё идёт по плану. Часть людей детородного возраста этих стран плотно сидят на наркотиках, кстати которые выращиваются под нашей охраной в Афганистане. Часть гибнут в нескончаемых войнах и конфликтах. Про стариков и говорить нечего, вскоре их не останется по естественным причинам. Вот мы и подошли к главной части нашего разговора. План выполняется. Но хотелось бы вкусить многомиллионных контрактов уже при нашей жизни. А для этого необходимо чтоб миллионов 20-30 молодых людей обоих стран, перемолотили бы друг друга в одной большой войне. Верхушки этих стран с удовольствием ввязываются в мелкие войны и локальные конфликты. Вначале Чечня. Затем конфликт в Грузии, но там наш клоун струсил, и сбежал не оказав сопротивления. Теперь Донбасс и Крым. Наше правительство всё это устраивает. Нашу компанию тоже всё устраивает. Всё, кроме сроков. Но верхушки этих стран боятся большой войны. Боятся что не успеют сбежать к своим награбленным капиталам. А значит что, Терренс?

- Значит мы обязаны спровоцировать эту войну, сэр!

 

Олесь

 

   Служба оказалась лёгкой. Поначалу Олесь заступал в караул, охраняя комплексы в автопарке. А затем, когда водитель одной из пусковых установок заболел, Олесю пришлось сесть за рычаги управления. И опять Олесь вспомнил добрым односельчан. Когда мальцом ещё был, и поля вокруг ещё засевались, он бегал на зерноток, где дядьки учили его водить автомашины и колёсные трактора. А дядя Петро, который работал механизатором, научил его управляться с гусеничным трактором. Вот и в управлении шасси пусковой установки не было ничего сложного. Те же рычаги фрикционов, те же педали. Так и остался Олесь механиком-водителем этой установки.

 

Василий Петрович

 

   Спустя некоторое время после обеда, их вновь собрали в «ленинской комнате». Куратор взяв слово, попросил кого-нибудь связаться со своими недавними и недолгими товарищами. Кто-то позвонил, включив телефон на громкую связь. Невидимый собеседник громко отрапортавал что сейчас на вокзале, и купил уже билет. Башкир усмехнулся про себя этой демонстрации «доброй воли». Переждав некоторое оживление, куратор вновь заговорил:

- Ну что ж, господа. Пора переходить к изложению сути вашей миссии. Но для начала я даю ещё один шанс спокойно нас покинуть, без всяких санкций, тем кто сомневается, или если кого-то что-то не устраивает.

   В комнате стояла тишина.

- Ну вот и замечательно. Переходим к сути операции. Но для начала вот что. Все вы заметили что эти дни работали глушилки сотовой связи. С этого момента они отключены. Но и мы надеемся на ваше здравомыслие. Вам был дан шанс отказаться от миссии безболезненно. Больше такого шанса не будет. Теперь, если кто-то попытается…  э-э-э как это… «спрыгнуть», то санкция будет одна,- ликвидация. Итак. Как я уже сказал, работа предстоит на территории Украины. В окрестностях Чернобыля, имеется законсервированный секретный бункер, а в нём некоторые документы, которые вам предстоит оттуда добыть. Всё на первый взгляд элементарно. Но есть одно НО. В бункере была авария, и сейчас там свирепствует радиация. Там очень высок уровень гамма-излучения. Вот поэтому среди членов вашей группы имеется несколько людей неизлечимо больных. Именно им предстоит проникнуть в бункер, и вынести требуемую документацию. Остальные доставят кейс с документами в требуемое место. Теперь о плюшках. Уже сейчас, на номера счетов которые вы указали, будет переведено по 50 тысяч долларов. Тем пятерым, которые будут извлекать документы из бункера, сразу же по окончании их работы, будет переведено ещё по 50 тысяч, и они сразу же смогут отправиться на тихоокеанский атолл, доживать свои последние дни в окружении полинезийских красоток. Остальные, доставив документы, так же получат оставшиеся 50 тысяч.

   У кого-то пискнул сигнал получения СМС. Через несколько секунд и Василий Петрович почувствовал вибрацию, извещавшую о получении сообщения. Вынув телефон, прочёл что на его счёт поступила определённая сумма. Какое-то время у всех находившихся в комнате отзвучали сигналы о пришедших переводах. Куратор терпеливо переждал. Затем продолжил:

- Как видите, мы честны с вами. О сроках начала операции, мы вас известим. По всем текущим вопросам будет разбираться полковник Лацис. Ну а мне разрешите откланяться.

 

   Две недели прошли спокойно. Так как никакой особой войны не предвиделось, то и подготовкой никто особо не озабочивался. Башкир и Сыч чуть не целыми днями пропадали на стрельбище. Оба были помешаны на стрельбе, причём оба сошлись на любви к ПК, который ласково называли ПашКой. Вечерами трепались, в основном на отвлечённые темы. По делу как-то и говорить было не о чем, лишь в первый день Василий Петрович сказал Сычу:

- Мутное что-то очень готовится. Достать бумажки эти, без всяких заморочек можно было. Предложи всего полсотни тысяч, и к тебе десяток всяких «сталкеров» и «диггеров» сбежится, готовых хоть в 4й энергоблок за такие бабки слазать. Чую во всём этом классическую схему конторы уровня КГБ-ЦРУ-МОССАД. Когда одна операция является лишь прикрытием для другой, которая в свою очередь служит прикрытием для третьей, а третья лишь частью четвёртой. Но нам по большому счёту это параллельно. Свой минимум мы уже получили.

   Ещё каждую ночь он переписывался с «Саломеей». Разговоры каждый раз проходили примерно по одной схеме. Вначале нейтральные беседы о житье-бытье, она пересылала ему один-два своих стиха. Затем она как будто вспоминала что беседует с «клятым москалём» и начинала проклинать всех кацапов и «ватников». На этом общение и заканчивалось. А Башкир до раннего утра повторял её стихотворные строчки, упиваясь красотой украинской речи, и лишь перед восходом засыпал с мыслью: « так на старости лет ещё и украинский язык освою».

 

Тарас Хиггинс

 

- Верно Терренс, верно. Вот именно этим ты и займёшься. Я тебе обрисую операцию в общих чертах, а детали ты проработаешь сам, с нашими аналитиками и технарями.

   В определённый день и час, над территорией Украины будет пролетать борт№1 российского президента. Ты к этому времени со своей группой захватишь один из зенитных комплексов «Бук» вместе с расчётом. Который и собьёт этот самолёт.

- Шеф, но так может войны и не получиться. В России сменится власть, и новый правитель возможно будет даже благодарен за сбитый самолёт.

   ДжейТи опять рассмеялся.

- В этом-то вся и штука, Терренс! Не будет президента России в тот день на своём борту. В этот день, один из его ближайших друзей, воспользуется его самолётом чтобы то ли своих собачек на выставку в Швейцарию свозить, то ли свою любовницу в Средиземном море искупать. А зная злобность и мстительность нынешнего хозяина Кремля,- это стороцентная полномасштабная война с Украиной.

- Верно, шеф. Вот только опять нестыковка получается. Войну-то Кремль Киеву объявит. Но войны, во всяком случае в нужном нам варианте, вряд ли получится.

   ДжейТи внимательно взглянул на Тараса:

- Это почему же? Объясните, Терренс.

- Шеф, первоначально в Лэнгли меня готовили к работе в России и Украине. И мне пришлось глубоко изучать и историю этих народов и их менталитет. Да и мой дедушка, чтоб ему черти угольков почаще подбрасывали, так же мне многое рассказывал. Украинцы, по своему менталитету, ближе к французам чем к своим ближайшим сородичам,- белорусам и русским. Украинцев на протяжении их истории столько раз порабощали все кому не лень, что их реакция на агрессию однозначна. Часть моментально вывесит российские флаги и наденет майки с портретом президента России. Часть сразу же подастся в бега. И лишь очень малая часть организует отряды и будет сопротивляться агрессорам. А регулярная армия Украины, настолько безвольна и плохо вооружена, что никакого реального сопротивления оказать не сможет.

   ДжейТи молчал несколько минут, барабаня пальцами по подлокотнику кресла и пристально разглядывая Тараса. Затем задумчиво заговорил:

- Знаешь, Терренс. Чертовски приятно осознавать себя неглупым человеком. Очень здорово, что я не ошибся в выборе своего будущего заместителя. Мало того. При успешном выполнении нашего плана, именно тебе придётся возглавить работу по покорению этих диких территорий, со стороны нашей компании. Мне наши высоколобые аналитики сказали точно тоже самое что и ты мне сейчас. Но они думали месяц, а ты высказал сразу же. Вот чтобы такого не случилось, чтобы подтолкнуть украинцев к ожесточённому сопротивлению, параллельно с твоей группой будут работать ещё несколько диверсионных групп. Их мы наберём из бывших российских десантников и спецназовцев. Они зверски вырежут несколько украинских сёл, что и подтолкнёт украинцев к отчаянному сопротивлению. Но! Но и это ещё не всё.

 

Башкир

 

   Наконец настал «День Х». Группа, разделившись на двойки и тройки, различными маршрутами и транспортом, перебазировалась в пригород Киева. Там получили амуницию и оружие, расселись в арендованный микроавтобус «Мерседес», и двинулись в сторону Припяти. Дорога тоже прошла гладко. Пару раз автобус останавливала местная то ли полиция, то ли милиция, но оба раза увидев в салоне пятнадцать, хоть и не вооружённых (оружие было спрятано в тайнике под полом машины), но весьма серьёзно экпированных мужчин, стражи порядка тут же делали вид что «их здесь не стояло». Вообще рейд больше походил на прогулку. Не доезжая Припяти загнали машину в лес и замаскировали. Разобрав оружие, развернулись в боевой порядок и дальше шли по лесу. Направление задавал Лацис, ориентируясь по GPS, остальные разбившись на двойки привычно соблюдали порядок следования. С самого начала Башкир и Сыч организовались в боевую двойку, заодно став расчётом пулемёта. Груза прищлось волочь довольно много. И сам пулемёт, и пару запасных стволов, 3 банки с лентами. Личного оружия тоже никто не отменял, у обоих было по АКМСу с боекомплектами к ним. Но погода стояла замечательная, ландшафт как в городском парке, и двигались быстро и легко. На окраине Припяти вышли к заброшенной электроподстанции. Лацис приказал организовать боевое охранение, а сам вошёл в одно из помещений, сверившись со схемой.

   Внутри стояли шеренгами распределительные шкафы, ныне зверски раскулаченные, с торчащими пучками проводов и сорванными дверками. Лацис, вновь сверившись со схемой, подошёл к третьему во втором ряду шкафу. Он стоял открытый, дверцы были зверски выломаны. Лацис повозился в шкафу, хитрым образом повернул и потянул одну из планок для крепления кабелей. Под полом помещения раздался приглушённый рокот, и одна из секций пола сдвинулась, открыв ход вниз.

   Лацис вышел наружу, где у входа его поджидали пятеро новоявленных «сталкеров».

- Ну что, господа. Ваш выход. Напоминаю что это запасной вход, тоннель идёт около двух километров. Он безопасен, и по некоторым сведениям не завален. Вообщем-то вы всё знаете, всё обговорено. Никаких мутантов из страшилок там нет, а вот всё остальное может быть. Вплоть до автоматических огневых точек.

   Мужчины растянулись в колонну по-одному, и стали заходить в помещение, исчезая затем под землёй. Внезапно к подстанции подбежал башкир.

- Сыч! Погоди!

   Шедший замыкающим, Сыч остановился.

- Федя! Я тут полезных причиндалов приготовил, возьми!- сказал Башкир протягивая Сычу противогазную сумку,- там заряды пластита с кумулятивным эффектом. Самопальные конечно, но сталь сантиметров в десять,- прожжёт. Ещё моток шнура термитного, двутавровую балку в секунду перережет. Не жуй сопли там, если что,- рви всё нахрен!

 

   Ожидание возвращения поисковой группы было долгим. Лишь к исходу третьих суток из зева люка выполз Сыч, таща на себе ещё одного «сталкера». Башкир кинулся к нему помочь, но Сыч прохрипел:

- Васька, сгинь! В пыли я весь. Сам дозу схватишь! Давай подменку нам обоим, да воды побольше, обмыться.

   Дождавшись пока Сыч помоется сам, и помоет своего товарища, к ним подошёл Лацис.

- Докладывай, Сыч. Как дошли, где кейс с бумагами?

- Хреново дошли. Там точек натыкано, как поганок. Пока сообразили как их сковыривать, двоих потеряли,- повернувшись к Башкиру, продолжил,- очень Васькины причиндалы помогли. Сразу на выходе из тоннеля на первую точку напоролись. Авангард из-за угла вышел, их автоматический «Корд» и завалил наглухо. Ничего бы мы с ним не сделали, только из-за угла тыкву высунешь, так в неё 12ти миллиметровые гостинцы летят. Но я поразмыслил, понял что должен где-то внешний пульт управления быть. Понятно что операторы могли точку отключить для прохода или регламента, но ведь и нештатная ситуация возможна. Ощупали стену, и нашли! Только пульт этот, дверцей был закрыт, из стали сантиметра три толщиной. Вот Башкирскими причиндалами мы эти дверцы и колупали. Потом ещё одного потеряли по пути. Нас решётками отсекло, так одна решётка его как раз и пробила вдоль. И опять Васькин шнур помог, пережгли прутья. Ну а этого,- кивнул он на спасённого товарища, обколотого болеутоляющим и счастливо жмурящегося от солнечных лучей,- уже на обратном пути прихватило. Таблетки у него закончились, вот его и свернуло узлом. А кейс с бумагами…кейс в надёжном месте. Ты, командир телефончики наши, дай мне. Все пять.

   Лацис отошёл, покопавшись в РД, достал телефоны и передал их Сычу.

- Ты не обижайся командир. Ничего личного, всего лишь бизнес. Мы все знали на что шли, и за что шли. Ещё в тоннеле мы друг другу слово дали, что тот кто выживет, проследит чтоб остатки денег по адресатам дошли. Я выполз, мне перед ребятами на том свете ответ держать. Скомандуй чтоб остатки на счета перегнали. А потом я схожу, и кейс принесу.

   Лацис, с недовольным лицом стал кому-то названивать. А Сыч прохрипел Башкиру:

- Вась, дай пожевать что-нибудь. Кишки ссохлись.

   Башкир сунул товарищу загодя приготовленную банку с тушняком и пару галет.

- Как ты вообще, Фёдор?

- Странно, Вась. Мне получшело даже. То ли из-за того что задачу выполнил, то ли радиация повлияла. А было хреново. Там. Мне пацаном пришлось в кяризах много полазать в Афгане, может потому и выжил.

   Сыч успел уже перекусить, когда телефоны начали вразнобой подавать сигналы о пришедших СМС. Фёдор прочитал все СМСки, один из телефонов отдал вынесенному товарищу. Вынул из противогазной сумки остатки термитного шнура, и обмотав им телефоны, поджёг его. Глядя на обугливающиеся гаджеты, задумчиво произнёс:

- Я сделал всё. Не держите зла на меня, парни.

   Сыч снова ушёл в тоннель. Вернулся через полчаса, с титановым кейсом в руках.

 

Олесь

 

   Два дня уже пусковая установка, на которой Олесь служил водителем, её расчёт из трёх офицеров и караул из пяти сослуживцев Олеся, был на выезде. Отъехав вначале по просёлочным, а затем и по лесным дорогам километров на 40 от части, установка встала на боевое дежурство. Остановились на большой лесной поляне, установили две палатки. Одну для солдат, другую для офицеров. Невдалеке лежал неглубокий овражек, по дну которого бежал чистый ручеёк, по опушке росла полуныця. И было её ужас сколько! И Олесь, и его товарищи, в свободное время ползали в траве и лакомились этой мелкой, но очень вкусной и ароматной ягодой.

 

   Олесь лежал в кабине тягача, подложив под голову бушлат. Ребята и ему приготовили место в палатке, но в тягаче было спокойнее, потому Олесь и спал в нём обычно. Или просто лежал, вспоминая дом, маму, братишку и соседскую Наталку. Всё же девчонки быстрее парней вырастают. Вроде вот только недавно, бегала Наталка в коротеньком ситцевом сарафанчике. Худенькая, с вечно исцарапанными коленками, с двумя тощенькими, как мышиные хвостики, косичками. А в этот приезд Олесь едва узнал её. Из мелкой замухрышки, стала Наталка гарной дивчиной. Густая коса, брови вразлёт, платье на груди лопнуть готово. Красавица,- одно слово. Сходили они на танцы с ней. Не говорили они ни о чём, но твёрдо решил Олесь, что как только вернётся, зашлёт сватов в дом по соседству.

 

   Мечты Олеся прервал звук мотора подъехавшего автомобиля, затем какой-то неясный шум в стороне стоявших палаток.

- Что это там такое? Никак кто из начальства пожаловал? Надо в палатку перебираться, а то начальство может и недовольство проявить.

   Олесь тихо выскользнул из тягача, обошёл поляну по лесу и подошёл к палатке, вокруг которой и внутри происходила непонятная движуха. Он собирался уже выйти из кустов, и идти в палатку, стоящую в двадцати метрах от опушки, как вдруг в ней приглушённо что-то захлопало. Олесь упал на землю, выглядывая из-за кустов.

   Возле офицерской палатки стоял расчёт, окружённый незнакомыми вооружёнными людьми. Внезапно командир, майор Власенко, тонко закричал, сбиваясь на визг:

- За шо хлопцев повбивалы, сволочи!!!

   Один из вооружённых людей ответил:

- Закрой пасть, падла. Раньше их жалеть надо было, когда Green Card получал, пся крев!

   Из солдатской палатки вышел незнакомый боец с длинным пистолетом в руке, отрапортовал:

- Готово, шеф! Пять двухсотых!

- Пять? Почему пять? Их шестеро должно быть!

   Несмело встрял один из операторов-офицеров:

- Шестой водитель. Он в тягаче обычно спит.

- Shit!- заругался старший,- найти! Faster, faster!!! Вашу мать!

  Олесь задом, неуклюже стал отползать от опушки. В голове вихрем метались мысли:

- Гадство! И оружия нет! Гады! Пацанов убили! Бежать за подмогой надо!

   Только собирался вскочить и бежать, как распластался по земле, придавленный тяжёлым берцем. В затылок упёрся холодный ствол.

- Куда собрался, змеёныш!? Медленно переворачивайся мордой вверх!

   Олесь перевернулся на спину. Над ним стоял незнакомец, казавшийся огромным, с автоматом в руках и прибором ночного видения на лице.

- Ручонки медленно протяни.

   Олесь до хруста сжал зубы, упрямо прижав руки к груди. Незнакомец осклабился:

- Героем стать хочешь? У меня другой вариант.

   Он резко ударил прикладом Олеся в висок. Последнее что увидел Олесь,- сноп ярких звёзд перед глазами.

 

   Двое из диверсантов метнулись в сторону установки, но с опушки раздался голос:

- Не надо никого искать! Здесь он!

   Из леса вышел один из группы, таща за ногу бессильно волочившееся тело Олеся.

- Куда его? К остальным?

   Командир, размыслив секунду, сказал:

- К остальным. Только не добивай. Вдруг пригодится. Свяжи хорошенько, не жалей стяжек.

 

Тарас

 

   Первый этап многоуровневой и многоходовой операции завершился. Теперь оставалось ждать. Сначала когда доставят планы реактора, а затем пролёта самолёта №1 русского президента. Тарасу вновь вспомнился разговор со своим шефом:

- Это ещё не всё, Терренс. Несколько лет назад, на запад эмигрировал один из сотрудников внешней разведки. Фигурой он был незначительной, и ЦРУ отдало его нам в разработку. И выяснилось что этот человек, совершенно случайно стал обладателем очень интересной информации. По этой информации, в окрестностях Киева, ещё в конце 50х годов было отстроено подземное убежище, для тогдашней верхушки Украины. Это убежище снабжалось электричеством от собственного ядерного реактора, который в случае необходимости можно было превратить в ядерную бомбу. Но и это не самое интересное. Ну подумаешь, где-то бомба под Киевом! Её ещё найти надо! Да и за столько лет, она наверняка потеряла возможность сделать большой «БУМ!!!». Сотрудник этот, в тайне от руководства, на свой страх и риск, начал копать вглубь. И раскопал. Оказалось что уже в конце 80х годов, тогдашнее руководство СССР, поручило одному из своих секретных институтов, отреставрировать убежище, и реактор в том числе. Само убежище восстановить не успели, а вот реактор полностью восстановили, и он снова получил возможность взрываться. Потом начался развал СССР, про этот объект все забыли. К тому же документация по нему хранилась в одной из секретных подземных лабораторий, в которой произошла в 1989м году авария. Лабораторию законсервировали вместе с документацией по объекту. Сотрудник, уже НАШ сотрудник, накопал и информацию как проникнуть в законсервированную лабораторию. Но закавыка в том, что там радиация зашкаливает. Но мы нашли выход, мы создадим специальную группу из смертельно больных бывших сотрудников спецслужб России. Больных, или тех, кому терять нечего. Они добудут документацию и доставят её тебе. Получив документы, ты со своими людьми зачистишь всех свидетелей, в том числе и «сотрудника». А сам, после сбитого самолёта отправишься под Киев, и когда начнётся война, взорвёшь заряд. Аналитики  Пентагона сочтут это за нанесение ядерного удара по Киеву. И даже если президент и не отдаст приказ о нанесении ответного удара, то как минимум у Госдепартамента развяжутся руки в поставках на Украину новейшего вооружения. А это на несколько порядков ускорит взаимоистребление русских и украинцев. Да! И ещё, Терренс! После зачистки, трупы нужно будет расположить так, чтоб казалось что это группа русских коммандос уничтожила расчёт установки, и она же произвела запуск. Ошиблись, с кем не бывает!

   ДжейТи весело захохотал. Даже у Тараса пробежал холодок по спине от этого хохота. Вроде бы уже и прожженный прагматик, но весело смеяться когда разговор идёт о миллионах жизней…

   Тараса вывел из задумчивости звонок мобильного телефона. На месте стоянки пусковой установки связь была отвратительной, и Тарасу пришлось отъехать немного в сторону, поднявшись в гору, чтоб не пропустить сеанс связи с группой которая везла документы.

- Слушаю!

- Шеф, это Лацис. Мы уже на подъезде. Через полчаса будем на месте.

- Хорошо, мы встретим вас. Сам передашь мне кейс, а своим людям прикажешь выстроиться возле машины. Понятно?

- Да шеф, понял.

 

Башкир

 

   Прибыв к оставленному микроавтобусу, поредевшая группа вначале закопала оружие, по приказу командира, затем расселась в автомобиле. Башкир запрыгнул на место рядом с водителем, за ним тут же втиснулся Сыч. Пока ехали, Сыч не переставая молол языком, рассказывал всякие байки, анекдоты, смешные истории. Башкир подумал:

- Слышал что у раковых такой подъём настроения бывает перед очередным ухудшением. Жалко Федьку. Хороший мужик.

   Проезжая через один из городков, Башкир обратился к Лацису:

- Останови-ка.

- Зачем?

- За надом.

   Остановились. Башкир обратился к другу:

- Ну что, Федя. Давай прощаться.

- Как прощаться? Зачем прощаться? Я с вами! Отдадим этот кейс, и с тобой вместе домой поедем! Когда вернёмся, оттопыримся хорошенечко!

- Нет, Федя. Ты сейчас заберёшь своего товарища, и вы валите в Россию!

   Встрял Лацис:

- Ты чего раскомандовался?! Операция ещё не закончена!

- Для них она закончилась. Напомнить тебе слова твоего босса? «Те, кто вынесет документы из бункера, сразу же получат вторую половину гонорара, и могут сразу валить к полинезийкам…». Не дословно, но по смыслу верно.

- Никто никуда не уйдёт. Передадим кейс, и все свободны.

   Одновременно Лацис сунул руку под панель, где у него был закреплён единственный оставшийся в группе пистолет.

- Ты не дёргайся, чухонец,- сказал Башкир, показывая левой рукой кольцо от гранатного запала, а в правой руке зажатую гранату Ф-1.- у нас миссия ещё не закончена. Вот закончим, можем и письками померяться. Кто круче, молодой волчара из СВР, или дряхлый волкодав из ГРУ. А пока те, кто отыграл свою роль, покидают сцену. Фёдор! Не буди во мне зверя!!! Пошёл вон!!!

 

   До точки передачи ехали молча. Лацис крутил баранку, злобно поглядывая на Василия, а Башкир был в раздумьях. Очень ему хотелось треснуть по черепу своему временному командиру гранатой, и сделать с оставшимися ребятами ноги. Когда вспомнил о гранате, заулыбался. Граната была учебной, кто же по мирной территории с боевой гранатой разъезжать будет? Единственное что удерживало Василия от логичного поступка,- кейс. И цена за него заплаченная. Заплаченные УЖЕ более полумиллиона долларов, даже какие ни то трансурановые элементы вряд ли смогли бы окупить. Открыть такой кейс было нереально, и титановый корпус и наверняка внутренняя система подрыва. Такой не вскроешь. А узнать для чего такая движуха организована очень уж хотелось.

   Лацис вновь вышел на связь, на этот раз уже по УКВ рации. Обернулся к бойцам, сидевшим в салоне:

- Скоро подъедем. Никто никуда не расходится. Пока я передаю кейс начальству, все ждут возле машины.

   Вскоре, свернув на очередную лесную дорогу, увидели несколько вооружённых мужчин, стоящих на дороге. Один отделился от группы, и дал отмашку на остановку машины.

   Василий вылез из машины.

- Хм. Удобно как встали. На крутом повороте, машина с двух сторон кинжальным огнём простреливается. Достаточно двух пулемётчиков, и если в таком месте колонну тормознуть, они роту не напрягаясь положат.

   Лацис меж тем, держа в руках кейс, подошёл к группе встречавших. Передал дипломат, что-то начал говорить. Кивнул в сторону Башкира, и они оба взглянули на него.

- Жалуется, про гранату рассказывает,- ухмыльнулся Василий.

   Дальше события закрутились как в калейдоскопе. Старший встречавших, внезапно вынул пистолет и выстрелил в живот Лацису. Этот выстрел послужил знаком. С двух флангов по машине и стоявшим возле неё людям ударили несколько автоматов и пулемёт. Те, кого сразу не скосило очередями, преодолев ступор, кинулись бежать в лес преследуемые очередями стрелков и валясь под ударами пуль как тряпичные куклы. Башкир на инстинктах, швырнул гранату во встречавших, и вопреки логике сам понёсся к ним. Увидев летящую к ним гранату, люди упали на землю. Василий бежал изо всех сил, но не успел. Лежащие, не дождавшись взрыва стали подниматься. Один из них направил автомат на Башкира. Но и тот уже добежал. Схватился за ствол рукой, задрав его, и жёстко ударил стрелка в пах. Тот сломался в поясе, но оружия не выпустил. В голове Василия вспыхнул сноп огней от удара прикладом в голову. Сразу же он ощутил ещё несколько ударов, и краешком исчезающего сознания увидел направленный на него пистолет.

 

Тарас

 

- Бешеный дикарь! Ведь ему едва не удалось вырвать автомат!

  Взбешённый Тарас хотел уже пристрелить избиваемого прикладами Башкира. Но внезапно передумал.

- Прекращайте! Нам ещё «натюрморт» из трупов выкладывать! Не самим же с тухлятиной возиться! Вот мальчишка со стариком этим и займутся. Упакуйте его, и тоже в палатку бросьте!

   Затем Тарас распорядился на всякий случай отогнать машину, и убрать свежие трупы. Исполнив распоряжение, все двинулись на поляну, оставив на повороте в засаде одного пулемётчика.

 

Башкир, Олесь

 

   Сознание возвращалось медленно, какими-то рывками. Первой связной мыслью было:

- М-да. В моём возрасте, получать по балде прикладами,- противопоказано.

   Сквозь полусомкнутые веки попытался оглядеться. Получилось плохо, увидел лишь ножку кровати, и свисавшую перед самым лицом безжизненную руку. Попробовал пошевелить руками. Опять неудача, руки были за спиной стянуты, судя по ощущениям гибкими наручниками. Внезапно за спиной раздался хриплый мальчишеский голос:

- Шо, москаль клятый! Своим не потрафил?

   Башкир с трудом, превозмогая боль в отбитых потрохах, перевернулся на другой бок. В шаге от него, так же со связанными руками и ногами лежал белобрысый паренёк в камуфле.

- Ну-ка, сынок. Давай поподробнее про своих, чужих и что здесь происходит.

- Лягуха бородавчатая тебе сынок!!! Сволочь! Мне б только освободиться! Я б вас голыми руками рвал, кацапов ублюдочных!- сквозь слёзы запричитал мальчишка.

   Дождавшись пока у мальца закончится истерика, Башкир осторожно выспросил у него что здесь произошло. Раздались шаги двух человек. Невдалеке от палатки остановились, послышалось журчание. Одновременно эти люди вели разговор между собой:

- Слушай, а зачем Терренс этих двоих оставил? Я бы с мальца с удовольствием скальп снял. Мы в «Иностранном легионе», когда были в Замбии этим увлекались. С мертвяков неинтересно, а вот с живых прикольно. Сдираешь волосы со шкурой, а они визжат.

- Всё же садист ты, Вацлав. Вот завтра, когда они мертвяков разложат «по фэн-шую», ты и займёшься ими. Старикана нельзя препарировать, а вот над мальчишкой сколько влезет измываться сможешь.

   Шаги снова утопали вдаль.

- Ну вот. А ты всё,- «Кацапы!», «Кацапы!». Судя по болтовне этих ссыкунов, начальних ихний,- гринго. А скальпировать тебя,- пшек жаждет.

   Услышавший разговор боевиков, малец отчаянно пытался хотя бы ослабить путы на руках.

- Перестань дёргаться. Только руки себе поранишь. Это нейлоновые хомуты, их только перекусить можно. Или перерезать. Или… головой поработать. У тебя иголки есть?

   Парнишка затих, и ошарашено ответил:

- Нету иголок. А зачем?

- Что за срочники пошли? Срочник, и без иголок! Это ж угроза боеготовности всех вооружённых сил! Хорошо что старого Башкира правильно на срочке обучали!- бурчал Василий,- ты поворачивайся ко мне спиной, я к тебе подползу, и ты иголку у меня из воротника вытащишь. Только я тебя очень прошу, не вырони!

   Какое-то время, оба пленника ворошились и тихонечко чертыхались. Наконец иголка оказалась в руках у Башкира. Он, переместившись, начал пытаться расстегнуть стяжку Олеся. Было очень неудобно. Но повозившись, Василий всё же смог расфиксировать язычок наручников. Зашипел:

- Растягивай потихонечку!

   Олесь, уже свободными руками расстегнул наручники и Башкира. Затем освободили и ноги. Василий, уже зная из рассказа Олеся местоположение палатки, поднял полотнище стены обращённой к лесу.

 

   Отбежав от позиции «Бука», беглецы остановились отдышаться.

- Ты, вот что, малец. Ты давай вали к своим, да постарайся их расшевелить. Плохое что-то готовят эти «мальчиши-плохиши». Я пока конечно постараюсь их прищучить, но кто знает, как оно выйдет.

- Дядьку, давайте вместе! Успеем! До трассы доберёмся, а там в нашу часть, поднимем всех! И раскатаем этих гадов!

- Мне сынок с вашей «безпекой», как-то не с руки встречаться. А в вашу часть, я даже тебе не советую пока соваться. Вспомни командиров своих. Ты уверен что только этих за «грин кард» купили? Тебе в СБУ нужно, не знаю как она у вас устроена, сообрази сам. Всё сынок! Мне ещё оружием разжиться надо! Беги!

   Отправив мальчишку, сам Башкир повернул в сторону места, где расстреляли его недавних товарищей.

- Место там очень удобное, не могли они там секрет не оставить. Беда что ничего у меня нет. Хоть палкой воюй!

   Уже вечерело, но было ещё не темно. Ориентироваться и передвигаться по лесу было легко. Довольно быстро Башкир обнаружил пулемётную точку. Повезло. Вышел очень во время, застав окончание разговора двух коммандос:

- … пойду ужин принесу.

- Давай. Да и не торопись, чего тут вдвоём куковать.

   Оставшийся наёмник поднялся и начал разминать затёкшие суставы.

-Здоровый лось!- машинально подумал Башкир, выпрыгивая из-за кустов.

Удар локтем в основание головы, тут же удушающий захват. Не вырубил. Противник Башкира в свою очередь ударил его локтем в печень. Захват ослаб, и противник, вырвавшись, начал сам душить Василия.

- Хана. Отвоевался Башкир,- подумал он, почти теряя сознание.

Но тут противник как-то осел, Башкир вывернулся из захвата. Ударил в переносицу локтем, коленом в пах, захватил голову и с разворотом свернул ему шею. Обернулся. Рядом стоял его товарищ по побегу.

- Ты чего здесь!!!

- Да я дядьку, хотел адрес у вас взять, а тута вас душат. Ну я его дрючком и ударил,- сказал Олесь, показывая сучковатую валежину.

- Твою ж мать! «Дрючком»! Но спасибо. А я уж собрался на тот свет передислоцироваться! Наверное хорошо, что ты не послушался. У меня просьба к тебе появилась. Пошукай пока в карманах у этого хряка, ручку или карандаш с бумагой.

   Сам же уцепился за пулемёт, огладил его ласково, зашептал:

- ПашКа, родименький. Поможешь мне супостатов повывести? Ты уж не серчай, что хозяина твоего порешил. Плохой он человек. Он вона сколько друзей моих положил.

- Дядьку, нашёл я ручку с бумагой. А ещё планшет у него был. А с кем вы говорите?

- С ПашКой я разговариваю. Если долго с оружием приходится вместе быть, или недолго но от него жизнь зависит, всегда стараюсь подружиться. Вот и с пулемётом с этим, подружимся если, так и патрон в неподходящий момент не перекосит, и осечки не будет. Ладно не об этом. Что там за планшет?- Олесь протянул ему гаджет,- Ух ты, етишкин корень! Мой планшет-то! Ну-ка, может здесь сеть есть?- Поколдовав над планшетом и убедившись что сети нет попросил Олеся,- просьба есть. Я тебе имэйл напишу, женщины одной. Ты когда до компьютера доберёшься, то чиркни ей пару слов от меня. Мол уехал далеко, интернета там нет, и не будет никогда.

- Не пойду я никуда,- сузил глаза Олесь,- вон я тоже автомат возьму, да за друзей пойду мстить. С вами вместе.

   Башкир внимательно оглядел паренька:

- Боец. Воин. Святое дело,- за друзей поквитаться. Только вот видишь ли дело какое. Победить два десятка профи мы никак не сможем. Мне сейчас главное ракеты повредить, чтоб они сбить никого не могли. Потом не знаю, смогу я вывернуться, нет ли. Бог весть. Но ведь мало эти ракеты из строя вывести. Они другую установку захватить могут. А вот тут ты нужен. Чтоб СБУ ваше, этих наёмников придавило. В другое время, я б с тобой хоть в бой, хоть в разведку… но сейчас ты нужнее чтоб в СБУ добежать. Давай без соплей. Надо. И вот что ещё, сынок,- Башкир покопался в потайном карманчике камуфляжа,- на этой сим-карте, данные счёта моего. Пусть это подарком свадебным тебе будет.

 

   Отправив Олеся, и проследив чтоб тот опять не вернулся, Башкир посидел минутку молча. Затем пружинисто поднялся, выдохнул,- «С Богом!»,- и пошёл по дороге к поляне. Установка стояла в центре поляны, что-то выдумывать было бесполезно. Как бы он не метался, как бы не менял позиции, двадцать стволов всё равно его загасят в секунды. Потому и пошёл внагляка. Сразу на выходе на поляну, начал стрелять по установке, стараясь изрешетить ракеты. Пули рвали дюраль корпусов ракет. Наконец одна из них зацепила двигатель ракеты, горючее вспыхнуло, осветив всю поляну. Наёмники, рассредоточенные по поляне, не были безучастны, они тоже вели огонь по Башкиру. Но тот как заговорённый всё не падал. Убедившись что ракеты уже не взлетят, он развернулся освещённый пламенем, и начал стрелять по врагам. Вот один автомат захлебнулся, второй прекратил тарахтеть. Но и в Башкире уже сидело десяток вражеских пуль. Внезапно он замер, слегка пошатываясь. Сознание уже угасало. Лишь верный ПашКа, успевший за пару часов сдружиться с новым хозяином, а за секунды боя слиться с ним в единое целое, продолжал зло посылать пулю за пулей. Даже когда Башкир упал навзничь, пулемёт продолжал строчить в небо, словно отдавая последний салют улетающей жизни.

 

   А в мире ничего не изменилось. Всходило солнце, освещая своими первыми лучами плывущие в высоком небе белоснежные облака. Первые, самые ранние пташки, пока ещё несмело, начали заводить свои волшебные песни.

   За пару сотен километров от места боя, женщина несколько дней не находившая себе места от предчувствия беды, и лишь вечером внезапно почувствовавшая что с её сыном всё хорошо, закончила своё стихотворение. Она собиралась захлопнуть ноутбук, но улыбнулась, и отправила стих по электронной почте.

   А за несколько тысяч километров от безымянной полянки, в предгорьях Анд, в поместье Каса-дель-Флорес, донна Алисия Флорес собиралась на конную прогулку. Покачнулась внезапно, схватившись за сердце. К ней подбежал её сын, и на чисто русском языке, обеспокоенно спросил:

- Мама, что с вами?!

- Ничего, Васенька. Сердце что-то кольнуло. Пожалуй не поеду я никуда.

 

   На поляне всё стихло. Даже топливо уже перестало яростно полыхать, умерив свой жар. Оставшиеся в живых наёмники, собрались вокруг трупа. Один задумчиво произнёс:

- Настоящий солдат, этот старикан. Пятерых наших уложил, хотя у самого живого места не было.

   Внезапно в кармане трупа тренькнул планшет, нашедший сеть, и радостно оповещающий хозяина о пришедшем письме. Словно в ответ на этот сигнал, взорвалась перегревшаяся боеголовка одной из ракет, сразу же сдетонировали и остальные три. Тысячи поражающих элементов выкосили всё живое в радиусе сотен метров.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

15:35
875
RSS
***
17:54
+2
Хоть и упоминаете Вы, Александр, в начале своего повествования, что «Любые совпадения с реальными событиями,- абсолютно случайны», но уж очень это всё напоминает события недавнего исторического прошлого… Спасибо, интересно и захватывающе… Башкир отвоевал.((( Жаль воина и просто хорошего человека.
А название — символично…
18:04
+3
Спасибо Люция, за ваши добрые отзывы. После таких отзывов вновь хочется усесться за клавиатуру. Жаль сейчас мало времени. Но сегодня всё же взялся за продолжение романа «Судьба солдата».
***
18:25
+2
Бог Вам в помощь, Александр! rose
знаете, Александр, если честно, то до половины читалось с интересом, написано со знанием о чем, увлекло, а вот вторая половина, это такая злободневная, востребованная моментом героистика, в общем, разочаровывает. местами вспоминался фантазийный бред господина Пелевина, Вы правда не зашли так далёко, но тоже не блеснули сюжетом. даже недалекий обыватель вряд ли поверит, что Россия может нанести ядерный удар по Киеву, даже если ее президентом будет господин Жириновский, а то, что америкосы захотят выдать подземный взрыв ядерного реактора за ракетный удар это что, для тех у кого ай-кью ниже 50-ти? нельзя же так не уважать читателя, ей-богу.
как украинец, хоть и не националист, понимаю почему Ваша украинская поэтесса (если она была) сняла свои стихи. ну, да Бог с ним.
знаете, Александр, чем отличается автор от автора? тем, что автор, когда обращается к гражданской тематике, глубинно анализирует события и никогда не опускается до дешевой актуальщины, популярщины или угодничества моменту, вот если это широкое видение у него присутствует, то даже при среднем владении словом написанное им живет долго, ну, а при высоком может оказаться вне времени. мне думается, что этому рассказу это не грозит. конечно это моё частное мнение.
с уважением.

пысы

долго не мог оставить коментарий. пришлось возвращаться, какие то неполадки в системе.
23:44
+1
Благодарю за отзыв и конструктивную критику.

Пелевина не читал. Не знаю к сожалению, или к счастью. Хотя фэнтэзи читаю иногда. Да и написать что-то в этом жанре хотелось бы.
Хотел многое написать в ответ. Но наверное не стоит. Будет желание поспорить,- милости прошу в личку. ))) Лишь одно хочу сказать, я абсолютно не ангажирован ни политически ни национально. Писал так как думаю. И писал не о проблеме какой-то, а о разных людях в различных обстоятельствах. Это мне интересно. А остальные политические, национальные или экономические нюансы, для меня лишь фон который я и не пытаюсь выписывать достоверно.

И всё же за критику благодарю, впредь постараюсь учесть.