Предстояла борьба...

            Старый король ещё не отошёл в мир теней, а среди советников царило небывалое лихорадочное оживление.  Советники косились друг на друга с подозрением и опаской, шептались по тёмным углам, победоносно ухмылялись и потирали руки…

            Предстояла борьба.

            Старый король был человеком весьма не робким и предусмотрительным. От его крови оставалось три наследника и теперь с последним вздохом короля должна была развернуться по-настоящему страшная борьба за власть. Неважно, какую волю оставил сам король – это просто козырь для одной партии. Придворные, подобравшиеся к власти, умеют переиграть слишком многое, чтобы уверенность в наследнике, в чью пользу оставлял король трон, была абсолютной.

            Оставались трое: принцесса и два принца. и совет разделился. Многие, впрочем, были умнее и не выступали откровенно в пользу одного из наследников, на всякий случая не желая сжигать последние мосты и призрачные шансы на устойчивое своё положение в случае провала нужного им кандидата и восшествии на престол другого. Но некоторые отличались фанатичностью…впрочем, эта преданная храбрость всегда бывает ненавистным и желанным одновременно препятствием в интригах. Полезно иметь преданного и яростного человека, который будет отстаивать тебя. И отвратительно, когда этот человек пытается влезть в паутину интриг.

            Прежде чем рассказать о партиях, что разбили совет, нужно рассказать сначала о наследниках.

            Принцесса Стефания была старшей дочерью и уже по этому праву могла бы объявить свои права на престол. Она уже была в браке за знатным придворным и держала мужа в железной хватке. Дисциплинированная, решительная, хорошо образованная и предусмотрительная, как и отец – она ещё при первых признаках старости его стала заводить себе среди советников друзей, намекая на то, что при случае не обидит и воздаст должное.

            Советники хорошо понимали намёки и начали подумывать о том, насколько перспективна идея сделать Стефанию королевой.

-С одной стороны, - рассуждал тогда Министр Финансов в тесном кругу своих друзей, но не тех, которые бывают у свободных от власти людей, а тех самых – придворных друзей, которые обычно должны тебе больше, чем ты им, - Стефания имеет хорошее образование и умна.

-Но с другой, - вмешивался Министр Градостроительства, - Стефания – волевое существо. Она никогда не будет внимать совету и способна от этого совершить множество проступков!

-К тому же, она молода…- со значением, как будто бы другие наследники были значительно старше, добавил Министр Торговли.

            И три советника погрузились в многозначительную тишину. Стефания была бы идеальной кандидатурой, если бы не её характер – она не станет подчиняться, ни в коем случае не станет. Но из этого совсем не следует того, что она не может быть управляемой.

-Если мы будем умны…- нарушил молчание Министр Финансов, - то тогда! Тогда, господа!

-Да, - подтвердил Министр Торговли, уловив ещё несказанное, как и всегда улавливал.

-В конце концов, она просто девчонка! – с облегчением выдохнул Министр Градостроительства и троица приступила к активным действиям первой.

            Сначала намёками вызнавали симпатии у министров и чиновников, затем исходили от этого – подкупали, если можно было подкупить, угрожали, если человека можно было запугать, шантажировали, если находилось чем и отступали, если отказ был слишком резок. Некоторых, впрочем, самых трусливых и самых осмотрительных не трогали вовсе – каждому идиоту было понятно, что всегда будет та категория людей, которые просто примкнут к сильнейшему и сделают вид, что так оно и было всегда.

            И вот – у принцессы Стефании своя партия. Еще тихая, еще не вышедшая из тени, но уже основательная.

            Средний сын старого короля – принц Амес не был дураком. Язвительным – да, лентяем в прилежном писании – да, дураком – все же нет. Он увидел действия Стефании и воззвал тогда к верному слуге своему, точно зная, куда и кому нужно воззвать:

-Да как может сестра идти против братьев своих? И не должен ли наследник мужской линии беречь трон?

            Слуга сочувственно вздохнул, а после, во время обеденного перерыва поделился, как делятся все слуги происходящим с их господами, этой фразой с другими слугами. Среди них была прислужница Мастера Дипломатии, который был сейчас в полной тоске – работы ему не было, а живой ум желал творить и интриговать, договариваться и что-нибудь отвоёвывать без меча и огня. Мастер Дипломатии пришел в восторг и тотчас объявил принцу Амесу, что сам он лично поддерживает его и поддержит до рокового часа…

            Амес прослезился:

-Вы верный мой друг!

            После чего трижды расцеловал советника. За дальнейшее он не беспокоился. Если Стефания изводила своих советников постоянными допросами, требуя полного отчета о том, как растет ее популярность, то  Амес поступил умнее и просто отошел в сторону, чтобы при случае его не тронули и тень от деяний Мастера Дипломатии не пала бы на него.

            И вот – раскол. Настоящий раскол. Старый король свален болезнью, а его советники разделились на тех, кто поддерживает права принцессы Стефании на престол, тех, кто желает восхождения Асмеса и третью – самую многочисленную группу, которые выказывают симпатии обоим и ждут, пока оно само как-нибудь решится.

            И все забыли про третьего наследника. А как про него не забыть? Слабый от природы, болезненный и самый младший в семье – принц Эгл – всегда был белой вороной. Он находился ещё в том возрасте, когда следовало бы учиться географии и истории, но вместо этого юный принц частенько мечтательно смотрел в окно, любуясь красками природы. Обнаруживший слабость к поэзии и страсть к языкам, Эгл выделялся тонкой хрупкостью черт среди более решительных и волевых, пошедших в отца-короля брата и сестры.

            Принцесса Стефания не скрывала презрение к брату. Она говорила:

-Принц крови должен быть сильным и умным, ловким и жестоким, если придется. А этот…он опозорит наш род!

            И очень многие (чего уж таить, даже старый король, хоть и со скорбью), соглашались с нею.

            Принц Амес был доброжелательнее и иногда его можно было найти вместе с братом за игрой в солдатиков или в прогулках по саду. Амес искренне недоумевал:

-Вам что не хватает волевых и кровавых тиранов? Он ещё почти ребенок, а вы уже ждете от него воли и крови! Оставьте его в покое, должен же в семье быть кто-то нормальный!

            Старый король вздыхал, глядя на младшего сына, но ничего не говорил. Впрочем, не запрещал разглагольствовать о нем Стефании и Амесу, оставаясь в стороне. И принц Эгл, вызывающий умиление своей невинностью и юностью, остался забыт советниками. Ну хорошо – почти забыт.

***

            Скиллар был дознавателем на службе короля. Ближайший советник, которого нельзя было подкупить, напугать или обмануть из-за стойкости его убеждений, был потрясающе преданным слугой своему королю.

            Он был на каждом заседании совета и в его присутствии мгновенно стихали веселые разговоры, начинались лишь деловые. Скиллар не вмешивался в дела министров и искал лишь изменников и предателей, после чего без всякой жалости карал их по всей строгости закона.

            Говорили, что Скиллар фанатик своего дела. Говорили, что он принимает малые порции яда, чтобы никто не вздумал его отравить. А также, что он: спит с ножом под подушкой и сон его длится не более трёх часов в день; что он прочитывает всю почту королевства, имея шпионов и связи повсюду; знает всё, что происходит по королевству; и живёт в самой маленькой и нищей комнатке замка.

            Конечно, не всё из этого было правдой. Во-первых, прочитывал он не всю почту королевства, а лишь основные точки. Во-вторых, знал тоже не всё. в-третьих, спал он не три, а пять часов в день, но делил свой сон на несколько «порций», полагая, что так успеет больше и будет чувствовать себя бодрее.

            Про яд, нож, шпионов и нищую комнату было правдой.

            Скиллар не искал богатства. Он получал приличное жалование, но не нуждался в богатой обстановке или в роскошной одежде. У него не было даже слуги – и готовил он себе сам. Были множество шпионов, дознавателей, но все были так незаметны и скользили тенями, что сложно было сказать, где сам Скиллар, а где его люди.

            И этот человек скорбел о болезни короля со всей силой своего запыленного сердца, со всей любовью, на какую был способен. Его служба была королю и что делать дальше он совсем не знал. Откровенно говоря, Скиллар и не собирался влезать в интриги, что сразу же сообразили министры, уже плотно влезшие в них, и хотел вместе со смертью короля уйти на покой.

            Но судьба распорядилась иначе и пока старый король умирал в своих покоях, умирал мучительно, долго и очень унизительно, мучаясь от своей беспомощности, Скиллару донесли: принцесса Стефания хочет избавиться от двух братьев, чтобы никто не претендовал на престол.

            Скиллар видел много мерзости в жизни – пост обязывал к этому. Но даже его черствость принцессы, в свете дня казавшейся хоть и волевой, но все-таки добродетельной, потрясла. Сестра желала убить конкурентов в борьбе за власть.

            Однако Скиллар не изменился в лице, пока слушал этот страшный доклад от одного из своих шпионов. Позже он сам решил удостовериться и выявил слова принцессы Стефании:

-Амес мне опасен, и от него нужно избавиться. А Эгл – щенок, его смерть только очистит мой дом!

            Скиллар впервые не знал, что делать. Он всегда подчинялся одному – присяге королю, и защищал всю его семью и королевство от предательства и измены. Что делать, когда измена внутри самого дома – Скиллар не знал. Посоветоваться ему было не с кем – единственный, кому он доверял – был старый король, но тот уже впадал в лихорадочное забытье и никого вокруг не узнавал.

            Тогда Скиллар понял, что нужно решать всё-таки самому и пригляделся к Амесу. Тот не был дураком, и вскоре также узнал о решении своей сестры. Отреагировал иначе:

-Как это прекрасно – иметь любящую семью! Впрочем, Стефания сама узнает это. Очень скоро узнает.

-Что вы будете делать, мой принц? – спросил Мастер Дипломатии, восхищенный тем, как повышается острота игрищ, до которых он был так жаден.

-Запру ее в монастырь! – решил Амес и усмехнулся, - в монастырях, как мне рассказывали, сыро и многие могут там заболеть…а то и умереть.

-А ваш брат?

-Не отнимайте счастье хоть у кого-то! – возмутился Амес.

            Скиллар задумался еще больше. Если бы на его месте был бы другой человек, куда менее изможденный своей присягой, то, наверное, поддержал бы Амеса. В таком раскладе препятствие в виде Стефании уходило бы в стены монастыря и там умерщявлялось, да так, что народ не прознает, и вроде бы греха на короле не будет. А юный принц Эгл остается при дворе и, видимо, живет счастливо, как ему вздумается.

            Но это был бы другой человек. А Скиллар – этот болезненный и жуткий человек увидел картину иначе: против принца Эгла все! никого нет в его соратниках и одни враги.

            Наверное, всё дело было в том, что Скиллар никогда не мог бы найти покоя и отчаянно нуждался в господине. Ему нужно было служить кому-то, в этом было всё его назначение. Посмотрев по сторонам, Скиллар назначил сам себя верным соратником принца Эгла.

***

            Старый король отмучился к концу той недели, где Скиллар уже развил бешеную деятельность, продвигая интересы принца Эгла, но так, чтобы все держалось в тайне и в секрете. Он перехватывал почту, менял данные и внезапно арестовывал тех, кто мог быть опасен.

            Принцесса Стефания начала что-то подозревать и обратилась к своим союзникам:

-Нужно действовать и сейчас! скиллар с цепи сорвался. Мой отец ушел в мир теней и когда кончатся траурные шествия ничего не должно стоять между мной и моим троном!

            Траурные шествия должны были длиться двенадцать дней. Но советники принцессы Стефании смогли сократить этот срок до девяти дней, чтобы не провоцировать судьбу, а главное – Скиллара.

            Но тот имел на всё своё мнение. Назначив себя верным соратником принца Эгла, Скиллар чувствовал уже забытый полет души. Он вытворял свои деяния с огромным вдохновением, веря, что без него юный принц пропадет и сгинет.

            А принц Эгл даже не знал об этом верном своём соратнике и рыдал в покоях отца, касаясь тех предметов, которых касалась рука отца. Он рыдал так громко и так отчаянно, что принц Амес не выдержал и сказал:

-Сердце разрывается от твоего горя. Можно подумать, что ты один потерял отца. Всё королевство осиротело! Крепись, мой брат, стыдно так рыдать, горем и слезами ты не отпускаешь души в мир теней, оставляя их привязанными меж миром живых и миром скорби!

-Я не только о нем…- промолвил, задыхаясь от светлых слез, принц Эгл.

-А о чем? – не понял Амес, но очень удивился. Ему всегда был непонятен младший брат, но принц искренне считал, что так оно и лучше. не всем быть воителями и великими, кому-то нужно быть и счастливыми.

-О нас! – выдохнул принц Эгл и в нарушение всякого этикета бросился к брату в объятия. От растерянности принц Амес даже обнял его и, не зная, что сказать, просто погладил его по светлым волосам.

***

            Стефания решила действовать к последнему дню траурных шествий. В ее мыслях, пульсирующих от нетерпения, вырисовывалась чудная картина: к народу в роскошном черном платье выходит она и ей надевают корону…и тотчас, пораженная этим зрелищем толпа, принимает ее – истинную законную наследницу, как королеву и вся площадь опускается перед нею на колени.

-Исключено! – возразил Министр Финансов. – Народ любит традиции. Мы и без этого нарушили…

-Молчать, - перебила Стефания, - я истинная королева! Как смеешь ты оспаривать мое решение?

            И Министр Финансов убедился в очередной раз, что против строптивого характера принцессы бороться – себе дороже.

-К тому же, - продолжала Стефания, - если этого не сделаю я, то уже завтра мой брат убьет меня! а это значит, что я вынуждена защищаться! О, Боги, вы видите, как я этого не хочу, но я должна, да. Должна во имя трона! Во имя народа, который не должен осиротеть… что ж, как королева, я должна быть жесткой и волевой. Я должна поступать, выбирая благо, а не собственную душу!

            Ее лихорадило от страха, который вдруг вломился в ее душу и сжал до болезненной хрипоты горло.

            Стефании казалось, что ради престола она способна на многое. Она взращивала свой дух в полной уверенности в этом, но теперь пыталась уговаривать сама себя, боясь отступить и показаться слабой. Слабость – это грех для того, кто носит корону.

***

            Министр Финансов, поняв гибельность своих намерений в отношении Стефании, отправился к принцу Амесу и выложил ему всю правду про то, как сестра замышляет убийство братьев. Амес не удивился и отвесил пощечину министру, после чего поцеловал его в ту же щеку, показав так и свое презрение, и даровав прощение…

            Министр Финансов не произнес и звука, лишь склонил голову. Мастер Дипломатии, присутствовавший при этом, лишь спросил, обращаясь к Амесу:

-Мой принц, какие вы примете меры?

-Стефанию придется убить, - бледнея и ломая пальцы, ответил Амес.

-Если позволите, - заметил Мастер Дипломатии, - я полагаю, что это нужно сделать сегодня же и не в замке.

            Амес кивнул – страх сжимал ему горло.

***

            Но то, что известно одному, легко становится известно и другому. Особенно, если этот другой имеет повсюду шпионов.

            До Скиллара донесли о решении Амеса и решении Стефании. И если бы на месте Скиллара был бы другой, совершенно свободный от поклонения чужой воле человек, то он пошёл бы к Амесу и предложил бы вывезти принца Эгла прочь, пока брат с сестрой будут пытаться уничтожить друг друга. Или просто, не спрашивая даже разрешения, спрятал бы самого младшего наследника.

            Но Скиллар не был человеком свободным от поклонения чужой воле. И он, опасаясь за гибель своего нового господина (который, к слову, ни о чем подобном даже не подозревал), решил раз и навсегда избавиться и от принца Амеса и от принцессы Стефании, чтобы не допускать никакой угрозы короне Эгла.

            Сказано – сделано.

            Принц Амес не понял, откуда вдруг взялась горечь в его травяном чае. Но чай пробовали при нем и Амес не внял этому. Он был молод и полагал, что отравить его можно через еду и только. как мог он подумать об обмазанной ядом кружке? Его губы коснулись золоченного ободка, по языку скользнула странная горечь, но слишком много было мыслей и слишком много было тревог помимо этого, что он лишь отметил эту горечь краешком сознания и тотчас забыл.

            А потом его внутренности будто бы скрутило в узел. Принц Амес ползал по своим покоям, не находя в себе даже силы, чтобы крикнуть, и задыхался от кровавого кашля. С кровью выходили и темноватые сгустки его собственной плоти.

            Если бы принц Амес мог бы размышлять в эту минуту агонии, когда его собственные ногти раздирали кожу на шее, лишь бы облегчилась мука смерти, он бы подумал, что этот яд был подослан ему с чем-то Стефанией. Но принц Амес умер, жутко и страшно скрючившись на полу, так и не узнав, что Стефания была к тому времени мертва.

            Она почувствовала горечь в своем напитке. Как человек более опытный, тотчас сообразила в чем дело, и, сунула пальцы в рот, надеясь вызвать рвоту. И в этот момент её служанка, воспользовавшись отвлечением госпожи, накинула шелковый шнур на горло принцессе. Стефания не хотела умирать. Она до последнего пыталась дотянуться до предательницы служанки, но куда там… у той заранее была более выигрышная позиция.

            В несколько минут всё было кончено.

***

-Что ты сделал? Что ты сделал?! – принц Эгл, вернее, теперь уже король Эгл стоял – маленький и беззащитный в своем уже тронном зале. Присутствовали советники – один мрачнее другого, а на коленях перед королем стоял Скиллар.

            Сам покаялся, сразу же, как только донесли ему об убийстве принца и принцессы.

-Они убили бы вас, - ответил Скиллар абсолютно спокойно, чувствуя, как зарождается в его сердце покой.

-Ты…- Эгл не нашел слов. Он – болезненный, нервный, совсем еще маленький, не выдержал этого напряжения, этой ужасной правды, открывшей его царствование, рухнул без чувств, и тотчас бросились к нему советники, бросая по пути на Скиллара яростные взгляды.

            Один человек перевернул всё с ног на голову, потому что не сумел обставить дело иначе. Его защита не нужна была, по большей части. Эгл не годился для короны, но сейчас советники собрались вокруг своего короля и старались позаботиться о нем как о ребенке, и только после этого как о новом своем правителе.

            В конце концов, дети вырастают, взрослеют. А Эглу придется повзрослеть очень быстро. никогда больше не будет он смотреть светло на мир, никогда больше не будет так счастлив, как был, когда его считали белой вороной. Совесть – ядовитая совесть о деянии, которого он не желал и даже о котором не мог помыслить, сдавила всю его жизнь железным обручем.

            Много позже, когда Эгл придет в чувство и останется горько рыдать, когда будет казнен Скиллар, Мастер Дипломатии в сердцах признается совету:

-Наше королевство покатится в пропасть!

            И только после того, как тела принца Амеса и принцессы Стефании, кое-как приведут в  порядок, чтобы не было видно следов их страшной смерти и выставят для прощания в королевской зале; когда король Эгл – робкий и болезненный подойдёт сначала к брату с последним поцелуем, а затем и к сестре, что ненавидела его и хотела даже убить, только тогда, когда Эгл помолится от всей чистоты своего навеки скорбного сердца за их упокой – лишь тогда Министр Финансов возразит, первым из всего совета и первым из народа:

-Погоди загадывать...

-Ты что всерьез полагаешь…- начнет, не веря, Министр Торговли.

-Более чем! – резко ответит Министр Финансов и займёт своё место в совете короля Эгла без всякого взгляда в будущее, но со странной уверенностью в настоящем.

            Предстояла борьба.

 

 

 

           

 

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1

Вниманию авторов

В связи с тем, что на территории Российской Федерации НЕТ военного положения, и Российская Федерация НЕ находится в состоянии войны ни с одной страной мира, любые произведения в которых используется слово "война" применительно к сегодняшнему времени и относительно современной армии Российской Федерации, будут удаляться, так как они нарушают Федеральный закон № 32-ФЗ 2022 года.
Напоминаем также авторам что статью 
354. УК Российской Федерации (Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны).
И статью 
 174. УК Российской Федерации (Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни).
Никто не отменял, и произведения нарушающие эти статьи УК РФ также будут удаляться.

 

07:40
75
RSS

Интересно написанная история.  Пусть 2022 год Вам принесет ещё больше вдохновения и удачи в творчестве!