Свет от костров, тепло от сердец.

 

Гелих Денис Игоревич

 

Свет от костров, тепло от сердец.

 

Я буду верить в любовь. Отныне и всегда я буду верить, что можно встретить человека, которого ты будешь любить до конца жизни, и который будет любить тебя. И это не самообман.

Лиз Туччилло

 

Юкагиры — почти исчезнувший северный народ, сейчас живущий преимущественно в Якутии. У них свой язык, самобытная культура, заметно отличающаяся от других северных этнических общностей. 

Из открытых источников

 

 

 

– Славный день, доченька. Солнце сегодня светит ярко, отблески на траве переливаются, словно бегущие огни новогодней гирлянды.

– Мама, я очень рада, что ты умеешь так искренне радоваться всему, что красит нашу землю, – широко улыбнувшись, ответила Роза.

– Умею, доченька, умею. И всегда стремилась, чтобы и ты переняла эту способность. Чтобы каждая частичка нашей суровой, но прекрасной северной природы находила в тебе живой отклик и участие.

– Да, мама, ты воспитывала меня в духе традиций наших предков. Но фразу «природа не должна существовать без участия» я стала понимать только сейчас. При этом благодаря твоей мудрости, мама, я с детства всецело полюбила нашу малую родину. А когда очутилась в городе, ощутила, что рядом со мной вся сила нашего маленького мира, образ которого я привезла в своём сердце. И вот если это просто рассказывать, поверить очень сложно. Во многом меня спасала и выручала частичка юкагирской земли, на всю жизнь запечатленная в душе.

Галина Васильевна сидела за столиком и поистине наслаждалась словами дочери. Она видела перед собой свою совсем ещё недавно маленькую девочку, ставшую воспитанной, мудро рассуждающей красавицей. Год назад, блестяще сдав экзамены и получив аттестат, она покинула родное село. Её родовую вотчину, имеющую большое историческое и этническое значение. Уехав из родного дома, Роза понеслась навстречу судьбе. Встреча эта состоялась удачно, и в стенах университета появилась ещё одна студентка редкой юкагирской национальности. И вот уже в течение года она своими достойными показателями прославляет родной уголок отдалённой земли юкагиров. Материнская радость и гордость за дочку переполняли сердце Галины Васильевны настолько, что слёзы были, что называется, на расстоянии одного вздоха от того, чтобы пролиться на щёки. Но она сдерживала эмоциональные порывы, боясь потревожить душевный покой дочери.

Поводов для материнской гордости у Галины Васильевны было предостаточно. Всё детство и юность Роза подавала надежды, что как-то интересно реализуется в жизни. Она хорошо училась, была вежливой, пунктуальной, активно участвовала в самодеятельности. О таких говорят: дочь счастливых родителей. Но самое основное, что радовало мать, это убеждения Розы, принципы и отношение к людям. Она с малых лет уяснила, что с людьми стоит поступать именно так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой. Осознала, что дружба гораздо больше и важнее, чем просто знакомство или приятельство. Понимала, что предательство – нечто грешное, чего не должно быть вообще.

И вот со всей этой «базой» в сознании Галина Васильевна год назад отпустила дочь из отчего дома. Конечно, волнения не покидали материнское сердце ни на секунду. Ведь Роза лишь накануне отъезда стала совершеннолетней, и это был её первый судьбоносный шаг. Однако сделала она его смело, словно знала наверняка, как быть, и сей выбор единственно правильный.

И вот прошёл этот год. А для кого-то, быть может, промелькнул. Для Галины Васильевны же он скорее плёлся. Это было время переживаний и тоски по дочери. Поэтому её первые каникулы были столь долгожданны, что в канун их она зачеркивала дни в настенном календаре, подобно солдату, ожидающему конца службы. И вот они наступили и даже пролетели. Сегодня последний день дочь шагает по юкагирской земле и радует материнское сердце своим присутствием. А завтра стальная птица унесёт её вдаль из уголка, где жили предки. Злое слово «разлука», подобно острию охотничьего ножа, пронзит слух. Галина Васильевна будет прятать материнские слёзы за доброй улыбкой, дабы не огорчать дочь, провожая её. Но всё это завтра. Сегодня же последний день Розиных каникул. И вот они беседуют на кухне за чаем. Чудесное повествование дочери о своих чувствах к родной земле не могло не наполнить искренней радостью сердце матери, которая всегда была истинной патриоткой юкагирской земли. И она произнесла в ответ на Розины слова:

– Всё верно, доченька. Образ родного места, пропитанного традициями и устоями наших предков, всегда помогает юкагиру, который пребывает в странствии. Но для того, чтобы правильно понимать, что значит «каждая частичка нашей природы не должна существовать без твоего участия», этого мало.

– Мало? – с некоторым удивлением в голосе переспросила Роза.

– Да, доченька. Следует каждой земной радостью проникнуться уметь, чтобы, глядя на радугу, ты ощутила, что душа твоя где-то на перекатах её цветов. А когда отвернулась, цвета эти внутри тебя сияют, и ты знаешь, что, окажись во тьме, они дорогу освещать будут. А если ты по лесу идёшь, то, остановив взгляд на одной из тысяч лиственниц, должна услышать, как веточки её поют на ветерке. И это даже если звука, как такового, не исходит. Ну а когда ты стоишь на опушке и вдыхаешь порывы северного ветра, умей почувствовать, как с этим воздухом душу твою наполняют и трели родной природы, и эхо быта живших здесь наших предков. А когда выйдешь на берег родной реки, её журчание разбудит в сознании твоём ощущение, что эти чистые воды словно сквозь душу протекают, освежают и омывают в ней каждую частичку. И чтобы всё оставляло след в сердце и не оставалось незамеченным. Вот примерно что означает эта фраза, которой я учила тебя с малых лет.

– Эх, мама, спасибо тебе за науку. Надеюсь, с годами и я наберусь мудрости, подобной твоей, – голосом, переполненным уважением, произнесла в ответ Роза.

– Да нет здесь никакой мудрости, Розочка. И никакой особой науки. Всё просто до банальности. Люби свой край, чти память предков, живи по традициям своего народа, люби близких, уважай свою национальную культуру, но не презирай чужую.

– Права ты, мамочка, всецело. Но вот только огорчает другое. Ведь всё меньше и меньше людей, которые в таком же ключе рассуждают. Сейчас многие считают подобные убеждения чем-то устаревшим. И некоторые даже стесняются произносить нечто похожее. Я уже и не говорю о том, чтобы жить по таким канонам.

– К сожалению, ты права. Я и сама это нередко стала замечать. В разговорах с людьми я тоже слышу порой настроения, которые не радуют меня. Встречаются даже такие, которые убеждены, что юкагиры через какое-то время, как сейчас модно говорить, ассимилируются окончательно. А если прямым текстом, то мы растворимся. Надеюсь, ты так не считаешь?

– Ну что ты, мама. Я наоборот убеждена, что если соблюдать все описанные тобою правила и при этом беречь собственную культуру, то у нашего народа большое будущее и великое имя, – слова Розы прозвучали столь убедительно, что на душе Галины Васильевны заметно прибавилось уверенности и радости.

– Вот и умница, дорогая. Я ведь этот разговор неспроста затеяла. Мне прощупывать тебя не нужно. Ведь ты моя дочь. Я тебя лучше, чем кто-либо, знаю. Возможно, даже лучше, чем ты сама. И мне прекрасно известно, что правильно тебя воспитывала, и ты все наставления усвоила, – на этой фразе Галина Васильевна сделала паузу.

– К чему ты клонишь, мама? – с нескрываемым интересом спросила Роза.

– Я веду разговор к тому, что давно хотела тебе сказать. И скажу это сегодня. Я, как мать, возможно, должна была снабдить тебя какими-то указаниями по поводу нравственности, целомудрия и всего остального из этой области. Но ты ведь знаешь, я этого не делала. Напрасно или нет, не знаю. Время рассудит. Мне всегда казалось, что ты умная и здравомыслящая девочка и подобные разговоры могут быть лишними…

– Я тебя не понимаю, – сказала Роза, воспользовавшись ещё одной секундной паузой, сделанной матерью.

– Я и сегодня не буду вести нравоучения, как, насколько мне известно, делают многие мамы. В этом нет смысла. Поэтому то, что я всё-таки хочу сказать, скажу насколько можно короче. Видишь ли, дочь, у тебя сейчас славный возраст. Я считаю, он самый шикарный в женской жизни. В твои годы человек пробует очень много нового, ранее неизведанного. Это возраст открытий. В то же время это возраст ошибок. Хотя здесь я надеюсь на лучшее. Возможно, этот разговор и запоздалый, но самое интересное в твоём возрасте то, что это возраст любви.

– И что же это значит? – спросила Роза голосом, выдающим стремление перевести разговор в шуточную тональность.

– Это значит, доченька, что твоё сердце вот-вот должно потребовать любви. И зная то, какая ты чувственная, я гарантирую, что ты это требование услышишь. Оно будет настойчивым. И, возможно, в виде просьбы. Но ты в любом случае услышишь зов своего сердца. И если в тот момент человек, назначенный тебе судьбой, окажется рядом, будет замечательно. Только тогда можно сказать, что тебе улыбнулось счастье, – проговорила Галина Васильевна голосом, похожим на глас прорицательницы.

– Мама, а откуда такая уверенность, что всё, о чём ты говоришь, случится в будущем? – спросила с сомнением Роза.

– Девочка моя, – нараспев сказала Галина Васильевна и, широко улыбнувшись, продолжила ласковым тоном, – дорогая моя. Ты, видимо, невнимательно следишь за нашим разговором. Я же говорю, что лучше меня тебя не знает никто. И если бы твоё сердце на сегодняшний день было наполнено любовью, поверь, я бы это знала. Даже если бы ты мастерски пыталась это скрыть, твои чувства были бы мне известны. Я мать! Более того, я твоя мать! Мне даже не обязательно порой заглядывать в твои глаза, чтобы знать, что я могу в них увидеть. Ну а если уж загляну, то могу в них видеть всё! И для этого не нужно быть шаманом. Заметь, я не затевала этот разговор на протяжении всех твоих каникул. Не задавала таких вопросов и ранее, когда созванивались по телефону.

– Да. Согласна.

– А вот теперь, зная, что завтра ты улетишь, я хочу тебе кое-что сказать. Можешь поверить, перемены в твоём душевном состоянии не за горами. И как бы ты ни скрывалась за уроками, семинарами и мероприятиями, тебе не спрятаться от голоса сердца. Его тебе суждено услышать очень скоро. Зная тебя, я обязана добавить, что, когда к тебе придёт любовь, она поглотит целиком. Она вытеснит из твоего сознания многое другое. Ряд вещей, которые ты сегодня, считаешь чрезвычайно важными, могут уйти на второй план. И как бы я ни просила держать себя в руках и быть стойкой, как кремень, тебе всё равно суждено потерять голову от любви. И пусть тебя это не пугает. Таковы все женщины нашего рода. И нет в этом ничего плохого.

– Извини, мама, позволю себе внести поправку. Насколько я слышала от старых людей, подобное можно сказать обо всех юкагирках. Даже бабушка говорила, что сердце юкагирской женщины – это капкан для охотника.

– Она говорила немного иначе. Опытный охотник, который всю жизнь расставлял сети, сам всегда готов угодить в капкан, имя которому «женское сердце».

– Но ведь женщин она имела в виду именно наших, – с радостью уточнила Роза.

– Ну это без сомнения, – подтвердила Галина Васильевна и, пристально взглянув в глаза дочери, продолжила, – запомни, доченька, не отчуждайся от того, что заложено в твоей душе генами предков. И не забывай во всём вести себя так, как велит сердце и учат наши каноны и традиции. И пусть именно так будет даже в любви. Это лишь на первый взгляд женщина, потерявшая голову от этого чувства, становится не хозяйкой самой себе. Зато она получает полное ощущение жизни, потому что, лишь отдавшись всецело этому порыву, можно ощутить блаженство. Именно так и было в нашем роду. Спроси хоть меня, хоть своих тёток, хоть бабушку, да и любую из всех остальных. Все переживали это чувство так ярко, словно в безлунную ночь полыхало пламя юкагирского костра. Так что не пугайся, когда любовь захлестнёт тебя. Воспринимай это как счастье. Соблюдай все наши принципы, и компасом твоим пусть будет сердце.

– Так и будет, мамочка. Можешь не сомневаться.

– Ну тогда я спокойна. И сама эту тему без причины поднимать больше не стану. Вернёмся к этому разговору, когда его суть станет реальностью. Или если сама захочешь его продолжения, – с этими словами Галина Васильевна обняла дочь.

 

 

 

* * *

 

Задорные блики солнца освещали сквозь иллюминаторы лица пассажиров и стюардесс, заставляя их щуриться. Солнечный свет заполнял салон, пробуждая улыбки и мысли о чем-то хорошем.

А настроение Розы было сумбурным. С одной стороны, ей хотелось поскорее попасть в город, увидеть подруг и обсудить свежие новости. И даже приступить к учёбе. И в то же время сквозила лёгкая тоска из-за расставания с родным селом, отчим домом и, конечно, с мамой. Утешало лишь то, что расставание это должно продлиться всего лишь до очередных каникул.

Единство Розиного духовного мира и всего, что связано с малой родиной, было весьма значительным. Поэтому Роза порой ощущала, что отрыв от дома на ней сказывается как некий ущерб. Взаимосвязь между жизнью, бытом, природой, людьми и даже воздухом родной глубинки и Розиным сердцем проявлялась во всём. И в воспоминаниях о том, как скрипит каждая дощечка в полу в их прихожей. И в способности определить точное время в солнечный день, просто взглянув на небо. И в умении поставить капкан не хуже взрослого мужчины-охотника. И в знании юкагирской истории по книгам из местной библиотеки. И в любви к украшающим село баннерам с добрыми надписями на юкагирском языке, который, в отличие от некоторых своих сверстниц, Роза знала в совершенстве. И во многом другом, о чём Роза, находясь вдали от дома, часто вспоминала с нежным, но тяжёлым пощипыванием в области сердца.

Однако солнечные блики, заполнившие салон, действенно поднимали настроение пассажирам. Это распространилось на всех, кто летел этим рейсом. Даже на тех, кто зашёл в самолёт с безнадёжно угрюмыми лицами. Видимо, пробудившийся от солнечных лучей серотонин всё-таки заставил их улыбнуться.

Неплохим было настроение и у Розы. Несмотря на внутреннюю раздвоенность, она всё же имела абсолютно оптимистичные и позитивные мысли. Особенно радовала перспектива участия в предстоящей Молодёжной конференции КМНС. По итогам конференции предстоит отбор представителей университета на участие в Форуме молодёжи коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. Проводиться форум будет в Санкт-Петербурге, а Роза с раннего детства мечтала туда съездить. В том, что она будет участницей конференции, Роза не сомневалась. Она подходила по всем параметрам. Представитель коренного малочисленного народа, передовик в учёбе, не имеющий замечаний, и обладательница активной жизненной позиции. Ну кто, как не она, лучший кандидат на участие во всех подобных мероприятиях? Тем более что для конференции жёсткого отбора не предвидится. А чтобы попасть на форум, Роза готова как следует постараться.

Самолёт между тем набирал высоту. Небольшая воздушная рабочая лошадка с хорошо известным именем Ан-26 с некоторых пор стала в регионе одним из основных видов транспорта. Многие из местных жителей никогда не видели поезд, но при этом очень хорошо знали, каков внутри и снаружи этот «старичок Антоныч». Потому как это практически единственная часть транспортной схемы, позволяющая добираться от родного улуса в республиканскую столицу.

И вот стальная птица набрала нужную для полёта высоту. Относительно удобно разместившись у иллюминатора, Роза рассматривала просторы своей любимой малой родины. Высота была сравнительно небольшой, а небо – почти безоблачным. Это помогло как следует рассмотреть всю прелесть земли, которая расстилалась сейчас внизу. Огромное количество водоёмов, болотистая гладь, острые вершины снежных гор и неотъемлемое звено меняющегося пейзажа – неописуемо широко раскинувшаяся тайга.

Глядя на эту серо-зелёную даль, Роза подумала о своём папе, который сейчас где-то там. Вот уже скоро год, как, получив через администрацию улуса разнарядку из центра содействия коренным малочисленным народом Севера, он уехал в тайгу в качестве промысловика.

С детства Егор Иванович с радостью отвечал на вопросы дочери о науке быть охотником. Во всём улусе он считался одним из лучших в этом нелёгком деле. Это, естественно, вызывало большое уважение со стороны соплеменников.

Роза с детства отличалась пытливостью ума. Её интересовало если не всё, то почти всё. И вопросы, связанные с национальным смыслом, в первую очередь. Даже если они были сугубо мужскими. Поэтому мучить отца вопросами про охоту было для неё нормой. Егору Ивановичу это даже нравилось, и он с радостью рассказывал дочери про черканы, силки, капканы и разновидности дроби. Она считалась папиной дочкой, но во всеуслышание об этом никто не говорил.

К папе у неё было какое-то особое уважение. Она видела в нём некий эталон мужчины, добытчика, охотника и учителя. И вот, находясь над многокилометровой тайгой, Роза, думала: а вдруг сейчас самолёт пролетает где-то над тем местом, где трудится отец? Может быть, именно в этот момент он где-то в лесу один или с такими же промысловиками, подняв вверх голову, смотрит на пролетающее воздушное судно. И с этими мыслями Роза машинально помахала рукой в иллюминатор. Конечно, она осознавала, что её никто не видит, даже если в действительности он там. С высоты четырёх тысяч метров она не могла бы разглядеть человеческую фигуру. И будь внизу отец, он также не увидел бы её. Тем не менее, Роза махала рукой перед стеклом иллюминатора. Не переживая о том, что могут подумать другие пассажиры, она смотрела в окно ищущим взглядом и широко улыбалась. Она знала, что через пару месяцев у папы закончится вахта, и первым делом он навестит её. И мысли об этом согревали душу.

А самолёт все дальше и дальше уносил Розу от родного улуса, от любимой мамы и милого сердцу порога. Впереди ещё было много интересного и доселе непознанного. Она ощущала, что её ждут перемены. Что может лишиться вскоре душевного покоя. Сердцем Роза понимала, что вчерашний весьма интересный и необычный разговор с мамой очень актуален, и была чрезвычайно благодарна за предчувствие и предупреждение. Она и сама понимала, что какой-то неясный внутренний зов – это и есть начало того, о чём говорила мама. Но это пока лишь в будущем, пусть и весьма недалёком. А сегодня самолёт мчит нашу Розу вперёд – к мечтам, к удачам, к счастью!

 

 

***

Съемная квартира, где жила Роза, находилась недалеко от университета. Окна и балкон уютной «двушки» на пятом этаже выходили на многолюдную улицу. Это не давало погружаться в полную тоску, когда одинокие зимние вечера навевали грусть. Всё, что необходимо для жизни, в квартире было. Поэтому Роза имела возможность учиться в комфортных условиях.

Когда год назад возник вопрос о студенческом общежитии, Егор Иванович принял решение не размещать дочь там, а снял эту квартиру. Так было спокойней и ему, и матери. И, конечно, хорошо дочери.

 С детства Роза зарекомендовала себя как ответственная девочка, которой вполне можно доверять. Поэтому ни у кого не возникало никаких плохих мыслей, которые порой стереотипно появляются в сознании родителей, отправляющих своих юных чад далеко от дома. Гости к Розе приходили нечасто. Да и то, как правило, из числа студентов, совместно готовящихся к каким-либо занятиям или мероприятиям. В основном это были девушки. Молодые люди попадали в этот круг значительно реже. Конечно же, такие встречи не ограничивались только параграфами в учебниках или конспектами. Бывали дружеские посиделки за чаем до позднего часа. Долгие девичьи разговоры с весёлым раскатистым смехом и тому подобное. Однако порог приличия в доме Розы за этот год не перешагивали ни разу.

Правильное воспитание, которое получила Роза от принципиальной мамы и требовательного папы, не позволило бы ей вести себя неподобающе. Они её всегда безмерно любили. Но эта любовь не привела к тому, что девочка выросла избалованной. Напротив, родители уделяли как можно больше времени назидательным разговорам и нравственному воспитанию. И направлено оно было на то, чтобы привить дочери правильные убеждения и сформировать лучшие качества. Это был кропотливый и непрерывный труд, однако он принес достойные плоды.

Устои Розы не позволили бы ей употреблять спиртное, предаваться аморальным действиям и вообще делать то, за что было бы стыдно прежде всего перед самой собой. Это были её убеждения. Таков был результат воспитания, которое строилось прежде всего на заветах предков и почитании юкагирской культуры.

 

 

***

Утром телефонный будильник звонкой трелью прервал сон Розы. Предстоящий день не сулил никаких особых сложностей и забот. Поэтому она могла себе позволить пробудиться и немного позже. Вещи после вчерашнего прилёта были разобраны, можно было устроить себе выходной, наполненный относительной бездеятельностью.

Умывшись, Роза вернулась в комнату и обратила внимание на лежащий на тумбочке телефон. Она только теперь вспомнила, что в самолёте вместо установки режима полёта выключила звук. Взглянув на дисплей, обнаружила несколько пропущенных вызовов. Обозначившееся имя «Надежда Николаева» её обрадовало.

Надя была сокурсницей Розы. Девушки подружились практически сразу, как только познакомились. Взаимная доброжелательность при общении была ощутима при каждой их встрече. Радушие расходилось вокруг волной тепла. У девочек никогда не было момента, когда кто-то из них сказал бы, что не понимает вторую. Также ни разу не случилось, что им не о чем поговорить. Темы для общения у них находились всегда.

Надина семья переехала в город из родного улуса за два года до её рождения. Поэтому выросла она среди бетона, асфальта и привыкла к городскому темпу. Мама и папа девочки происходили из тундровых юкагиров. Отец некоторое время работал механиком в родном селе, а мама – бухгалтером в оленеводческом хозяйстве. Часть их родственников жила в городе. И однажды папе поступило предложение о хорошей работе по техническому профилю с параллельным обучением. Неизвестно, что повлияло на принятие решения: перспектива получить диплом инженера, обещанная высокая зарплата или уговоры супруги, мечтающей о городских улицах, – но он дал согласие. И вот два десятка лет назад семейная пара из далёкого тундрового села оказалась в республиканской столице. Чуть менее чем через два года на свет появилась девочка, которую родители назвали Надеждой.

Воспитанием занималась мама. Папа зарабатывал средства на их жизнь. Таким образом, Надежда выросла в типичной городской семье. Однако ежегодно родители возили дочь в село, где у них было множество родственников. И всякий раз ожидал радушный приём. Поэтому Надя, будучи городским ребёнком, не отдалилась от устоев жизни на земле предков. И всё, что связано с её народом, не было ей чуждо.

Когда девочки познакомились, они почувствовали некую родственность их душ. А когда в процессе общения выяснилась близость по этническому происхождению, зародившаяся девичья дружба обещала быть крепкой, словно скала.

Роза обратила внимание на время пропущенных звонков. Оказалось, что её жаждали услышать ещё со вчерашнего вечера. Она с нетерпением нажала кнопку вызова и стала вслушиваться в гудки сигнала. Наконец они прекратились. В телефоне раздался знакомый голос:

– Привет, родная, ты куда пропала? Я тебе вчера весь вечер названивала. Волновалась уже. И сегодня уже звонила. Ты почему молчала?

– Привет-привет, Надюша! Извини и не ругайся. Я вчера прилетела. Домой пришла, сумки разобрала и почувствовала такую неописуемую усталость, что просто свалилась спать. Я уже ничего особо не слышала и не воспринимала, – после этих слов Роза изменила голос и игривым мультяшным тоном спросила, – простишь?

– Ну что мне с тобой делать? Видимо, придётся, – ответила Надя и звонко рассмеялась.

– Я очень рада тебя слышать. Как дела?

– Да всё по восходящей. Но не будем же мы дела и всё остальное обсуждать по телефону. Я готова к тебе приехать хоть сейчас. Ты свободна?

– Да, свободна. Приезжай, буду рада. Жду! – в голосе Розы слышалась неподдельная радость.

– Ну всё, давай, в течение часа буду у тебя.

Через сорок минут в квартире раздался звонок. К этому времени Роза успела накрыть столик к чаепитию. Как раз пригодился мамин пирог с голубикой. Роза открыла дверь, и стоявшая за ней Надя впорхнула в квартиру, угодив в распростертые объятия подруги.

– Ну наконец-то мы встретились, красавица моя, я уже порядком соскучилась.

– Это я соскучилась. Почти целые каникулы тебя не видела. Хорошо, что хоть живём в век телефонов и прочей связи. А ты как-то изменилась, прям красотка. Причёсочка, я смотрю, новая. Ресницы подросли, – с похвалой отметила Роза.

– Да ладно тебе, не так уж я и изменилась, хотя да, причёской и глазами занималась, – произнесла с улыбкой Надя и, освободившись из объятий, продолжила, – ты лучше на себя посмотри. Вот кто действительно похорошел. Ты дома и, судя по всему, не так давно проснулась, не «мейкапилась», а выглядишь как королева. Ты прелесть, подруга!

– Ну всё, проходи, проходи! Думаю, нам много чего надо обсудить.

Девушки проследовали в комнату и уселись на креслах рядом друг с другом. Надежда окинула взглядом окружающее пространство и сказала:

– Как здорово, что у тебя здесь ничего не изменилось. Ты ведь, если не ошибаюсь, перед тем, как уехала, никаких перестановок не делала?

– Нет. Я с самого начала решила ничего не переставлять. В каком виде папа эту квартиру арендовал, в таком она и есть. Есть в этом какой-то эффект присутствия, словно он рядом. Может, глупо, но мне от этих мыслей приятно, – при этих словах лицо Розы стало задумчивым, а в глазах словно пробежали греющие сердце воспоминания.

– Ну, ну, ну! Всё, не киснуть, сентиментальная ты моя, – решила подзадорить Надя.

– Да я и не кисну, – ответила Роза с улыбкой.

– Это хорошо. Кстати, как там папа?

– Ты знаешь, я его за каникулы ни разу и не видела. Он всё ещё в тайге. И за это время ему так и не удалось приехать. Но обещал, что как только закончится вахта, он первым делом приедет в город и навестит меня.

– Ну вот и отлично! Выше нос, родная. Не грустить! Тоска не для нас. Теперь следует жить надеждой на скорую встречу с папой. Ты же знаешь, юкагиры не падают духом, – неутомимо сыпала слова поддержки Надежда и в заключение добавила, – и уж тем более юкагирки!

– Ты всегда нужные слова находишь. Спасибо! Ведь юкагирки, и вправду, умеют превозмогать отчаяние. Так меня мама учила с детства.

– Вот! Расскажи, как там мама...

– С мамой всё хорошо, спасибо! – ответила Роза и сменила тему. – Слушай, дорогая, что-то я себя нелогично веду. Приготовила стол к твоему приезду, чтобы чай пить. Пирог мамин достала, кстати, вкуснейший. А на кухню тебя не зову. Вот видишь, как я соскучилась. От встречи даже голова толком работать отказывается.

– Ну сейчас, я надеюсь, мы этот пробел восполним.

– Конечно! Пошли! – Роза вскочила с кресла и, взяв подругу за руку, увлекла её за собой на кухню.

– Ой, как он красиво выглядит, – сказала Надежда, увидев пирог на кухонном столе, и добавила, – бабушкин напоминает.

– Садись, дорогая, я за тобой поухаживаю.

– Я в прошлом месяце на полторы недели с родителями летала к бабушке. Она почти такой же пекла.

– Да, я помню, ты в ватсапе писала о поездке. Вот сейчас про всё и расскажешь, – произнесла Роза, наливая чай.

– О, подруга, а рассказать-то есть о чём, – заявила Надежда, загадочно улыбаясь.

– Ну всё, интригу ты создала. Тебе это удалось просто блестяще. Я вся во внимании. Хотя ты ещё раньше, когда мне недавно звонила, говорила, что есть о чем рассказать. Я уже с тех пор все думаю: что же у моей лучшей подруги произошло, что она так стремится мне это рассказать? Всё, извини, вот теперь я точно во внимании.

– Ну тогда садись поудобней и держись за стул или за стол. Впрочем, неважно, за что, лишь бы покрепче, – заметив, что этими словами Надя заинтересовала и одновременно повеселила Розу, она продолжила: – Так вот, прикинь, родители решили найти мне жениха.

– Вот это новость, – произнесла Роза столь протяжно, что её эмоциональное состояние было не замаскировать.

– Да! Представляешь? Я просто в шоке.

– Ну и где же они собираются его искать?

– Даже не то что решили, а уже нашли.

– Если ты планировала меня сегодня ввести в ступор, то тебе почти удалось, – сообщила Роза, разрезая пирог, затем, положив кусок на тарелку, протянула её Наде и продолжила, – вот, хоть убей, подруга, но это тот случай, когда я не знаю, радоваться мне за тебя или нет.

– А вот это вопрос! Честно говоря, я и сама пока не знаю.

– О, я смотрю, день предстоит интересный. Давай-ка, дорогая, всё подробно и по порядку, – сказала Роза, удобно усевшись на большом мягком стуле, подобрав под себя ноги и держа в руках большой кусок пирога и чашку с чаем.

– Ну если готова, слушай, родная. Ещё до начала каникул мне папа сказал, что, когда они наступят, мы домой съездим.

– Домой?

– Ну да, это он так село, где бабушка живёт, называет. Они же с мамой оттуда родом. И несмотря на то, что двадцать лет живут здесь, для папы дом там. Хотя, насколько мне известно, это была его инициатива – в город переехать.

– Да, я помню, ты мне историю эту рассказывала. Когда папе работу предложили, он с мамой и уехал. Она вроде не возражала, но решение, получается, его было, – отметила Роза.

– Да, это так, но он, что называется, истинный патриот своей малой родины. В общем, не в этом суть. Как я уже говорила, во время каникул мы поехали. Мне, в общем, от этого даже радостно было. Мы практически каждый год там бываем. В прошлом году только не получилось. А так – регулярно.

– Ты вроде бы говорила, что там и с жильём проблем у вас нет, – уточнила Роза.

– Да, у них же квартира осталась. Пока нас нет, за ней родственники присматривают. А когда приезжаем, там живём. Так и сейчас было. Поначалу всё было нормально. Как говорится, приземлились, расположились, живём. Но буквально на второй день в их поведении появились какие-то странности. Я поначалу не придала особого значения. Это потом уже поняла, что тут заговор, – на этом слове Надежда рассмеялась.

– Да уж, похоже, иначе не назовёшь, – сказала Роза, хихикая в поддержку подруги.

– Это точно. Сначала как-то странно по телефону разговаривали, чтобы я не слышала. Потом пару раз уходили куда-то, мне при этом не говорили, куда. Ну а самое интересное было на третий день, когда сказали, что мы идём в гости. Я была не против. В гости так в гости. В общем, пришли, а там семья. Просто зеркальное отображение нашей. Папа, мама и… сын.

– А он, значит, для тебя?

– Ну конечно. В общем, посидели, пообщались, поговорили. Потом мама со мной в сторону отошла и стала пояснять, что надо обратить внимание на хорошего парня, что он мне подходит и что все, кто в этом доме, родители, очень бы этого хотели. Ну и ещё что она доподлинно знает, что этому молодому человеку, оказывается, я давно нравлюсь.

– Ну а тебе самой он как?

– А вот здесь самое сложное. Прежде всего меня возмутило, что вся эта ситуация планировалась без моего участия. Ну и, конечно, первая реакция была резко отрицательной. Поначалу я вообще хотела с этой вечеринки демонстративно уйти. Но он, ты представляешь, такой красивый, что с ума можно сойти. В общем, я взглянула ещё раз и никуда уходить не стала. Даже вида не подала.

– Я думаю, это было правильно.

– Конечно, правильно. Во-первых, парень не виноват ни в чём. А во-вторых, я сама бы выглядела просто привлекающей внимание, капризной идиоткой. А такого амплуа мне не нужно даже там, где я бываю один раз в год.

– Ну и что дальше было? Я про тебя и парня, – не скрывала любопытства Роза.

– Дальше всё как-то даже банальненько. Он в тот же вечер попросил номер телефона. Я сделала вид, что не понимаю, что он его при желании мог бы и через родителей получить, и написала. Потом он позвонил и пригласил на свидание. Такое, знаешь ли, проявление романтики. В селе, сама знаешь, сходить особо некуда. Поэтому и романтика, скажу тебе, почти первозданная. Встретил меня возле дома с цветами. Кстати, где цветы взял, ума не приложу. Вроде бы полевые, но таких, как в том букете были, я в округе не видела. На окраине посёлка есть классная беседка. Вот туда он меня и повёл. Ну а дальше встречались мы с ним подобным образом до конца нашего пребывания там. Но никаких клятв и обещаний ни я ему не давала, ни он мне. Вот как-то так.

– Это здорово! Только вот я не пойму, а почему тебя нельзя поздравлять? Или, наоборот, не поздравлять? – спросила Роза.

– Да не знаю я, если честно. Я же встречалась с Антоном из группы. У нас, правда, ничего определённого не было и нет, но я никогда с ним не скучала.

– Ну да, не скучала. Это точно. Только этим, я думаю, всё и ограничивается. Ты ведь и по нему никогда не скучала.

– Ну да. Ты права. Вот потому-то я тебя, подруга и ждала. Ты умна не по годам и меня всегда понимала лучше, чем кто-либо, – слова Надежды были произнесены голосом, переполненным уважения, и, заметив, что Роза пытается спрятать смущение, она продолжила, – в общем, мне очень нужен твой совет.

– Ты, похоже, не представляешь, о чём говоришь. Это ведь такое дело, нужно прежде всего самой разобраться. Понять, какие у тебя чувства. Например, мама моя мне говорила, что жить нужно по наставлениям наших предков, а слушать исключительно своё сердце. А больше ничто и никого. Хотя из твоего рассказа можно сделать какие-то выводы, но, опять-таки, решать тебе. Хочу спросить: а ты к этому парню из села как вообще относишься? – завершила свою реплику Роза.

– Ой, ты знаешь, я в город вернулась сама не своя. Очень часто наши прогулки и ту беседку вспоминаю. Классные были дни. Просто супер! Я вообще в восторге. Несмотря на то, что родичи все подстроили тайно, я как-то из-за этого особо и не напрягаюсь. Уже через день об этом даже не думала, – без каких-либо пауз ответила Надежда.

– Я абсолютно не хочу ни портить тебе настроение, ни лишать надежд, ни, наоборот, обнадёживать. Только, ты заметь сама, мы уже достаточно долго о нём говорим, а я до сих пор не знаю его имени. Пойми, я не пытаюсь изображать психолога, но ты правда ни разу не назвала его, – Роза постаралась произнести эти слова как можно деликатнее, опасаясь ранить чувства подруги.

– Знаешь, за что тебя люблю, кроме того, что ты, как и я, юкагирка, так это за то, что ты говоришь правду. Пусть нежно и негрубо, но именно правду. И если у тебя есть в чём-то сомнения, то не станешь этого скрывать. И ты как всегда права. Я действительно не назвала имени. Представляешь, и не заметила. Ты просто гений!

– Да нет тут ничего гениального. Просто я видела влюблённых женщин. Более того, влюблённых юкагирок. И на что обратила внимание, так это на то, что имя возлюбленного с уст не сходило. А в твоём случае наоборот. Кроме того, когда я спросила, как к нему относишься, ты сказала, что супер, но описала не его, а ощущения от происходившего. Сама понимаешь, тут можно подумать, что тебе более интересен не он, а обстоятельства, с ним связанные.

– Ну всё, родная, приземлила ты меня окончательно. Вот не хватало мне тебя всё это время. Только ты так ловко всё подметить умеешь. Но я теперь не знаю, что и делать. А парня-то зовут Николай, и он, правда, красавец. И роста высокого, как мне нравятся.

– Надя, ты не подумай, я на тебя влиять своими репликами не хочу. Ты просто сама подожди немного времени, а дальше, может, всё само станет на свои места и будет ясно.

– Да, пожалуй, так и надо сделать. Ладно, временно выкидываю всех красавцев и не красавцев из головы и возвращаюсь в мир реальности, – Надино заключение вызвало смех у обеих девушек.

– Я рада, что у тебя осталось хорошее настроение, – приглушая смех, сказала Роза.

– Что же, попробую и твоё настроение поднять. Ты знаешь, что конференцию перенесли?

– Какую?

– Ну как какую? Ты что? Нашу, в которой мы с тобой участвуем. Молодёжную конференцию представителей коренных малочисленных народов Севера, – разъяснила Надежда.

– Вот это новости! – отреагировала Роза, уставившись на подругу удивлённо.

– Ну и что ты застыла, как Венера?

– Как что, я же готовилась, настраивалась, ну и так далее. А теперь что – всё?

– Вот ты где-то гениальная, а где-то совсем наоборот. Если я тебе сказала, что перенесли, то значит, она состоится. И более того, состоится ранее срока.

– Ранее?

– Намного. Вот послезавтра учёба начинается, а где-то через пару дней и она.

– Ах вот, что это значит, – с облегчением сказала Роза, – а я-то подумала, что перенесли на неизвестный срок. Ну если так, то это даже здорово. По мне чем быстрей, тем лучше.

– Я тоже так думаю. Тем более что представителями юкагиров точно будем мы. Я это проверила буквально на днях. И даже скопировала план проведения. Кстати, я его принесла.

Роза была рада, что ей предстоит участвовать в конференции. И в не меньшей степени радовалась, что это произойдёт уже скоро. Ещё до каникул она активно готовилась к мероприятию. Готовила доклад о современной жизни юкагиров, составляла перечень проблем, список вопросов, обдумывала предложения и подробно изучала материалы предыдущих конференций. И вот теперь выяснилось, что возможность продуктивно проявить себя приближается.

Подобные интересы были и у Надежды, но не настолько, если так можно выразиться, фанатично, нежели у Розы. Всё-таки детство, проведённое в городе, за многие километры от уголка, где остались семейные корни, сыграло свою роль. Однако сведения и убеждения, что имелись у неё благодаря рассказам родителей, были в сознании девушки на первом месте. И отстаивать «юкагирский вопрос» она была готова всегда. Её, как и многих соплеменников, беспокоило сокращение численности представителей их национальности. И поэтому Надя совсем не обижалась на родителей за то, что они, не спросив её, искали жениха. В глубине души девушка догадалась, что это делалось с целью предотвратить кровосмешение. Она знала, насколько патриотичен её отец по отношению к своему селу и как ревностно мама относится ко всему, что связано с юкагирским бытом. Поэтому, невзирая на молодой возраст, она осознавала, насколько желанно было бы родителям, чтобы замуж она вышла именно за юкагира. А именно таковым и был Николай из далёкого села её предков. Однако Надежда понимала и то, что родители ни в коем случае не лишат её права на выбор. И если предложенный ими молодой человек не будет мил её сердцу, настаивать и заставлять связывать с ним жизнь они не станут. Стремления к нерушимости родового древа они отодвинули бы на задний план ради личного счастья дочери. И за это Надя была им бесконечно благодарна. Обдумывая своё решение, она не стала бы злоупотреблять непониманием. И потому осознавала, что к подобному выбору ей следует подходить особенно тщательно.

Девушки ещё долго сидели на кухне и болтали о различных девичьих проблемах. За это время Роза три раза кипятила чайник. После долгой разлуки им было трудно наболтаться. И подруги заливали жажду разговоров девичьим трёпом, а желудки, полные пирога, чаем. Внимания удостоились не только женихи, но и родители, предстоящие уроки, транспорт в городе и многое другое. Обсудив множество тем, вернулись к предстоящей конференции. Может быть, этот вопрос и не возник бы вновь, но к такому мероприятию нужно готовиться. И обе девушки это понимали.

То, что назначены именно они, весьма положительный момент. Они в связке представляли собой неплохой тандем, взаимно дополняя друг друга. Если Роза брала своей педантичностью, умением подготовить материал, рассчитать, обосновать и прочее в подобном ключе, то Надежда отличалась активностью и настойчивостью. Когда они действовали сообща, это было всегда результативно.

Переместившись из кухни в комнату, девушки порядка двух часов провели за бумагами в подготовке к мероприятию, Роза наконец вздохнула и сказала:

– Ну, вроде бы на этом можно завершить.

– Да, похоже, что можно, – Надежда заглянула в копию плана и добавила, – к тем пунктам, что тут отмечены, подготовились полностью. И даже перестраховались. Ведь в некоторые секции мы можем и не попасть из-за накладок.

– Всё мы правильно сделали. Может, никаких накладок не случится.

– Теперь будет обидно, если это произойдёт.

– Во всяком случае хорошая подготовка – это половина победы.

– Молодец, родная. Мы их сделаем! – театрально изобразила Надежда боевой настрой, подняв кулак вверх, что очень рассмешило обеих девушек.

– Ладно, воплощение Че Гевары, пошли на кухню, у меня от мамы кроме пирога ещё что-то вкусное есть.

 

 

***

 

Первый день после каникул прошёл интересно. Группа, в которой училась Роза, очередной раз подтвердила негласный статус самой дружной на потоке. Все с радостью приветствовали друг друга и интересовались рассказами сокурсников о проведённом отдыхе. А после занятий студенты условились отметить встречу в кафе.

Роза чувствовала себя с одногруппниками очень комфортно. Её с первых дней студенчества ей было радостно от того, что попала именно в эту группу. Данный коллектив выделялся повышенным дружелюбием, исходившим от каждого. Если в нём и были микрогруппы по интересам, то столь лояльные и гибкие, что это не бросалось в глаза. Поэтому для Розы провести время в этом кругу вне территории вуза было приятно. Того же мнения была и Надежда. Её тоже радовало, что в группе сложились лёгкие отношения между всеми. И хоть лучшей подругой она считала именно Розу, это не мешало ей общаться и с другими студентами.

И вот завершилась последняя в списке лекция. По её окончании уговорились не расставаться, а направиться сразу в кафе. Расположено оно было в двадцати минутах ходьбы, и молодёжь приняла решение идти туда пешком.

Подходя к одному из центральных перекрёстков, они увидели двигающуюся им навстречу похожую компанию. Это были такие же второкурсники, но из другого института. Встретившись, группы ненадолго остановились, чтобы пообщаться. Среди встречной группы была высокая девушка с ярко накрашенными губами, с которой наиболее активно разговаривала Надежда. Роза находилась рядом. Через несколько секунд Надежда их представила друг другу, и Роза узнала, что зовут девушку Светлана. Надя произнесла уже обеим:

– Ну вот наконец-то теперь вы знакомы. Давно этого хотела. А то, я уверена, в универе миллион раз встречались, а друг друга не знаете, – повернувшись лицом к Розе, продолжила, – а со Светой мы выросли в одном дворе.

– Ну что же, ещё раз очень приятно. Я действительно в лицо тебя знаю неплохо. Встречались, и не раз. Ты, вроде как, в середине прошлого года на открытом семинаре выступала. Я права?

– Да, всё верно. У тебя хорошая память, – ответила Светлана, широко улыбаясь новой знакомой.

В этот момент из толпы к девушкам подошёл среднего роста широкоплечий парень. Молодой человек был весьма позитивен, поскольку улыбка практически не покидала его лица.

– Доробыче! – скорее прокричала, чем сказала, Надежда, обращаясь к подошедшему пританцовывающей походкой парню. – Андрюха, и ты здесь? Ура! Как всегда, рада тебя видеть. Розик, сейчас я тебя ещё с одним замечательным человеком познакомлю. С этим товарищем мы тоже выросли в одном дворе. А угадай, почему? А вот не отгадаешь, – Надежду захлестнули радостные эмоции, и она тараторила без умолку. – Да потому что это Светин брат. Зовут его Андрей. А это моя лучшая подруга Роза! – звонко закончила она фразу, указывая обеими ладонями на подругу.

– Очень приятно, – скромно улыбаясь, ответила Роза.

– Тебе, наверное, ещё приятнее будет, когда узнаешь, что Андрюха тоже юкагир, – не давая молодому человеку даже успеть вставить слово, тараторила Надежда, – ой, ну то есть они оба юкагиры, они же брат и сестра, – Надежда рассмеялась над своими словами.

– А я уже подумала, что меня тут не видно, – в шуточной форме возмутилась Светлана, – или я здесь так, просто очаг, нарисованный на куске холста в каморке Папы Карло?

– Да ты на неё не обижайся, – вступилась за оконфузившуюся подругу Роза, – это у неё сегодня от волнения. Обычно с ней такого не бывает.

– А вы вообще в какую сторону направляетесь? – наконец-то успел вставить вопрос Андрей, при этом пристально взглянул на Розу.

– Ну, мы группой хотели отметить встречу. Думали в кафе посидеть, – с какой-то неожиданной самой для себя застенчивостью ответила Роза.

– Да, гульнуть хотели всем коллективом. День-то какой классный. Встретились все после долгой разлуки, – снова вернулась в разговор в качестве солиста неуёмная Надежда.

– И у нас нечто подобное. Погулять, побродить всей группой решили. Вообще, со стороны посмотреть – будто у нас не первый день учёбы, а какой-то праздник. Но в любом случае здорово, – сказала Светлана.

– Конечно! Думаю, нам обязательно нужно будет всем как-то еще раз собраться. Всё-таки юкагиров в университете не так много, – весьма рассудительно заметил Андрей и снова изучающе глянул на Розу.

– Да! Точно! Просто обязательно. Мы договоримся, когда и где и соберёмся, – заверила Надежда.

В этот момент кто-то из группы что-то крикнул остальным, и стало понятно, что народ намеревается двигаться дальше. Обе стайки студентов, на ходу прощаясь с товарищами, разошлись в противоположных направлениях.

В кафе Роза и Надежда сели рядом. Молодёжь довольно быстро пришла к общему мнению относительно заказа. Всё было скромно и прилично. Шли разговоры о лете, о поездках, о встречах. Одним словом, обсуждались все те темы, которые соответствовали интересам студентов второго курса – их молодости, задору, мечтам.

Надежда, отвлёкшись от общего праздника, тихонько задала вопрос Розе:

– Ну как тебе сегодняшнее знакомство?

– Да, в общем-то, неплохо, – ровным тоном, без эмоций, ответила Роза.

– И только? А то, я смотрю, ты стала молчаливой. Или даже поскучнела, – с этими словами Надежда пристально взглянула в глаза подруги.

– Да нет, всё в порядке, – не очень уверенным тоном ответила Роза и, меняя тему, спросила, – а они что, действительно юкагиры?

– Ага. А ты что, родная, засомневалась?

– Нет. Просто я думала, что всех юкагиров знаю. Ну, во всяком случае, нашего курса.­­

– Как выяснилось, не всех. Хотя нас очень мало. Можно сказать, единицы. Но ничего, вспомним поговорку: нас мало, но мы в тельняшках, – с традиционным задором произнесла Надя.

– И что, ты с ними выросла действительно в одном дворе?

– Ну конечно. Они жили с родителями через подъезд от нас. Всё детство в одной дворовой компании провели.

– А как получилось, что они в одной группе учатся? Разница в возрасте, наверное, какая-то есть? – спросила Роза.

– Нет, они двойняшки. Ну а то, что поступать решили вместе и на одну специализацию, это их выбор.

– Понятно… Когда этот Андрей к нам подошёл, я посмотрела на тебя, и проскочила мысль, что это твой молодой человек. Извини, но ты так своеобразно себя вела.

– Нет! О чём ты? Мы с ним друг друга знаем с пелёнок. Для меня даже мысль такая неестественна. Встречаться с ним для меня было бы чем-то вроде того, что вступить в отношения с братом.

– Ну ты сравнила. Жёстко.

– Да ничего не жёстко. У нас ещё родители дружили. Всё-таки дом большой, многоквартирный, многоподъездный. А юкагиров в нём, да и вообще в округе, только наша семья и их. Так что бывало, что они за мной ещё совсем мелкой присматривали. Ну это когда мои родичи где-то отсутствовали. Или наоборот, они со Светкой у нас оставались.

В этот момент один из сидящих напротив студентов поднялся и привлёк к себе общее внимание. Он выступил с очередной поздравительно-увеселительной речью. Вся группа, включая Розу и Надежду, внимательно слушала оратора. Затем аплодировали. После слово брали другие сокурсники, выступали, веселились, общались. И к предыдущему разговору девушки в этот день больше не возвращались.

 

 

***

– Ты чего в такую рань то звонишь? – полусонным голосом простонала в трубку Роза. – Сегодня же воскресенье.

– Ну, во-первых, соскучилась. В принципе можешь не верить. Во-вторых, сегодня не просто воскресенье – солнечный выходной. Вот тут сомневаться нельзя. Просто в окно посмотри. В третьих, у нас конференция послезавтра. И если не ошибаюсь, именно ты на неё большую ставку делаешь.

– Ну конференция, ну делаю ставку, ну солнечный день. И что? – продолжала капризничать Роза.

– Всё понятно. Так мы с тобой ни до чего хорошего не договоримся. Ставь чайник, у меня торт есть. Я через минут двадцать буду у тебя. Как раз успеешь лоб и нос намочить, дабы проснуться. Всё, давай! – протараторила Надежда и разъединила на телефоне разговор.

Роза, окончательно убедившись, что ещё поспать ей сегодня не удастся, нехотя встала с кровати и пошла в ванную. Выполнив необходимые водные процедуры, включила на кухне чайник и выглянула в окно. День действительно был очень хорош. Радующее глаз солнце разогнало городскую серость. Наполненный приятной прохладой воздух манил покинуть дом и приобщиться к тем, кто сейчас там, внизу, снуёт туда-сюда по тротуарам.

Роза стояла, опёршись руками о подоконник, и изучала происходившее на улице. В какой-то миг она увидела Надежду, быстро семенящую в сторону её подъезда. И одновременно с этим, как по команде, чайник вскипел и отключился. «Надо же. Прямо-таки судьба нам сегодня встретиться. Даже электроприбор на её стороне», – пробормотала себе под нос Роза.

Раздалась знакомая трель звоночка. Роза открыла дверь и увидела как всегда радостную Надежду. Не пропустив ни доли секунды, та прокричала:

– Привет, родная!

– Привет, дорогая! – в голос ответила Роза и продолжила: – Ну заходи.

Надежда заскочила в прихожую и подняла левую руку, демонстрируя пакет с большим тортом.

– Не знаю, что за праздник, но чай готов. Пошли на кухню, – пригласила Роза.

– Да нет никакого праздника. Просто решила по маминому рецепту на конференцию сделать торт. Ну а этот пробный, – пояснила Надежда, проследовав за Розой на кухню и доставая сюрприз из пакета. – Ты же в курсе, у меня мама специалист по тортам. К ней куча народа с заказами обращается.

– Ну да, ты рассказывала. Я помню прошлый её торт. Просто супер!

– Так вот, а этот я сделала сама.

– Выглядит потрясающе! – сказала роза, доставая нож.

– Кстати, научила маму этому рецепту ещё очень давно мама Светки, – тоном заговорщика проговорила Надя.

– Это той самой Светки, у которой брат Андрей? – неожиданно для самой себя смутившись, спросила Роза.

– Той, той, – всё тем же тоном, сопровождаемым загадочной улыбкой, ответила Надежда.

– Ну что же, сейчас попробуем твоё искусство… – сказала Роза, переводя разговор в другое русло и неумело пряча смущение.

– Родная, а чего это у тебя рука трясётся? Насколько мне известно, ты человек непьющий. Может, нездоровится? – с улыбкой спросила Надежда, догадавшаяся, что творится с подругой.

– Да всё в порядке, тебе показалось, – отмахнулась Роза.

– Ну хорошо. Только вот чай лучше я сама налью. Всё-таки кипяток, – еле скрывая смех, сказала Надя, подвинув к себе обе чашки.

– Да ладно тебе, хватит. У меня всё в порядке, – произнесла с улыбкой Роза, наблюдая, как подруга с трудом удерживается, чтобы не засмеяться.

– Конечно, в порядке. Как же быть не в порядке-то. Я и не сомневалась. Вот просто с момента той встречи два дня прошло. Я тебя и в тот день видела, и на следующий, и вот вижу сейчас. И я не слишком-то узнаю свою родную Розочку, – понимая, что подруга стесняется, Надя сказала это нежным, сочувствующим тоном, пытаясь дать понять, что ей она может довериться.

– Ну и что же ты хочешь этим сказать? Хотя, конечно, я поняла твои намёки. Но, опять-таки, повторяю: со мной всё в порядке, – на этой фразе сама Роза уже не смогла сдержаться и по-детски рассмеялась.

– Ну, смотрю, настроение я тебе, как минимум, не испортила. Так что давай пробовать торт, – подмигнув, призвала к трапезе Надежда.

– Ой, какая прелесть! Ну просто супер! Слушай, дорогая, ты меня удивляешь за последние дни уже неоднократно, – перешла в наступление Роза.

– Я и не думала, что тебя чем-то удивляю.

– Конечно, удивляешь. Во-первых, мы уже чуть больше года дружим, а ты мне о своих друзьях, которые, как выяснилось, ещё и тоже юкагиры, не рассказывала ничего. Ну и, во-вторых, удивила тем, что ты так суперски делаешь торты. Как минимум, не хуже, чем твоя мама.

– Начну со второго. Как ты могла подумать, родная, что печь не умею? Хотя, как я уже сказала, рецепт не мой. А делала я всё по инструкции. И заметь, пробовать без тебя не стала. У меня все ингредиенты подготовлены ко второму торту. Он чуть больше и украшен сильнее будет. Вот решила, что если тебе понравится, то второй сделаю, и принесём на конференцию. Там же наверняка чаепитие или кофе-брейк будет.

– Так, дорогая, тайм-аут. Про торт я всё поняла. Он замечательный. Руки у тебя золотые. И обязательно второй шедевр на конференцию принесём. Ты там будешь в фаворе. Но от первой части разговор не уходи, – заявила Роза, улыбаясь, но с долей требовательности в голосе.

– Да нет, я не увожу. Просто даже не знаю, что сказать по этому поводу. Мы их когда встретили, я и сама о том же подумала. Серьёзно, мысль пришла: почему я тебя с ними раньше не познакомила? Наверное, всё дело в том, что мы не общались с ними так плотно, как раньше, уже давно. Их родители года полтора или два назад из нашего дома в другой район переехали. Одно время мы созванивались. Потом это стало происходить реже из-за подготовки к поступлению и самого поступления. И позже созвоны не возобновились. Видимо, новые дела поглотили. Да и круг интересов, похоже, изменился что у Светы, что у Андрея. Да и у меня, соответственно, тоже. Но это совсем не значит, что мы стали совсем чужими. Так скажу, общения меньше, а отношения остались.

– А в университете-то видитесь? – спросила Роза с явно выраженным интересом.

– Вот хочешь верь, хочешь не верь, а с ней я встретилась в прошлом году спустя больше месяца после начала учёбы. Мы обе удивлялись: в одних стенах учимся, а встретились так поздно. Радушно пообщались, договорились звонить при любых вопросах. Но как-то особо не связывались. Видимо, не было этих самых вопросов. Впоследствии виделись буквально раз пять. Жаль, меня на том открытом семинаре не было. Раз она там выступала, я бы точно вас познакомила. Юкагиры обязательно должны держаться вместе и друг другу помогать, – на такой ноте Надежда завершила реплику.

– И всё? Больше, значит, не виделись? – тихим голосом спросила Роза.

– Вроде нет. Да понимаю я, о чём ты хочешь спросить. Я же не дура, – с широкой улыбкой сказала Надежда.

Роза промолчала в ответ. Лишь взглянула в глаза подруги полным интереса взглядом.

– Ну что ты так смотришь? Я же тоже юкагирка, как и ты, только тундровая. И тебя отлично понимаю. С ним я за этот год виделась ещё меньше. Раза три. Ну, может, четыре, и то случайно. И поверь, все разы тебя по каким-то причинам рядом не было. Иначе вы бы уже давным-давно были знакомы. А может, и более того…

– Что это значит? – наигранно встрепенулась Роза. Но ничего лишнего решила не говорить и не спрашивать. Ей сегодня, как никогда, нравилось слушать подругу.

– Да то и значит. А вообще, знаешь, о чём я тут подумала? Вот прошёл год. Ты, насколько мне известно, очень ревностно относишься ко всему, что связано с нашим народом. И ты ведь искала в начале прошлого года сведения о юкагирах в стенах университета. И многих нашла, со многими познакомилась. Однако ни про Светлану, ни про Андрея не узнала. И я, получается, вас не познакомила. А вот теперь – хлоп, и знакомство произошло. Я это к тому, что, скорее всего, всему своё время.

– Это ты о чём?

– О том, что, может, это судьба. Я же говорю, что не узнаю тебя с того момента. И не отпирайся. Я видела, как ты на него смотрела. Да, кстати, и его глаза рассмотрела. И эти два дня ты совсем другая. И взгляд другой, и разговор другой, и поведение другое. Вот только радует, что осанка ещё не изменилась, а то спасать бы тебя уже надо было бы. А так ты переменилась очень ощутимо. Так что не одна ты чувства подруги разгадать можешь, как доказала несколько дней назад.

– Да ладно тебе сочинять. Не с чего мне было изменяться, – стала отрицать Роза и решила оправдаться. – Тут дело совсем в другом. С домом, с мамой недавно рассталась. Вот, видимо, почему скучной кажусь. Переживаю. Ещё занятия начались. Лекционный материал надо отрабатывать. Да и к тому же я очень много времени о конференции думаю. Действительно, как ты говорила, делаю на неё ставку. Потом же отбор будет на поездку в Питер – на форум. А я, честно говоря, очень туда хочу попасть.

– Ладно, пусть будет так. Кстати, о конференции. Торт не единственный мой сюрприз. Есть ещё один. Я его, что называется, на десерт оставила. Будем считать, его время пришло. В списках участников молодёжной конференции КМНС значится Андрей Шимугин.

– Кто? Шимугин? – машинально спросила Роза.

– Да, такая его фамилия.

– Да мне в принципе все равно, какая у кого фамилия и кто там ещё кроме нас с тобой в списках, – отреагировала Роза, стараясь в тон голоса вложить безразличие, однако сразу задала вопрос: – А откуда ты знаешь?

– О! Родная, ты уж определись. Безразлично тебе или всё-таки откуда я знаю.

Роза ничего не ответила. Лишь застенчиво улыбнулась подруге, осознавая, что выдала свой интерес окончательно.

– Ну ладно, не буду тебя больше мучить сегодня этой темой. Всё равно от тебя мало чего можно добиться. Понимаю, ты пока что не готова открыть душу. Хотя я несколько дней назад в сердечных вопросах, в отличие от тебя, была абсолютно откровенна. Но я не обижаюсь. Заметь, родная, всё понимаю и потому не обижаюсь.

Девушкам действительно удалось поменять тему. Они около часа повторно поработали над материалами предстоящей конференции. Затем пошли гулять по солнечному городу. И Надежда, как и обещала, в течение дня больше не поднимала тему, касающуюся Андрея.

 

 

 

***

 

Вечер казался унылым и длинным. Роза, сидя напротив телевизора, вдруг поняла, что она уже целый час смотрит в экран, на котором демонстрируется какой-то фильм, и не имеет ни малейшего представления о происходящем. Она просто сидела в позе зрителя, но её сознание было где-то далеко. Перед глазами не двигались герои картины, а происходило нечто иное, абсолютно своё, только лишь ей одной понятное, касающееся её юной женской судьбы.

В эти минуты в душе Розы проклюнулись ростки сожаления о том, что сегодня она упустила свой шанс облегчить душу. Роза привыкла ни с кем не делиться переживаниями. Она считала, что какие бы ни нахлынули, это лишь её личные проблемы, лучшим советчиком в решении которых может быть лишь она сама. Так же учила её мама. И никогда у Розы не возникали сомнения, что это единственно правильное суждение. Но в этот раз она была уверена в обратном. И потому терзалась. Она не смогла переступить через свои убеждения и открыться подруге. Тем более что её прозорливость оказалась нешуточно высокой. Надежда догадалась обо всём сама.

Но как же хотелось Розе сегодня сказать этой самой подруге о том, что она права, права во всём. Ей хотелось ещё днём за столом перестать стесняться, отнекиваться и сознаться, что вот уже две ночи она не может уснуть. Что, вспоминая день, когда возле перекрёстка пересеклись две группы и она увидела его глаза, ощутила нечто вроде удара молнии. Сознаться в том, что при воспоминании о мимолётном разговоре на улице её сердце начинает пульсировать так, что вряд ли медики назвали бы это совместимым с жизнью. Рассказать кому-то, кто её поймёт, о своих чувствах, что, возникая в груди, подобно электрической волне распространялись по всему телу. О волнении – сладостном, фееричном и желанном. О внезапно приобретённой необъяснимой лёгкости и в то же время скованности.

Никогда ранее Роза не ощущала ничего подобного. Она много о подобном слышала, много о таком читала, немало пересмотрела фильмов. Но чтобы испытывать подобное ощущение самой – такого с ней не случалось никогда. И сейчас поздним вечером, позабыв о том, что завтра занятия в университете, она просто сидела напротив включенного телевизора, уносясь мыслями в совсем иной мир. Это был мир тёплой радости и сознания того, что жизнь повернулась к ней какой-то совсем другой стороной. Казалось, что её сердце обрело некую новую функцию, которая доныне не была ей ведома.

Практически всё время сегодняшнего дня рядом с Розой находилась её лучшая подруга, которая, как выяснилось, очень неплохо её понимает. И вот этот день прошёл. И Роза не сказала ей ни единого слова о своих переживаниях. Что было истинной причиной подобного молчания, она и сама сейчас не понимала. Или это результат её собственных убеждений, или опасение быть непонятой, или нежелание признать, что полёт её мыслей теперь не свободен, или что-то иное. Что бы это ни было, а итог таков: Надежда, которой Роза вполне доверяла, не услышала от неё никаких откровений.

Роза понимала, что, поделись она с Надей своими переживаниями, конечно же, в данную минуту на сердце было бы, легче. Но она не сделала этого, и легче не становится. Осознавая, что время потеряно и жалеть об этом – только делать больней самой себе, она вдруг вспомнила о маме. В памяти возникли её поучительные разговоры и разносторонние проявления заботы. Но самое главное – их беседа в предпоследний день визита на малую родину. Как мама говорила, что не за горами момент, когда дочь почувствует что-то, неведомое ранее. Как же велика мамина прозорливость! Как же священна её мудрость! И тут поддержкой и, пожалуй, прививкой от вероятной депрессии послужили рекомендации и наставления, которые давала мама в тот день. Да, она не говорила, что и чем лечить, но так замечательно всё разъяснила, что, вспомнив это, легче стало воспринимать происходящее. Роза, вспомнив о маме, почувствовала себя сильнее. Она ощутила иное отношение к охватившим её душу чувствам. Теперь она не представляла собой выведенное из равновесия тело, которое, подобно маятнику, безвольно колеблется в пределах амплитуды и не осознаёт смысла происходящего. Мама словно посылала ей сигнал сквозь километры расстояния, разделяющего их. Сигнал, краткий, как выстрел, и бодрящий, словно набат. Он поставил всё на свои места. С этого момента Роза стала относиться к своему чувству как к награде свыше. Она теперь не стеснялась самой себе с уверенностью сказать: то, что с ней произошло, и зовётся словом «любовь». Теперь она была в этом уверена. И именно теперь она этого не боится. Она знает: любовь нельзя терять, за неё нужно бороться, а порой и добиваться. И именно теперь она поняла, что делать. И если ещё вчера или сегодня днём, допуская мысль о том, что влюблена, она покрывалась испариной от страха и сомнений в своевременности и уместности происходящего, то теперь от этих малодушных мыслей не осталось и следа. Теперь она, подобно одичалой всаднице, готова мчаться вперёд и вершить деяния во имя счастья.

– Спасибо тебе, мамочка! – произнесла Роза.

 

 

***

– Роза, ну где ты ходишь? Я же тебя просила: как с документами, в приёмной уладишь, так в комнату общего пользования дуй. Я тебя здесь жду, – высказала напускное недовольство, стоя у ближайшего к женской комнате окна, Надежда.

Подходя неторопливой походкой профессиональной манекенщицы, Роза излучала уверенность и победоносность. Даже в её взгляде просматривалась сегодня какая-то неописуемая сила. Это был взгляд победительницы. Приблизившись к Надежде, она спокойным голосом сказала:

– Не суетимся. Мы сегодня будем лучшими.

– Ну в этом-то я не сомневаюсь. Я же тебе говорила, что, как назло, полкосметички не взяла, а надо макияж в порядок привести. Мне от тебя кое-что нужно.

– Не переживай, дорогая, всем, чем надо, обеспечу. Времени до начала конференции у нас ещё достаточно, но на всякий случай поспеши, – сказала Роза и протянула косметичку, – здесь всё есть.

– Спасибо, родная. Жди! – выхватив ридикюль из рук подруги, громко промолвила Надежда и быстро удалилась в женский туалет.

– Жду…

Обеспечив подругу средствами восстановления женского экстерьера, Роза осталась ожидать её в коридоре. Развернувшись спиной к окну, она расположилась так, что ей был хорошо виден весь коридор. Решив достать телефон, она полезла в пакет, но задержала взгляд метрах в тридцати, где коридора переходил в лестницу на верхние этажи. Туда подходила группа молодых людей из пяти человек. Среди них девушка заметила широкоплечего невысокого парня со знакомой походкой. Долго не присматриваясь и не гадая, она узнала в парне Андрея.

Ощутив, что дышать стало тяжелее, Роза смогла сохранить самообладание и не подала вида, что ощутила эмоциональный прилив. Посмотрев на дверь дамской комнаты, она решила, что есть ещё некоторое время до выхода Надежды. Поэтому смело проследовала в сторону лестницы, по которой поднялись парни. Затем поднялась по ней же и остановилась на уровне следующего этажа. Увидев знакомую пятёрку парней метрах в двадцати от лестницы, она вошла в коридор и стала поодаль, поближе к стене. Проходившие мимо в разные стороны люди кое-как маскировали девушку. Однако интересующая её компания была видна достаточно хорошо. Воспользовавшись такой позицией, Роза тщательно изучала парня, к которому у неё был повышенный интерес. Он стоял в пол-оборота к ней и что-то старательно объяснял своим товарищам, активно жестикулируя.

Зачем Роза это делает, она не знала. Не знала и того, зачем пошла следом, поднялась по лестнице. Ей просто нравилось наблюдать. Она почувствовала, что ей приятно изучать его движения, запоминать жесты, смотреть на его мимику, походку и внешний вид.

А выглядел он весьма привлекательно. Красивый тёмно-синий костюм сидел на нём бесподобно. Белая с голубоватым оттенком сорочка придавала облику свежую элегантность. А со вкусом подобранный галстук, завязанный двойным английским узлом, был удачным завершением образа.

В какой-то момент молодые люди начали двигаться в направлении двери кабинета, расположенного недалеко от них, но в сторону лестницы. Роза не хотела встретиться с Андреем именно в этот момент, поэтому решила вернуться к тому месту, где осталась ждать подругу.

Вернулась к окну у дамской комнаты. Чрез минуту вышла Надежда в замечательном настроении с обновлённым красивым, но не вызывающим макияжем.

– Молодец, выглядишь просто супер! – встретила подругу похвалой Роза.

– Спасибо, родная! Ты, кстати, тоже. Я тебя сегодня когда увидела, в голове промелькнуло: «королева».

– Тебе тоже спасибо! А вообще интересно, мы пришли на конференцию малых народов Севера. Иными словами, на этническое, национальное мероприятие. Однако разодеты все, будто в театре.

– Так ведь выступления, связанные с национальными костюмами, завтра. Такова программа. Но это редкость. Обычно же полностью в костюмах все ходят. Хотя так в большей степени на съездах.

– Не единожды уточняли, и в программе всё изложено. Мы не ошиблись. Здесь пока ни одного человека в фольклорном костюме нет. Сегодня же день знакомства, объявлений и ряда вопросов лекционного порядка. С такой плотной программой сегодня, скорее всего, и до секций может не дойти, – в присущей ей рассудительной манере предположила Роза.

– Сколько до начала осталось? А то кушать хочется. Успеем сходить? – спросила Надежда.

– Успеем. Пойдём. Может, ещё кого-нибудь из юкагирской группы встретим. Как там, кстати, твоя подруга Света? Участвует?

– Нет. Из них только Андрей.

– А почему? На конференцию же вроде бы ограничений не было.

– Она сама не захотела. Сначала говорила, что из-за того, что язык юкагирский не знает и из-за этого белой вороной будет. Ну а потом просто сказала, что она к нашим традициям относится с безразличием, а историю народа не знает. В общем, официальная версия – считает себя недостойной этого мероприятия. Хотя, если честно, она действительно никогда особого интереса к своему происхождению и особенностям национальности не имела.

– А брат как ко всему этому относится?

– О, тут совсем всё иначе. Он обладатель пытливого ума. В школе был отличником. Интересовался всякими научными делами. А что касается истории народа, то тут ему равных нет. Он, ещё когда мы детьми были, всякие истории вычитанные рассказывал. Про обряды, про фольклор много знает. А что касается исторических событий, то вообще фанат их изучения. Но самое интересное, что он юкагирских народных сказок вагон знает, – охарактеризовала Андрея Надежда и с улыбкой добавила, – чисто для справки: они со Светой, кстати, тоже из лесных, как и ты.

В буфете, сидя за столиком, Роза всё-таки решила сообщить подруге о том, что видела Андрея с его приятелями. Она рассказала, что поднималась за ними по лестнице, видела их в коридоре и заметила, в какой кабинет они вошли.

– О, родная, да ты, оказывается, уже даже шпионишь. Не замечала ранее у тебя таких навыков, – шутливо сказала Надежда, что повлекло за собой смех вполголоса обеих девушек.

– Ну мне просто было интересно, куда они пойдут, может, мы что-то упустили. Я же нервничаю перед конференцией. Мне ведь, как и тебе, честь и имя народа отстаивать, – стала сбивчиво пояснять Роза.

– Да ладно тебе, всё в порядке. Даже хорошо, что ты посмотрела, куда они пошли. Иначе могли бы забыть. Нам тоже туда нужно сходить, отметиться.

Покинув буфет, девушки отправились по той же лестнице наверх. Покончив с формальностями, они двинулись в сторону актового зала. Вдруг Роза ощутила чью-то руку у себя на плече. Она опешила от неожиданности. Остановившись, обернулась. Перед ней оказался Андрей. В этот момент её эмоции смешались, точно шарики-лоты в игровом барабане. Здесь было всё: и лёгкий испуг, и радость, и восторг, и осторожность, и огорчение, и разочарование, и изумление, и многое другое. Такой взрыв единовременных переживаний в душе молодой девушки не мог себя не выдать, как бы она ни крепилась. Роза ощутила, что лицо залило румянцем, и вместо юкагирского «доробочэ» она машинально протянула:

– Привет!

– Доробочэ! – ответил Андрей.

– Доробочэ! – моментально оценив состояние подруги, в разговор вмешалась Надежда. Она решила разговорить Андрея, пока Роза снова сможет ровно дышать. – А ты откуда? Мы здесь сколько ходили, тебя не видели. А ещё кто-нибудь из общих знакомых есть?

– Да, вся юкагирская группа от университета здесь. Кстати, мало людей оказалось. Я думал, больше будет. И это ещё при том, что никаких ограничений решили не делать, – ответил Андрей Надежде и, переведя взгляд обратно на Розу, спросил у неё: – а вы что же, меня не помните? Мы в первый день учебы с вами знакомились?

– Да, конечно, помню, – вступила в диалог, пришедшая в себя Роза, – только давай не на вы. А то это как-то напрягает. Я тебя узнала сразу, ты Андрей, Надин старый друг.

– Ну да! Всё правильно. Ура, я узнан! – перевёл разговор в шутку Андрей.

– Я просто подумала, что, по логике, ты Надино внимание скорее должен был привлечь, тронув за плечо, чем моё, – с загадочной улыбкой на лице сказала Роза.

Эти слова заставили Андрея замолчать на несколько секунд. Могло сложиться мнение, что теперь его очередь смущаться. Однако молодой человек достаточно быстро сообразил, что сказать девушке в ответ на то, почему дотронуться он решил до неё, а не до своей старинной подруги:

– Так ведь я же со стороны окон к вам подошёл. А ты как раз справа от Нади была. То есть ближе ко мне. К тому же вы так быстро шли, что я думал – не догоню. Вот и поторопился, – голосом оправдывающегося школьника пытался объяснить своё поведение Андрей.

– Надя, разве мы быстро шли? – с нескрываемым удивлением в глазах спросила Роза.

Надежда не успела ответить на этот вопрос. В это момент в её сумочке внезапно заиграла мелодия «Юкагирский огонь», стоящая на вызове телефона. Надя жестом показала собеседникам, что отойдёт, при этом вытащила смартфон и, отвечая на звонок, удалилась на расстояние, не позволяющее слышать разговор. И теперь, когда Андрей и Роза остались без Надежды, он продолжил разговор:

– Да нет, не быстро. И неважно, справа ты была или слева. Я хотел позвать именно тебя. Как хотел, так и сделал. Так что ты уж извини, если что не так, – на этот раз слова Андрея казались очень серьёзными и прозвучали с какой-то необъяснимой уверенностью.

В это момент состояние Розы вновь напоминало игровой барабан, перемешивающий эмоции. Но выигрышным лотом на этот раз оказалась радость. Именно большую радость по-настоящему ощутила Роза после этих слов. Ведь их произнёс человек, чей образ не покидал её сознание уже несколько дней.

И вот Роза от него узнаёт, что и он сам имеет к ней какой-то интерес. Конечно, это радость. Радость, дающая надежду. Но есть во всём этом один огрех. Роза не знает, как вести себя теперь. Как проявить себя в этой ситуации? Что раскрыть, что скрыть? Что сказать именно сейчас? Как всё не испортить? Да, такого опыта у девушки ещё не было. Прочитанные когда-то романы или просмотренные фильмы, тоже не выручат. Ведь как бы поучительны они ни были, в них показаны чужие судьбы, слова и чужой внутренний мир. И совсем не факт, что подошедшее когда-то кому-то подойдёт ей и сейчас. Пожалуй, тот случай, когда следовало бы вспомнить наставления мамы. Ведь они уже выручали, когда мысли заходили в тупик. Но ведь мама ничего не рассказывала о том, как вести себя в такой ситуации. Она говорила, что надо поступать так, как завещали предки, и слушать голос своего сердца. Предки современных юкагиров поощряли зарождение тёплых чувств. А вот что говорит сердце… Роза именно сейчас, находясь рядом с Андреем посередине широкого коридора, в здании, где вокруг множество людей, слышит его. Она слышит песню, которую поёт девичье сердце, когда в нем поселяется любовь. До чего же всё-таки мудра её мама! Как своевременно и верно она всё делает. И как же правильно ограничивает себя в своих толкованиях. Лаконично и верно. И слова сказала мудрые, и то, что не учила, что делать надо в разных ситуациях, с её стороны особо мудро. Вот и положилась Роза на сердце своё, как мамой было велено. А сердце ей нараспев шептало то, что она ответила на признание Андрея:

– Я очень, очень рада, что это так. И ещё больше я была рада это услышать, – слова эти прозвучали крайне искренне, и в них ощущалось много теплоты.

– Тогда, может быть, нам есть о чём поговорить?

– Без сомнения! Думаю, мне есть что тебе рассказать. Ну и надеюсь услышать много интересного, – особенный акцент своей шикарной улыбкой Роза сделала на последней фразе.

Продолжить разговор в том же составе им не удалось. Разговор Надежды по телефону оказался очень непродолжительным. И она, возвращаясь обратно, радостным голосом воскликнула:

– Вы там без меня не сильно заскучали, родные?

– Ты не поверишь, как-то не особо, – ответил Андрей.

– Действительно, не поверю, – не растерялась Надежда.

– Нет, мы бы, скорее всего, и соскучились, но позже. Ты ведь даже не дала нам на это времени, – дополнила Роза шутливым голосом.

– Понятно. Вы меня радуете, – сказала Надежда и загадочно улыбнулась.

– Ну тогда пойдёмте в зал. У кого как, а у меня ещё выступление сегодня, я хотела немного повторить, – предложила Роза.

– Да, пойдём, – согласился Андрей и спросил Розу, – а ты с какой темой выступаешь?

– У меня доклад по обычаям, обрядам и традициям юкагиров. Я отыскала кое-какие интересные сведения о межгендерных отношениях. Думаю произвести фурор, – похвасталась Роза.

– Здорово! Желаю удачно выступить, – пожелал Андрей и обратился к Наде, – а ты выступаешь сегодня?

– Да, у меня доклад по социальному обустройству юкагиров в современном обществе.

– А у тебя-то есть сегодня речь? – с большим интересом спросила Роза у Андрея.

– Ну а как же без меня? Сегодня буду доводить до людей глубочайший смысл, заложенный предками в юкагирских сказках.

– Вот здесь я совсем не удивлена. Ты ведь с самого детства от этих сказок был сам не свой, – прокомментировала Надежда.

– Скоро начало! Вон видите, возле актового зала народ стопился. Давайте пойдём быстрей, – тоном лидера произнесла Роза.

Троица студентов двинулась ускоренным шагом в указанную сторону. Через некоторое время, пройдя распределительные процедуры, они сидели в отведённом, для юкагирской группы секторе зала.

 

 

 

***

Открытие мероприятия было организовано в официальной форме. Сначала с приветственными речами выступили представители этнических организаций. Затем достаточно долго шёл разговор о стратегии молодёжной национальной политики республики и Российской Федерации. Перед выступлениями с докладами участников конференции было проведено обсуждение плодотворного сотрудничества организаций коренных малочисленных народов Севера с органами законодательной и исполнительной власти. Одной из идей организаторов конференции явилось проведение перед работой в секциях дискуссии об обеспечении прав коренных малочисленных народов и содействии развитию народных промыслов и ремесел. Непременным условием конференции было сопоставление большинства рассматриваемых тем с соответствующей научной базой.

После ещё ряда вопросов и небольшого перерыва организаторы объявили этап презентации докладов участников. Чем ближе подходило время выступления Розы, тем сильнее она ощущала груз ответственности. Нет, это было не особое волнение или лихорадка студента перед экзаменом, а именно ощущение важности миссии.

Романтичный нрав молодой юкагирки, её уверенность в правоте собственных убеждений, построенных на национальных идеалах, давали уверенность, что именно она одна из тех, кто может сделать многое для своего народа. С детства зная, что будущего нет без прошлого, она решила доклад посвятить истории зарождения национальных традиций. Работая над его подготовкой, Роза мечтала, что люди благодаря ей узнают о юкагирских обычаях. Особенно о тех, про которые сведений мало даже в специальной литературе.

Конечно, Роза понимала, что это всего лишь доклад. Просто выступление на конференции. Пусть и с интересным содержанием, но всё же просто речь. Однако она искренне верила, что даже эта маленькая лепта в итоге оставит позитивный след в душах людей. А для кого-то расширит представление о жизни предков современных юкагиров. Именно поэтому она готовила свой доклад, не просто изучив работы исследователей родной земли. Роза находила материалы об их соратниках, приезжавших в составах экспедиций. Кое-какие источники открывали перед ней суть переписок и записей тех людей. Отдельная информация из наработанных Розой материалов гармонично дополняла известные данные о традициях и обрядах предков.

Из них троих первой выступала Надежда. Материал, который представила подруга, был хорошо известен и Розе, ибо подготовка осуществлялась совместно. Само выступление прошло, что называется, без сбоев. Довольная Надежда вернулась на своё место. Роза, порадовавшись за соратницу, услышала, что объявили её, и выдвинулась к трибуне. Грациозно ступая по проходу вдоль рядов сидений, она словно ощущала спиной, как не сводит с неё глаз Андрей. Вместо очевидного для подобного момента озноба и страха она чувствовала уверенность, увеличение ответственности и ощущение поддержки. И это было для Розы очень важно. Она определила это как некий экзамен. Если сегодня, в минуту, когда она делает сложный и важный для неё шаг, ей будет страшно из-за присутствия рядом объекта её интересов, то есть о чём задуматься. Но если именно сегодня, когда она в шаге от первого публичного момента самоутверждения, ей будет легче от его присутствия, то, как минимум, рядом не чужак.

«Какой кошмар, до трибуны остаётся всё меньше и меньше метров, а я размышляю не о докладе, а совсем о другом! Боже мой, о чём я думаю?!» – сказала про себя Роза. И действительно, мысли были заняты не выступлением. В пути от кресла до трибуны её мимолётно посетило множество различных раздумий. О походке, осанке, макияже, иных элементах внешнего вида, но в основном всё сознание занимал Андрей и его присутствие в зале. Хорошо это или плохо, но в секунды, шедшие перед началом выступления, о докладе Роза и не думала. Пожалуй, она могла себе это позволить. Ведь долгая подготовка, любовь к изучаемой теме, скрупулёзная работа с источниками сделали своё дело. Роза была готова. И в это слово можно было вложить большой смысл. Ничто и никто не могли ей сейчас помешать блестяще выступить. Именно так она и сделала. Её выступление оказалось столь великолепным, что рукоплескания зала были самыми оглушительными за весь раздел конференции. И видеоролик с записью именно её выступления был направлен на телевизионный канал для программы местных новостей.

Да, это был успех. Ощущая радость, Роза лёгкой поступью направилась к своему месту. Ей предстояло пройти несколько десятков метров обратно по проходу между рядами. Это был путь триумфатора. Многие сидящие в зале смотрели ей вслед с уважением. Шествуя по этой импровизированной «дорожке славы», Роза, несомненно, радовалась, что успешно выступила и не подвела ни себя, ни тех, кто за неё болел. Была она рада и тому, что, как и мечтала, внесла вклад в дело прославления своего народа. Но особо радовал тот факт, что её успех видел Андрей. С мыслью об этом она подошла к нужному ряду и заняла своё место.

– Роза, это чистая победа! – согнув руки в локтях и сжав кулаки пальцами вверх, громко прошептала Надежда.

– Спасибо, дорогая, спасибо! – ответила сияющая от радости Роза.

– Ты просто шикарно выступила. Я ожидал, что будет классно, но чтобы настолько… Ты действительно, как и обещала, произвела фурор. Браво!

– Спасибо, Андрей! – ограничилась Роза короткой фразой, сопровождаемой миловидной улыбкой и проникновенным взглядом в глаза молодого человека.

Ох, как же сильно ей хотелось ему сказать намного больше. Как же неуёмно было желание наговорить ему столько, на её взгляд, важных слов. Но Роза связала себя по рукам и ногам собственным самообладанием. Ведь тот поток фраз, которые она была готова излить на Андрея, совсем не относился к тематике конференции…

После Розы трибуну занял парень с третьего курса их вуза. Следующим, согласно предварительному распределению, должен быть Андрей. И этот факт наполнял Розу особенным нетерпением. Ей было трудно спокойно сидеть на месте и ждать. Поскорей бы увидеть его на трибуне! Она находилась в предвкушении созерцания Андрея в роли выступающего. В какой-то миг Роза даже поймала себя на мысли, что не особо-то внимательно слушает выступающего в настоящий момент соплеменника. Мысленно постыдила себя и себе же дала зарок, что до конца выступления о сидящем справа Андрее начисто забудет. А насколько это удалось, ведомо лишь ей одной…

И вот очередной оратор поблагодарил за внимание и покинул трибуну. Слово предоставлено Андрею. Роза шёпотом пожелала ему удачи и проводила взглядом до самой трибуны. Всё выступление она не отрывала от него взгляда. Это смело можно было сравнить с просмотром маленьким ребёнком любимого мультфильма, когда детское внимание невозможно оторвать от экрана. Роза просто поедала его очами. Каждое слово, произнесённое Андреем, приводило её в изумление. Любая удачная фраза вызывала восторг. Роза сдерживала себя с огромным трудом, чтобы не зааплодировать после каждой юкагирской сказки, приведённой Андреем в качестве примера.

После замечательно выполненного доклада Андрей поблагодарил за внимание, принял аплодисменты и направился обратно. Пока он шёл, Роза размышляла о том, как могло получиться, что человек, которого она видит практически второй раз в жизни, мог так пленить её. Она не была этим огорчена, но для неё сей факт пока что был не особо понятен. Тем не менее, происходящее ей доставляло неведомое ранее наслаждение. И теперь она понимала одно и наверняка: надо брать всю инициативу в свои руки и действовать. И тогда этот период неземной радости продлится, возможно, на всю жизнь. Недаром мама говорила о зове сердца и заветах предков. Как известно, у предков современных юкагиров были в почёте женская решительность и настойчивость. А кто, как не Роза, истинная юкагирка.

 

 

***

Вечер не был многообещающим. На эту часть суток у Розы планов не было. Ей хотелось лишь принять душ и лечь в любимую кровать. Зато день был замечательным и насыщенным. Он подарил массу эмоций и впечатлений. Сегодня произошло то, что в молодёжных кругах принято называть взрывом мозга. И кроме того, этот день принёс много радости. Это была радость от успеха, от реализации надежд и, конечно, от того, что было достаточно возможности для поэтапного, но более тесного знакомства с Андреем. С тем, о ком она думает с момента первой случайной встречи. И в то же время этот день был напряжённым и в чём-то даже трудным. Поэтому усталость, словно навеянная тёплым восточным ветром туча, нависла над Розой.

Принимая душ, она с умилением вспоминала, как сегодня на протяжении нескольких часов сидела в зале рядом с Андреем. Как бродила в составе группы по указанным секциям. Как болела за него, когда он был на сцене. Как легко было выступать ей, зная, что Андрей в зале. Вспоминала и умилялась своим мыслям. И одновременно радовалась тому, что основной день конференции – завтра. А это значит, что в течение всего дня они будут рядом. Ей не придётся думать и загадывать, как и когда его увидеть. Она просто будет целый день заниматься делами, которые любит, и при этом видеть рядом человека, в которого влюблена. В том, что она его любит, Роза убеждалась с каждым часом, проведённым с ним рядом, всё больше и больше. На этот счёт если и оставались какие-то подсознательные сомнения, были они уже совсем крошечные.

В прихожей на вешалке Розу ждал заблаговременно приготовленный ею национальный женский юкагирский костюм. Рядом стояла любимая дамская сумочка со всем необходимым. В молодёжном ранце – документы с материалами по теме конференции. Как-никак, а завтра в двух разделах ей принимать участие. Выступление на одной из секций и совместный с Надеждой номер в фольклорном конкурсе. То есть готовиться было к чему. И она готова. Зная, что вся атрибутика в полном порядке, Роза со спокойной совестью легла спать.

Наверное, было бы закономерно увидеть Розе в эту ночь Андрея. Но кроме душевных переживаний прошедший день всё-таки принёс замечательный опыт общественной работы, успешного публичного выступления. А когда Роза совершала какой-то судьбоносный шаг или значимый для неё поступок, как правило, во сне к ней приходил папа. Она заметила эту особенность с ранних лет. Еще в детстве Роза видела в своих снах отца после каждого запоминающегося события. Было это и после первого посещения совместно с ним семейных охотничьих угодий, и после того, как папа показал порядок установки капкана. И в день, когда она впервые переступила порог школы, и когда её впервые объявили победителем на олимпиаде школьников. Всякий раз, когда девушка преодолевала трудности или обретала серьёзный опыт, во сне приходил папа. И происходило это вне зависимости от того, где он в реальности: охотился ли в сотнях километров в тайге, спал в соседней комнате, сидел возле её кроватки или летел в самолёте. Обстоятельства и расстояния не имели значения: после важных событий любимый папа приходил к ней во сне.

Учёными признано, что человеческий мозг до конца не изучен. Много есть версий о том, отчего мы видим сны. Кто-то приписывает сюда какие-то астральные проявления, кто-то верит, что сны – это предсказания, другие видят во снах искажённое отражение прошлого, кто-то склонен к научной версии о работе во сне лишь одного из полушарий.

Пожалуй, не стоит делать выбор какой-то из версий, чтобы объяснить, почему Роза после событий, влияющих на её жизнь, видела папу. Ведь куда приятней просто верить в то, что любовь – дочерняя и отеческая – была тому истинной причиной.

В эту ночь ей снилось, что они с папой вместе на охоте. Как будто происходит миграция песцов, и Роза в охотничьем снаряжении идет вместе с отцом в цепи. Их задача – окружить множество песцов, выскочивших на косу, и не дать им уйти обратно. У неё, у папы и у других охотников, идущих в цепи, много патронов, и они отстреливают зверьков. А их там видимо-невидимо, что говорит о предполагаемом успехе охоты. Папа после каждого выстрела ей говорит: «Ты молодец, Роза! Всё правильно делаешь! У тебя всё получится!» И с этими словами он смотрит вдаль. Роза слушает папу и понимает, что он имеет ввиду не охоту. Похоже, папа придает своим словам какой-то более глубокий смысл. Роза шагает рядом, смотрит по сторонам и замечает, что во всей цепи больше нет ни женщин, ни девушек. И отец, словно прочитав мысли дочери, говорит: «Не обращай на это внимания. Просто ты особенная!»

 

***

Наличие большого количества зеркал в зале было как нельзя кстати. Начало мероприятий второго дня конференции через тридцать минут. И Роза, двадцатый раз за утро крутясь перед зеркалом, поправляла и осматривала фольклорный костюм. Хотя он сидел идеально, девушка всё-таки пыталась устранить возможные недостатки. И всякий раз убеждаясь, что их нет, она отходила от зеркала и крутила головой по сторонам, пытаясь увидеть, не появился ли Андрей.

Из телефонного звонка, который состоялся десять минут назад, Роза узнала, что Надя уже мчится на такси и должна прибыть с минуты на минуту. Роза с нетерпением ждала. Вчера перед дебютом она не испытывала особых волнений. Однако теперь какие-то переживания её всё-таки посетили. Не давало покоя, что времени до начала всё меньше, а нет до сих пор ни Андрея, ни якобы спешащей Нади. В своей подготовке Роза не сомневалась. Но работать в группе – это значит быть уверенным не только в себе, но и в тех, кто рядом. Так когда-то ей сказал папа, и она восприняла это как догму. Этим старалась руководствоваться и сейчас. Потому разочароваться в ком-либо крайне не хотела.

Перебирая все эти мысли в голове, Роза решила выглянуть в холл. И сделала это как нельзя вовремя. В холле она увидела обоих ожидаемых ею людей, которые направились в ту сторону, где стояла Роза. И Андрей, и Надежда были уже переодеты в национальные юкагирские костюмы. Это, конечно же, сберегало время. Но почему они появились вдвоём и одновременно? И где могли переодеться? Ведь в холле такой возможности нет. Нельзя сказать, чтобы Роза не доверяла своей подруге. В течение первых месяцев знакомства они сблизились больше, чем иные за годы. Никакого подвоха от Надежды Роза не ожидала. Но, однако, мысль о том, что пришли они вместе, всё-таки промелькнула в голове Розы.

«Оказывается, мне ничто человеческое не чуждо. Вроде как такие чувства называются ревностью. Но ведь они могли просто вместе приехать. Тогда это беспочвенно. Я и не думала, что способна на ревность. Век живи – век учись», – сложив в замок руки на груди, Роза тихим шёпотом рассуждала сама с собой, без опаски быть услышанной. Хотя удивлял её не столько факт мысленного проявления ревности, сколько то, что это происходит уже сейчас. Она ведь его совсем не знает, между ними ничего толком не было, только расплывчатые фразы и полунамёки. А уже в голову приходят переживания из-за того, что он прибыл вместе с другой. Да ещё не просто с кем-то, а, как в классических анекдотах и мемах, с лучшей подругой.

Душой Роза, конечно, понимала, что подруга перед нею чиста и причина их совместного появления лишь в каких-то обстоятельствах. И к Андрею у неё не может быть никаких претензий. А вот мысли обо всём этом Роза восприняла как ещё одно доказательство того, что чувство, которое она испытывает, это не что иное, как любовь.

Надежда и Андрей приближались к месту, где их встречала Роза. Когда они её заметили, сильная духом юкагирская девушка спрятала все свои размышления поглубже. Не показывая вида, что о чём-то подобном думала, Роза осветила лицо широкой улыбкой и поприветствовала соратников:

– Доробочэ!

– Доробочэ! – громко ответили прибывшие.

– Ну что, участники, куда запропастились? Расслабляться-то рановато, – строгим, но шутливым голосом начала с назиданий Роза.

– Да мы-то вроде как не расслаблялись. Но если бы ты знала, что такое сегодня общественный транспорт. Я на остановке минут сорок проторчала, а потом совершенно случайно узнала, что автобуса не будет. И объявления никакого нигде не было. Оказалось, что именно на мою остановку он не заезжает. Видите ли, где-то дорогу перекрыли из-за ремонта. Вот и пришлось такси вызывать. Так оно пока приехало, я думала, с ума сойду. Но и это ещё не всё. За рулём какой-то новичок, видимо, оказался. Плёлся как черепаха. В общем, кошмар, – быстро протараторила активная Надя, словно расстреляла кого-то из пулемёта.

– Всегда завидовала твоей лаконичности, – пошутила Роза и продолжила, переведя взгляд на Андрея. – Ну а у тебя-то, я надеюсь, всё не так ужасно...

– Да, у меня проще история. Товарищ подвёз. По дороге ему в магазин потребовалось, вот и задержались. Хорошо, что пока он в магазине был, я в национальную одежду переоделся. В итоге в таком виде и приехал. А когда ближе к зданию подходил, увидел, что я не один такой. Надюха как раз возле дверей была.

– Ну да. Вот и пригодился совет родителей: «Иди сразу в юкагирском, там переодеваться не придётся». А то пришла бы сейчас в обычном и металась в поисках, где бы переодеться.

– Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, – подытожила Роза, которой начинало нравиться ощущать себя в их маленьком коллективе лидером.

Но по большому счету Роза думала в тот момент не о лидерстве. Ею овладела радость от того, что её друзья просто встретились у входа. Розе приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы случайно не выдать своих эмоций.

Разодетые в красивые национальные костюмы девушки в сопровождении молодого человека пришли в свой сектор зала. Поздоровавшись с остальными членами группы и обменявшись с ними восхищениями относительно фольклорной одежды, троица заняла свои места. В зале участники находились недолго. Руководитель произнесла речь относительно плана дальнейших действий и скорректировала планы. Через полчаса началось продолжение стартовавшей вчера работы в секциях.

Юкагирская группа была весьма организованна и везде оставила о себе хорошее впечатление. Отличиться могли все. И эта возможность не была упущена. Что же касается уже известной троицы, то у каждого в этот день копилка успехов заметно пополнилась.

Особенно впечатлило всех гостей выступления, состоявшиеся в общем зале после показа национальных костюмов. Каждой группе дали возможность показать по одному или несколько фольклорных номеров. Одним из них было выступление Розы и Надежды. Девочки заранее знали, чем они покорят жюри. Их выбор пал на древнюю юкагирскую сказку о кочующем старике. В своих странствиях он набрёл на юрту. Желая узнать, кто внутри, он полез наверх, чтобы заглянуть в дымовое отверстие, и был разочарован тем, что вместо молодой красивой женщины обнаружил старуху. От досады и испуга старик сбежал в тайгу, а женщина его не настигла.

Девушки сделали всё возможное и невозможное, и зал был в восторге. И это невзирая на то, что сама сказка небольшая и масштабных событий в ней нет. Такого артистизма и экспрессии никто не ожидал. Миниатюра студенток была признана лучше, и Надя с Розой заняли первое место.

Конференция подошла к концу. Подвели и объявили итоги. В числе лидеров по результатам мероприятия был и Андрей. Таким образом, поводов для позитива у каждого предостаточно. Высокие результаты и прекрасное настроение было у всех. Для Надежды, Розы и Андрея был ещё один радостный момент. Они вошли в перечень тех, кто получил рекомендации на участие в предстоящем Форуме молодёжи коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ.

Роза чувствовала себя человеком, у кого сбываются мечты. Поездкой на этот форум в Санкт-Петербург она жила. Теперь вместе с сертификатом она держит в руках рекомендательное письмо. Такие же документы были на руках у её подруги. И что особо выразительно, рекомендация есть у парня, о поездке с которым она даже не мечтала. Её сердце просто пело. Так могло петь только сердце девушки, поймавшей птицу счастья.

После полного окончания мероприятия, когда участники стали медленно расходиться, Андрей и девушки договорились, что он их встретит в холле через полчаса. Переодевшись и сложив весь реквизит в сумки, по времени студентки пришли к назначенному месту. Подошедший к ним Андрей предложил:

– Девушки, за мной сейчас приятель приедет, хотите, мы вас подвезём?

– Неплохая идея, а то руки, как видишь, несвободны и тащить всё это никакого удовольствия, – ответила Роза, опередив на этот раз обычно успевающую первой произносить реплики, активную Надю.

 Она твёрдо решила брать, что называется, быка за рога и налаживать мосты во взаимоотношениях с Андреем. А тут, представился такой шанс. И упускать его Роза себе не позволила бы.

Однако после Розиного ответа прозвучал голос Надежды:

– Да, пожалуй, нет, Андрюха. Я с папой только что созвонилась. Он нас заберёт.

Эти слова любимой подруги были для Розы как гром среди ясного неба. На какие-то секунды она даже онемела. Волна досады захлестнула сознание девушки. Даже представить, что она была готова в этот миг сделать с Надеждой, было невозможно. Но как только прошёл первый секундный шок, Роза быстрым темпом сказала:

– Ой, а ничего страшного, что позвонила. Ты с папой езжай, а раз я уже согласилась, Андрей меня подвезёт. К тому же чего твоему папе туда-сюда ездить? Мы ведь в разных сторонах живем.

– В разных? – переспросила Надежда, начиная понимать, что по глупой спешке совершила ошибку, едва не навредив подруге.

Надежда не славилась особой наблюдательностью, однако она давно приметила, что за эти дни подруга несказанно изменилась. Её поведение было местами даже забавным. И происходить такое может лишь тогда, когда сознание занято чем-то отдалённым, не имеющим отношения к происходящим с человеком сию минуту событиям. Или же так может занимать сознание мысли о ком-то. Поставить все точки над «i», Надя уже пыталась недавно у Розы на кухне. Однако желаемых плодов это не дало.

Потом Надя всю конференцию просто воспринимала как факт, что Розу словно подменили. Она видела огни в её глазах, когда та смотрела на Андрея. Надежда хоть и не получила ответа в том кухонном разговоре, но прекрасно понимала, что подруга потеряла покой. И эта конференция лишь поставила жирную точку в каких-либо возможных сомнениях. Однако заводить беседу на эту тему с Розой Надежда пока не решалась.

И вот, осознав, что только что чуть не лишила подругу шанса на успех, Надя решила подыграть:

– Ой, ну да, действительно, направления-то разные. Хорошо, давай так пусть будет. Я ещё как раз хотела папу попросить съездить кое-куда.

– Договорились, Надюша. Папе привет! – ограничилась кратким ответом Роза.

– Девушки, тут в группе вроде как предложение было отметить, что всё хорошо прошло. Так, может, давайте посидим где-нибудь? – выступил с предложением Андрей.

– Ну, я точно пас. К тому же папа уже выехал, – заявила Надя.

Создавшуюся ситуацию Роза молниеносно решила использовать в своих интересах, применив силу дарованных ей природой женских чар:

– Ой, я тоже совсем не хочу. К тому же подустала от многолюдности. Я бы поехала домой. Ну, как минимум, отвезти вещи, – сказано всё это было протяжным и нетипичным для неё тоном, после чего она добавила в этот букет ещё и огорчение и, глядя исподлобья, продолжила, прищурив глаза и собрав бантиком губки: – А ты что, хочешь туда поехать? Да?

– Нет! Совсем не хочу. Я просто… Я же вам предложил, просто чтобы вы знали, что люди планируют, – неумело стал оправдываться Андрей, не понимая, почему и в чём он оправдывается.

Надежда смотрела на это и не могла проронить ни слова. Она застыла на какое-то время в одной позе, словно статуя. Лишь глаза бегали, глядя то на Розу, то на Андрея. То, что сейчас произошло, её шокировало. Браво, Роза!

Роза и сама была собой довольна, как никогда. Это был ещё один её удачный дебют. Никогда раньше она не применяла подобных женских хитростей. Ни на кого не старалась влиять и не пробовала манипулировать. Однако этот дебют оказался результативным. Иногда у Розы возникало мнение, что в этот период она плюс ко всему ещё и открывает самой себе себя.

Итак, романтическая баталия началась. Ощутив себя располагающей тактическим преимуществом, она решила применить мягкий манёвр и сказала очень ласковым голосом:

– Так, значит, я могу не волноваться? Ты отвезёшь меня?

– Ну конечно! Ну конечно! – почему-то дважды повторил Андрей, нервничая, как школьник, и, слегка заикаясь, продолжил: – Сейчас вот только приятель приедет.

– Так, ну ладно, ребята, я на выход. Наверное, папа уже на подъезде. Всем пока! До завтра! – сказала Надежда, понимая, что с её стороны это сейчас самое мудрое решение. Отойдя с сумкой на несколько метром ближе к выходу, повернулась лицом к оставленной ею паре и крикнула: – Мы созвонимся, Розочка!

– Подожди, пожалуйста, минутку, – бросила Роза Андрею, отбегая от него, и громко произнесла: – Надя!

Сердце Розы в этот миг приказало ей сделать то, что она в тот момент сделала. Она подбежала к подруге, крепко обняла её за плечи и тихим шёпотом произнесла ей на ухо:

– Спасибо тебе, Наденька! За всё спасибо! Ты всё понимаешь. Я же вижу, ты всё понимаешь. Только ты так правильно понимать умеешь! Спасибо тебе, Наденька!

После чего Роза выпустила подругу из объятий и тихонечко попятилась. Посмотрев в лицо соплеменнице, Роза заметила, но не подала вида, что Надя лишь большим усилием воли сдерживает слёзы. Она ведь, как ей только что сказала Роза, действительно всё понимала. И не только понимала, но и сопереживала. И когда она видела искры счастья на лице подруги, радовалась за неё, пожалуй, больше, чем в подобной ситуации за себя. И теперь, чтобы не показать подкатывающих слёз, она не ответила, а помахала ладошкой и, молча взяв вещи, удалилась.

Посмотрев вслед ушедшей Надежде, Роза вернулась к ожидающему её Андрею. Вокруг было суетно и людно. Участники конференции расходились, кто-то одевался, кто-то стоял и разговаривал в холле. Некоторые просто бродили по коридорам, ожидая, что толпа разойдётся и они будут выходить после. Роза всего этого уже не замечала. Лишь один объект был в поле её зрения.

Повисла неловкая пауза. Роза подошла к Андрею, стала напротив и молчала. Молчал и он. В её ушах стояла тишина. И это несмотря на то, что всё здание гудело, как улей через большой динамик. Своим пристальным взглядом Роза буквально разбирала его на молекулы, потом собирала вновь. Что бы ни испытывал Андрей в ту минуту, он стоял, словно памятник, и не шевелился. Девушка молчала и смотрела в карие глаза молодого человека. Ей сейчас было безразлично, что подумает он о подобном поведении.

Интуитивно Роза почувствовала, что пауза затянулась и вроде бы надо что-то сказать. Но в то же время она осознавала, что говорить ничего не хочется. Не хочется, а надо. Посмотрев по сторонам, произнесла:

– Вот, Надя уехала.

Андрей тоже не очень-то хотел сейчас говорить. Тем более что он и не знал, что в этой ситуации лучше всего сказать. И боялся проронить какую-нибудь нелепость. Так и получилось.

– Да. Это правда.

Роза расплылась в улыбке и аккуратно хихикнула в сторону.

– Ну, то есть я хотел сказать, что да, это факт, с ним не поспоришь, – стал произносить ещё большие глупости Андрей и, сам это осознавая, решил исправить ситуацию. – В общем, хорошо и правильно, что ты её проводила. Думаю, ей это было нужно.

– О! Да ты джентльмен. Мне это нравится.

– Вряд ли. Манер для этого не хватает. Да я и не стремлюсь, – скромно ответил Андрей.

– А чем ты вообще занимаешься, кроме учёбы в университете и посещения конференций?

– Ой, об этом, наверное, лучше не говорить, – сказал Андрей с ещё более скромным видом.

– Да ладно тебе. Почему? Расскажи… – уверенно шла в атаку Роза.

– Наверное, такие рассказы не в мою пользу.

– Почему? Что тебя может не красить? – не унималась Роза.

– Давай, я тебе это как-нибудь в другой раз расскажу. Ну во всяком случае не в такой обстановке. Тут шумно и людей много.

Такой ответ Розу вполне удовлетворил. На тот момент ей этого было вполне достаточно. Она убедилась не только в том, что может его при желании смутить, не нанеся оскорбления, но и в том, что у него есть к ней интерес. Хотя, конечно, в этом она убедилась не сейчас. Он ведь тоже косился на неё всю конференцию. Пытался всякий раз заговорить и привлечь внимание. Да и то, как они вчера встретились, говорило само за себя. Даже понимая всё это, Роза хотела подтверждений. И чем больше, тем лучше. Поэтому, когда парень уточнил, что расскажет в следующий раз и в другой обстановке, Роза сделала вывод, что он желает этого другого момента и надеется на иное место.

– Ладно. Пусть так, – тихо произнесла Роза.

При этом в голове её было странное смятение. Она боялась какой-то неаккуратной фразой всё испортить. А это было бы катастрофой для отношений, которые толком-то и не начались. Поэтому гордой юкагирской девушке, хотя и принявшей решение быть инициативной, приходилось сдерживать свой напор. Но он периодически брал верх. Ещё её терзали сомнения о самом Андрее. Ведь ни через Надю, ни как-то иначе она так и не выяснила, есть ли у него девушка. Или, может, он вообще недавно женился. Всё-таки с Надеждой они, судя по её рассказам, определённое время не связывались. И вряд ли он делился с ней новостями своей личной жизни. Роза твёрдо решила, что надо всё это выяснить.

Пока она перебирала в голове все эти мысли, между ними снова возникло неловкое молчание. И прерывать его теперь решил её спутник:

– Ну где же он ездит-то! Позвонить, пожалуй, стоит, – сказал и полез за телефоном Андрей.

– Не звони. Пусть как приедет, так и приедет, – с еле заметной улыбкой полушёпотом произнесла Роза. – Пусть даже поездит подольше.

Ей действительно не хотелось прерывать происходящее, каким бы нелепым оно ни было. Она готова была ещё долго вот так стоять вместе с ним в холле в окружении снующих мимо людей. Ей не хотелось прерывать этот глуповатый разговор с большими паузами. К тому же она понимала, что каждое подобное высказывание – это шаг вперёд к созданию отношений. А она хотела идти по этому пути.

– Хорошо, не буду. Я не тороплюсь, – последовал ответ Андрея на просьбу не торопить товарища, а потом и вопрос с надеждой в голосе: – А ты?

– Я тоже, – ответила Роза, с апломбом, подчёркивающим свободу.

– Честно говоря, я тоже не хочу, чтобы Вадик скоро приехал. Как-то хочется задержаться, – решился на признание Андрей.

Роза понимала: всё идёт очень хорошо. Но подумала, что форсировать события пока что не следует. Потому решила тему сменить:

– А Вадик, это твой приятель, который нас подвезёт… Он таксист или у него просто машина своя?

Андрей не был глупым человеком и понял, что никакой Вадим и его транспорт Розу не интересуют, просто девушка хочет поменять направление разговора. Потому его ответ был краток:

– Да, своя машина.

– А куда именно собирались сегодня ребята из юкагирской группы? – скорее для поддержания разговора, чем ради интереса спросила Роза.

– В какое-то кафе, я точно не знаю.

В этот момент в кармане Андрея зазвонил телефон. Он ответил на звонок. Из краткого разговора Роза поняла, что за ними приехали. Андрей, выключив телефон, сказал:

– Экипаж подан, прошу садиться, – произнеся это, он взял стоящую сумку Розы с реквизитом и тронулся в сторону выхода.

– Пойдём, – согласилась Роза и проследовала за ним.

Андрей привёл её к стоящему на парковочном месте не первой свежести автомобилю «Ниссан». Водитель вышел из машины, поздоровался и открыл багажник.

– Вадик, довезём сначала девушку до дома? – обратился Андрей к водителю.

– Довезём, – безразличным голосом ответил Вадим, закрыв багажник, в который предварительно Андрей погрузил сумку.

– Познакомьтесь, – предложил Андрей, представив друг другу водителя и девушку. – Это мой добрый, но ворчливый друг Вадим, а эту шикарную даму зовут Роза. Она студентка, активистка и, наконец, просто красавица! – закончил он речь, уподобляюсь герою известного гайдаевского фильма.

– Очень приятно! – сказал водитель, кивнув головой.

– Мне тоже! – вежливо ответила Роза, садясь на заднее сидение автомобиля через открытую Андреем дверь.

Роза к каждому его действию эти два дня внимательно присматривалась. Её наблюдательность помогала в составлении психологического портрета молодого человека. И его обходительность была ею замечена не первый раз. Поэтому количество баллов в абстрактно сложившемся в сознании Розы оценочном листе Андрея стремительно росло.

Андрей сел рядом и спросил:

– Какой у тебя адрес?

Роза назвала улицу и дом, а сама пыталась придумать, как сделать так, чтобы их совместный вечер не заканчивался. Она боялась упустить шанс и в то же время показаться девушкой со слишком лёгким нравом. Ей ужасно хотелось вести себя более активно, держа полностью ситуацию в своих руках. Но при этом опасалась навредить самой себе, испортив отношения, ещё не начав их, какой-нибудь глупостью, которая могла бы показаться излишне фривольной. Но действовать всё равно надо. И она будет действовать!

– Ты извини, наверное, нагловато с моей стороны, но можно тебя ещё кое о чём попросить? – спросила Роза, изображая стеснение, тем самым создав эффект небольшой интриги.

– Конечно, проси! – ответ Андрея прозвучал мгновенно.

– Я живу не на первом этаже. Потому хочу попросить тебя помочь донести сумку, – её голос прозвучал неописуемо ласково.

– Конечно! Без сомнений, – снова не заставил себя ждать Андрей.

– Поверь, я бы никогда с такой просьбой не обратилась, но так устала сегодня, – тем же тихим ласковым голосом продолжила Роза. Затем сделала секундную паузу и, взглянув в глаза Андрею, добавила: – И не хочу сразу расставаться, а так у нас ещё несколько минут будет.

Андрей по своей природе не отличался излишней застенчивостью, но в данный момент он был растерян. Ощущая, как стало часто биться сердце, и думая о том, что нужно что-то ответить, юноша мог только молчать, смотря на подголовник водителя и пытаясь изобразить нелепое подобие улыбки. Он случайно нащупал правой рукой тёплую ладонь сидящей рядом девушки. Реакция молодого человека была необъяснима даже ему самому. Он смутился, словно малолетний подросток, но руку не отдёрнул. При этом действовать тоже не стал. Через секунду Андрей почувствовал, как мягкие пальчики девушки обвили его ладонь. Только тогда он позволил себе слегка сжать её нежную ручку своими пальцами.

Для Розы это тоже было испытанием. Что такое быть инициативной, она представляла лишь теоретически, скорее, фантазировала. Поэтому прикоснуться к молодому человеку вот так, на заднем сидении движущегося автомобиля, было для неё непросто и страшно. Однако, сделав это и ощутив взаимность Андрея, она почувствовала: страх, переполнявший её сердце, растворился и уступил место сладостному теплу в груди. Всё это сопровождалось неописуемым сердцебиением. Розе казалось, что сердце её стучит так громко, что заглушает шум работы двигателя машины, в которой они ехали. Она не знала о том, что сердце брутального широкоплечего парня, которого она так нежно держит за руку, рвалось из груди даже сильнее, чем у неё. Пожалуй, эти два сердца, в которых зарождалось самое важное в жизни чувство, колотились теперь в унисон.

Сидящий за рулём Вадим, словно всё хорошо понимая, не проронил за поездку ни единого слова. Андрей и Роза со своей стороны тоже не отвлекали водителя, и в салоне стояла тишина. Город постепенно окутывал вечер. Было видно, что улицы оживились, стало больше людей. И мимо них плавно ехал в сторону Розиного дома автомобиль, салон которого был переполнен положительными флюидами. И с каждым перекрёстком расстояние сокращалось. Место, к которому они следовали, приближалось, а значит, приближалось и время прощаться. Пусть только до завтра, но всё-таки расставание. Завтра в университете каждый из них при первом же желании может устроить встречу. Стоит лишь захотеть и зайти на соответствующую кафедру. Но это ведь только завтра…

В один какой-то момент путь всё-таки завершился, и автомобиль плавно подкатил к указанному Розой подъезду. Андрей сказал приятелю:

– Вадик, я сумку подниму наверх. Подождёшь немного?

Немногословный Вадик словно этого и ожидал, поэтому утвердительно кивнул головой и бодро произнёс:

– Ага.

Недослушав ответ друга, Андрей пулей выскочил из автомобиля. Стремительно, подобно Усейну Болту, он оббежал машину. И не прошло и секунды, как он открыл дверь автомобиля со стороны Розы. В свою очередь не показывая восторга, Роза взялась за протянутую для помощи Андреем руку и вышла из машины.

Его обходительность произвела на неё головокружительное впечатление. Никто раньше ни подавал ей руки. Разве что папа, когда она была маленькой. Роза понимала, что она уходит с головой в сладкий плен, имя которому любовь. Она открывала себе Андрея всё больше и больше с каждым его шагом, жестом, словом. И каждое из этих открытий дарило ей ощущения великолепия и восторга. Поэтому она была рада поддаваться этому чувству. Была рада, что волна сладостных переживаний, накрывшая её после случайного знакомства на перекрёстке, лишь нарастает.

Андрей отпустил руку девушки и подошёл к багажнику. Туда же направился и Вадим. Открыв багажник, он помог Андрею вытащить сумку, затем посмотрел на товарища одобрительным взглядом и вернулся за руль. Андрей проследовал за Розой к подъезду. Внутри выяснилось, что лифт работает, и они благополучно поднялись на её этаж. Открыв дверь квартиры, Роза вошла первая, за ней проследовал Андрей. Поставив в указанное место сумку, он попытался что-то сказать, но с губ сорвался лишь тяжёлый вздох, это насмешило обоих. Смех прекратила Роза, набравшись смелости, спросившая:

– Скажи, а ты правда никуда не спешишь?

Андрей словно ожидал чего-то подобного и ответил без колебаний:

– Да, я свободен. Причём во всех смыслах. И у меня есть одно, на мой взгляд, неплохое предложение.

– Какое? – восторженно спросила Роза.

– А предложение простое и банальное. Я предлагаю пойти погулять. Понимаю, что ты устала. Но хороший, приятный вечерний моцион, говорят, помогает от усталости. Да и, что там скрывать, мы ведь оба не хотим вот так взять и расстаться.

– Ну да, – Роза не смогла спрятать свою растерянность от такого предложения Андрея. Она была безмерно ему рада и, вдохнув воздуха, пролепетала: – А как же там? Ну, там тебя ведь друг ждёт…

– Я думаю, тебе понадобится минут пятнадцать, чтобы собраться и переодеться. Вот как раз пока ты будешь собираться, я спущусь вниз. И тебе мешать не буду, и с Вадимом вопрос утрясу.

– Тогда мне хватит не пятнадцать, а десять минут, – теперь уже совершенно чётко и сияя улыбкой ответила Роза.

– Ок! – сказал Андрей и захлопнул за собою дверь.

То, что переживала в те минуты бедняжка Роза, описать было практически невозможно. Она ощущала, что пульс её зашкаливает. И, не теряя ни единой секунды, стала собираться. Но, только начав, поняла, что менять особо нечего. Для прогулки по вечернему городу одета она была весьма прилично. Макияж, в общем-то, не пострадал, на мелкие поправки ей хватило минуты. Роза решила лишь набросить лёгкую курточку на всякий случай. Хотя вечера и ночи ещё были теплыми.

Девичье сердце было переполнено радостью, а мысли – предвкушением предстоящей прогулки. Но больше всего она сейчас была в смятении от новых качеств, открытых в Андрее. Её восхищало, насколько он контрастен. И в то же время девушке было сложно осознать, как может человек быть то наивным и растерянным, словно ребёнок, то образцом рассудительности. То выглядеть неуверенным, то умеющим правильно и уместно принять верное решение. То застенчивым и стеснительным, то способным решить появившийся вопрос. И это без всего того, что она увидела в нём, когда он проявлял себя публично, в разных ракурсах, выступая на мероприятии. Роза точно понимала лишь одно: его балы растут.

Спускаясь вниз на лифте, она подумала о том, что относительно вечерней прогулки инициатива исходила от него, а ведь она планировала держать всё в своих руках. Эта мысль вызвала задумчивую улыбку.

Выйдя из подъезда, она обнаружила стоящего рядом с ним Андрея, в руках которого откуда-то взялись два мороженых. При этом машины, на которой они приехали, не было. Андрей протянул Розе мороженое и сказал:

– Надеюсь, по состоянию здоровья ограничений на холодные вкусняшки не имеется?

– Нет, – весело ответила Роза и, взяв, мороженое, сказала: – Ты не перестаёшь меня удивлять. Спасибо большое!

– Не за что. А чем удивлять?

– Ну хотя бы тем, что поблизости не продают мороженое. А ты его где-то раздобыл.

– Видимо, ты не очень хорошо знаешь свой район. Мороженое продаётся через два дома отсюда. Это тебе на будущее информация. Вдруг когда-нибудь захочешь, а меня рядом не окажется.

– Но через два дома – это далеко. А я вышла быстро, – сказала Роза, хотя подумала совсем о другом. В этот момент она осмысливала его слова «меня рядом не окажется», в связке с «вдруг».

– Роза, раз ты не догадалась, пусть это будет моим маленьким секретом.

– Ой, дошло. Машина?

– Бинго!

Этот весёлый возглас вызвал у Розы смех.

– А вот удивляться следовало бы как раз мне, – сказал Андрей, и встретившись глазами с заинтригованным взглядом Розы, продолжил: – Впервые встречаю девушку, которая мало того что невероятно красивая, ещё и пунктуальная, как Зорге.

– Пунктуальная?

– С момента, как я ушёл из твоей квартиры, до момента, как ты вышла из подъезда, прошло десять минут. Ровно. Минута в минуту. Секунда в секунду.

– Ну я же обещала! – гордо подняв лицо, ответила Роза.

На этот раз рассмеялся Андрей. Но сделал это, совсем не причинив обид девушке, а, напротив, добавив задора в происходящее.

Роза открыла мороженое, её спутник последовал этому примеру, и они стали отходить от дома. Чёткого плана действий у пары не было, придумывать его они не стали. Им было хорошо и интересно в обществе друг друга. Появление каких-то планов было бы равносильным ограничению возможности и свободы общения.

Вид вечернего города придавал романтического настроения молодым людям, прогулка сулила много приятного. И эти ожидания оправдали себя. Они вышли на тротуар, проходящий параллельно широкой улице, рядом с которой расположен Розин дом. Благодаря городской иллюминации тротуар был хорошо освещён, от чего пейзаж вечернего города был ещё более манящим.

Пройдя совсем немного, Роза задала вопрос:

– Андрей, ты там, наверху, сказал, что свободен во всех смыслах. Что это значит?

– Это именно это и значит. Но в разумных пределах, конечно. Я свободен сегодня вечером. Я свободен сегодня ночью. Я свободен от супружеского долга, я свободен от каких-то обязательств, даваемых кому-либо. Проще говоря, у меня нет жены. У меня нет детей. Я ни с кем не встречаюсь.

– За информацию спасибо, конечно. Но почему ты решил мне это сказать именно там и тогда? – спросила с нарастающим любопытством Роза.

– Ну, когда-то ведь всё равно надо было. Ты ведь этим интересуешься, ну теперь, видимо, правильнее будет сказать – интересовалась.

– Надо же, какие мы проницательные, – нараспев сказала Роза. – Откуда ты знаешь, что меня интересует, а что нет? – спросила, окрылённая фактом отсутствия у Андрея жены или невесты девушка.

– Давай назовём это интуицией, – решил ограничиться таким ответом Андрей.

– Ну хорошо. Тогда у меня будет ещё один интересный вопрос, – тихо, но уверенно штурмовала Роза.

– Только один? Или мне готовиться к чему-то грандиозному? – с улыбкой спросил Андрей.

– Ну, один – это как минимум. А вообще готовься сегодня к дождю из вопросов.

– Я не против. Ты, кстати, тоже не думай, что будешь только спрашивать.

– Я тоже не против, – взяв Андрея за руку, сказала Роза.

– Ну так какой у тебя вопрос? – спросил Андрей, не маскируя нетерпение.

– Мы сегодня с тобой после конференции в холле разговаривали. Я тебя там спрашивала о том, чем ты ещё занимаешься, кроме учёбы и подобных мероприятий. Ты сказал, что расскажешь, когда будет другое время и другая обстановка. Как видишь, время уже другое. И обстановка точно другая. Пожалуй, самый подходящий момент, чтобы рассказать.

– Сейчас?

– Конечно, сейчас. Обещания выполнять надо.

– Хорошо, расскажу. В принципе-то тем, что ты сегодня видела, я и занимаюсь, – стесняясь, сказал Андрей

– В каком смысле?

– Ну, увлечение у меня такое с самого детства – юкагирские сказки.

– Так это же здорово! Прекрасно! А что ты делаешь? Изучаешь их? – радостным голосом спросила Роза.

– Не только. Я их уже множество изучил. Разбираю, рассматриваю. Пытаюсь определить, к какому времени появление каждой из них относится. Какое племя наших предков является автором. Какой смысл закладывался и по какой причине. Ну и многое другое. В общем, вот такое необычное у меня занятие.

– Ну и что, что необычное? Это же великолепное увлечение. Не понимаю, почему ты стеснялся об этом говорить. Я вот, например, обычаями, обрядами и традициями нашего народа увлекаюсь. И считаю это прекрасным. Повторяю: у тебя великолепное увлечение! – очень умело смогла поддержать Андрея Роза.

– Ты понимаешь, это не только увлечение, – расслабившись, продолжил свой рассказ Андрей, – это кое-что большее. В детстве я всегда отдавал предпочтение именно юкагирским сказкам, чем любого другого народа. Мне не интересно было слушать любую сказку братьев Гримм, Андерсена, русскую народную, бурятскую, да неважно, какую. Но как только я слышал юкагирскую сказку, во мне что-то просыпалось. Внимание становилось неограниченным. Я готов был слушать и слушать, много раз начиная сначала, и так далее. Потом это стало перерастать в нечто вроде хобби. Я стал изучать появление сказок. Мне ещё отец в этом помогал. Он кандидат филологических наук и как-то дал мне переписанные древние записи казаков, которые побывали на юкагирских землях много лет назад.

В этот момент пара подошла к перекрёстку. Светофор показывал запрещающий сигнал. Остановившись, Андрей прервал свой рассказ. Посмотрев на Розу, он увидел в её глазах бескрайний интерес к тому, что она слышит. И в них же читалась жажда услышать продолжение. Для Андрея было это крайне важно. Он безмерно жаждал её внимания. Кроме того, он хотел выглядеть нелепо. Для парня было крайне неприятно оказаться в ситуации, где он, прогуливаясь с красивой девушкой, рассказывал бы ей то, что для неё могло быть чушью. А она мысленно бы молилась о прекращении этого рассказа. Поэтому, увидев в её глазах и интерес, и внимание, он был окрылён и готов открывать ей закрома души всё шире и шире.

Что же касается Розы, казалось, что в её сердце больше не было места для восторга. Настолько он очаровывал её своим признанием. Слушая речь Андрея, девушка словно пила дурманящий сок волшебного плода, погружающий в сладостную негу. Поэтому она с нетерпением ждала, когда они пересекут перекрёсток и его рассказ продолжится.

– Ну продолжай же! – не скрывая нетерпения, заявила она.

– Продолжаю, – бодро заявил Андрей и стал рассказывать дальше, – эти самые записи содержали в себе старые юкагирские сказки, очень интересные материалы, касающиеся этих сказок. В материалах указано, как, кто и при каких обстоятельствах сочинял эти сказки. Меня это крайне заинтересовало. В различных литературных и библиотечных источниках это почти не описывается. Я перерыл множество литературы. В некоторых библиотеках даже сотрудникам надоел. Мне хотелось найти информации больше, чем в обычных, всем известным, источниках. Но, сама понимаешь, это труд почти невыполнимый. Но я решил ставку делать на то, что основное слово «почти». Я для себя так определил и с тех пор от данной идеи не отступал. Понимаю, это похоже на фанатизм. Но вот такой.

– У меня нет слов, – воспользовавшись секундной паузой, протяжно вставила реплику Роза.

– Ну а потом всё банально. Я же говорил, что это не увлечение, а несколько больше. Оно стало элементом моего обучения. Я решил взять это направление в качестве темы выпускной квалификационной работы в университете, затем она же будет темой диссертации. Я предполагаю заниматься наукой. А это моя самая любимая научная область. В общем, думаю, ясно, что всё это уже часть меня. Ну и к тому же я ощущаю себя настоящим юкагиром, как и все в моей семье. Соответственно, для меня очень важно, чтобы моя жизнь была полезной для юкагирского народа. А точное и правильное знание своего фольклора, это для этноса немало. Сказки, как известно, это важная часть фольклора. Но мы, к сожалению, имеем некоторые упущения в знаниях об этом фольклоре. Есть, например, сказки, которые принято считать народными, а они имеют конкретного автора, имя которого где-то сохранилось, но обществу оно неизвестно. Вот я собираюсь подобные моменты исправить.

– Я в восторге. Это просто неописуемо!

– Да ладно тебе. Хорошо, что на улице огни неярко светят, а то бы ты увидела, как я от твоей оценки покраснел, решил разговор, который стал серьёзным, перевести в шуточную плоскость.

Роза не рассмеялась, а лишь пристально посмотрела на своего спутника, и поняла, что она ещё больше, чем днём, не хочет с ним расставаться. Она была молода и, конечно, не имела любовного опыта. Но даже представляя любовь по книгам, фильмам и рассказам, Роза понимала, что чувство, растущее в сердце, развивается с небывалой быстротой и силой. Это её даже немного удивляло. Ведь она Андрея почти не знает. Не знает и он её. У них не было никаких договорённостей. Они просто, не обсуждая этого, соединились. И это же её и пугало. Роза поняла, что за эти дни она стала другой. Чувство, которое теперь в ней живёт, это словно обретённый, отсутствовавший ранее кусочек её души. И она не хотела снова быть прежней.

Именно теперь Роза поняла, как сильно она боится, что всё это вдруг исчезнет, разрушится, порвётся. Она стремительно, как в волшебной сказке, обрастала новым миром, словно новым телом. Настолько стремительно, что потеря его уже была для неё немыслима. Страх был велик. И мысль о том, что Андрей может разочароваться в чём-то, или не продолжать эти встречи, или просто его не будет в её жизни, привела Розу в трепет. Она почувствовала, что руки и ноги похолодели, голова закружилась, а на лбу выступила испарина. Усилием воли она взяла себя в руки, не выдавая смятения.

Чтобы как-то разрядить обстановку, она сказала:

– Что-то я после мороженого ещё больше кушать захотела, – и скромно улыбнулась.

– Ты знаешь, я тоже, – поддержал её желание Андрей, – давай найдём какое-нибудь заведение, которое нам бы в этом отношении помогло.

– Я только за!

– Ну, естественно, мы как на конференции пообедали, так и всё. Кстати, искать долго не придётся. Если не ошибаюсь, на следующем квартале есть кафе.

– Ну, скорее киоск с шаурмой.

– Обожаю шаурму, – улыбаясь, заявила Роза.

– Тогда идём. Понимаю, что в такой вечер торопиться не хочется. А особенно не хочется торопить время. Но когда хочется есть, заторопишься, – ускорив шаг и увлекая за собой, держа за руку Розу, болтал Андрей, – хотя сейчас можно и поторопиться, ведь у нас ещё весь вечер впереди.

– Ты прав, весь вечер. А может, и вся ночь, – в той же последовательности продолжила Роза.

Андрей остановился и остановил Розу, посмотрев на неё:

– А мне бы хотелось сказать – вся жизнь.

Роза в этот миг почувствовала, что во рту пересохло, и не смогла ничего ответить. Она мило улыбнулась, почему-то подмигнула Андрею и, опустив глаза, снова пошла вперёд. Ближайшую минуту она мысленно спрашивала себя: «Ну и где же, Розочка, твоя уверенность? Куда же делось желание проявлять инициативу? А как насчёт стремления держать всё в руках? Он же сам тебе в руки идёт, что же ты ничего не сделала? Почему промолчала?» Но через минуту самоедства она успокоилась. Действовать дальше она сможет и чуть позже. Разговор обо всей жизни, возможно, был начат рановато. Зато теперь она имеет ещё одно подтверждение, что небезразлична ему. Получается, сделала всё правильно. Иногда действительно молчание – золото. Теперь, пожалуй, он действительно у неё в руках. Обдумав всё это, Роза с восторгом от самой себя задала себе ещё один беззвучный вопрос: «Для девушки без опыта это слишком мудро. Роза, и откуда ты всё это знаешь?»

Андрей после реакции Розы на его слова осёкся. Он хотел сказать то, что сказал. Но теперь ему показалось его откровение слишком уж ранним. Получается, чувство неловкости вызвали совсем не те рассказы, которые он считал скучными для неё. А смутил девушку и поставил себя в неудобное положение он именно фразой, которая могла бы стать ключевой для всех событий последней недели. Чем больше Андрей размышлял о своём несвоевременном признании, тем мрачнее становился.

Видя, что желанный павильон оказался в пределах видимости, Роза решила разрядить обстановку:

– Ура! Ура! Ура! – трижды воскликнула девушка и, добавив в голос максимум ребячества, сказала: – Смотри, Андрей, мы уже у цели! Ой! Как здорово! Помнишь Машу из мультика? Как она говорила прикольным голоском: «Сейчас меня покормят, сейчас меня покормят».

Андрея рассмешило то, как Роза изобразила мультипликационный персонаж. И мысли о происшедшем минуту назад недоразумении ушли на задний план.

Утолив голод в павильончике, с вывеской «Шаурма», пара продолжила путь. Остановок в их беседе из-за каких-то неловкостей больше не было. Наоборот, делиться друг с другом мыслями, чувствами, отрывками из биографии им становилось всё легче и легче. Познавая друг друга, они сближались. Пропитываясь духовным содержанием друг друга, их внутренние миры постепенно роднились. А вместе с тем росло и взаимопонимание.

В какой-то момент Роза поняла, почему всё развивается столь стремительно. Причина была проста. Они ведь оба этого хотели. Оба стремились к одному. У обоих была цель, чтобы всё получилось. Роза ощущала, видела и слышала, что она нравится Андрею. И интуитивно чувствовала, что он не планирует ограничиться мимолётным пошлым романчиком. Подобное ощущение относительно Розы испытывал и Андрей. Если бы об их порывах и стремлениях говорил физик, то, вероятно, сказал бы, что они направлены с единым вектором. А при таком условии излишне говорить, что они не ставили препятствий для своих чувств. Напротив, молодые люди не только не противились, но и дали им полную волю. Хотя Розе казалось, что порой она свои чувства даже подгоняет. И никакого дискомфорта при этом не испытывала.

Свет ночных фонарей, огней витрин и прочая городская иллюминация, бесспорно, придавали прогулке молодых людей романтический окрас. Время летело стремительно, и отслеживать его не было никакого желания. В таком ракурсе они и бродили по городу, предаваясь разговорам. Речь у обоих лилась ручьями, соединяясь и образовывая единое русло реки. Благодаря этому потоку Андрей и Роза многое узнали друг о друге. Завесы многих неизвестностей были сняты. И когда Андрей посмотрел на часы, показывающие шесть утра, они знали друг о друге значительно больше, чем это было в шесть вечера.

– Надо же, уже утро! – голосом, переполненным восторгом, удивлением и досадой, произнёс Андрей.

– Да, аж не верится, что так быстро ночь пролетела, – протяжно ответила Роза.

– И на удивление не холодно.

– Я не знаю, как ты, а ещё совершенно спать не хочу.

– Поверь, я тоже не хочу. Но удивляет не это, а то, как молниеносно ночь пролетела. Я вот и не заметил.

– И я не заметила, – тихо сказала Роза и, решив сделать ещё один шаг навстречу, добавила: – Наверное, это потому, что мы были вместе.

– Я и не сомневаюсь, – подтвердил Андрей.

– За нашими разговорами прячется ход времени, – решила добавить философское замечание Роза, но сделала это шутливым тоном, что позабавило обоих.

Андрей встал напротив неё, взял обе её ладони в свои руки и заглянул в девичьи глаза. Она поддалась, расслабив руки, и тоже смотрела в глаза молодого человека. Андрей, согнув локти, прижал ладони девушки к своей груди и молчал. В таком положении они стояли около минуты. Просто молчали и пытались что-то увидеть в глазах друг друга.

В какой-то миг Андрей произнёс:

– Тебе ведь сегодня в университет. Как ни печально, но надо идти. Пойдём я тебя провожу?

– Пойдём, – прошептала Роза и одобрительно моргнула.

– Или, если хочешь, вызову такси…

– Нет. Чтобы дойти до дома, хватит минут тридцати, а это время у нас есть. Ну а если быть откровенной, мне и сейчас не хочется расставаться.

Андрей, широко улыбнулся, кивнул и, уводя девушку от места их остановки, сказал:

– Пойдём пешком. Я тоже не хочу расставаться.

По пути к дому Розы молодые люди не умолкали ни на секунду. Они словно пытались что-то наверстать, возможно, упущенное ночью. Можно сказать, что каждый из них был крайне жаден до текущего разговора. Жаден до даже самой крошечной информации о собеседнике.

Полчаса пролетело незаметно, и в какой-то момент они поняли, что уже стоят у заветного подъезда.

– Вот мы и пришли, – сказала Роза.

– Да. И это время тоже пролетело незаметно.

– Зайдёшь ненадолго?

– Нет! – категорическим, но не резким тоном ответил Андрей.

– Опасаешься опоздать в университет?

– Да. Ещё собраться надо, – слукавил Андрей.

– Ну тогда до встречи в универе, – улыбаясь, проговорила Роза.

– Только не засни, – решил пошутить Андрей и подошёл к Розе на расстояние в четверть шага.

Их глаза снова встретились. На этот раз студенты не могли позволить себе долгих переплетений взглядов. Андрей, сделав над собой волевое усилие, потянулся к лицу Розы и, нежно поцеловав её в щёку, тихим голосом сказал:

– Пока.

– Пока, – ответила обомлевшая от происходящего Роза, нежно смотря вслед уходящему Андрею.

 

***

– Ты мне ничего рассказать не хочешь? – спросила Надя, взяв Розу под локоток и подходя в составе группы к выходу из лектория.

– О чём? – без каких-либо эмоций в ответ спросила Роза

– Ты хочешь сказать, тебе нечего мне рассказать?! Да я как на иголках вчера весь вечер, потом ночь и утро сегодняшнее твоего звонка ждала!

– Почему? – спросила Роза безучастным голосом.

– Ау, родная! Что с тобой? Ну я, конечно, всё понимаю. Но чтобы вот так! Чуть-чуть пульс изменился, и подруга в забвении. Нет, такие нарты не поедут.

– Надя, – промямлила в ответ на «скороговорку» подруги Роза, – вот раз ты такая классная подруга, то могла бы и подушку принести.

– Обалдеть! Ты сегодня на соревнованиях по умению удивлять золотую медаль взяла бы, – наигранно изобразила возмущение Надежда.

– Чем я тебя так удивляю? – тем же томным голосом протяжно промолвила Роза, выходя из лектория.

– Ну, во-первых, что всю лекцию тупо проспала. Во-вторых, за тобой такого раньше не замечалось. В-третьих, мы после конференции как расстались, так ты пропала куда-то. От тебя ни ответа, ни привета. В-четвёртых, ты о подруге совершенно не заботишься и подводишь по полной программе.

– Стоп. Давай на четырёх пока остановимся, – прервала Надеждины перечисления уже более оживлённым голосом Роза и спросила: – Это чем же я тебя подвожу? И что значит – не забочусь?

– Ты ещё спрашиваешь?! Мы в первую очередь женщины! И это значит, что ты не могла не видеть, не понимать, не знать, что подруга просто погибает. А она, то есть я, просто болеет, она просто не может выдерживать уже эту боль. Её переполняет… – интригующе сделала паузу Надя и закончила фразу, выделив последнее слово особенным ударением: – …любопытство!

– Ну и как это понимать?! – окончательно взбодрившаяся Роза, едва не перешла на крик, – я ведь подумала, что ты действительно заболела и тебе помощь нужна.

– Нет! Это тебе помощь нужна! Ты, похоже, растворяешься в Андрюше. А то, что женское любопытство страшней любой болезни, ты забыла. И его лечить надо информацией и рассказами – словно голодного медведя в клетке подкармливать мясом.

– Ну вот, тебя любопытство душит, а помощь, значит, нужна мне. Не логично, – заметила с большой долей иронии, Роза.

– Помощь тебе нужна в другом. Ты в своём новом увлечении тонешь, похоже, с головой.

– Это не увлечение, – на этот раз серьёзным тоном отметила Роза. – Тем более, оставлять лучшую подругу в неведении – это преступление перед природой, – вернула разговору шутливую форму Надежда.

– Ну и что же ты хочешь узнать, дорогая? Раз уж так изголодалась по информации.

– Да всё, родная, всё! Вот как я уехала вчера с папой, так с этого момента.

– Ой! Тут такое началось! Такое было! – ироничным голосом сказала Роза, наигранно изобразив попытку заинтриговать подругу.

Девушки отошли от общей массы студентов группы, направлявшихся в нужную аудиторию. Надя продолжала настаивать:

– Ты давай тут не мастер-класс из юмора показывай, а рассказывай, что вчера было.

Окончательно взбодрившаяся Роза после романтической ночной прогулки имела игривое настроение. Воспользовавшись Надиным неуёмным стремлением поскорей всё разведать о вчерашнем вечере, Роза решила немного помучить её возбуждённое любопытство.

– Надя, это же всё-таки личное, – произнесла капризным голосом Роза.

– Что, теперь и лучшей подруге рассказать не можешь? – с оттенком обиды в голосе отреагировала Надежда.

– Рассказать не смогу, – произнесла Роза, потупив взгляд и добавила: – смогу только написать.

– Чего? Написать? – Надежда искренне удивилась услышанному.

– Да, написать. Я тебе на следующей учебной паре напишу тос.

– Что ты напишешь? – не понимала, что её разыгрывают, Надя.

– Ну, тос… Вернее, нарисую, – произнесла и посмотрела в глаза подруги Роза. Увидев в них полное недоумение, она, с трудом сдерживая смех, продолжила тоном лектора: – тос, иными словами, пиктографическое письмо. Так делали наши предки. Они ведь были стеснительными и о чувствах открыто не говорили. Потому общались по щепетильным вопросам с помощью таких вот писем.

– Что такое тосы, я и без твоего элективного урока хорошо знаю. Я не пойму, причём тут наш разговор, и вообще, как ты рисовать будешь? А как я его разбирать буду? Я ведь все изображения всё равно не знаю, – голос у Надежды был очень серьёзный, задумчивый и рассудительный.

Не менее серьёзен был её взгляд. Она смотрела то вверх, то в сторону, что выдавало в ней человека, который обдумывает сложный порядок действий. И в этот момент Роза не выдержала. Звонкий, озорной смех девушки вырвался из груди и стал разливаться по рекреации, в которой стояли подруги.

Надя поначалу опешила от резкого эмоционального проявления подруги, но через несколько секунд тоже рассмеялась. Шутка Розы не показалась обидной, и она сказала:

– Значит, разыграла? Потешаешься надо мной? А я ведь поверила. Да и, зная тебя и твоё ревностное отношение ко всему, что связано с историей юкагиров, не поверить было бы невозможно.

– Надеюсь, ты не обиделась?

– Нет, не обиделась… Но ты за это точно мне всё расскажешь, – скорее потребовала, чем попросила Надя.

– Конечно, расскажу, – на этот раз, с лёгкостью согласилась Роза и уточнила, – но только не сейчас. Давай после занятий. Если хочешь, у меня дома.

– Договорились, родная.

После завершения занятий девушки, как и условились ранее, прибыли домой к Розе. У неё, на радость подруги, оставались приготовленные мамой замороженные юкагирские пироги с рыбой. На правах хозяйки она, пригласив подругу на кухню, предложила ей сесть. Сама же хлопотала над убранством стола, которое включало в себя чай и, собственно, упомянутый выше пирог с рыбой.

– Ты извини, готовить было как-то особо некогда. Меня пока что выручает то, что мама с собой передала. Там ведь много всего было. Вот я эту прелесть и заморозила. Теперь остаётся только доставать из морозилки – и в микроволновку, – пояснила Роза.

– Ты мне не про меню своё рассказывай, родная, а вспоминай про то, зачем мы сюда пришли, и готовься быть знатной рассказчицей, – стала проявлять активность Надя.

– Я слово сдержу. И если сказала, что расскажу, то расскажу всё как есть.

– Только давай без утайки. Всё в подробностях.

– Договорились, – согласилась Роза, смеясь.

Когда разогретый и разрезанный пирог стоял на столе, а чай был разлит по кружкам, Роза присела за стол. Улыбнувшись, она спросила:

– Чего сидишь, как перед медосмотром?

– В каком смысле?

– В смысле давай кушай. Я же знаю, что ты такой пирог любишь.

– Пирог-то я такой действительно очень люблю. Но ты не пытайся меня им отвлечь от основной темы. Я же вся во внимании, – принимаясь за трапезу, ответила Надя.

– Ну, думаю, что начать следует с того, что расколола ты меня, дорогая, ещё несколько дней назад, когда заподозрила, что неровно дышать я стала к Андрею, – начало рассказа Розы было больше похоже на признание в каком-то деянии.

– Так, интрига усиливается, – сделала вид, что не понимает, о чём речь, Надежда.

– Я действительно влюбилась в Андрея! – скорее заявила, чем просто сказала Роза. Мечтательно посмотрела на стенку и продолжила: – и так, знаешь ли, это прекрасно. Я сначала сомневалась. Думала, что просто понравился парень, и всё. Ну, бывает же такое, что увидишь человека, и он тебе просто нравится. Ты им даже восхищаться можешь. Но он тебе всё-таки просто нравится. Поначалу я думала, что и он мне просто понравился. Тем более что он как раз тот тип мужчин представляет, которые в моём вкусе. Высоких я не люблю, он среднего роста. В плечах широк, а это любого мужика красит. Лицом привлекателен. В общем, думала: ну понравился и понравился. Будь что будет.

– А оказалось – что? – сгорала от нетерпения Надежда.

– А оказалось всё гораздо серьёзней. Я ведь со дня знакомства места себе не находила. По ночам почти не спала. Это было какое-то наваждение. Ты даже не представляешь, как сильно я хотела тебе всё рассказать. Когда мы с тобой за этим столом прошлый раз сидели, ты мне всё наводящие вопросы задавала. Я же уклонялась от ответа. В итоге так и не ответила. А рассказать хотелось настолько сильно, что казалось, будто потолок падает.

– Ну а почему же не сказала?

– Не знаю, что-то не позволило. Как будто какой-то барьер был передо мной ограничивающий. В общем, не могу подходящими словами объяснить. Только ты, дорогая, пожалуйста, на меня за это не обижайся. И не думай, что это недоверие. Я тебе очень доверяю, но в тот день никому и ни за что не рассказала бы. Хотя мне ужасно хотелось с тобой поделиться. Мы когда расстались, я ужасно жалела, что ничего тебе не рассказала. А сама на стенку лезть готова была. Чувства мои к нему, оказывается, настолько сильные, что просто с ума можно сойти. Я уверена, что это именно любовь. Вот та самая, о которой именитые писатели известные книги писали. Та самая, у которой проявления такие, что простой человеческой речью описать невозможно. В общем, точно знаю: я люблю его! Всем своим существом люблю! И ты у меня, дорогая, самая лучшая подруга на свете. Ни у кого больше такой нет. И, что очень важно, ты ещё и самая мудрая на свете подруга.

При этих словах Надя удивлённо взглянула на Розу и, отхлебнув глоток чая, растерянным голосом переспросила:

– Мудрая?

– Конечно, мудрая. Ведь ты почувствовала тогда, что не готова я была к этому разговору. И остановила расспросы, давая понять, что когда готова буду, тогда продолжим. И даже на конференции не допытывалась. А ведь ты, как всегда, всё видела и понимала. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

– Спасибо, конечно, родная, что всё оценила. Честно говорю, польщена. Но у меня вопрос. Ты вот говоришь, тогда говорить не могла, и в рассказе твоём часто прошедшее время используется. Так вот, а что сегодня-то изменилось? Теперь почему ты согласилась на беседу эту и вообще как-то иначе ведёшь себя?

– А теперь, и правда, всё изменилось. И уверенности прибавилось, и сил. А главное – радости.

– А что произошло? – Надя была готова разделиться на атомы от любопытства.

– А была, дорогая Наденька, сегодняшняя ночь…

– Ну и..? У вас что-то было? Вы были здесь? – шёпотом спросила Надежда и залпом выпила остававшийся в кружке чай.

– Да, мы были здесь. Он помог донести мне сумку с реквизитом. Вот прямо сюда её и принёс, – сказала Роза и сделала паузу, понимая, чего ждёт Надежда и в каком ключе она предполагает дальнейший рассказ.

Ясно представляя, какую именно сюжетную линию их вчерашнего вечера нарисовала в своём воображении Надя, Роза предугадывала, насколько сильно собеседница изменится в лице через следующие одну или две фразы. Однако менять или прерывать повествование Роза не собиралась. Наоборот, ей очень хотелось всё рассказать. И рассказать именно так, как было на самом деле.

– Ну а потом что?!

– А потом мы гуляли всю ночь по городу, – сказала Роза тоном патологического хвастуна.

– Гуляли по городу? В смысле – после? – спросила Надежда.

– Конечно, после. После того, как он сумку занёс да я курточку взяла.

– Я ничего не поняла… вы что, сразу ушли? – с недоверием в голосе спросила Надежда.

Такого недоумения в глазах подруги Роза ранее не читала никогда. Ей было приятно рассказывать о произошедшем вчера и забавно смотреть на подругу. С улыбкой на лице Роза ответила:

– Ну да. Сразу. Только Андрей первым. А я спустилась через несколько минут. Он за это время мороженое купить успел.

Надя поняла, что на этот раз подруга не устраивает ей розыгрыш. И, приняв на веру услышанное, она спросила:

– Ну а когда ты вышла, какая программа была?

– Никакой не было программы, Наденька. Мы просто бродили по улицам и болтали всю ночь напролёт. Конкретно ничего не планировали, нигде не сидели, если не считать «шаурмы». Просто ходили и разговаривали. И ты знаешь, это так классно! Наденька, я себя такой счастливой чувствую! Мне вот этим счастьем даже с тобой поделиться хочется, только я не знаю, как это сделать.

– Да ты уже поделилась. Поверь, так и есть. Ведь если женщина видит, что её лучшая подруга счастлива, то она и сама ощущает, что становится чуточку счастливей. Только это если подруга настоящая. Вот я сейчас, глядя на твоё состояние и радость, ощущаю, что частичка твоего счастья и мне передалась.

– Значит, ты точно настоящая подруга! – с широкой улыбкой на лице заключила Роза.

– Спасибо, родная, я знала, что ты не усомнишься. Только ты мне вот что скажи, а почему вы дома-то не остались?

– Вот как хочешь к этому относись, а я рада, что не остались. Понимаешь, мы только встретились. Друг друга не знаем. Сказать, чтобы на тот момент у нас как-то обозначено было, что мы пара, тоже нельзя. Я считаю, что неправильно это было бы. Ты не подумай, у меня комплексов каких-то или проблем нет. Просто я за нравственность. Считаю это слово не последним.

– Ну, с такой точки зрения, возможно. Только я не предполагала, что ты такая… старомодная что ли. Хотя ты ведь активно изучаешь народные традиции, обряды, историю, всё, что с этим связано. Традиции предков хорошо знаешь. Более того, мне казалось, что ты и жить-то стараешься по этим обычаям и традициям. А, насколько известно, отдельные моменты, касающиеся свободы действий женщины, там были такими, что с твоими рассуждениями не особо-то совпадают, – проговорила Надежда рассудительным тоном.

– Здесь однозначно не скажешь. С некоей главенствующей ролью женщины я согласна. И отступать от подобных предписаний не намерена. Но знаешь, какая главная заповедь врача?

– Не навреди?

– В общем, да. Но если раскрыть шире: не залечи до смерти. Вот и я думаю, что главное – не перегнуть. Ведь от отношений и от любви должна исходить гармония. А гармония – когда каждый свою нишу занимает, и при этом ему в ней комфортно, – Роза закончила реплику и, сделав секундную паузу, решила шутливо поменять направление размышлений: – Ну это уже философские куплеты поехали о возвышенном. Лучше говорить о земном. Так вот, для меня в земных понятиях нравственность действительно на одном из первых мест. И потому мужчина у меня должен быть достойный. А то, насколько он достоин, я определить собираюсь не путём опробования всех подряд, а по сигналу сердца. Как бы пафосно это ни звучало. А про нравы предков я читала очень много и разговаривала со стариками. Так вот, в источниках указано, что некоторые поступки не осуждались. Но нигде не сказало, что именно такое поведение было догмой.

– Как ты интересно рассудила. Мне нравится. Теория, достойная того, чтобы её отстаивать, – неожиданно самой для себя восхитилась Надежда Розиной логикой.

– Я рада, что ты правильно услышала мою мысль, – продолжила Роза, – если вернуться к жизни наших предков, то да, женщины не были ограничены в некоторой свободе поведения. Но при этом принудить к такому поведению их тоже никто не мог. А стало быть, у них был выбор. Надюша, я хоть, как и ты, молода, но готова спорить с кем угодно и на что угодно, что наличие выбора имеет великую значимость в жизни человека. Так вот, и у меня есть выбор. И я его делаю. Я выбираю именно духовный путь поиска личного счастья. Именно духовный, а не какой-то иной. И именно вчера, на этой самой ночной прогулке, я убедилась в правоте своего выбора.

– Ты всё обоснованно и интересно говоришь, только как себе доказать что-то смогла? – в Надежде стала подниматься вторая волна любопытства.

– Просто до банального. Я смотрела на Андрея в течение всей конференции как на объект обожания. Я видела в нём похитителя моего спокойствия. Я, по сути, потеряла голову. Вот ты же знаешь, как долго и усиленно я готовилась к конференции. Ты в курсе, как я её ждала. Честно скажу, на самой конференции я о ней думала с трудом. Потому что все мысли были заняты им. Сознание было заполнено каким-то неудержимым желанием быть с ним рядом. Я представляла, как закончится мероприятие, появится свободное время и у нас будет нечто. Так вот, это самое «нечто» и предполагалось примерно таким, какое оно было. И, может, спросишь, каков итог? А итог, родная, самый шикарный.

– Теперь, может быть, расшифруешь? – попросила Надежда.

– Здесь тайны нет. Конечно, поясню. Я просто думала, что ты уже всё поняла. Тут всё просто. Сначала мне понравился этот парень. Затем я ощутила, что по отношению к нему растёт большое чувство. Чуть позже просто уже была убеждена, что влюблена в него. Еще позже у нас было два дня совместной общественной деятельности. Я в ходе этого просто решила, что он будет мой. Меня влекло к нему необъяснимой силой. Мне кажется, ни в природе, ни в технике такого сравнения не подобрать, как меня к нему тянет. На конференции я получила ряд доказательств, что у него тоже ко мне интерес. Вечером решила организовать с ним общение. А вот теперь ключевой момент. Я хотела организовать общение на нейтральной территории, в такой же нейтральной обстановке. А самое важное – я заранее планировала только общение, и ничего больше. И именно оно должно было сделать так, чтобы я могла сказать, что Андрей мой парень. Именно поэтому я и говорю, что итог шикарный. Итог в том, что я счастлива.

– Родная, если ты правда так счастлива, как это говоришь, то я бесконечно рада за тебя. Я тебя поддерживаю и за твои успехи двумя руками, – Надя, слегка шокированная рассказом подруги, стала буквально рассыпаться в поздравлениях и лучших пожеланиях, – я просто молиться теперь буду, чтобы у вас и дальше всё шло легко, как по накатанной. Давно хотела это сказать именно тебе и вот говорю теперь: поздравляю тебя, родная. Пусть твое счастье приумножается, сверкает и всё озаряет, как юкагирский костёр.

– Спасибо, Наденька! Если бы ты только знала, как мне сейчас важны твои слова.

– Я всегда с тобой. И всегда поддержу твои порывы, – в этот момент Надежда решила добавить разговору долю юмора, – всегда готова поддержать любую идею, даже если схема по её осуществлению будет ещё сложней, чем эта.

– Спасибо, дорогая! – сказала Роза, оценив шутку подруги своей бесподобной улыбкой, и спросила: – А ты считаешь, что здесь сложная система?

– Ты только не обижайся, но если вдуматься, то на первый взгляд вообще всё банально. Люди встретились, у них зародились чувства, они встречаться начали. Точнее, как ты выразилась, общаться. Казалось бы, всё. Но в твоём изложении это правда выглядит как схема. Причём что-то мне подсказывает, что схема ещё не законченная, – последнюю фразу Надя произнесла с улыбкой, голосом, скрывающим ожидание.

Розу позабавил устный анализ Надежды. Она рассмеялась. Подом взглянула в глаза подруги, давая понять, что не обиделась.

– Если ты это к тому, что я всё усложняю, то зря. Я просто действительно счастлива. Счастлива, что называется, в полный рост. Возможно, поэтому мои разъяснения могут показаться сложными. Хотя, не спорю, схема была. Но была несложная. И вид она имела такой: «Он будет мой»! – последние три слова Роза произнесла раздельно, с паузами и сопровождала жестами правой руки, изображая расставление книг на полке.

– Ну и теперь вы вместе? – как бы подытоживая, спросила Надя.

– Да! И ты знаешь, у нас не было никаких об этом договорённостей. Просто всё само собой пришло. Я вела себя, как учила мама, по велению сердца. Сердце велело мне быть с ними. Сердце велело провести вместе вечер. Оно же велело побольше узнать его. И всё это сделано. Мы, кстати, так друг друга хорошо узнали, что если сейчас попали бы на шоу, где парам друг о друге вопросы задают, то, бесспорно, выиграли бы. Мы всю ночь открывали себе друг друга. И с каждой минутой несоизмеримо ни с чем росла привязанность. И, Надя, представь, это было взаимно. Мне не нужны были лишние слова и признания. Я в глаза его смотрела. Я в них всё видела. Это словно волшебство какое-то. Я готова сотый раз повторить: я счастлива! И сейчас, возможно, глупость скажу, но платоническая любовь, наверное, ещё сильнее. В ней чистота какая-то есть. Я бы даже сказала, непорочность, – Роза мечтательно посмотрела в окно, затем на внимательно слушающую её откровения Надю и продолжила более серьёзным голосом: – Да ты не подумай ничего. Я абсолютно нормальный человек. Во всяком случае такова моя самооценка. И у меня нет никаких сбоев, проблем и отклонений. К тому же совершенно типичная современная девушка. Просто, чтобы наши отношения перешли из платонических на другой уровень, ещё не настало время. Вот и всё.

– И когда, ты думаешь, оно настанет?

– А вот это мне подскажет сердце.

– Замечательно! Красиво всё так, – по голосу Надежды можно было понять, что она готова заплакать.

– Ты знаешь, ближе к утру я поняла, что мы стали словно чувствовать друг друга. Сегодня в университете мы не увиделись, а как будто всё равно пообщались. Это трудно объяснить. Вот сейчас он мне не звонит, потому что ощущает, что я не свободна. Позже тоже не позвонит, потому что знает, что после бессонной ночи мне нужно отдохнуть. А вот вечером, где-то в семь часов, он позвонит. Я точно знаю. Хотя мы об этом не договаривались, – слова Розы звучали очень романтично.

– Вот это, судя по всему, действительно настоящая любовь. А что касается сердца, правильно, именно его и слушай. Я после твоего рассказа вообще стала думать, что только сердце юкагирской девушки так красиво любить умеет.

 

***

От долгого пребывания в одной позе затекли ноги. Хотелось встать и подвигаться. Но папа сказал не вставать, пока всё не закончится. А завершение было уже близко. Настигнутый лось, или, как его чаще называют охотники, сохатый, был остановлен его любимым псом Юнгой. Юнга был лайкой, которую папа когда-то выкармливал из детской соски. Мать, родившая четырёх щенков, вскоре сдохла от какой-то собачьей болезни. А вслед за ней и трое щенков. Последний чудом выжил. Егор Иванович, решив, что во что бы то ни стало не даст щенку умереть, стал его выхаживать. В итоге собака поправилась и подросла. Когда в юкагирском селе начался первый в жизни молоденького кобеля сезон охоты, хозяин взял его с собой. Ещё ничего толком не умевший, он показал себя как перспективный для обучения охоте. И вот прошли годы, и теперь матёрый пёс идёт вместе с хозяином за лосём.

Догнав сохатого, крупное животное, Юнга смело поворачивается мордой к превосходящему в размерах и силе противнику и делает то, что охотники называют «поставить сохатого». Это подразумевает остановить животное и задерживать его до прихода охотника. Юнга за время, прошедшее с его щенячьего возраста, превратился в образцового охотничьего пса и, казалось, выучил все лосиные повадки. И если Юнга брал след, то у сохатого не оставалось шансов не стать добычей хозяина. Так было и в этот раз. Незаметно подошедший Егор Иванович поразил зверя.

Не пожелав сидеть и дожидаться там, где указал папа, Роза вскоре прибыла к роковому для лося месту. Увиденное её не испугало. Папа брал её на охоту и раньше. Потому вид добычи не вызывал у девушки приступов меланхолии, как, вероятно, было бы со сверстницами, жившими вдалеке от мест, где охота – это образ жизни.

Отец отошёл от добытого сохатого на несколько шагов и, посмотрев на дочь, с еле заметной улыбкой сказал:

– Ты молодец, Роза! Всё правильно делаешь! У тебя всё получится!

Проснувшись, Роза увидела знакомый потолок и поняла, что охота закончилась. Осознавая, что находится одна в квартире, она всё-таки произнесла вслух, словно ждала ответа:

– Папа, ты, как всегда, в своём стиле. Приходишь тогда, когда у меня какой-то важный процесс. Раз мы вместе охотились и ты сказал эти фразы, значит, я на верном пути. Спасибо, папа!

 Ответ если и последовал, то лишь в сознании девушки. Роза посмотрела на электронные часы, стоящие на комоде. Обнаружив на индикаторе «18.30», проверила входящие звонки в телефоне. С ожидаемого номера пропущенных вызовов не было.

Роза перемотала в голове происходящее в течение дня. Вспомнила, как после занятий в университете они с Надеждой пришли к ней и чаёвничали. Вспомнила разговор, который был между ними. Но самое главное, она вспомнила, во сколько подруга ушла домой, Роза легла спать. В итоге Роза выяснила, что в течение этих суток она смогла поспать всего лишь три часа. При другой ситуации можно было бы лечь и спать дальше. Но не сейчас. Ведь в девятнадцать часов позвонит Андрей. Но откуда эта уверенность? Ведь они действительно не договаривались о звонке сегодня в семь вечера. Откуда это пришло в девичью голову? И что это вообще такое? Она сама себя в этом убедила или же действительно какая-то необъяснимая связь существовала между ними?

Точных ответов у Розы не было. Но была уверенность. А этого ей казалось достаточным. И эта уверенность была вознаграждена. Взбодрившись кружкой чая и вернувшись в комнату, Роза почувствовала вибрацию в сжатом левой ладонью смартфоне. Увидев, что вызов осуществляет самый ожидаемый на сегодняшний день абонент, Роза посмотрела на часы. Они говорили, что было без трёх минут семь. Это обрадовало девушку ещё больше, и она ответила:

– Алло! – тихим и мягким тоном было произнесено традиционное приветствие.

– Алло! Алло! Роза! Ты? – раздался желанный голос

– Да. Это я. Здравствуй! – ответила Роза.

– Привет! Рад тебя слышать.

– И я очень рада. Поверь.

– Я днём тебя не стал тревожить. В первой половине дня учёба была. Я не звонил, чтобы не отвлекать. Потом подумал, что тебе отдохнуть надо после бессонной ночи. Даже смс решил не посылать.

– Спасибо тебе. Ты замечательный! Ты всё правильно сделал. Знаешь, вот такие перерывы они как раз должны быть. Так только романтики больше. Они по закону жанра, что ли, необходимы. Я ведь пока ждала семи часов, успела так сильно соскучиться, что ты даже не представляешь.

– Могу представить, – протяжно сказал Андрей.

– Почему? – нарочно глупым голосом сказала Роза.

– Ведь очевидно же. Или ты хочешь услышать? – разгадав безобидное девичье коварство, спросил Андрей.

– Хочу услышать, – ответила Роза.

– Потому что сам я скучал, как минимум, не меньше. А то и больше. Даже скорее всего, – не стал мучать девушку Андрей.

– Не могу сказать, что я была не рада это слышать, – всё так же изображала кокетство Роза.

– Ну тогда я в восторге от самого себя, что смог доставить тебе радость, – не растерялся Андрей.

– Как прошёл твой день?

– Да практически как и у тебя.

– В каком смысле?

– Университет, затем возвращение домой, потом сон. Планировал позвонить тебе часиков в семь. В итоге так и сделал. Только разница в том, что в середине дня ни с кем не вёл общения. И мне ничего не приходилось никому рассказывать, – кратко рассказал Андрей.

Слова Андрея вызвали в Розе некоторое смятение. Она была удивлена тем, что он так осведомлён о сегодняшнем визите Нади и об их разговоре. Поэтому она задала вопрос:

– Что ты имеешь в виду? С кем я общалась в середине дня?

– Ну как с кем? С Надюшкой.

– А откуда ты всё это знаешь?

– Расскажу, но только после того, как ты мне скажешь, почему ты ждала сегодня именно семи часов. Имею в виду, откуда ты знала, что я позвоню именно в это время? – спросил Андрей, подозревая, что Роза, просто посмотрев на часы в момент звонка, решила изобразить, что знала, во сколько он будет.

– Я не могу этого объяснить. Ты знаешь, у меня словно получается слышать шумы твоего сердца. Я как будто тебя чувствую. Не подумай, что я юродивая или сумасшедшая, хотя и понимаю, что всё это именно так и выглядит. Но сегодня днём я сказала Наде, что точно знаю о предстоящем твоем звонке именно в девятнадцать часов. Чтобы развеять сомнения, можешь сейчас прервать разговор и позвонить ей. Думаю, ты понимаешь, что договориться о том, чтобы она подтвердила, я с ней не смогу. А для пущей достоверности можешь связаться с ней по скайпу и будешь уверен, что он не у меня, – закончила объяснение предложением Роза.

– Не нужно никаких звонков. Все эти сложности лишние. Я тебе прекрасно верю и просто на слово.

– Это хорошо. Я очень ценю доверие. От многих значительно старших людей слышала, что весьма важное место в жизни занимают доверие, уверенность и надёжность. Теперь я убеждаюсь, что это правда, – философски отметила Роза и спросилач: – Ну теперь ты расскажи, откуда знал порядок моих действий сегодня днём…

Андрей действительно поверил Розе. Он, как и она, не мог объяснить этого, но поверил. И потому решил подкрепить её веру в их духовную взаимосвязь. Для этого парень принял решение пока не говорить о том, что днём, когда Роза с Надеждой следовали в сторону Розиного дома, их видела Светлана. И что Светлана рассказала об этом ему. О том, что общались они относительно недолго, можно было сделать вывод из того, что Роза просто не спала предыдущую ночь, и ей в любом случае хотелось отдохнуть. А о чём шла речь, догадаться было несложно, беря во внимание любопытство Надежды. Андрей эту одну из немногих слабостей Надежды, конечно же, знал. Ведь рядом с ней он рос с младенчества. И, конечно, он хорошо понимал, что Надино любопытство станет в разы сильней, когда источник информации – это лучшая подруга, у которой происходят любовные события. Таким образом, ему удалось сделать эти соответствующие действительности выводы. Их он и озвучил, когда сказал, что знает, чем девушка в течение дня занималась. Однако пояснить это Розе он всё-таки решил иначе:

– Да вот, сам не знал, как тебе сказать. Если бы ты мне сейчас это не рассказала, то, думаю, я бы, может, не решился. Посчитал бы, что ты меня за ненормального примешь. У меня, ты знаешь, такое же в точности ощущение. Словно какая-то астральная связь. Я как будто тебя тоже чувствую. Вот подобно тому, как ты меня. Объяснить это не проси, не смогу, – в речи Андрея не было никаких намёков на иронию либо розыгрыш, и он остался собою доволен.

– Вот это да. Мне кажется, в такое даже поверить трудно. Просто чудо какое-то!

– Не могу не согласиться – чудо.

– Надеюсь, это говорит о чём-то очень хорошем, – голосом, переполненным надежды, сказала девушка.

– Я тоже надеюсь на это, – выразил согласие Андрей и, добавив романтики в голос, продолжил: – Я надеюсь, что это сама судьба нам подсказывает, что мы люди, созданные друг для друга. Ведь много различных толкований, что среди множества людей на свете каждому человеку предначертан лишь один второй. И счастливы лишь те, кому удаётся найти именно этого, провидением предназначенного именно ему человека. А их в этом мире сущие единицы. Я теперь живу мыслью, что мы в числе этих единиц. А сознавая, что между нами подобная связь, да ещё и факт того, что именно нам хорошо друг с другом, как никому, я считаю себя вправе верить, что это именно мы, – Андрей уже не старался производить впечатление на Розу своими речами, поэтому просто говорил, как умел.

– Ты так хорошо это сказал. С твоим появлением моя жизнь стала наполняться смыслом, и его становится всё больше и больше. А после этих слов смысла прибавилось, – призналась Роза и спросила: – Скажи, а ты хотел бы меня сегодня увидеть?

– Очень! Я об этом мечтаю! Но ничего не буду для этого делать.

– Почему? – не без разочарования спросила Роза.

– Потому что так лишь прибавляется романтики. Мы познакомились. Прогуляли вместе ночь, а теперь романтический вечер в болтовне по телефону. Как и положено студентам. Пусть это выглядит как некое самоистязание, однако, думаю, оно уместно. Да и тебе отдохнуть надо. А завтрашние занятия уже в полусонном состоянии тогда пересиживать не придётся.

– Ты, однако, мудр, – произнесла Роза соответствующее ситуации умозаключение.

– Хотел тебя спросить: ты любишь осень? – услышав банальный комплимент, Андрей резко переменил тему.

– Осень?

– Да, осень. Просто осень.

– Ну, интересный вопрос, – в её реплике наступила недолгая пауза, затем последовало продолжение: – Я до этого времени мало об этом задумывалась. Но теперь, начиная с этой осени, буду её любить. Ведь этой осенью я встретила тебя.

– Нет, это я встретил тебя, – в свою фразу Андрей попытался вложить шутливо изображённую жадность, и это придало его словам желанный шарм.

– Это мы друг друга встретили. И произошло это осенью. И как после этого можно не любить осень? Вывод прост. Мой ответ: да! Я люблю осень.

– Я рад это слышать.

– А тебе я благодарна, что натолкнул меня на эти размышления. Ты просто открыл во мне любовь к осени. Я хоть раньше имела в сознании некоторые ассоциации с осенью, но это совсем другое.

– Надеюсь, эти ассоциации связаны не с началом школьных дней, когда после летних каникул все встречаются и в старших классах мальчики начинают проявлять знаки внимания девочкам, – на этот раз виртуозно изобразил ревность Андрей.

– Ой, да ты ревнуешь. Как это мило. Просто прелесть! – бархатно прозвучали слова Розы.

– Нет. Не дождёшься. Ревновать – себя не уважать! – словно со сцены произнёс Андрей. Его тон был сродни голосу лектора, зачитывающего с трибуны доклад.

Это позабавило Розу, и она, залившись приятным девичьим смехом, спросила:

– Андрюша, ты случайно в театральном кружке не занимался?

– Занимался, только не в кружке. У нас было что-то типа студии самодеятельности. Как-нибудь расскажу, если будет интересно. Сейчас я хотел бы узнать, какие всё-таки ассоциации были у тебя с осенью… – в этом вопросе Андрея уже не было ревности, только искренний интерес.

– Осень для меня действительно была примечательна и раньше. Но наравне и с другими временами года. Я же всё-таки приехала из далёкого юкагирского села. А там специфика жизни связана с тем, что даёт природа. Люди не представляют себя без охоты, рыбалки или того, что в учебниках истории шестого класса называют собирательством. Я же тебе говорила, что мой папа с детства брал меня на охоту. И это несмотря на то, что я всё-таки девочка. Но происходило подобное иногда. Конечно, мальчишек берут на такие промыслы чаще, да и, наверное, можно так выразиться, жёстче. Так вот, осенью мы с ним тоже ходили на охоту, мне это запомнилось, – Роза хотела было рассказать о том, что сегодня даже видела охоту с папой во сне, но что-то её остановило. Подумав, что, видимо, такое сокровенное выдавать ещё не время, Роза подытожила свой рассказ: – Вот в принципе и все мои ассоциации с осенью.

– Здорово! Просто восхищаюсь оригинальностью твоей жизни. Да что уж там, и твоей оригинальностью не меньше. А к папе твоему я проникся большим уважением, – в словах Андрея слышалась искренность.

– Да, папа у меня классный. Мне вообще повезло с родителями. Ты ещё о моей маме мало знаешь. Хотя, если не ошибаюсь, вчера ночью я тебе про неё тоже рассказывала.

– Да, но не подробно. Расскажи сейчас.

– А тебе это действительно интересно? – спросила Роза, пытаясь не показать этим вопросом, что имеет надежду на утвердительный ответ.

– Конечно, интересно! – громко заявил Андрей, – мне очень интересно! Ты что, до сих пор не поняла, что мне безумно интересно всё, что с тобой связано?!

– Не знаю, – вырвалось у Розы. И ей стало стыдно за эту нелепую фразу.

– Не знаешь? – удивлённо переспросил Андрей.

– Не знаю, с чего начать повествование, – сообразила, как поправить ситуацию, Роза.

– Это совсем неважно. Обычно говорят, что начинать следует с начала. Но это не всегда верно. Порой начать лучше с любого места, которое придёт на ум. А дальше всё пойдёт очень складно. Ведь когда ты берёшь моток ниток и не можешь найти конец, дергаешь в каком-то любом удобном месте, тащишь, тащишь, и моток постепенно распутывается. Так же будет и здесь. Просто выбери в своей памяти тот участок, который милее сердцу.

Роза слушала Андрея и восхищалась его рассудительностью. Она уже не единожды отмечала, что парень очень неглуп. Ей это импонировало и одновременно настораживало. Она обратила внимание, что некоторые вещи он определял быстрее, чем она, и кое в чём лучше ориентировался. По сути, этому нужно было радоваться. Ведь себя она глупышкой тоже никогда не считала. И это было вполне заслуженно. Поэтому на первый взгляд союз двух людей, наделённых умом и мудростью, это великая сила. Но молоденькая и не обретшая особого жизненного опыта девушка слышала разные стереотипы на этот счёт. И самыми губительными были те, которые трактуют, что люди в паре не должны быть одного уровня. Что две сильные личности не уживаются вместе, и такой союз обречён на разрыв. И то, что два умных человека в одной жизненной упряжке просто замучают друг друга.

Но на то и была Роза неглупой девушкой, чтобы понимать, что стереотипы – это лишь стереотипы. Они лишь мешают здоровым межличностным отношениям. А потому она знала точно, что жить ими нельзя. И то, что Андрей производил впечатление умудренного жизнью парня, она решила расценивать как плюс, нежели как минус. Это было очевидным. И Роза решила, что их дуэт – это зарождающийся союз двух умных, мудрых и сильных людей. И этот самый союз ещё покажет всему миру крах глупых, необоснованных стереотипов.

Итак, она выбрала эпизод из своего детства, где мама совместно со своей подругой решила организовать для детей что-то вроде постановки юкагирской сказки «Как три брата стали богатыми». В этом самодеятельном спектакле Розе довелось играть роль жены младшего брата. С этого фрагмента своей биографии она и начала свой рассказ о маме. Ведь идея и организация принадлежала ей. Затем поэтапно девушка освещала другие моменты, которые мягко легли в её сознание и повлияли на становлении Розы как личности.

Андрей действительно слушал с большим интересом Розины рассказы и старался ничего не пропустить. Их разговор длился ещё долго. Повествование о маме переросло в изложение семейных традиций, взглядов папы и многое другое, что имело прямое отношение к биографии девушки.

Описаниями элементов судьбы и прожитой жизни разговор не окончился. Он продолжался красочно, радужно и долго. Опять было поднято множество тем. Каждой из них придавалось значение. А в большей степени – мнению каждого о любом вопросе. Его отношению к чему-либо. И одновременно с этим каждый обдумывал, как это самое отношение может сосуществовать с его собственным. Таким образом зарождались какие-то выводы и ещё более связывающие молодых людей звенья.

В общем, разговор самим им чем-то напоминал тот, который состоялся предыдущей ночью. Только, как заметила Роза, Андрей оказался прав, заявляя, что совместный вечер, состоявшийся благодаря средствам связи, сегодня должен быть более романтичным, чем при встрече. Болтать по телефону, находясь в одном городе, это что-то особенное для молодой пары. Роза чувствовала нежную пелену, обволакивающую её сердце, когда слышала голос из смартфона. Техническое искажение голоса динамиком и добавление ему некоторых еле слышных шуршаний и отдалённых шумов не раздражали. Они, наоборот, лишь наполняли разговор какой-то неподвластной объяснениям пикантностью.

Роза говорила, слушала, и снова говорила, и опять слушала… и не могла оторваться. То же чувствовал и Андрей. Оторваться от разговора он тоже не мог и не хотел. Лишь иногда ему приходилось перезванивать. Но тому были лишь технические причины, связанные с разъединением линии каждые полчаса. Если бы кто-нибудь спросил их о том, сколько раз это происходило, вряд ли получил бы вразумительный ответ. Никто из них этого сказать не мог, так как количество они не считали, а следить за временем никто даже и не думал. И время словно воспользовалось своей свободой. Оно, подобно сорвавшейся с поводка гончей, мчалось мимо ребят. Словно не замечало их, стремительно убегая, оставляя всё меньше возможностей насладиться друг другом. В свою очередь молодые люди не предполагали даже задуматься о чём-то другом, кроме как друг о друге. Казалось бы, если бы произошёл апокалипсис, они бы выжили, потому что просто не заметили бы его. Это было обоюдное душевное проникновение.

В какой-то миг Роза поймала себя на мысли, что её радует, что Андрей не штурмует события. Всё идёт своим чередом, и он ни на чём не настаивает. Не проявляет стремлений к уединению. Что простое общение доставляет ему удовольствия не меньше, чем ей самой. В каком-то другом случае можно было подумать, что она ему недостаточно нравится. И он проявляет интерес просто в качестве какого-то увлечения. Но то, как он разговаривает, то, что и как он произносит, как он ведёт себя и как смотрит, не могло ввести в заблуждение. Очевидно, могло бы показаться, что все проявления Андрея – какая-то спланированная хитрость. Такую мысль Роза прогнала сразу. В силу своих возможностей она разбиралась в людях. Во всяком случае оценивала себя как умеющую разбираться. И ни в коем случае не допускала мысли, что человек, который умудрился так легко и быстро лишить её покоя, оказался бы проходимцем.

В нём каждая клеточка говорила, что чувства их словно зеркальны. Разве можно ему не верить? Даже зарождение подобной мысли казалось для Розы чем-то постыдным. Она видела, как он по-настоящему к ней относится, и это не могло быть игрой. Конечно, их длительные разговоры имели преимущественно ознакомительный характер. Роза отметила для себя, что за это время ещё не было ни одного момента, чтобы они в чём-то друг друга не поняли.

В ходе очередного получаса повторно возник разговор об осени. На этот раз Андрей был инициатором рассказа о ней. Он обрисовал свои переживания, которые с ним происходят в этот период. При этом подчеркнул, что в каждом регионе осень имеет свои особенности. И отметил особое отношение к осени у Пушкина:

– Я уверен, ты не могла не читать его захватывающие дух стихи об этом времени года. Это ведь простому уму непостижимо, как величественно он описывает осеннюю красоту.

– Да, но ты ведь сам говорил, что осень в каждом регионе разная. Я хоть мало где бывала, но думаю, так и есть. К тому же Пушкин жил и писал в Санкт-Петербурге. А там природа другая. Климат чем-то похожий на наш, но, тем не менее, регион другой и совсем иная растительность. В общем, при всём моём уважении к творчеству великого поэта, описывал он не нашу осень. Наша всё-таки отличается, – парировала Роза.

– Да, с этим невозможно не согласиться. А у нас наклёвывается вроде возможность увидеть именно пушкинскую, питерскую золотую осень. Мы ж получили рекомендации для поездки на форум. Так что увидишь эту красоту воочию. Оно того стоит, поверь мне!

– Да, ты вчера говорил, что бывал там. Вот если поедем, будешь гидом.

– Я двумя руками за, только постигать всё будем практически наравне. Гид из меня плохенький. Я там был всего дня три, и то в детстве, когда папа на научную конференцию летал и меня с собой брал. Так что мои познания могут ограничиться лишь буфетами в Пулково.

– Я всю жизнь, кстати, мечтала попасть в Питер. Со школы так много слышала об этом городе, что он в моём сознании, словно какая-то сказка. И чтобы её увидеть, надо через портал попасть в сказочный мир. А тут такой ключик к порталу вдруг засветился. Я даже не верю, что всё идёт к хорошему результату. Но всё-таки заставляю себя думать только о хорошем. Нельзя же считать, что ничего не получится. Тогда ведь так и будет. А я точно решила, что здесь я не имею права проиграть, – поделилась Роза сокровенными переживаниями о предстоящей поездке.

– Значит, именно так и будет. Ты непременно поедешь. Вот увидишь. Считай, что это мой собственный точный прогноз. А он, сто процентов, посильнее любого астрологического, – разогнал вероятные сомнения Андрей.

– Хотелось бы, – на секунду замолчала, отхлебнула из кружки холодный чай и, проглотив подступивший к горлу ком, продолжила она: – Но теперь концепция поменялась. Теперь для меня важно не просто туда поехать и достойно проявить себя на форуме. Мне важно отправиться туда с тобой.

– Значит, и это состоится. И будет это наше с тобой первое романтическое путешествие, – уверил Андрей.

– Это было бы здорово! Я, кстати, узнала от Нади, что утвердили даты. А то ведь всё гадали: то через месяц, то через два. Теперь есть точные сведения, что поездка будет гораздо раньше. Теперь уже даже меньше чем через две недели.

– Я слышал что-то подобное. А откуда вдруг такие сведения у Надюхи?

– У неё какие-то знакомства на уровне институтской администрации. Но с кем именно она контактирует, я точно не скажу. Знаю, что информация всегда была правильная. Думаю, насчёт поездки в Санкт-Петербург завтра всем объявят. Вот и увидишь, что всё так и есть, – добавила интриги Роза.

– Завтра, я слышал, списки должны утвердить. И, видимо, завтра же их и доведут. Надеюсь, это нас обрадует, потому что наши имена там будут, – ответил Андрей интригой на интригу.

– Я точно знаю: в итоге нам повезёт! – утвердительно заявила Роза.

– Не сомневаюсь! – согласился Андрей.

 

 

***

– Всем привет! – крикнула вошедшая в аудиторию Надежда. Учебная пара должна была начаться через двадцать пять минут, поэтому студентов было меньше половины группы.

Присутствовавшие поздоровались в ответ. Надя подошла к сидящей за столом Розе и повторно поздоровалась:

– Доробочэ!

– Доробочэ!

– Новость есть, – стала тараторить Надежда, – подробностей не знаю, но нам нужно срочно оказаться в секретариате.

– Зачем? – посмотрев на подругу удивлённым взглядом, спросила Роза.

– Там скажут. Я пока не знаю, ответила Надежда и жестами стала показывать, чтобы Роза поторопилась.

– Чтобы ты – и не знала, что-то не помню такого, – сказала Роза, вставая из-за стола.

– Идём, идём, – быстрым шагом двигаясь к выходу, торопила Розу Надежда, – попробуем успеть до начала пары. Ты же тоже пропускать и опаздывать не хочешь.

– Нет, не хочу, – ответила Роза, повторяя действия Надежды, перешедшей на лёгкий бег.

Через минуту они уже были на подходе к секретариату. Вдруг Роза посмотрел вперёд и обомлела. К той же двери, в которую предстояло зайти им, подходил Андрей. Он посмотрел в их сторону и, увидев подошедших девушек, растерянно сказал:

– Привет.

– Привет, Андрюха, – чуть ли не выкрикнула Надежда.

– Здравствуй, – медленно и тихо поздоровалась с Андреем Роза. Её взгляд не отрывался от его лица.

– А ты что здесь делаешь? – спросила его Надежда.

– Да мне только что передали, что меня ждут в секретариате. Вот и пришёл, а вы? – закончил свой ответ взаимным вопросом Андрей.

– И с нами то же самое, – настороженным голосом сказала Надежда.

Роза перестала пожирать взглядом Андрея и решила поскорее прояснить ситуацию. Для ускорения процесса сказала:

– Ну так давайте уже зайдём да разберёмся с этим вопросом, – предложила она и потянула на себя дверную ручку.

Секретарь, которой было поручено сообщить ребятам некоторую информацию, встретила их вежливо и радушно, пытаясь расположить к беседе. Прибывшие к ней студенты были заинтригованы и желали, как можно быстрей узнать о том, зачем их позвали. И пока секретарь всё пыталась подобрать нужные слова, Роза пошла в атаку:

– Послушайте, у нас через двадцать минут начнётся пара. Можно нас уже побыстрей поставить перед каким-то там сверхъестественным фактом, на озвучивание которого вы никак решиться не можете.

– Да, девушка, сейчас я всё объясню. Вы же знаете, что предстоит поездка группы от университета в Санкт-Петербург на форум. Вы все проходили по спискам как члены группы из числа юкагиров.

– Стоп, – перебила секретаря Роза, ощущая, что в это утро она ведёт себя активней, чем обычно. На подобном опережении традиционно была Надежда, но какое-то подобие внутренней агрессии двигало Розой, и она продолжила реплику: – А почему вы говорите в прошедшем времени? Что значит «проходили по спискам»? Почему проходили?

– Тут ситуация в следующем: у нас долгое время не было точных данных о дате начала форума. Разные версии были. Сначала долго считали, что будет где-то месяца через два, потом корректировать начали. Ну и когда вот такие перемены происходят, обязательно какая-нибудь несогласованность будет. В общем, узнали мы, что бюджет не тот, что был запланирован. Там хоть и целевая направленность, но в расчётах получились нестыковки. Но это вам всё равно ни о чём не говорит. Короче говоря, ребята, ситуация осложнена тем, что стало на одно место меньше. Вы только не волнуйтесь, тут никто никого не выдёргивает, предлагается вам самим между собой поговорить. Пообщайтесь и, скорее всего, сможете по-товарищески прийти к соглашению.

– А вам не кажется, что это вообще свинство? – на этот раз перебила секретаря резким высказыванием Надя.

– Да вообще-то мы ходатайство по результатам конференции имеем, – вернулась на передний план дебатов, Роза.

– Да, ребята, имеете. Именно поэтому с вами разговариваем. Мы всё понимаем. И ваши чувства в первую очередь, но лимит есть лимит. Я ничего сделать не могу. И начальство тоже не сможет. Если бы до поездки времени больше оставалось, то, может быть, придумали бы что-нибудь. Бюджет мероприятия бы пересмотрели, ходатайство бы отправили или спонсорскую помощь попробовали бы выбить. Но даже если прямо сейчас всё начальство, включая организаторов поездки на форум и ректора, начнёт бегать по инстанциям, всё равно не успеет. Ребята, поймите нас правильно. Тут ошибка чисто учётная. Она, может быть, даже моя. Было сначала заявлено одно количество людей. Потом сообщили, что другое. А всех уже обнадёжили.

– Подскажите-ка, – вступил в диалог Андрей, – почему, собственно, из всей юкагирской группы только нас троих решили перед фактом таким поставить? Сама группа значительно больше.

– Ой, вот этого вопроса я ожидала и побаивалась. Ребята, я темнить не буду. Потому то вы в группе самые младшие. Первокурсников там нет, это вам известно. А вы второй курс. Остальные там серьёзные проекты везут и всякие разные элементы для мероприятия. В общем, совещание комиссии вчера по этому вопросу было. Определили, что вам предложат решить самим, кто поедет, а кто останется. И, кстати, такое ходатайство, как у вас, все в группе получили. Ребята, мне правда очень жаль. Если что-то в лучшую сторону изменится, я вам сразу же сообщу. Только вы долго не затягивайте, ответ нужно дать сегодня к вечеру. Ну в крайнем случае завтра утром.

– А вам не приходило в голову, что тут дискриминацией попахивает? – спросила Роза максимально возмущённым голосом.

– Ребята, я ещё раз говорю: мы отлично понимаем ваши чувства и негодование разделяем. Но вот скажите, что комиссия может сделать? Как сделать на одно выделенное место больше? Это и оформление всех документов, и финансирование, согласование с организаторами форума. А им там, в Питере, наши проблемы до лампочки. Кстати, вы ещё с ребятами со старших курсов поговорите, может, у них кто-то сам откажется ехать.

Когда ребята снова оказались в коридоре, первые полминуты никто не мог проронить ни слова. Новость была неожиданной. Услышанное вызвало у них сильное огорчение, и состояние было близкое к шоку. Первым тишину нарушила Роза:

– Нет, так это им не пройдёт!

– Да ладно, родная, не мучайся и не переживай. Я, если что, уступлю, – заявила Надежда, понимая, что Розе в данный момент это важней, чем ей.

– Успокойтесь, девушки, если что, езжайте, а я останусь. Ничего страшного, съезжу на другое мероприятие, связанное с МНС, тем более что не за горами съезд. Так что своё наверстаю, – включился в разговор Андрей.

– Так, послушайте, – резко прервала Роза, – я, конечно, понимаю, что мы все, как настоящие юкагиры, будем готовы пожертвовать своим успехом ради удачи соплеменников. Но это не выход. Вместо того, чтобы смириться с тем фактом, что нас выставили в неудачном свете, предлагаю этот свет изменить.

– Как? – спросила Надя.

– Действительно, как? – добавил тот же вопрос от себя Андрей.

– Ну прежде всего не уступать. Поэтому сейчас неуместны ни твоя солидарность, – сказала Роза, посмотрев на Надежду, и переведя взгляд на Андрея, продолжила, – ни твоё джентльменство. Я тоже готова уступить любому из вас своё место, но нам надо действовать иначе. Предлагаю выйти на ректоров институтов или даже на руководителя университета. Если не поможет, направить обращение в администрацию города и республики. А начать так вообще с жалобы в ассоциацию. Если, как нам сейчас сказали, это их ошибка, то пусть они её и исправляют. И неважно, какие в этом процессе есть детали.

– Может, ты и права. А у нас потом проблем не появится? – с тревогой спросила Надя.

– Не знаю, но руки опускать я всё равно не хочу, – твёрдо сказала Роза.

– Андрюха, может, тогда папу своего подключишь? Он же всё-таки научный сотрудник. Может, поговорит там с кем надо, и всё решится? – спросила Надежда Андрея.

– Ну я спрошу, но это маловероятно. Мы с ним условились, что он меня как студента не курирует. Но ради такого случая, конечно, спрошу. Хотя он здесь мало что сможет. Он рядовой кандидат наук. Здесь уровень иной нужен, – рассудил Андрей.

– Не надо папу в это дело впутывать. Думаю, сами как-нибудь решим проблему. Давайте в течение дня подумаем. Если у кого-нибудь хорошая мысль появится, свяжемся по телефону. А сейчас пойдем на занятия, – заключила Роза.

На занятиях Роза ощущала, насколько трудно ей сосредоточиться на учебном материале. Все мысли были о том, что кто-то из них выпадет из списков. Просто смириться с подобным она не хотела и не могла. В голове у неё пролетали различные варианты, как она решит сложившуюся проблему. Она долго мечтала о поездке в Санкт-Петербург, о выступлении на форуме. Длительное время эти мечты были связаны с Надеждой. Она была и лучшей подругой, и партнёром по выступлениям. Ведь готовили они материалы совместно. Хотя в то же время Роза осознавала, что если ей придётся выступать одной, то она вполне справится и самостоятельно. Так же вполне справилась бы и Надежда. А с недавнего времени её мечты занял Андрей. Ехать без него она не хотела. И понимала, что больше всего ей бы не хотелось попасть в ситуацию, где пришлось бы делать выбор, с кем из них она хотела бы поехать. Поэтому Роза решила, что если борьба ничего не даст и выбор придётся всё же делать, она его сделает в пользу Андрея и Надежды.

Как бы ни было трудно для Розы потерять эту возможность поездки, она примет такое решение. И сделает это так, что решение будет неоспоримым. И к его принятию её подталкивал ряд чувств и убеждений. Для неё и Надя, и Андрей были такими же представителями юкагирского народа, как и она. И каждый из них готов сделать многое для его процветания. Каждый из них неспроста корпел над источниками знаний, обобщая важную информацию, чтобы донести её до людей. Каждый из них, зная то, каково современное положение юкагиров, готов был проявить любое старание, чтобы помочь восстановлению забытых элементов юкагирской культуры. Розе легко с этими людьми не только потому, что она была лучшей подругой, а в него попросту влюблена. Она словно дышала с ними единым воздухом. Ведь эти люди, так же, как и она, стремились возродить хотя бы ради доброй памяти духовное начало юкагирского народа. Они для неё были единомышленниками.

Думая о них, Роза вспоминала маму. В памяти всплывал разговор, в котором было подмечено, что среди современной молодёжи много таких, кто не чтит национальные корни. Для Розы, как убеждённой почитательницы юкагирских традиций, всегда было больно это осознавать. И чтобы не отчаиваться, в противовес, она сама для себя приводила в качестве примера подругу. Надежда, будучи городской жительницей, никогда не забывала о своих корнях, с удовольствием изучала всё, что имеет к ним отношение.

Теперь в её жизнь аккуратной поступью входит Андрей. Да, она мало его знает. Но ведь он не только привлёк Розу как мужчина. Важно было и то, что этот парень тоже ярый поклонник изучения юкагирской культуры и приверженец возрождения этноса. Одно фанатичное стремление к изучению сказок и мифов говорило само за себя. А его работа над тем, чтобы раскрыть и донести до людей многие тайны, которые хранят замечательные сказочные сюжеты древних юкагиров, имеет перспективу пополнить копилку знаний о родном народе.

Рассуждая обо всём этом, Роза всё больше убеждалась, что если кому-то придётся уступить, то уступит всё-таки она. Она даже запланировала, на какие части разделит свои заготовленные наработки к форуму и отдаст им.

***

 

В перерыве после учебной пары Роза под предлогом, что ей срочно нужно пообщаться с системным администратором, оставила Надежду с остальной студенческой группой и отлучилась. Воспользовавшись тем, что осталась без Надиного сопровождения и Андрей был на занятиях, она направилась в секретариат. Думала она в эти минуты лишь о том, чтобы не встретить Андрея, потому что узнай он, что задумала Роза, непременно бы помешал. Особо не волнуясь о том, как именно будут произнесены в секретариате слова, девушка точно знала, что удар возьмёт на себя. Роза понимала: то, что планирует сделать, это настоящий, сильный, самоотверженный и бескорыстный поступок. Хотя, конечно, многого её лишал. Но у Розы не играло в данный момент тщеславие. Единственное, что она хотела сделать, это чтобы люди, которые ей дороги, не испытали боль. Ей казалось, что, согласно заветам мамы, она сейчас прислушалась к голосу сердца. И этот голос ей советовал поступить именно так.

Роза не оставила желание бороться, чем бы для неё эта борьба ни обернулась. Андрея и Надежду девушка решила в этот процесс не втягивать. Поэтому, когда она практически без стука ворвалась в секретариат, выпалила секретарю:

– В общем, так, наш разговор ещё не закончен, но если вам или кому-то другому необходимо кого-то вышвырнуть из списков, то пусть это буду я. Но всё-таки надеюсь, что здравый смысл победит. А управу на весь этот бардак я найду сегодня же.

Пока Роза, стремительно оказавшись в этом помещении, скоропалительно обрушивала свою подобную молнии речь, секретарь поменялась в лице и покраснела. При этом пыталась подать какой-то мимический знак, показывая вправо от себя. В порыве своих эмоций Роза этого не заметила. Признаться, она даже не ожидала сама от себя, что способна на такой бунт. И, конечно же, не обратила внимания, что помимо людей, которые по текущим вопросам посещают секретариат, там стояли двое мужчин в строгих тёмных костюмах.

Искромётно завершив свой короткий монолог, Роза всё же увидела, как гримасничает секретарь, и посмотрела в сторону почтенного вида мужчин. Девушка опешила и что-либо произносить более не собиралась. Она поняла, что только что слишком много наговорила, чтобы в ближайшее время спокойно жить. «Видимо, сегодня такой день», – подумала Роза. Да, день действительно был нетипичным. Слишком уж много неожиданностей для одной только его первой половины. Сначала новости о том, что кого-то не возьмут на форум, теперь эта встреча. Хоть Роза и не была чемпионом по количеству нелепых случаев на душу населения, но, узнав в одном из мужчин руководителя родного вуза, причислила себя к данной категории. От неожиданности она онемела и, не зная, что сказать, процедила сквозь зубы что-то типа «здрррасте».

– Здравствуйте! Вы наша студентка? – спросил ректор.

От неожиданности у Розы из головы вылетели имя и отчество первого лица университета, поэтому максимум, что она смогла сказать: «Да».

Ректор выяснил у неё подробности студенческой личности и спросил, посмотрев при этом не на Розу, а на секретаря:

– Ну и кто тут кого собрался вышвырнуть и откуда?

Роза мгновенно поняла, что это шанс, подаренный свыше. Не воспользоваться им просто грех. Сама себе сказала: «Роза, ты же хотела бороться. Сделай это!» И только было хотела заговорить, как на поставленный вопрос стала отвечать секретарь:

– Нет, нет, никто никого не вышвыривал. Это связано с отправкой группы на предстоящий форум. Помните, вам докладывали о том, что количество мест изменилось? Вот девушка как раз по этому вопросу. Она решила свою кандидатуру предложить. Добровольно вычеркнуть себя из списков студентов, запланированных на поездку.

Услышав это, Роза почувствовала, как пересохло в горле от негодования.

– Что? Добровольно? – кое-как, полушёпотом выдавила из себя она.

– Так, давайте-ка пройдём в мой кабинет, – обратился ректор к Розе, после чего попросил прощения у своего собеседника и предложил пройти с ними.

 

 

***

Пересекая рекреацию, Роза взглянула на часы. Учебная пара была в разгаре. Роза поняла, что лекцию она пропустила, успокоила себя тем, что материал по теме она найдёт, источники есть, а конспект можно посмотреть и у Надежды. Благо она щепетильно к ним относится, и иной раз тексты получаются едва ли не слово в слово с речью лектора.

Пропускать занятия для Розы всегда было неприемлемым. Она считалась одной из самых прилежных в группе. При других обстоятельствах для неё пропуск или даже незначительное опоздание стало бы личной трагедией. Но в этот день всё было иначе. Подойдя к дверям, за которыми шло занятие, Роза решила не стучать и пока не входить. Конечно, была у неё серьёзная причина, которую студентка могла бы озвучить примерно так: «Извините, меня задержал ректор!» Однако Роза посчитала это не совсем достойным. К тому же её сознание в этот момент вряд ли было готово воспринимать информацию по теме лекции. Таким образом, из-за неявки страдает лишь вопрос дисциплины. Решив для себя, что этот разовый случай она как-нибудь переживет, Роза прошла мимо дверей. Куда направляться сейчас, она определённо не знала. Поэтому решила выйти на улицу, решив, что обдумать всё, что произошло сегодня, лучше на свежем воздухе.

Было сильнейшее желание достать телефон и позвонить Андрею. Но делать так она не стала, чтобы не отрывать его от занятий. Однако поймала себя на мысли, что в минуты переживаний подумала именно о нём. Как о человеке, от которого желала бы получить поддержку.

Этот день выдался, действительно, очень стрессовым. К таким потрясениям девушка не привыкла. Однако, мысля здраво, Роза понимала, что в жизни нужно быть готовым ко всему и уметь превозмогать любые, даже неприятные неожиданности. Поэтому к произошедшему за эти полдня она отнеслась как к испытанию, которое она достойно выдержала. А ведь не просто выдержала, но и вышла победителем. Вообще девушка могла собой гордиться. Мало того, что, столкнувшись с проблемой, не стала прятаться за благородством соплеменников, а решила взять удар на себя. И вот итог: она сама, в одиночку решила общую проблему.

«Видел бы всё это папа. Знала бы обо всём этом мама», – промелькнуло в сознании Розы. Она понимала, что своими действиями произвела бы на родителей замечательное впечатление. Но в то же время осознавала, что, не ведая о её приключениях, они меньше нервничают. И, конечно же, ради этого она ничего не скажет, когда будет общаться с мамой по телефону.

Прогуливаясь возле стен университета, Роза постепенно успокаивалась. Перебирая в памяти разговор, который состоялся в кабинете первого лица вуза, Роза всё больше убеждалась, насколько серьёзно отношение у администрации к вопросам коренных малых народов Севера. Насколько проникновенно отнёсся ректор к сложившейся ситуации. Девушка была восхищена тем радушием, которое он к ней проявил. Наверное, таким и должен быть настоящий руководитель организации, объединившей большое количество разных людей. К ней, простой студентке, со стороны ректора было проявлено большое внимание. Отлаженными действиями администрации вуза проблема была в течение быстрого времени устранена. Как выяснилось, это была ошибка. Но ведь если бы Роза не пошла на эти меры, ошибка могла бы остаться невыявленной. И именно поэтому ректор поблагодарил её за активную жизненную позицию и помощь в устранении оплошности, допущенной кем-то из членов комиссии. Пребывая в восхищении от обходительности администрации университета и радуясь собственной значимости, Роза провела на улице остаток пары.

Вернувшись к лекторию, она встретила выходящую оттуда родную группу, ну и, конечно же, сгорающую от нетерпения Надежду.

– Ты где была?! – выпучив глаза, спросила она Розу.

Аналогичные вопросы посыпались и ото всех остальных. Роза, улыбаясь уголками рта, посмотрела на выражавших волнение одногруппников и ощутила на сердце очень приятное чувство. Это было чувство одновременно удовлетворения и радости. Она осознавала, как хорошо после каких-то событий вернуться в свою группу, студенты которой представляли собой сплочённый дружный коллектив. Хотя это было неудивительно. Ведь в организации, где с таким вниманием относятся к студентам, впору и студенческим коллективам быть именно такими.

– Ребята, всё в порядке! Со мной ничего страшного не произошло. Спасибо, что без внимания не оставили. На беседе у начальства была. Всё хорошо! – общими фразами Роза дала понять ребятам, что беспокоиться не о чем.

Надежда подождала, пока Роза успокоит коллектив, и после, взяв подругу под локоток, отвела в сторону.

– Рассказывай, пропажа ты наша, – требовательно сказала она.

– Ну, рассказать-то мне, предположим, есть чего, только извини, дорогая, но одних твоих ушей будет недостаточно. Нужно Андрея позвать. Это нас всех касается, – ответила Роза.

– У тебя что, есть новости по поводу утреннего разговора что ли? – молниеносно задала вопрос Надежда с весьма заинтригованным видом.

– Есть. Много новостей. Поэтому сейчас идём на пару, а поскольку она у нас сегодня последняя, заодно созваниваемся с Андреем. Договариваемся, что после занятий встречаемся. И вот тогда всё обсудим, – рассудительно обрисовала ближайший план Роза.

– Ты что, родная, издеваешься? Ты же меня знаешь. Я ведь не выдержу до конца пары. Я ведь от любопытства что-нибудь натворить могу. И боюсь, тебе это не понравится.

– А вот теперь, дорогая, тебе придётся набраться сил и потерпеть. И всё это ради… ради… – Роза в раздумьях перешла на мычание, какое бывает при поиске верного ответа и, найдя, что сказать, закончила фразу, – блага юкагирской национальной идеи.

Надежде такой вариант понравился. А вот Роза, состряпавшая на ходу такую мудрёную фразу, впала в раздумье. А действительно, ради чего всё происходящее? Ну в принципе тут ответ понятен: самое очевидное – это то, что действительно ради решения всех существующих юкагирских вопросов. Но это в общем. Или в так называемом глобальном смысле. А что касается индивидуального подхода каждого, то ведь тоже. Каждый, включая саму Розу, имел цель поучаствовать в возрождении культуры народа, в ликвидации чёрных пятен истории юкагиров, в предотвращении потери их фольклора, языка и многого другого. И как основное, конечно, каждый хотел как-то противодействовать постепенному исчезновению этноса.

Рассуждая об этом, Роза боялась себе признаться, что все эти порывы не единственные, которые двигали ею в сегодняшней борьбе. Да, она была патриотом и своей малой родины, и своего этноса. Однако в сознании девушки была мысль, что какой-то ещё невиданной силе, возникшей в ней, следует выразить благодарность. Именно эта сила резко возникла и потянула её в противостояние, по сути дела, с системой. Эта сила заставила её сегодня победить. И имя этой силе – любовь! А значит, Роза сегодня одержала победу за свои патриотические убеждения во имя любви.

 

 

 

***

 

– Доробочэ! Или привет ещё раз! – поприветствовал Андрей, присаживаясь за один столик с девушками.

– Доробочэ! А у нас тут новости. Так что хорошо, что ты так скоро пришёл, а то без тебя не начинают, – проговорила Надежда.

– Доробочэ! – поздоровалась Роза.

– Ну вот, все собрались. Теперь-то рассказывать будешь? – снова заговорила Надежда, обращаясь теперь уже к Розе.

– Ну я, уже грешным делом, подумала, что рассказывать будешь ты. А то ты с таким рвением говорить начала, что я уже подумала, что мне тут делать нечего, – с еле заметным раздражением сказала Роза.

– Всё. Извини, родная! – повинилась Надя.

– Девочки, раз мы встретились в буфете, давайте я хоть чай с какой-нибудь выпечкой принесу, – произнёс Андрей, вставая из-за стола, и ушёл в сторону раздачи.

Отсутствовал он не более двух минут, по истечении которых принёс поднос, на котором стояли три стакана чая и плетёное блюдо с печёными пирожками. Ставя поднос на стол, Андрей присел и сказал:

– Налетай, девчонки! Свежие сладкие пирожки. Мне их там так расхвалили. В общем, надо оценить.

– Ну, под пирожки и новости легче на уши ложатся, – пошутила Надежда и посмотрела на Розу.

– За угощение спасибо. Это как раз вовремя. А вот новости действительно есть. Долго интриговать не буду. Нам не надо никого вычёркивать. Едем все!

– Ура! – воскликнул Андрей. – Я так понял, это твоя заслуга. Какая же ты умница! Это же надо так всех спасти! Ну а как тебе это удалось? Это же волшебницей надо быть. Ну или, как минимум, шаманкой. Что ты такое сделала?

– Я бы с радостью поддержала ваш полемический задор относительно шаманства, камлания и тому подобного, но на самом деле всё гораздо прозаичней. Я ходила к ректору университета, – сказала Роза спокойным негромким голосом.

В этот момент Андрей перестал жевать пирожок и, прилепив взгляд к лицу Розы, несколько секунд не шевелился.

– Вот это номер, – отмерев, сказал он.

– Да уж. Выходит, родная, я тебя ещё не очень хорошо знаю. Ну, я могла от тебя ожидать какой-то прыти, но что бы так... Одна пошла к ректору, и не в приёмные часы. Там, насколько я знаю, люди заблаговременно записываются. А тут – хлоп, и сходу побывала. Однако!

– Вы бы лучше поблагодарили, – сказала в шуточной форме Роза, – а то смотри-ка, шутят они.

– Спасибо тебе огромнейшее! Конечно. Да тут одних слов благодарности мало будет. Ты такое великое дело сделала. Тут никто не шутит. Я уже практически попрощался с поездкой. Уже думал, как вам свой материал передавать. И как вас инструктировать. А тут раз – и ты так осчастливила, – с неподдельным восторгом в голосе поблагодарил Андрей.

– Конечно, спасибо, родная! Такой подарок ты нам преподнесла, – добавила Надежда и задала вопрос: – Ну а как хоть всё это прошло? Как это было вообще?

Роза рассказала, как приняла решение сходить в секретариат, как начала разговор в форме, близкой к скандалу, как встретила ректора, и он пригласил её в кабинет. Разговору в кабинете в своём изложении она придала особое значение. Роза поведала, что произошла какая-то нелепая бюрократическая ошибка. Кто допустил, разбираться нет смысла. Главное, что она найдена и устранена. Ректор поставил задачи должностным лицам в своей администрации, и они довольно быстро закрыли этот вопрос. Секретарь оказалась ошибочно информирована. Ну а если более точно, то что ей сказали, то она и выдала, не разобравшись с сутью. Кроме разговора о проблемах речь зашла об юкагирском обустройстве в девятнадцатом веке.

– Ребята, вы бы это слышали: он как узнал, что я юкагирка, так во время разговора периодически Иохельсона цитировал. А когда мы с ним и его замом по его инициативе обсуждали социальную жизнь, семейные традиции и материальную культуру юкагиров, то я вообще рот открыла, слушая. У меня сложилось впечатление, что это не мы, а они к конференциям и форумам готовятся. Не поверите, я некоторые моменты нашей истории от них узнала, – с восторгом рассказывала Роза.

– А зам, это, если я правильно понял, тот мужчина, который вместе с ним стоял в секретариате? – спросил Андрей.

– Он самый, – быстро ответила Роза.

– Андрюха, не ревнуй, – попыталась пошутить Надежда, но суровые взгляды Розы и Андрея дали понять, что шутка понравилась только ей одной.

– В общем, мой поход принёс успехи, мы все остаёмся в списках! Ура?

– Ура! Ура! Ура! – в один голос проскандировала троица, но, поняв, что привлекли внимание других посетителей, оребята рассмеялись, пытаясь делать это как можно тише.

***

– Как ты думаешь, что там такое случилось у Надежды, что она так быстро нас сегодня покинула? – спросил Андрей, миновав совместно с Розой половину пути, провожая её домой.

– Я не думаю, что у неё что-то случилось. Просто она девочка понятливая. Прекрасно видит, когда людей следует оставить наедине. Вот и сбежала под предлогом, что срочно надо домой. А почему ты вдруг спросил?

– Поведение у неё какое-то необычное сегодня. Вот всё время, что мы в этом буфете были, она словно сама не своя. Как будто бы нервничала. Наверно, и неудачные шутки оттуда же.

– Ты думаешь? – спросила Роза, задумавшись.

– Да. Это видно, – уверенно ответил Андрей, – я ведь давно и хорошо её знаю. Поэтому мне видно. Словно какой-то камень на душе. И она не знает, что с этим делать.

Роза, медленно шагая по тротуару, на полминуты задумалась и продолжила разговор:

– Да, ты знаешь, точно. Я тоже что-то заметила в ней сегодня необычное. И поведение такое, как будто она чего-то недоговаривает. Вот только что это может быть? В общем, не знаю, раз не сказала, значит, не посчитала нужным. А может, мы вообще заблуждаемся. Ну а если нет, как захочет, так расскажет.

– Да, пожалуй, ты права. Не следует рыться в чужой душе, – рассудительно ответил Андрей и кивнул головой.

– Знаешь, о чём подумала сегодня?

– О чём же? – с интересом спросил Андрей.

– Понимаешь, если люди такого уровня, как ректор университета и его заместитель, не будучи юкагирами, так хорошо знают нашу историю, быт наших предков, да и вообще если не всё, то очень многое про наш народ, то я считаю, что это нас очень обязывает, – сказала Роза и сделала паузу, задумавшись.

– Обязывает?

– Да, Андрей, обязывает. Очень обязывает. Обязывает нас, меня, тебя, наших родных, друзей, соплеменников делать как можно больше. Мы должны проявить себя на форуме так, чтобы это чуть ли не вошло в историю. И впоследствии деятельность должна не останавливаться. Не знаю, услышит ли кто-нибудь мой призыв. Но я для себя решила, что мой путь во благо юкагирской национальной идеи только начинается. А вообще, я думаю, что если вся наша молодёжь будет делать хоть что-то, хотя бы маленькое дельце, но каждый и регулярно, результат появится. И культуру не потеряем, и память сохраним, и обычаи не утратим, и жизнь улучшим, и достояние приумножим. И главное – через век во всех статистических данных будут говорить, что численность юкагирского народа регулярно возрастает.

Всё это время Андрей слушал Розу, не позволяя себе ни перебить, ни остановить её. Он просто поглощал её слова, как древние юкагиры пили табачный дым. Он наслаждался её речью. Мысленно участвовал во всех предложенных ею шагах и действиях. Она восхищала его сознание настолько, что он начисто терял голову. Ему было сложно противиться тем чувствам, что овладевали им всё больше и больше. А он и не собирался с ними бороться. Попадая в зависимость от чувств к Розе, а следовательно, и к ней самой, он лишь испытывал какое-то восхитительную сладость и неописуемую нежность. Андрей окончательно убеждался, что неизлечимо влюблён в эту замечательную студентку, в эту милую молодую красавицу с чудесным цветочным именем – Роза.

Слова, которые говорила Роза, ведь, по сути, были банальны до смешного. Они были чем-то простым и легчайшим для восприятия любого, даже чёрствого человека. Но насколько они были наполнены смыслом. Насколько верна каждая её фраза. Насколько правильно сказано каждое её слово. А сама она, словно избранная, на которую возложен священная миссия.

Дослушав, не перебивая, речь Розы, Андрей сказал:

– Ты восхитительна!

– Ты так считаешь? – спросила Роза с некоторым кокетством.

– Без сомнений, – прозвучал твёрдый ответ.

– Но почему?

– Наверное, своей красочной романтикой, своими прекрасными убеждениями и, главное, нерушимой верой! – лаконично ответил Андрей.

– Спасибо! Так приятно, – мило улыбнувшись, сказала Роза и, не дожидаясь реплики с его стороны, стала говорить дальше: – Что касается веры, то сегодняшний день очень на меня повлиял. Я сегодня поняла очень простую и в то же время действенную вещь. Не надо ничего бояться делать. Ещё утром каждый из нас прощался со своей возможностью поехать, а через несколько часов всё изменилось. И почему? А просто потому, что мы стали что-то делать.

– Ну всё-таки не мы, а ты. Я к тому, что это исключительно твоя заслуга, – на этот раз не постеснялся перебить Розу Андрей.

– Я бы, может, и согласилась с тобой. Но мы всё-таки одна команда. А это значит, то, что сделала я, равносильно тому, что сделали мы. Сегодня я что-то смогла, завтра ты чем-то отличился, послезавтра следующий себя проявил. В итоге всё в одну копилку. А вообще я хотела сказать, что стоит порой заходить в те двери, которые кажутся для тебя запретными. Порой неординарные и смелые меры приводят к результату. Пожалуй, так надо во всём. Мы зачастую останавливаемся не перед препятствиями, а перед условностями. Так вот, сегодняшний день меня научил на условности смотреть проще. Тогда мы во всём достигнем победы.

– Классно мыслишь! Правильно. Я ещё спросить хотел: а чем тебя так заворожили ректор и администрация университета?

– Ну, администрация – своей чёткой и отлаженной работой. Я ведь в течение первого курса в эти вопросы не вникала. Да и не приходилось. А если бы не сегодняшние разговоры, то и не вникла бы до сих пор. И тут я вижу, как механизм этот работает. Вот ты знаешь, тот случай, когда хочется сказать, что бросается в глаза профессионализм. А что касается зама ректора – эрудицией. Сразу видно, что человек умнейший, так он ещё в области нашей специфики меня поразил. Пока вопросы по поездке решались, он мне столько порассказал. Даже про то, в какой временной период и при каких условиях у юкагиров изменились виды шаманских костюмов. А вот ректор мало того, что умён и начитан, так он ещё и обходителен. Кто я ему? Простая студентка, каких море, а он встретил меня так вежливо и внимательно, можно сказать, образцово. И очень уважительно относится к юкагирам. Как услышал, что я юкагирка, аж как-то повеселел. Поверь, это приятно.

– Да, это радует. Молодцы, что так работают. Ну, благодаря им и тебе теперь нужно готовиться к поездке.

– Да, надо готовиться. Что для мероприятия брать и как везти, у меня всё продумано. А вот в бытовом плане ничего не знаю. Что брать? В каком количестве? Ума не приложу, – задумчиво рассуждала Роза.

– Ещё есть время. Так что определимся, – голосом, вселяющим уверенность, сказал Андрей.

– Определимся? – спросила нежно и с надеждой Роза, с улыбкой уточнив: – Мы?

Конечно, Андрей мгновенно понял, в чём смысл её вопроса. И он был счастлив его услышать. Он давно хотел наговорить этой милой девушке, которая так уютно обустроилась в его сердце, множество добрых, нежных слов. Уже не один день он носит на душе груз, который просто просит выхода наружу. Находясь рядом с ней наедине, Андрей ощущал, что водопад из адреналина заполняет его грудь. И сладкое дурманящее тепло едва не парализует тело.

Таким образом, Андрей ощущал, что готов на самый главный разговор с Розой. На разговор с великим для него значением. По сути, этот разговор претендовал бы на роль судьбоносного как в его, так и в её жизни. А посему он мечтал сказать ей обо всём, что пылало в его сердце. Андрей стремился как можно скорее предоставить Розе свою душу, словно сцену с распахнутыми кулисами. Он мечтал, чтобы на этой сцене каждый закуток среди декораций она обошла взглядом и насладилась увиденным. Ибо всё, что она могла там увидеть, говорило о его любви к ней.

Поэтому, когда Андрей услышал последний её короткий вопрос и понял, какой смысл в него вложила девушка, он уверенным, обнадёживающим голосом ответил:

– Конечно, мы! Конечно, вместе! Я вообще хочу, чтобы слово «мы» было для нас теперь ключевым во всём.

– Я тоже этого хочу, – полушёпотом произнесла Роза и неожиданно для себя опустила глаза.

– Тогда так и будет. Только так! – слова молодого человека звучали с такой уверенностью, что суть их казалась непоколебимой, словно стены крепости.

На Розу, конечно же, произвели впечатление его слова. Она ощутила, что сердце наполнила радость, а всю её словно накрыло мягким пледом, сотканным из спокойствия и уверенности. Да и какая девушка не будет чувствовать полный душевный комфорт, если парень, про которого она может сказать «люблю», вызывает состояние уверенности за сегодня и завтра. И чтобы вызвать это чувство, ему хватило всего лишь одной короткой фразы.

Роза ничего не сказала после его слов. Она лишь загадочно и мило улыбалась, заглядывая в его глаза. Молчание решил прервать Андрей, задав вопрос, который обычно звучит по завершении проводов домой:

– Ты сегодня чем-либо занята?

– Ну, пару часов, скорее всего. Нужно убрать в квартире и посмотреть кое-что по учёбе. Может, даже больше потребуется, чем пара часов.

– Тогда спрошу по-другому. Девушка, а что вы делаете сегодня вечером? – забавно изобразил советского киногероя Андрей.

– О, джентльмен имеет желание девушку куда-то пригласить? – в той же манере подыграла Роза.

– Ну, а почему бы ему не иметь таких желаний? – продолжил Андрей. И, не давая девушке опомниться, сказал: – Мне очень понравился наш общий первый вечер, который плавно перешёл в утро. Не знаю, за кого ты меня сейчас примешь, но я почему-то хочу его повторить. Что скажешь?

– С удовольствием! – последовал немедленный ответ.

Интересное чувство появилось у Розы. Наряду с тем, что она была втайне рада, что Андрей не напрашивается в гости, было много разных противоречивых мыслей. Сам факт того, что молодой человек готов ограничиться общением на нейтральной территории, конечно, косвенно подтверждает серьёзность его намерений. Имел бы он цель лишь добиться близости, стремился бы к уединению. Это с одной стороны усмиряло девичьи переживания. Но одновременно были мысли и тревожащие, прежде всего касающиеся того, нравится ли Роза ему как женщина. Но эти сомнения Роза тут же гасила в себе раздумьем о том, что всё его поведение говорит: он влюблён в неё. И многое в его поведении вселяет искреннюю уверенность. Кроме того, откуда-то появлялись мысли, что, возможно, так он притупляет её бдительность. Но, опять-таки, зачем? Ведь нет ни единой версии разумного объяснения этому. В итоге Роза всё-таки пришла к выводу, что Андрей чист в своих помыслах. И ему не нужны свидания ради одной ночи плотских утех, как нет и корысти в его действиях. А всякого рода черные мысли Роза приписала к возможным проказам со стороны злых духов. При этом осознав, что любовь сильнее любой скверны, приняла решение никаких подобных раздумий больше не допускать.

– Знаешь, а я очень рад всему, что происходит, – сказал вдруг Андрей.

– Чему, например?

– Всему! Вот светит солнце, а я ему рад. Идут в разные стороны люди, а я им рад. Едут машины, а я им рад. Вот человек на том тротуаре собаку на поводке ведёт, а я им рад. Машины едут и атмосферу по мере сил портят, а я всё равно им рад. А ещё я рад нести эту чепуху. Ну а главное, что мы с тобой идём здесь, в гуще всего этого, по этой вот пешеходной дорожке, вдвоём. И я держу тебя за руку, и у нас замечательное настроение, этому я больше всего рад! – с широкой улыбкой сказал Андрей и крепче сжал её ладонь в своей руке.

Роза сбавила темп и, повернув лицо к Андрею, ответила:

– А я рада, что всего этого не замечаю. Не замечаю этой самой гущи. Я вижу только тебя!

– Так ведь, по сути дела, и я вижу только тебя. О том, что что-то вокруг происходит, я просто знаю, а вижу-то, действительно, только тебя. И поверь мне, не только сегодня, – его слова были настолько серьёзны и снова убедительны, что могло показаться, будто это он прародитель уверенности и правды на земле.

Роза в какой-то миг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Сердце колотилось в неописуемом темпе. Однако огромным усилием воли она успокоила себя. Девушка понимала, что причиной тому явилось не состояние здоровья, а великое чувство, заполняющее сердце и порой преподносящее подобные и иные сюрпризы.

Взяв себя в руки, Роза нежным рассудительным голосом сказала:

– Наверное, это и есть главное, когда люди вокруг друг друга ничего и никого не замечают.

– Да, ведь для нас неважно окружающее. И друг для друга главное – только мы. И пусть весь мир подождёт! Заметь, я беру на себя смелость и право говорить за обоих. Надеюсь, тебя это не обижает. Ведь так? – закончил вопросом Андрей.

– Нет, не обижает. Мне почему-то начинает нравиться, когда ты принимаешь самостоятельно решения, касающиеся нас двоих. Хотя, поверь мне на слово, для меня подобное нетипично. И готова поклясться, будь на твоём месте кто-то другой, вряд ли такое получилось бы. Прямо не знаю, что за чары в вас такие, молодой человек? – в вопрос Роза вложила немного иронии и добавила: – Переделываете вы меня, молодой человек. И мне, чёрт возьми, это нравится.

– Делать то, что тебе нравится, мне доставляет удовольствие в первую очередь. Так что привыкай к принятию мною решений.

Роза решила сделать паузу и не продолжать данную тему. Всё, что ей было в данный момент нужно, она услышала. Около минуты они шли молча, периодически заглядывая в глаза друг другу и при этом улыбаясь. Нежность, которой веяло от этой пары, казалось, может сделать мягкими даже каменные Ленские щёки.

Нарушила тишину Роза:

– Да, мы действительно, находясь рядом друг с другом, ничего не замечаем. Вот сейчас не заметили, как подошли к моему дому.

– Да, ты почти права. Не спрашивай, почему почти. Ведь до дома ещё метров пятнадцать, а до твоего подъезда, если определить на глаз, то и все сорок. А для меня каждый метр – это полсекунды. Два метра – это секунда. И всё это секунды, проводимые с тобой. Для меня они дорогого стоят, – на ходу выдал Андрей.

– В этом ты не одинок. Я тоже очень ценю наше совместное время. И неважно, в каких оно единицах измерения. В секундах, минутах или часах.

– Хотелось бы – в годах, – перебил Андрей, судя по всему, не дав ей закончить мысль.

– Андрей, – сказала Роза, но почему-то замолчала на несколько секунд, видимо, поменяв направление мысли, и продолжила, – а вот мы с тобой идём эти последние метры, и секунд становится всё меньше. А жаль...

– Конечно, жаль, но давай смотреть на это как на стакан, который наполовину полон.

– Это ты сейчас о чём?

– Это я о том, что чем быстрее мы расстанемся, тем быстрее, надеюсь, встретимся.

– Считаешь, существует такая зависимость? – спросила Роза

– Ну, чем раньше ты окажешься дома, тем быстрее сможешь приступить к делам, а значит, тем быстрее их переделаешь. А значит, быстрее освободишься, ну а это, в свою очередь, значит, что мы сможем быстрее увидеться, – выступил в ответ с разъяснением Андрей.

– Логично, конечно. Но не исключаю возможности, что захочу немного отдохнуть, – прозвучало словно признание со стороны Розы.

– А это только приветствуется. Вдруг сегодняшняя ночь снова окажется бессонной. Тебе тогда нужны будут силы. Так что подкрепить и сэкономить их будет очень даже мудрым решением.

К этому моменту они подошли к подъезду, и, повернувшись лицом к Андрею, Роза проговорила одну из своих сокровенных за последние дни мыслей:

– Я очень рада, что у нас складывается взаимопонимание. Мы словно дополняем мысли друг друга. Я же говорила тебе, что это наподобие какой-то невидимой и неощутимой связи. Ты иногда словно слышишь мои мысли и предугадываешь то, что мне желанно. Я по-разному пыталась для себя это объяснить, но как-то точно не могу. Я знаю только, что это есть. И воспринимала это тоже по-разному. Оно меня и пугало, и радовало, и забавляло. Но как это правильно это объяснить я пока не рискую.

– А и не нужны никакие риски. Не нужно ничего объяснять. И разгадывать тоже ничего особо не нужно. Это никакая не загадка природы или сверхъестественных сил. Всё так, как и должно быть. Именно между нами это и должно происходить. Я уверен. И понял я это в первый миг, как тебя увидел. В тот самый день, когда волею судьбы нас познакомила Надежда, – произнес Андрей с чувством.

– Кстати, не знаю, как ты, а я ей за это несказанно благодарна. Это с её стороны просто подвиг.

– Великий подвиг! – громким басом подтвердил Андрей, чем вызвал обоюдный смех.

– Ну что же, я пошла. Пока-пока, – сказала Роза печальным голосом.

– Да. Как ни жаль, но, повинуясь обстоятельствам, я тебя временно отпускаю, – произнеся ответ на прощание, Андрей поцеловал Розу в щёку, как их прошлым общим вечером.

Сделав шаг назад, молодой человек хозяйским взглядом проводил девушку до двери подъезда, и лишь дождавшись, пока за ней закроется эта самая дверь, развернулся и ушёл.

 

 

 

***

Захлопнув за собой дверь квартиры, Роза прошла в комнату. Ей хотелось побыть одной и поразмыслить в тишине о развитии отношений с Андреем. Но в тот час свершиться этим планам было не суждено. Знакомая мелодия вызова на телефоне нарушила тишину. Это звонила Надежда. Роза, не раздумывая, ответила:

– Алло, дорогая!

– Алло, алло, родная, я тебя ни от чего важного не отвлекла? Ты дома? Ты одна? – послышался возбуждённый голос Надежды.

– Что-то сходу прямо-таки шквал вопросов. Ну ладно, я дома, я одна, от важного не отвлекла. У тебя самой-то всё в порядке?

– У меня? Ну, в общем, с момента, как мы расстались, особых происшествий не было, – ответила Надя.

– Похоже, мне придётся тебе немного помочь. Я тебя хорошо знаю, поэтому предлагаю без лишних слов перейти к сути. У тебя явно какая-то проблема, и ты сейчас будешь полчаса только настраиваться, чтобы мне её сказать, а потом ещё столько же выбирать слова. Так что давай все церемонии пропустим, и сходу говори, что случилось, – поучительным настойчивым тоном едва ли не потребовала Роза.

– Ты когда так строго разговариваешь, мне даже страшно становится.

– А ты не пугайся. Давай излагай, что у тебя приключилось… Мы расстались-то около часа назад. Где ты уже проблемы найти умудрилась? – перейдя на шуточный тон, Роза заключила: – Да уж, выходит, тебя даже на один час без присмотра оставить нельзя.

– Нет, Розочка, этот час прошёл, действительно, как обычно. Вопрос возник несколько раньше, – стала вяло и медленно объяснять Надежда.

– Ну так рассказывай.

– Роза, давай с тобой встретимся. Я не хочу об этом по телефону.

– Ну ничего себе, – изумилась Роза, – что, всё настолько серьёзно, что по телефону не рассказать?

– Да, родная, давай встретимся и поговорим лучше нормально.

– Ну тогда где? И давай организуем встречу как можно скорей. Желательно сейчас. А то у меня ещё кое-какие планы на сегодня. Поэтому долго не будем. Договорились?

– Да, конечно. Я много времени не заберу. Я сейчас к тебе подъеду с соседкой на машине. Ты выходи пока. Мы через несколько минут будем, – сказала Надежда.

– Вот, значит, как. Ты что, даже не поднимешься ко мне? Вернее, вы с соседкой не подниметесь? – спросила удивлённая Надеждиным стремлением выманить её из дома Роза.

– Нет, давай встретимся на улице. В машине поговорим. На улице погода хорошая. Неохота в квартире торчать. Давай, Розочка, очень тебя прошу, – Надежда плавно перешла на уговоры.

– Ладно, договорились. Подъезжайте, – дала согласие Роза, и, убедившись, что разговор окончен и абонент отключился, добавила уже сама себе: – Раз так, то хоть точно буду знать, что она ненадолго.

У неё действительно не было желания ни с кем видеться. Во всяком случае в ближайшие два, а то и три часа. К тому же после звонка на душе у Розы возникло не очень приятное чувство тревоги. Вывод сделать было несложно. Раз Надежда так настойчиво просит о встрече, да ещё на нейтральной территории, значит, что-то случилось, и виновной она считает себя. А рассказать об этом в жилище Розы она бы постеснялась. Значит, какая-то вина на ней лежит, и она, скорее всего, собирается признаться и покаяться.

Через несколько минут, находясь у подъезда, Роза наслаждалась дворовым видом, пока к подъезду не подкатила старенькая «Тойота», за рулём которой сидела девушка лет двадцати, а рядом Надя.

– Привет, родная! Садись, – обратилась к ней вышедшая из машины Надежда и пересела назад.

Роза села в машину на заднее сидение рядом с Надей и поздоровалась с обеими присутствовавшими:

– Всем доброго дня!

– Доброго, – ответила девушка, сидевшая на водительском сидении, затем, повернувшись, сказала: – Ну вы пока общайтесь, а я тут рядом магазинчик видела, так что на время вас оставлю.

– Вы хоть познакомьтесь, – сказала Надя и представила друг другу девушек, сопровождая имена кивком головы: – Роза, Эльза.

– Очень приятно, – сказала Роза

– И мне очень приятно, – ответила Эльза, взяла в руки дамскую сумочку, и открывая дверь, добавила: – Ну ладно, я ненадолго.

Когда Эльза, находясь снаружи, захлопнула дверь, в машине воцарилась тишина, длившаяся секунд десять. Затем Роза спросила:

– Ты что, подруга, помолчать меня позвала? Тогда хоть скажи, о чём молчим…

– Роза, прежде чем я тебе всё скажу, ты сможешь дать обещание, что меня простишь и обижаться не будешь? – попыталась начать что-то излагать Надежда.

– Надя, что за детский сад? Если ты хотела создать интригу, считай, что у тебя получилось. Теперь излагай суть. Как я могу тебе что-то обещать, если не знаю, о чём речь? – проговорила Роза, давая понять, что ей надоело ждать.

– В общем, Роза, так складывается ситуация, что я, скорее всего, не поеду на форум, – набралась смелости и выпалила Надежда.

– Я надеюсь, ты сейчас неудачно пошутила, – пряча недоумение, отреагировала Роза.

– Нет, я не пошутила.

– Ты, значит, хочешь сказать, что я напрасно сегодня по высшим университетским инстанциям ходила? По сути, рискуя при этом немало. И что, всё это было напрасно? Всё зря? – в словах Розы слышалось возмущение, которое кипео в её душе.

– Нет. Конечно, не зря, – попыталась начать оправдываться Надежда, но поняв, что не стоит, продолжила в другой тональности. – Хотя, получается, зря. Прости.

– А ты вообще раньше могла сказать, что ехать не собираешься? Хотя бы утром. Чтобы я не делала ничего. Вот скажи, как к нам теперь отнесутся? Ты только представь, что может сказать ректор, когда узнает. Что сегодня утром в его кабинете студентка устраивает борьбу за место, а вечером того же дня ему говорят, что это место даром никому не нужно. И это при том, что он отреагировал на нашу просьбу. Он озадачил ряд своих подчинённых, те, в свою очередь, активизировались, большую работу проделали. В итоге восстановлено место. Между прочим, поездка каждого денег стоит. И теперь в университете начнётся разговор, что кому-то наплевать. А если бы раньше это было оговорено, то, возможно, другого человека бы внесли. Я слышала, есть такие, кто ещё желал бы поехать. Только эти люди по разным причинам не попали в списки. Так бы возможность представилась. Хотя можно предположить, что узнай кто-то, что место освободилось, тут же найдутся. Я вообще не понимаю, о чём ты думаешь. Мы же с тобой столько готовились. У нас и выступление есть совместное. Долго мечтали туда попасть. Столько планов было. Вот не была бы ты подруга, у нас разговор бы вообще по-другому проходил. Или его бы не было совсем. А ты вообще подумала, что таким образом пятно ложится не на тебя, а на всю группу? Так не поступают. Вот я, находясь ещё в квартире, поняла, что какой-то казус, однако даже не представляла, что проблема такого плана. Вообще не ожидала подобного. И что самое обидное, эта проблема от тебя! – акцентировала внимание в заключение своей речи Роза.

Пока Розин монолог не был завершён, Надежда сидела, не шевелясь. Смотрела в одну точку и молчала. Она понимала, что Розе просто необходимо сейчас высказаться. Потому предоставить ей такую возможность было самым мудрым решением. А уж потом можно будет продолжать диалог. Перед тем, как явиться к подруге с такой новостью, Надежда много раз обдумывала, как лучше строить разговор. Был изначально план: сначала её задобрить, потом поговорить о причине, затем рассказать, что по этой самой причине и нет возможности поехать. Думала, что так Роза менее болезненно воспримет эту информацию, и конфронтация, соответственно, будет минимальной. Однако, взяв во внимание принципиальность и прямолинейность подруги, Надя решила первым делом, что называется, сдаваться. А потом уже, если её захотят слушать, объяснить причину, надеясь, что это как-то её реабилитирует.

Закончив свою разгромную речь, Роза замолчала и, отвернувшись, смотрела в окно. Так было около полминуты. В это время Надежда смекнула, что раз она с ней не распрощалась озлобленно и не выскочила из машины, хлопнув дверью, а продолжает сидеть, значит, не всё ещё потеряно.

Надя подвинулась на пару сантиметров ближе к Розе, взяла её за руку и попыталась продолжить диалог:

– Роза…

– Нет, вот ты мне всё-таки скажи, какова удивительная причина, по которой ты ехать не хочешь? – спросила Роза всё ещё в тембре, подчёркивающем возмущение.

– Роза, там правда серьёзная причина. Я уверена, ты меня поймёшь, как только узнаешь.

– Так вот я и хочу узнать. Я хочу узнать! Я имею на это право, - местами переходя на крик, излагала Роза, – в конце концов это именно я ради общего блага сегодня кучу стрессов испытывала. Поэтому именно я имею право знать, ради чего теперь буду выставлена полной дурой. Кстати, а может, я зря говорю в будущем времени, может, водичка же потекла?

– Какая водичка? – не поняв аллегории, спросила Надя.

– Может, ты уже заявила официально в университете, что не поедешь?

– Нет! Что ты?

– Да то и я. От тебя после этой новости я всего чего угодно могу ожидать. Ну раз нет, тогда давай рассказывай, что так на тебя повлияло… – вернулась к вопросу Роза.

– Помнишь, я рассказывала тебе о своей поездке на малую родину?

– Помню.

– Я тебе тогда рассказала, что с парнем меня там познакомили. Я ещё долго определиться не могла, как мне к этой всей ситуации вообще относиться. Да и с отношением своим к нему я тогда тоже как-то не окончательно определилась. А ты по тому, как я отзываюсь и рассказываю о нём, всё определяла.

– Да, помню я всё прекрасно. Какое отношение это имеет к делу? – спросила Роза, максимально пытаясь сдерживать эмоции.

– Да то, что время идёт, и я всё больше убеждаюсь, что небезразличен он мне. Вот день за днём меня от той поездки относят, а я не перестаю думать о нём, наоборот, всё больше и больше. Я в универе на парах сижу, преподавателей слушаю, а слышу то, что он мне тогда в беседочке говорил. Я на улице знакомого какого-нибудь встречаю, а сама машинально его Колей называю. Я музыку если включаю, то ощущение, что это он поёт. В общем, поняла я, что попала в западню, которая любовью зовётся. А тут ещё смотрю на тебя, на Андрея, и ты знаешь, такое тепло по жилам расходится. Радостно за вас. Вы хоть и не афишируете, но я же не слепая, вижу, как у вас глаза ярче юкагирских костров горят. Так этот вид, похоже, меня ещё больше на чувства к Коле подвигнул. Ты не подумай, это не зависть. Я просто очень захотела и решила больше не испытывать судьбу и счастье своё не упустить. А для этого надо его строить. Только вот разница в том, что Андрюха-то здесь, а Николай далеко. И ты имеешь возможность общаться с ним каждый день и без каких-то вспомогательных средств. У меня такой возможности нет. Мне необходимо по телефону связываться, а по большому счёту, просто ждать непонятно чего.

– Я всё, конечно, понимаю, – тут Роза сделала паузу, потом продолжила: – Хотя нет, не всё. Я не понимаю, как чужие отношения могут подвигнуть на развитие своих собственных чувств. Но это ещё ладно, сейчас ведь речь не об этом. Вот чего я абсолютно не понимаю, это того, причём здесь поездка в Санкт-Петербург, от которой нужно было отказаться именно сегодня.

– Да дело в том, что именно сегодня я и получила очень важную новость, – голос Надежды при этих словах был не совсем, соответствующим ситуации. Она это сказала таким тоном, словно хотела поделиться с Розой чем-то очень сокровенным.

– Что за новость? – заинтересованно спросила Роза.

– Николай приезжает в город. И его приезд по времени почти совпадает с нашей поездкой. Ты меня чисто по-женски пойми. Я не могу упустить такую возможность. Шанс очень хороший отношения завязать. В общем, наверное, не совру, если скажу, что делаю это во имя любви. А чего во имя любви не сделаешь? Вот поэтому я иду на этот шаг.

– А когда ты об этом узнала?

– Видимо, как раз когда ты была у ректора, – виновато ответила Надя.

– А почему сразу не сказала? – бомбила Роза Надежду строгими вопросами.

– А как можно было тебе об этом говорить в тот момент? Ты под таким впечатлением от произошедшего была, что с ума можно было сойти. Если бы я тогда заикнулась, что не поеду, ты бы меня в салат покрошила. Я и сейчас-то еле решилась тебе что-то рассказывать. Думала – завтра. Но полагаю, что тогда бы ты меня точно не поняла. Ведь мне бы пришлось целые сутки держать тебя в неведении. А этого ты бы точно потом не простила.

– А зачем Николай прилетает? – Роза продолжала допрос.

– Официально – какие-то курсы пройти, чтобы потом на работу ездить вахтами. Если не ошибаюсь, куда-то на «трубку». Ну то есть на карьер. В общем, на добычу. Только контора у них здесь. Он будет туда ездить, а потом сюда приезжать.

– А сейчас что, учиться будет?

– Ну да, какие-то курсы. Заодно оформление всяких документов, собеседования, ну и медкомиссия, конечно. Только вот вопрос о том, будет он там работать или нет, будет решён в первые дни. Там что-то типа собеседования. Или, как сейчас говорят, кастинга. Если пройдёт, то останется. Если нет, домой поедет. Вот представляешь, если я уеду в Питер, а он тут как раз в эти дни будет и не пройдёт этот самый кастинг. Я из Питера вернусь, а он к этому моменту домой уедет. Я себе этого потом точно простить не смогу.

– Ой, ну вот сейчас я расплачусь, – насколько смогла, изобразила сарказм Роза.

– Я просто уверена, что ты должна меня понять, – в голосе Надежды слышались нотки мольбы.

Конечно, Роза всё поняла и никакой обиды на Надежду уже не имела. Однако пока этого старалась не показывать. Поэтому сказала:

– Значит, уехать и вернуться, не застав в городе мужика, это она простить себе не сможет. А то, что бросает лучшую подругу и их общее дело, это для неё простительно.

– Да не бросаю я тебя ни в коем случае. Как была ты для меня лучшей подругой, если не сказать, что единственной, так и останешься. Я в качестве подруги кроме тебя вообще никого больше и представить даже не могу. У нас с тобой такое взаимопонимание, что ни в одной книге не описано. И никогда я тебя не предам. А те, кто говорят, мол, женской дружбы не бывает, пусть они эти слова на помойках пишут. У таких женщин, как мы, дружба настоящая и крепче, чем у кого-либо, – говорила Надя, веря, что от таких слов сердитость подруги развеется быстрей, – а что касается общего дела, то я от него тоже ни в коем случае не отстраняюсь. На этот форум я тебе все материалы передам, и ты выступишь и со своими, и с моими, как мы ещё утром договаривались. И ты в большем шоколаде будешь, чем предполагалось. И мой труд не пропадёт. А всеми этническими вопросами, вообще юкагирской тематикой я заниматься не бросала и не брошу. И думаю, что проявить себя в этом плане смогу ещё не единожды. Да и, согласись, я ведь на этом форуме далеко не первую партию исполняю. Это я к тому, что без меня вполне обойдутся. Там от тебя значительно больше толку. Я ведь в большей степени на подхвате. Вот если бы ты отсутствовала, это гораздо заметней было бы.

– Ну ты совсем-то себя и свою значимость не приуменьшай, – уже без всякой ярости и агрессии сказала Роза.

– Так, значит, мир? – виновато опустив глаза и робко улыбаясь, спросила Надежда.

– Да, конечно, мир. Что же с тобой делать? – с широкой улыбкой сказала Роза.

– Спасибо, родная! Я же говорила, что у нас с тобой взаимопонимание прекрасное.

– А кто тебе позвонил-то сегодня, когда я у ректора была?

– Мама.

– Это она тебе всё про его планы рассказала?

– Да.

– А она откуда всё узнала, да ещё и так подробно?

– Они же хорошо общаются с его родителями. Созваниваются периодически. Вот и сегодня она с его мамой по телефону разговаривала, та ей всё рассказала. Ну а мама уже мне перезвонила. Не знаю даже, почему решила рассказать не тогда, когда я домой бы пришла, позвонить, да ещё во время занятий. Мне даже из аудитории выходить пришлось.

– Похоже, что не утерпела, – с иронией заметила Роза.

– Да, пожалуй, так, – ответила Надежда и пояснила: – я же тебе рассказывала, что у моих пунктик на том, чтобы нас с Колей свести. Ну а теперь, видимо, можно сказать, что на том, чтобы и поженить. Хотя я не жалуюсь. Это, наверное, тот случай, когда желания не расходятся.

– Ну да, это редкость. Насколько я слышала, когда родители начинают устраивать какую-то подборку, обычно дело заканчивается тем, что союз распадается и случается пресловутый конфликт из серии «отцы и дети»,

– Это точно. Так вот, ты правильно говоришь, мама не утерпела. Она как информацию получила, так и решила сразу действовать. Если бы ты знала, как я себя чувствовала после её звонка. С одной стороны, вроде надо радоваться. С другой – надо делать выбор. А тут как раз эта утренняя новость, что одного места нет. Первая мысль была, что все проблемы решатся, если я откажусь. Но реально смущать начало твоё отсутствие. Ты же не сказала, куда исчезла. И первая мысль была, что пошла к членам комиссии – отказываться. Я этого больше всего боялась, – завершила реплику Надя.

– Ну ладно, что сделано, то сделано. Подумаем, как действовать дальше, исходя из сложившихся обстоятельств, – вынесла Роза утешительный вердикт.

– Смотри, Эльза… Как раз вовремя, – сказала Надя, увидев в окно свою соседку, возвращающуюся из магазина.

– Понятливая она у тебя, – заметила Роза, делая вид, что не догадалась, что дать им возможность поговорить в машине было предварительной просьбой Надежды.

– Что есть, то есть, – подтвердила Надежда.

– Ладно. Всё в принципе понятно. Тогда я в ближайшее время с Андреем переговорю, чтобы он в курсе был, что будем кроме своего и твой материал брать. Ну а попозже уже определимся, по какому принципу эти наработки распределим.

– В ближайшее время – это, я так понимаю, сегодня? – спросила Надежда.

– Скорее всего. А ты что, интересуешься, потому что не хочешь, чтобы я с ним на эту тему говорила? – озвучила предположение Роза.

– Вовсе нет. Я же тебе говорила, мы что с ним, что со Светкой ещё с детства как брат с сестрой. Так что от него скрывать, что не еду, да ещё и по такой причине, я не планировала. Зная его, почему-то уверена: он поймёт меня, – сделала вывод Надя.

 

 

***

Закончив небольшую уборку на кухне, Роза решила покончить с физическим трудом и, перекочевав в комнату, достала конспекты. Впереди хоть и был выходной, а задания по предметам студентка решила сделать. Однако умные темы из учебных пособий и электронных носителей в голову проникали плохо. Отвлекали мысли о событиях сегодняшнего дня. Событий было крайне много, соответственно, и много размышлений. В какой-то момент Роза почувствовала, что её одолела сильнейшая усталость. Глаза закрывались сам по себе. Осознав, что учёба будет отодвинута на более позднее время, Роза положила книгу на стол. Сон шпионски проникал в сознание девушки. Не желая вставать с уютного мягкого кресла, чтобы прилечь на диван, Роза приняла удобную позу, подогнув под себя ноги, и задремала.

Как только разум девушки погрузился в сон, к ней пришли прекрасные сновидения. Ей снилась зима в родном юкагирском селе. Утренний мороз бодрил и требовал от организма движений. Роза осуществляла помогала папе готовить нарты. Папа доверял ей в этом процессе почти всё. Она укладывала запасы и необходимые в тайге предметы в том порядке, котором он её когда-то научил. Ни разу у Розы в этой работе не было прокола. Поэтому Егор Иванович не переживал за то, что какая-нибудь необходимая вещь вдруг окажется забыта. Он мог никогда ничего не перепроверять после того, как дочь всё уложит и подготовит к предстоящей охоте. Но, будучи человеком, умудрённым опытом, он всё же делал это, стараясь, чтобы Роза не заметила контроля. Однако она давно обнаружила, что папа все же проверяет всю укладку. И в то же время понимала, что папа не хочет её обижать. Роза, в свою очередь, тоже не показывала вида, что что-то заметила. В итоге это было очень забавно. И когда она об этом думала, на лице всегда появлялась милая улыбка.

Не доверял папа Розе лишь укладку капканов и ловушек. Предварительную обработку капканов, устраняющую посторонние запахи, Егор Иванович тоже делал сам, хотя когда-то он научил этому и Розу. Вот и в этот раз он сложил руками в рукавицах капканы, приготовленные для ловли соболей. Затем отправил дочь принести приманку. И когда убедился, что она его не видит, аккуратно, пересмотрел всё уложенное имущество.

Очередной раз, полюбовавшись этим зрелищем из-за двери сарая, она принесла заготовленные мясные приманки. Сегодняшний день сулит интересное времяпрепровождение. Папа давно обещал Розе, что возьмёт её с собой, когда поедет устанавливать капканы на соболей. Она ждала этого с нетерпением.

Егору Ивановичу почему-то нравилось учить дочь некоторым секретам охотничьего мастерства. Подобный опыт не назовёшь распространённым. Чаще на охоту с отцами любят ездить сыновья. Но Розин интерес к этому занятию вызывал и у него, и у Галины Васильевны живое любопытство. Они не противились этим её проявлениям, и папа с радостью рассказывал и показывал, как устанавливать капканы, где это делать эффективней, как ловить соболя петлёй, как сделать кулемки, что такое силки, обметы и куркавки.

Роза ещё в детстве знала, что именно зимой мех соболя наиболее красив. Его шикарный вид радует глаз любого ценителя красоты. Именно зимой мех, что называется, в расцвете, и потому увеличиваются на него и спрос, и цена. Летом же, как и весной, папа на соболя никогда не охотился, объясняя это тем, что в это время у него линька, и выглядит он совсем не так.

 И вот все сборы проведены. Остаётся лишь выехать в лес и произвести расстановку. Но прежде чем рассесться на нартах и ехать в манящую даль тайги, папа посмотрел на дочь и сказал:

– Ты молодец, Роза! Всё правильно делаешь! У тебя всё получится! – произнося это, он снял рукавицу и взялся рукой за её ладонь. При этом своим взглядом, который был в этот миг не таким, как обычно, он словно пытался что-то увидеть в её глазах. А от его руки исходило такое неописуемое тепло, будто не было вокруг зимы и сильного мороза.

Проснувшись, Роза ощутила, что наступил вечер. Открыв глаза, она обнаружила, что за окном потемнело, а комнату освещает свет от монитора компьютера и уличные фонари. Прежде чем встать и включить свет, Роза «промотала» в голове увиденный сон. К ней во сне снова приходил папа. Они опять делали то, чему он её учил. И он говорил слова одобрения и надежды. А значит, находясь сейчас в далёкой тайге, он всё равно рядом с ней. Он, невзирая на расстояние, как и в детстве, чувствует даже то, как она дышит и как бьётся её сердце. И, конечно, он поддерживает дочь. А значит, она делает всё так, как надо. Осознавая это, Роза сделала вывод, что всё произошедшее в течение дня было не зря. А действия, совершённые ею самой, были неоспоримо правильными. И, конечно же, верны те решения, которые приняты по всем вопросам.

Однако понимая, что очень важны в жизни каждого человека окружающие его близкие люди, Роза задумалась о том, насколько правильно она повела себя по отношению к подруге. Ведь для людей, а в особенности близких, важнейшим показателем любых отношений является проявление человечности. И даже будучи уверенной, что сделаны правильные выводы и определено, что кому делать дальше, Роза первым делом взяла трубку и позвонила Надежде.

– Алло! – почему-то без привычного обращения «родная» ответила Надя.

– Доробочэ ещё раз. Надеюсь, ни от чего не оторвала? – быстрым темпом спросила Роза.

– Доробочэ. Что-то случилось?

– Да, дорогая, случилось.

– Что?! – испуганно спросила Надя заинтригованным тоном.

– А то, что я… – Роза резко замолчала, не зная, как продолжить фразу, и вместо её слов доносились лишь подобие мычания и тишина.

– Ау, что с тобой? Что ты? – голос Надежды звучал удивлённо.

Роза, сделала паузу, набрала полные лёгкие воздуха и выпалила в телефон:

– Надя, дорогая моя подруга, я чувствую себя виноватой перед тобой. Поэтому, прошу у тебя прощения за сегодняшний разговор в машине. Я не имела права говорить с тобой в таком тоне. Извини, – выдав в трубку эти слова, Роза сделала паузу, но, не услышав от Надежды слов, отражающих какую-то реакцию, стала пояснять своё поведение. – Меня, видимо, последнее время вообще понесло от всей этой общественной и этнографической работы. Оно меня словно возвысило над собой и над всеми. Я стала чувствовать себя какой-то бюрократкой. А это сродни зазнайству. Будто без ведомых причин на голове деревянная корона выросла. Вот и стала тебе претензии предъявлять, даже сначала не выслушав. Прости, дорогая. Эта неправота мне словно испепеляет душу. А ты действительно моя лучшая подруга. Ты всё вытерпела и лишь потом объяснила причину. Ты не просто лучшая подруга. Ты настоящая подруга. К тому же очень мудрая. Была бы ты не такая, у нас бы произошёл скандал ещё в машине, и мы, возможно, до конца дней бы друг друга ненавидели. А теперь я ненавижу саму себя. И презираю за то, что позволила себе такой тон, когда говорила с тобой. Презираю в себе эту недалёкость. Прости меня!

Роза остановилась. У неё не закончился запас слов, и она могла бы продолжить. Но говорила она абсолютно искренне. А это значит, от сердца. А сердце в тот миг подсказало девушке, что сказать надо именно то, что она уже сказала.

Замолчав, Роза напряжённо прислушалась к звукам из смартфона. И через несколько секунд она поняла, что неразборчивые отдалённые звуки – это всхлипывания Нади, которая тщетно пытается их замаскировать.

– Надя, – обратилась к подруге Роза.

– Всё в порядке, родная, – проглотив слёзы, ответила Надежда, – я даже не знаю, что сказать. Я не держу на тебя обиды. А с того момента или с того, как ты позвонила, это не имеет значения. Предлагаю это даже не обсуждать. Спасибо тебе! Одно скажу: ты всё правильно сделала. И именно ты моя лучшая подруга. Ты для меня очень много значишь, и мне лишиться тебя совсем не хочется.

Теперь уже желание заплакать терзало изнутри Розу. Но, стерпев и не разрыдавшись, она сказала:

– Надя! Дорогая моя Наденька! Я счастлива, что именно такая подруга есть у меня. Спасибо, что ты есть! Я очень рада! Ты честно больше не обижаешься? Ведь я должна была тебя сначала до конца выслушать. А выслушав, сама должна была тебя оправдать, а не ты объяснять свои чувства. Я только сейчас тебя просто как женщина женщину поняла. Да и вообще, кто я, по сути дела, такая, чтобы за кого-то решать, кто прав, кто нет? И уж тем более что делать, что нет... И по отношению к тебе я вообще не вправе какой-то негатив допускать.

И в конце Роза добавила вопрос:

– Так значит, всё как прежде, мир?

– Конечно.

– Я счастлива.

– Я тоже.

– Тогда извини, если всё же от чего-то отвлекла. Пока, подруга!

– Будь в радости. Пока, родная!

Закончив разговор, Роза тут же почувствовала огромное облегчение на душе. Ей словно легче стало дышать. Всем своим существом она ощущала лёгкость и какую-то необъяснимую воздушность. Она была уверена, что только что совершила что-то очень важное. А значимость этого равносильна маленькому подвигу.

Тут Роза поняла: вот к чему был этот своеобразный взгляд отца и наряду с этим жаркое тепло его руки. Вероятно, папа хотел подсказать, что нельзя терять истинное тепло, которое происходит только от дорогих сердцу людей. Наряду с пристальным поиском ответа на какой-то вопрос в глазах Розы папа ведь произнёс те же слова похвалы. Значит, он был согласен почти со всем, что происходит в её жизни в этот период. Но он не был согласен с тем, что Роза чуть не потеряла дорогую её сердцу подругу. И потеря эта была бы по Розиной вине. Осознавая всё это, девушка поняла, насколько верно она поступила, позвонив Надежде.

Роза подошла к окну, взглянула сквозь стекло на всепоглощающий вечер и произнесла:

– Спасибо тебе, папа! Спасибо за поддержку! И отдельное спасибо за то, что помог осознать ошибку! Это будет мне очень хорошим уроком! Спасибо!

Роза отошла от окна, включила свет и вспомнила об Андрее. Душа наполнилась радостью от мысли о предстоящем свидании. И в девичий разум пришла, на её взгляд, потрясающая идея. Иногда у каждого человека бывают моменты, когда внезапно посетившая мысль в итоге оказывается очень удачной задумкой. А порой такие идеи контачат с понятием «гениальность».

В этот момент Роза вспомнила, что в их студенческой группе учится находящаяся с ней в весьма приятельских отношениях Александра Астаева. Девушка, кроме того, что училась в вузе, работала в Доме детского творчества, будучи руководителем вечернего кружка. Точно название она не знала, но из разговоров помнила, что там Александра занимается с детьми рукоделием в различных стилях народного творчества.

Роза решительно взяла телефон и набрала номер. Услышав «алло», она сказала:

– Сашка, привет!

– Здравствуй, Роза, ещё раз!

– Саша, извини, что отвлекаю, ты, наверное, на работе. Так?

– Да, Роза, я на работе. Но ты меня не отвлекаешь. Дети давно ушли. Я сижу, заготовки для поделок делаю. Чисто по собственной инициативе. Торопиться некуда. У меня молодой человек сегодня на смене, так что я и время коротаю, и полезное дело делаю, – пояснила Александра и спросила: – А ты чего хотела? Дело какое-нибудь есть?

– Есть, Сашенька, есть. Вот смогла бы ты, кроме того, чем сейчас занимаешься, сделать ещё одно полезное дело?

– Умеешь ты, Розка, интригу создать, – с лёгким дружелюбным смехом произнесла Александра.

– Ну если это похвала, то принимается, – пошутила Роза и изложила суть просьбы. – Я знаю, у вас там материалы всякие есть для поделок. Так вот мне кое-что очень нужно.

– Ну да, есть. Только смотря что конкретно тебя интересует.

– Саша, меня интересует береста.

– Береста? И сколько тебе надо? – спросила Александра тоном человека в раздумьях.

– Ну, кусочек небольшой. По возможности размером тридцать на тридцать сантиметров. Если сможешь парочку, это было бы вообще здорово. Но ты не подумай, я наглеть не буду. Будет один – значит один. И за то огромное спасибо, – с неким ребячеством в голосе выпрашивала Роза.

– Даже спрашивать не буду, зачем она тебе нужна.

– И не спрашивай, Сашенька. Я пока не сделала, всё равно бы не сказала. Зато если всё получится, ты будешь в числе первых, кто узнает.

Произнеся эту фразу, Роза обратила внимание, что в телефон поступает сигнал по второй линии. Это был Андрей. Роза решила, что сначала договори с Александрой, а уже потом будет общаться с Андреем. Как минимум, чтобы не прерывать разговор. Роза услышала вопрос в телефоне от Саши:

– Когда тебе надо?

– Ну, желательно сегодня.

– Когда сможешь оказаться здесь?

– Думаю, минут через пятнадцать.

– Жду! – командным тоном заключила Саша.

Роза оказалась у Саши не через пятнадцать, а через девять минут. Спускаясь на улицу, она вызвала такси, которое подъехало весьма быстро. А дорога до Дома детского творчества, где трудилась Саша, занимала не более шести минут.

А через тридцать минут Роза уже снова была в своей квартире, разместившись за столом, положив перед собою бересту и вооружившись маникюрной пилочкой.

 

 

 

 

 

***

По центральной улице вечернего города в общем потоке машин мчался «Ниссан», в котором рядом с водителем сидел один пассажир. Водитель имел спокойный, невозмутимый вид. Однако пассажир явно был чем-то встревожен.

– Вадик, спасибо! Ты меня уже столько раз выручал.

– Андрюха, не говори глупостей. Нашёл сложность – доехать до цветочного.

– Я бы точно не успел сделать то, что хочу, если бы не ты. Букет я хочу взять только в этом магазине. Там у Светки подруга работает, она нахваливала. Говорит, букеты составляют вообще идеально, – сообщил Андрей и задал вопрос, больше похожий на просьбу: – Подождёшь там меня, ладно?

– Долго? – решил уточнить Вадим.

– Я не знаю. Но они творчески подходят к вопросу, поэтому, скорее всего, какое-то время это займёт, – дал ответ Андрей без особой определённости.

– Можно подумать, такое великое дело – букет составить.

– Ну так это смотря какой букет, а я хочу, чтобы особенный. Тем более что он всё-таки для особого случая.

– И чем же твой случай такой особый? Всего-навсего девушке цветы подарить решил.

– Ну как ты не понимаешь? Я же её на свидание хочу пригласить. Это же наше первое свидание. Мне ещё место надо окончательно продумать, куда именно. А то несколько вариантов есть, а ничего конкретного.

– Я не пойму, вам что, встречаться негде? Ты вроде как-то говорил, что у неё квартира, где она одна живёт. Вот взял бы свою разноцветную метёлку из цветочного и шёл бы в гости, – ворчливым голосом посоветовал Вадим.

– Нет, Вадим, я же говорю, тут случай особый, – мечтательно ответил Андрей, нагнувшись, посмотрел через лобовое стекло на небо и добавил: – Извини, но ты не поймёшь.

– Не пойму? Я, по-твоему, тупой? – в голосе молодого человека слышалось возмущение.

– Ни в коем случае. Никакой ты не тупой. И товарищ ты замечательный. Не вздумай обижаться. И мужик ты классный, только чёрствый.

– А ты у нас, значит, натура романтическая? – с лёгкой иронией спросил Вадим.

– Ну, романтическая или неромантическая, я не знаю, но сегодня планирую свидание.

– А ты не подумал, что вдруг она тебе в свидании откажет, а ты цветы уже купишь. И время пропадёт даром, и цветы.

– Вадик, во-первых, я уверен, что не откажет. Во-вторых, назло всему решил, что если у меня в руках будет букет для неё, и он будет шикарный, то ещё точней, что не откажет. И в-третьих, я, когда думаю о ней, ни одна не то что плохая, но даже малость отрицательная мысль мне в голову не идёт. Когда речь идёт о ней, я думаю только о хорошем. Так что в свидании мне не откажут! – успешно парировал Андрей, оставшись довольным самим собой.

– Ну если так, то я за тебя рад, – без особых эмоций сказал Вадим.

– Вадик, когда за кого-то радуются, то не так угрюмо, – попытался подзадорить вечно унылого товарища Андрей.

– А я по-другому не умею, – буркнул Вадим в ответ и, кивнув куда-то в сторону, добавил: – Приехали.

– Спасибо тебе огромное. Ты просто палочка-выручалочка. Я постараюсь как можно быстрее, – сказал Андрей, выходя из автомобиля.

– Договорились. Жду.

Не более чем через полчаса «Ниссан» уже мчался в обратном направлении.

– Ну что, доволен? – спросил Вадим, посмотрев в зеркало на букет, который Андрей разместил на заднем сидении.

– Вот честно скажу, очень доволен. Видишь, как соцветия составили гармонично. Именно вот такой букет я и представлял для первого свидания.

– Ну вообще-то мне тоже нравится, – сказал Вадим тихим голосом.

– А вот это уже хорошо! – весело отреагировал Андрей. – Если нравится даже тебе, это показатель. Значит, цветы действительно красивые.

После этой фразы Вадим первый раз за всю дорогу улыбнулся. Андрей обратил на это внимание и почувствовал себя просто повелителем эмоций. Улыбка для Вадима была очень редким явлением. Таких людей, как правило, называют угрюмыми ворчунами. Они кажутся сердитыми и суровыми, хотя многие из них, подобно Вадику, весьма отзывчивые и добродушные по своей сути натуры.

Пока Вадим уверенно вёл к дому Андрея свой любимый потёртый «Ниссан», Андрей, решивший, что улыбка приятеля – это вестник хороших событий на сегодняшний вечер, обдумывал, как и куда пригласит Розу. Не придумав ничего особо оригинального, он сфокусировал взгляд на ночном клубе, мимо которого они проезжали. Рядом с клубом располагалось уютное маленькое кафе. Мысль пришла сама собой: встретиться можно в районе этого самого кафе. Дальше, конечно, действовать по обстановке, но как один из вариантов – пригласить в кафе, провести там какое-то время за разговором, а потом, возможно, и позвать в клуб.

После обдумывания этого плана Андрей достал телефон, набрал номер Розы. Однако система телефонной связи оповестила о том, что номер занят. Он принял решение перезвонить позже. И осуществил это через полчаса, находясь дома. С нетерпением ожидая, когда закончатся сигналы вызова и он услышит милый голос, Андрей стоял, затаив дыхание, и прижимал к груди заготовленный букет. И как только наступил этот момент, пульс молодого человека участился, и он тихим голосом сказал:

– Здравствуй!

– Приветики! Я ждала твоего звонка, – ещё Роза хотела было, добавить, что собиралась уже сама звонить, но передумала.

– Я звонил тебе где-то около получаса назад. Но у тебя было занято.

– Да, я с одногруппницей общалась.

– Ну а теперь, я надеюсь, ты свободна?

– Ой, Андрей, ещё нет. Я освобожусь где-то через час. Возможно, даже через полтора. Но это менее вероятно. Скорее всего, всё-таки через час.

– У тебя что, какое-то неотложное серьёзное дело? Может, тебе помочь?

Роза посмотрела на лежащие перед ней на столе кусок бересты, пилку для ногтей, гелевую чёрную ручку и книгу о юкагирской культуре и сказала с улыбкой:

– Нет, Андрей. Спасибо! Помощь в этом мне точно не нужна.

– Ну ладно, тебе видней.

– Не в моих правилах, честно говоря, признаваться в подобном, но я о тебе думала, – кокетливо сообщила Роза.

– Можешь не переживать о нарушении правил. Оно компенсируется, как минимум, тем, что твои мысли взаимны, – ответил Андрей и, не услышав комментария в момент маленькой паузы, добавил: – Да, я тоже о тебе думал.

– Поверь, я этому рада. Это же замечательно, когда взаимность. Разве не к этому в идеале стремятся все люди? – говоря эти слова, Роза не играла и не шутила, потому её голос отражал полную искренность.

– Да, ты абсолютно права. И раз уж зашёл у нас разговор о взаимности, то я рассчитываю ещё, как минимум, на одну.

– Тебе удалось меня заинтриговать. На какую же?

– У меня есть огромное желание пригласить тебя сегодня на свидание. И я позволю себе рассчитывать, что ты тоже не против.

– Какое прелестное предложение. Я, ни на секунду не задумываясь, на него отвечу. Конечно же, да. Я обязательно приду на свидание с тобой, – Роза, дав ответ, восторженно вскрикнула и сказала: – Ой, как здорово! На свидание. Прелесть! Это так романтично! Спасибо!

– Я счастлив от того, что тебе понравилась эта идея. Тогда я буду ждать тебя ровно через полтора часа, – Андрей замолчал и, вспомнив названия увиденных сегодня ночного клуба и кафе, назвал их Розе и немного сориентировал девушку.

– Да, поняла, где это. Я место знаю. Договорились, я буду, – весьма убедительно заверила Роза и снова с долей кокетства, добавила: – Но ты должен знать: если дама слегка опаздывает, её следует дождаться.

– Непременно. Можешь считать, что фора протяжённостью в три минуты для опоздания у тебя есть, – пошутил Андрей.

– Ну что же, тогда нам остаётся сверить часы и определиться по времени.

Когда эта процедура была выполнена, Роза почувствовала небывалый прилив сил. Ей казалось, что если бы потребовалось сейчас кухонной тёркой перетереть ледник, она бы справилась. Ей хотелось действовать, творить, дерзать. А весь этот бутерброд желаний был полит соусом из адреналина, который сейчас выпускало сердце с грохотом и мощью водопада. Это были ощущения приближения предстоящего свидания. Как же её обрадовал этот разговор. Как же давно её в такой степени что-либо радовало. Спроси в этот момент Розу, что вообще когда-то вызывало такой же эмоциональный поток, как сейчас, и она бы не ответила. Когда-то в детстве, читая книжечку из модной некогда серии бульварных романов, взятую в сельской библиотеке, Роза столкнулась с приглашением главной героини на свидание. Талантливая зарубежная писательница с глубокой нежностью описала данный момент. Читая об этом, Роза глубоко прониклась содержанием такого этапа развития отношений. С тех пор она мечтала, что её женскую судьбу не обойдёт стороной такое событие, как свидание. Будучи ещё школьницей, девочка неоднократно видела во снах, что красивый юноша приглашает её на свидание. Она предполагала пококетничать, прежде чем дать ответ. А может быть, ответить сразу. Во всяком случае Роза была уверена, что этот момент неминуем. Но шло время, девочка взрослела и видела, что мир и взаимоотношения людей не столь романтичны, как описано в этих прекрасных книжках. В итоге мечта осталась, а вот уверенности, что осуществится, почти не сохранилось. И тут просто по телефону парень, который определённое время не выходит из головы, приглашает её на свидание. Сказать, что девушка в этот миг была счастлива, это ничего не сказать. Ведь сегодня они увидятся, что само по себе замечательно. Но он не позвал гулять, не напрашивался в гости, он пригласил именно на свидание. Сегодня Андрей воплощает в жизнь её девичью мечту. Она мечтала стать приглашённой на свидание и теперь приглашена. И пусть это будет даже самое скромное свидание за историю мироздания, но это её свидание. И она навсегда запомнит, что оно у неё было!

Сидеть за столом, занимаясь начатым делом, ей оставалось менее получаса. По истечении этого времени Роза сложила результат работы в свою сумочку. Какое-то время уделила своему внешнему виду. Посмотрев в зеркало, пожелала сама себе удачи. Взглянув на часы, поняла, что без помощи автомобиля к назначенному времени не успеет. Вызвав такси, она выпорхнула из квартиры. Вовремя подъехавший к подъезду автомобиль успешно довёз девушку до условленного места.

Покинув авто, Роза осмотрелась вокруг, но никого, кто хоть как-то мог бы напоминать искомого человека, не увидела. Сделав три шага в сторону условленного кафе, она остановилась. И в этот миг почувствовала левой рукой до сладкой истомы знакомое тепло ладони. Ощутив, что Андрей держит её за руку, при этом не понимая, откуда он вдруг взялся, Роза повернулась лицом к нему.

Вид, который перед ней открылся, превосходил все ожидания из девичьих грёз. Пусть перед ней стоял весьма знакомый человек, но он был великолепен. На фоне вечерней иллюминации в городской суете этот невысокий широкоплечий парень выглядел подобно монументальной фигуре, которой подвластно пространство и время. Он олицетворял силу и уверенность и при этом излучал добро и радость. Уголки его губ улыбались, даря ощущение гармонии и блаженства. А добрый согревающий взгляд навевал чувство полного доверия и расположения.

Андрей стоял, держа в своей правой руке её ладонь, а его левая рука была за спиной. Нарушая молчание, молодой человек заговорил первым:

– Здравствуй, красавица!

– Здравствуй! А тебя же только что рядом не было. Откуда ты появился? – спросила обомлевшая Роза.

– Роза, это же свидание. На нём должны быть хоть какие-то сюрпризы. Это был первый.

Роза слушала его слова, словно песню в прекрасном исполнении. Его слова кружили девушке голову, а голос пьянил. Роза понимала, что в его обществе она могла потерять самообладание. Ведь с начала встречи прошло несколько секунд, а дурманящее ощущение возникшего счастья едва не в прямом смысле сводило с ума. Собравшись с силами, Роза сказала, широко улыбаясь и окутывая его взглядом:

– Я в восторге. Даже не решаюсь представить, какой же будет второй.

– А вот, кстати, и второй! – в этот момент Андрей достал из-за спины вторую руку, в которой был красивейший букет, гармонично составленный из бутонов и зеленых побегов. Протянув эту красоту Розе, он сказал: – Это тебе. Флористы называют такой подбор цветов «Первым свиданием».

Роза, не до конца веря в происходящее, приняла цветы и еле слышным голосом произнесла:

– Спасибо! Андрей, а как, ты говоришь, это называется?

– Данная композиция называется «Первое свидание». Я специально постарался, чтобы подбор цветов был не только красивым, но и символичным, – тут Андрей стал понимать, что если и дальше переходить рамки скромности, его речь может превратиться в банальное хвастовство. Поэтому, сменив тон с поучительного на более тёплый и располагающий, он добавил: – В общем, это просто для тебя.

К глазам Розы предательски подкатывали слёзы. Но усилием воли девушка их удерживала. Этот момент навсегда отложится в её памяти как один из самых счастливых. В один миг осуществлялись её заветные мечты. А ведь именно эти мечты имели неоспоримую ценность для девичьего сердца. То, что происходило на этом маленьком участке тротуара в свете вечернего города, было для неё неописуемо трогательным. Ералаш из мыслей, роившихся в голове девушки, был сопоставим разве что с рисунками в окуляре детского калейдоскопа. Собрать их в логическую последовательность она даже не пыталась. Но при этом в её сознании отчётливо крутилась фраза: «О Боже, он даже с названием букета угадал». Переполняемое душу, счастье наводило Розу на вывод, что ради этого стоит жить или, быть может, ради таких переживаний жизнь человеку и даётся.

Чудом укротив своё сознание, Роза произнесла:

– Они великолепны! Спасибо! Даже не представляешь, что ты сегодня сделал…

У Андрея настал несвойственный для него момент, когда он не знал, что сказать. Поэтому молодой человек решил просто сменить тему и предложил:

– Роза, ты прекрасно выглядишь! Вернее, ты всегда выглядишь шикарно, но сегодня ты превзошла саму себя! – осознавая, что комплимент мог получиться довольно-таки заезженным и, может, даже корявым, Андрей уповал на то, что будет прощён, с учётом того, что он всё-таки тоже волнуется.

Однако переживал молодой человек напрасно, ибо его слова произвели тот эффект, который им и предназначался. Роза хоть и была человеком, не особо падким на похвалы и комплименты, в этот момент почувствовала, что сильно покраснела. Осознавая это, даже подумала: «Как замечательно, что сейчас не день. Иначе светофоры, будь они одушевлёнными, позавидовали бы».

Сквозь смущение она произнесла:

– Спасибо!

– Ну что же, тогда предлагаю обрести на ближайший час крышу над головой, – одновременно с этими словами Андрей элегантным жестом указал на двери расположенного рядом кафе.

– Да, я бы посидела и отдохнула, – жалобно сказала Роза, ощутив, что от всех происходивших за эти несколько минут переживаний подкашиваются ноги.

– Вот и пойдём, – Андрей знакомым уже жестом взял Розу за руку и увлёк за собой в сторону заведения.

Войдя в небольшой зал, он сказал:

– А вот и ещё один сюрприз, – с этими словами он подвёл девушку к столику, который уже был уставлен десертами. – Я подумал, что ужин при свечах с традиционными блюдами и приборами, наверное, был бы слишком банальным.

– Ух ты! Какая прелесть! – отреагировала роза, глядя на стол.

– Согласись, каждая девушка, женщина и даже бабушка, как бы ни складывалась её жизнь, где-то в глубине души остаётся ребёнком. Той самой маленькой девочкой, у которой совсем другие и интересы, и вкусы, – одновременно с этими словами Андрей поухаживал за девушкой, помогая ей сесть. – Поэтому я подумал, что смогу тебе угодить, если сегодня у нас будет именно сладкий стол. Надеюсь, ты хочешь почувствовать себя как в детстве?

– Очень хочу! – кратко, но громко ответила Роза. При этом глаза её блестели от счастья, а ослепительная улыбка отражала радость.

Андрей, удобно усадив свою спутницу за стол, взял из её рук букет и поставил в специально подготовленную вазу, затем, присаживаясь, сказал:

– Чизкейки, безе с наполнителем, эклеры – всё это замечательно сочетается с коктейлем «Айсберг». Нас ещё ждёт кое-что интересное, но это чуть позже. Так что маленький уголок детства тебе сегодня обеспечен. И ещё хотел сказать, что, как видишь, спиртное пока не заказывал. Сюда подошло бы шампанское или сладкое вино любого цвета. Выбор за тобой.

– Андрей, всё так замечательно! Просто чудесно! Но лучше обойтись без вина. Такой замечательный вечер я бы хотела запомнить во всех деталях. А немного выпив, я не смогу всеми фибрами души так же подробно ощутить всё то, что ты мне даришь своим общением. Поэтому мне нужно трезвое сознание. Но если хочешь шампанского или чего-либо, я ни в коем случае не против. Просто мне наливай сок.

– Я с тобой абсолютно солидарен. Мне бы тоже не хотелось пропустить ни малейшей доли прекрасного из всего того, что несёт этот вечер, – в этот ответ Андрей вложил смысл, заключающийся не только в отказе от вина, но и дающий понять, что их свидание немало значит и для него.

– Я против вина, но не против тоста, – немного освоившись, пошутила Роза и протянула бокал, показывая на графин с соком.

– Буду рад поухаживать за вами, леди, – проявил театральную галантность Андрей и наполнил бокалы.

– Благодарю вас, граф, – пошутила в ответ Роза, поймав себя на мысли, что почему-то именно этот титул ассоциировался у неё с Андреем.

«Надо же! Первый юкагирский граф!» – подумала Роза и, с трудом сдержав смех, подняла бокал вслед за таким же действием Андрея.

– Я тут, откровенно говоря, готовился ко всему этому, ну и при этом заготовки всякие для тостов подобрал. Знаешь, хотелось выглядеть поэффектней. Но тут мне в голову пришло, что это было бы неправильно. Все эти заготовки и тому подобное сродни какому-то лицемерию. А с тобой я хочу быть предельно честным. Кстати, здесь я надеюсь на взаимность, – улыбнувшись, подчеркнул Андрей. – И вот я подумал, что короткий и простой тост лучше. Лучше сказать от души два слова, но в них будет заложен смысл очень большой. За ними может стоять множество событий, чувств и переживаний. Просто вдумайся в то, что я сейчас скажу. Я хочу выпить за нас!

Роза выслушала всё до конца, замерев со вниманием. Затем протянула руку с бокалом навстречу бокалу Андрея. После звона стекла отпила пару глотков и ещё около полминуты прибывала в задумчивости. И, наконец, прервав образовавшуюся тишину, сказала:

– Ты во всём прав. Спасибо! Видимо, именно так и должно всё быть. И от души. И никакого лицемерия. И пусть будет недлинная фраза, но со смыслом. Андрей, это гениально!

– Спасибо! Но я не хочу гениальности. Я хочу искренности.

– Но ведь она есть.

– Есть. И почему-то уверен, что обоюдная, – утвердительным голосом сказал Андрей и принялся рассуждать, – у меня не так уж много жизненного опыта, однако некоторые вещи я всё же научился понимать правильно. Я хорошо уяснил аксиому, что глаза – это зеркало души. И, кстати, женщин это касается даже в большей степени. Глядя в глаза человеку, порой не нужно его слышать. Его можно видеть, читать, изучать. Короче говоря, в глазах можно увидеть многое.

– И что же ты видишь в моих глазах? – внезапно спросила Роза.

– В твоих глазах я вижу многое. Как бурлят в тебе чувства. Как душа твоя бьётся в их уголках. Но для меня сейчас главное другое. Я ставлю на первое место то, чего не вижу. Я в них не вижу лукавства. А это для меня сейчас важнее всего!

– Да, ты прав. Я с тобой абсолютно не лукавлю. И вообще то, что происходит со мной сейчас, на меня обычную мало похоже. Я хоть и коммуникабельный человек, но чтобы с кем-то тесно сойтись и общаться, делиться, полностью доверять – это мне не особо свойственно. Признаюсь, у меня тоже немного жизненного опыта. Я если чего-то знаю или понимаю, то либо из книг, либо по фильмам, а то и понаслышке. Я и с девчонками в группе вроде со всеми хорошие отношения поддерживаю, но тесных связей нет. Есть только с Надей. Да и то мы долго друг к другу примерялись. Вроде бы сошлись быстро, но присматривались. Причём насчет глаз ты прав. Именно по глазам всё это видно и было. Но не о том хотела сказать. Я действительно с тобой честна и открыта. Хотя, поверь, даже тот факт, что я сейчас об этом говорю, меня саму удивляет. Боюсь повториться, но скажу. Мне такое несвойственно. Получается, ты меня переделал как-то что ли? Я ради тебя смогла измениться. При этом не могу сказать, чтобы мне не нравилось быть прежней. И ещё одно откровение: мне очень нравится то, что сейчас со мной происходит. Я чувствую себя так и испытываю блаженство. Хотя расскажи мне об этом кто-то ещё месяц назад, я бы не поверила. В общем, спасибо тебе! – закончила Роза и протянула бокал Андрею.

В этот момент она вспомнила о маме. Перед ней мысленно возник её образ в доме, в родном юкагирском селе. И Роза подумала: «И зачем же говорю, мол, расскажи мне об этом кто-то ещё месяц назад, я бы не поверила? Ведь это не так. Меня же мама перед возвращением из дома обо всём подобном предупреждала. Но, может, я его и не обманула? Ведь не знаю, поверила ли тогда маме. Я же просто услышала её слова, взяла, что называется, на вооружение все её советы и рекомендации. Слушаю, что говорит сердце, и не забываю заветы наших предков, как и говорила мама. И ведь я её заочно уже благодарила за это, и не раз. А вот поверила ли я ей тогда, когда услышала её слова?»

Роза была настолько впечатлена всем происходящим, что в тот момент для неё показалось необычайно важным рассказать это Андрею. И, не обдумывая долго слов, которые следует использовать, Роза сказала:

– Наверное, я не всё верно сказала. Мне мама говорила на каникулах: настанет момент, и я влюблюсь, – на этой фразе Роза резко замолчала. Трудно было бы описать, что она испытывала в этот момент. На какой-то миг ей показалось, что это катастрофа. Всё шло замечательно. И вдруг… надо же было так неуклюже выдать себя. Проявив заботу о соблюдении искренности, она выдала то, что на душе. Ну как же так. Ведь она представляла себе это всё совсем по-другому. Ведь она знала, что ни в коем случае не признается ему в любви. Во всяком случае не сделает это первой. Да и если не первой, то она была готова лишь на то, что делали юкагирские девушки в старину. И ей хотелось совершить этот ритуал, она готовилась к нему. И тут вдруг проговорилась…

Конечно, во все века и во всех регионах мира есть мужчины, которых можно отнести к понятию «джентльмены». Андрей относился именно к этой категории. И благодаря его пониманию ситуации конфуз был сглажен. Лишь заметив, что после того, как Роза замолчала, она резко стала заливаться краской, Андрей изменил ход разговора. Сделав вид, что не услышал роковой фразы, он сказал голосом конферансье, объявляющего очередной номер:

– Ну а теперь, я думаю, настал момент ещё одного сюрприза! Я уверен, тебе это понравится. Даже не сомневайся! Итак, глаза закрывать не прошу, но пусть это не входит в привычку. Возможно, попрошу следующий раз всё-таки закрыть. А сейчас просто жди, – быстро протараторив эти слова, Андрей убедился, что девушка отвлеклась от своих мыслей, а её внимание приковано к сюрпризу, он вышел из-за стола и проследовал к стойке. Через пару минут вернулся и сказал:

– Вот сейчас, с секунды на секунду, ты увидишь кое-что интересное.

Между парой возникла короткая пауза. Они молча смотрели друг другу в глаза. Отпив глоток сока из заново наполненного Андреем бокала, Роза посмотрела ему в глаза. Это помогло ей окончательно успокоиться. Его взгляд полностью убедил её, что смущаться и переживать из-за произошедшего конфуза не стоит. Он либо не заметил, либо не обратил внимания, либо, как говорится, проехали. Конечно, девушка прекрасно понимала, что на самом деле он всё услышал и понял, но искусно делает вид, чтобы не вводить её в смущение. Тут Роза почувствовала, что она снова ему благодарна. И с каждым таким разом её сердце всё большее очаровывалось этим замечательным парнем. Она этому была рада. Новые эмоции не приносили девичьей душе дискомфорта. И ни разу не разочаровалась в самой себе, ибо не промелькнуло даже мысли, что она изменяет собственным идеалам. Роза всё правильно понимала. Просто жизнь идёт вперёд, и любовь – это лишь её очередной виток.

В какой-то момент к ним подошёл официант и принёс два красивых стакана с рисунками, изображающих персонажей детских мультиков. Из стаканов торчали цветные загнутые соломинки, а внутри была белая жидкость, внешне напоминающая кефир. Когда официант отошёл, Андрей сказал:

– Ты же выросла в селе, наверное, такое не пробовала. Хотя, возможно, такое там тоже сейчас делают. В общем, если ты подобного не пробовала, обязательно попробуй. У нас же с тобой свидание в стиле «детство». Во всяком случае его «кафешная» часть. А это детский молочный коктейль. В него добавляют много-премного мороженого. Так что пей и верь в то, что ты ребёнок.

– Хорошо! Только на этот раз – без тоста, – сказала голосом, полным озорства, окончательно успокоившаяся после маленького потрясения, Роза.

– Ну как? – спросил Андрей, подождав, пока дама снимет пробу.

– Замечательно! Спасибо! Что не сюрприз, то прелесть. Ты доставляешь море радости.

– Это же замечательно! А почему ты сказала, что на этот раз без тоста?

Роза нежно засмеялась:

– Я ничего не имею против тостов, особенно твоих. Просто не терпелось попробовать. А с тостом пришлось бы ждать.

– Ну я же решил длинные и заученные не произносить. Буду обходиться только маленькими, короткими и правдивыми, – ответил Андрей, поддерживая Розин смех.

– Да! И они у тебя чудесные. Я не сомневаюсь. Хотя, надо отдать должное, твой первый хоть и состоял из двух слов, но при этом сказано было столько, будто это тост тамады на грузинской свадьбе, –Розино сравнение развеселило обоих.

– А что, разве неважнецки получилось? – скорее ради похвалы поинтересовался Андрей.

И он не прогадал, ибо после его вопроса Роза долго восхищалась и тостом, и стилем разговора, и тоном. И, заканчивая хвалебную речь, добавила:

– А вообще, я часами готова слушать твой приятный баритон.

– Не знал, что у меня баритон. Петь-то я не умею.

– А мне и не нужны песни. Я в восторге от твоих слов. От звучания твоей речи. Мне просто радостно слышать твой голос. Я чувствую себя, словно в каком-то прекрасном оазисе, когда слышу тебя. А твой прекрасный голос – это и есть баритон.

На этот раз очарован был Андрей. Ему нравилось слышать эти слова и осознавать, что он нравится такой замечательной девушке. Она вызывала в нём, весьма брутальном парне, чувства, присущие романтикам и юным мечтателям. Таким образом, пара ощущала себя великолепно. Необычное свидание со сладким столом в оригинально придуманном детском стиле излучало гармонию. Они наслаждались друг другом и оба пребывали в неге счастливого осознания того, что в их силах сделать так, чтобы этот праздник не имел конца.

И Андрей, и Роза ощущали себя так, словно на всей земле они были одни. Их переполняла радость от совместного присутствия здесь и сейчас. Они видели и слышали друг друга, и этого было достаточно. Казалось, в каждую молекулу молодых людей проникало счастье. И они не могли им насытиться. Могло сложиться впечатление, что каждый из этой милой пары испытывал чувство неутолимого голода по отношению к собеседнику. Они наслаждались друг другом, ведя разговор, ещё некоторое время. В какой-то момент Андрей сказал:

– Пожалуй, настал момент ещё для одного сюрприза.

– Ух ты! И что же это за сюрприз? Он уже какой по счёту? – активизировалось девичье любопытство.

– Попрошу подождать меня, – с этими словами Андрей снова удалился к стойке.

Долго ждать Розе не пришлось. Через пару минут молодой джентльмен вернулся и на этот раз сам держал в руках поднос. Поставив на стол, он повернул прибор широкой стороной к Розе и подвинул его ближе к ней. Взглянув на поднос, девушка застыла в изумлении. Через несколько секунд она, взглянув на Андрея, расплылась в очаровательной улыбке.

– Ну как? – с видом триумфатора спросил он.

Роза снова опустила глаза, глядя на поднос, на котором стоял небольшой, но шикарно украшенный торт-мороженое со множеством роз по краям и надписью посередине. Буквы в бирюзовых тонах гласили: «С первым свиданием, милая Роза!». Колорит изделия был подобран с художественным вкусом, и в итоге его можно было назвать произведением искусства. Любуясь красотой торта-мороженого, Роза произнесла:

– Это просто чудо! Слов нет, чтобы его описать. И эту красоту нам придется скушать? – задала вопрос Роза жалобным тоном.

– Боюсь, что другого выхода нет!

В голове у Розы пронеслось: «Вот он и в названии торта предусмотрел, насколько мне важен сегодняшний вечер. Он словно мысли мои читает. Как такое может быть вообще?». Но вопросы вскоре сменились на строгое убеждение, что дело вовсе не в прочтении мыслей. Роза всё больше верила в то, что такая гармония может происходить лишь тогда, когда люди предназначены друг для друга какой-то высшей силой. Или, иными словами, тот случай, когда про мужчину может сказать женщина, что он её судьба. И всё больше и больше была вера в то, что Андрей ей предначертан. Что он и есть её половинка, та, которую во все века искали и ищут люди.

«Какое замечательное свидание! Он устроил мне настоящий праздник! Но как гениально! Никаких безумных гротесковых выходок, а вот так скромно и красиво, здорово и приятно! Он одновременно устроил и замечательное свидание, и праздник детства. Вот букет только совсем не детский. Да я ведь просто его люблю! Я счастлива!» – с такими мыслями Роза решила перестать рассуждать о происходящем, а просто послушно принимать эти дары судьбы.

Торт оказался не только красивым, но и невероятно вкусным. И как бы ни было жаль уничтожать и красоту, и замечательную надпись, смешанные фруктовый, ягодный, ванильный, сливочный и кремовый вкусы с лихвой компенсировали утрату.

На предложение Андрея о кофе или чае со стороны Розы последовал отказ. Тогда он пригласил ее продолжить вечер в ночном клубе, который находился рядом. Однако и этот вариант был отвергнут:

– Всё так замечательно! Спасибо тебе огромное! Только давай сегодня ни в какой клуб не пойдём. Во-первых, я так объелась за этот вечер, что танцор из меня никакой. Во-вторых, хотела бы погулять с тобой по ночному городу, как прошлый раз, если ты, конечно, не против. В-третьих, полагаю, если мы где-нибудь встретим лавочку, то можно было бы и посидеть на свежем воздухе. Ну и, надеюсь, мне позволят заглянуть немного вперёд. Тогда, в-четвёртых, я очень надеюсь, что это свидание лишь первое и в одно из следующих ты пригласишь меня как раз в клуб, – проговорила Роза и кокетливо спросила: – Надеюсь, я не сильно наглею?

– Нет, не сильно. Считай, что привела нас к истинному пути. Есть старый фильм под названием «Девчата», там в беседе главной героини с героем она говорила, что на первом свидании не стоит сразу всё пробовать, а то на потом ничего не останется, – привёл сравнение Андрей.

– Не поверишь, я недавно это кино смотрела. На каникулах, случайно совсем. Надо же, и не думала, что ещё кто-то из сверстников мог его видеть. Ты правда необыкновенный, – тараторила Роза, – а что касается аналогии, да, пожалуй, уместная. Я ведь тоже хочу удовольствия растягивать, а не сразу всё сделать и обойти.

– Ну тогда так и поступим. Пойдём гулять, – предложил Андрей и после этих слов отошёл к стойке, а вернувшись через минуту обратно, галантно сопроводил свою даму на улицу.

На редкость хорошая погода способствовала удачной ночной прогулке молодой пары. Выходя из кафе они не обратили внимания на время. Вот уж правда: счастливые часов не наблюдают. Взяв Розу за руку, Андрей повёл её в левую от кафе сторону по тротуару. Машин было немного, что добавляло ночи тишины. Редких встречных прохожих молодые люди не замечали. Они, увлёкшись обществом друг друга, шли и болтали о чём-то своём. Дорога не выводила их куда-то конкретно, а лишь давала возможность делать по ней уверенные совместные шаги. Именно этот ночной тротуар явственно запомнит Роза. Именно его она и будет представлять как начало общего пути. Хоть гуляют и ходят они уже не первый раз, но ведь именно сегодня у них первое официальное свидание. И, что особо примечательно для чистой сердцем молодой девушки, это настоящее свидание вообще первое в её жизни.

За разговорами прошло ещё какое-то время. И оно тоже не отслеживалось. Пара просто шагала прогулочной походкой и непринуждённо ботала, пока не подошла к какой-то транспортной остановке. Андрей в полутьме заметил, что на остановке есть лавочка, и сказал:

– В кафе ты говорила, что не против посидеть на свежем воздухе. Смотри, у нас есть такая возможность.

– Я за! – согласилась Роза.

Они разместились, и Андрей спросил:

– Тебе не холодно?

– Нет. Немного устала только. Но несильно. Совсем чуть-чуть.

– Ты не стесняйся, если решишь домой идти, скажи. Я всё пойму и не обижусь.

– Пока всё хорошо. Спасибо! – произнесла Роза и склонила голову к его плечу. Почему-то в этот момент она вспомнила о Надежде. Испытывая огромное желание поделиться своими переживаниями с Андреем, она сказала:

– У меня сегодня днём столько событий было, что и не передать.

– Зато, я надеюсь, вечер выдался хорошим, – с позитивом в голосе перебил он.

– Да, вечер замечательный. И я ещё раз хочу сказать тебе спасибо! – после секундной заминки девушка продолжила: – Ты извини, наверное, будет неуместно, но я хотела бы сказать о Наде.

– Говори, если нужно, – согласился Андрей.

– Я ведь сегодня чуть не лишилась лучшей подруги.

– Сложно поверить. Я видел, как вы друг другу дороги. А агрессивными скандалистками вас точно не назвать.

– Дело не в скандальности и не в агрессии. Дело в том, что я сегодня, пожалуй, впервые в жизни почувствовала себя эгоисткой.

– И эгоизм с твоей стороны как-то не особо бросается в глаза. Думаю, это заблуждение, – решил заранее поддержать девушку Андрей.

– Я сегодня не захотела изначально услышать и понять близкого человека. Из-за этого чуть было не распрощалась с подругой. Мне потом было стыдно. Ужасно стыдно.

– Так, так, так. Стоп! У тебя не рассказ сейчас, а каша получается. Потеря, эгоизм, стыд, прощание… Давай-ка всё по порядку.

Роза в подробностях изложила Андрею всё, что произошло между ней и Надей. Рассказала, как они договорились о встрече, как разговаривали в машине, как Роза не услышала радость подруги, как повела себя, узнав, что подруга выбывает из команды, о том, как мучилась потом, как созванивались затем, как извинилась. Роза рассказывала всё Андрею во всех деталях и в конце ощутила, что ей это было необходимо. Она это поняла сразу, как только почувствовала, что после рассказа на сердце становилось легче. И при этом девушка точно осознавала: расскажи она это кому-то другому, такого эффекта бы не ощутила. А значит, шаг за шагом Андрей стал тем, кого можно назвать близким человеком, которому хочется открыть душу и поделиться самым сокровенным.

Выслушав историю во всех подробностях, Андрей сказал:

– Роза, я не думаю, что тебе есть за что себя винить. На мой взгляд, то, как ты восприняла рассказанную ею новость, было очевидным. И более того, зная Надюху, я уверен, и она понимала изначально, что ты отреагируешь подобным образом. Именно поэтому она ничего не стала говорить по телефону. И именно поэтому разговор был в машине, где ваше общее пространство было ограниченным и тесным. А раз это понимала и она, ты и сама можешь быть уверенной, что ничего из ряда вон выходящего не сделала.

– Но ведь я её не услышала. Я не поняла в первые минуты, что она не только перед фактом, что не едет, меня ставила. Но и поделиться хотела тем, что счастливый момент её жизни рядом. А я-то её не услышала. Я ведь только потом додумалась, что не права была.

– Ты восприняла информацию так, как она была тебе подана. И в той же последовательности. В конце разговора ведь ваше противоречие приняло более мягкий характер. А впоследствии ты вообще вернулась к этому вопросу и неправоту свою извинениями признала. А это подтверждает, что никакого эгоизма в тебе нет. Так что повторяю: не за что тебе себя винить.

Наступившее после его слов чувство лёгкости окрыляло Розу и придавало энергии. Она ощущала, что Андрей дарит ей силы. Но главное и наиболее яркое, что она ощущала, – безмерная благодарность по отношению к этому человеку, переполнявшая сердце. И эту благодарность Роза непременно хотела выразить. Но как подобрать именно те слова, которые бы описали это стремление всецело, она не знала. Поэтому сказала просто:

– Ты очень понимающий человек. Ты так тонко всё чувствуешь. Спасибо тебе! Пожалуй, ни с кем, не считая мамы, мне не было так легко.

– Подожди-ка, – почти прервал её Андрей, – кажется, у меня есть идея. Хотя это даже не идея, скорее, так, рассуждение. Но думаю, что рациональное зерно в нём есть. Вот смотри, а почему она считает, что ей необходимо выйти из команды? Ведь она может и поехать, и видеться со своим Николаем. Единственное, что нужно, это чтобы Николай поехал туда же, куда и мы.

– Стоп! Ты о чём!?

– Да всё очень просто. Его пребывание здесь рассчитано на какое-то количество дней. Надо лишь проверить либо ей, либо ему, какие даты на какие дела у него отводятся. И дальше схема такая: если накладок особых нет, он просто может слетать с нами в Питер. Там мы всего-то вместе с дорогой пробудем пять дней. А по возвращении он может дальше решать свои текущие вопросы. В итоге и волки сыты, и олени целы. Я даже не понимаю, как вы до такого простого решения не додумались. Всё ведь просто.

– Слушай, а ты, похоже, прав, – задумчиво протянула Роза.

– Только одна может быть загвоздка. Это билеты. Ну и, как следствие, финансовый вопрос. Неизвестно, сможет ли он себе такое позволить…

– Да, не зря говорят, что всё гениальное просто. Я прокручивала в голове подобные мысли, но мне они показались слишком смелыми. Я, в общем, даже не решилась что-то подобное предлагать. Но раз ты вообще считаешь это нормальным ходом действий, конечно, надо делать, – голос Розы заметно приободрился.

– Я думаю, это элементарное решение вопроса. Если решаем финансовый и билетный вопрос, о проблеме следует просто забыть. И, думаю, даже если вдруг в его делах будут накладки, и это можно порешать. Везде ведь сидят люди, которым можно правильно объяснить ситуацию и договориться. Думаю, поймут. Короче говоря, смотри на всё оптимистичней и верь в успех. Он тогда обязательно будет.

– Умеешь же ты и настроение поднять, и сомнения развеять, – тихим восторженным голосом сказала Роза.

То, что произошло дальше, было предсказуемо по сюжету, однако неожиданно именно в тот момент. Андрей приблизился к девушке и сказал таким же тихим приятным голосом, более похожим на шёпот:

– Это потому что я люблю тебя!

Произнеся это, Андрей потянулся к её лицу и нежно поцеловал губы девушки. После чего стал пристально смотреть в её глаза. В них он увидел взаимность и блаженство. Но любоваться этим видом ему довелось недолго, ибо она закрыла глаза и так же нежно поцеловала его в ответ. Когда их губы разомкнулись, она сказала:

– Я прошу тебя принять это! – и вытащила из дамской сумочки прямоугольный кусок бересты.

Андрей, будучи человеком, просвещённым в области родной юкагирской культуры, сразу понял, что это. Именно поэтому его очень обрадовал Розин подарок. Приняв его со счастливым видом, Андрей сказал:

– Вот это да! У меня нет слов. Это просто великолепно! Я мог бы ожидать чего угодно, но такого… Надо, же, ты сделала для меня пиктограмму. Именно так в старину юкагирские девушки объяснялись в любви. А ты говоришь, что я делаю сюрпризы. Это ты для меня один большой сюрприз! – говорил Андрей с восторгом, не пряча эмоции, поэтому речь его казалась импульсивной и непоследовательной. – С ума можно сойти. Я держу в руках пиктографическое письмо от своей любимой девушки. Это подарок небес! Здесь плохо видно, и мне не терпится прочитать его при хорошем освещении. Я хочу подробно знать, что там. Хотя и так уверен, что там то, о чём я мечтаю. Ведь был бы там «от ворот поворот», можно было бы обойтись словами. Не обязательно работать над берестой. Пойдём же скорее на свет!

Всё это время Роза просто сидела и слушала речь Андрея. Она не смела произнести ни звука, даже не шевелилась. И вот он предложил пойти на свет. Роза, опустив глаза, сказала лишь одно слово:

– Пойдём!

Подойдя к перекрёстку, который был хорошо освещён, весьма тихому, безлюдному и почти без машин, они остановились. Андрей, держал левой рукой за руку Розу, а правой – пиктографическое письмо. Облитая светом городской ночной иллюминации, табличка из бересты выдала в подробностях имеющийся на ней рисунок. Начертания, из которых он состоял, мало кому могли быть понятны. Люди, не знакомые с культурой отдельных народов Севера, вообще бы не увидели в нём смысла. Но если ты юкагир и не являешься невежественным человеком, это изображение могло бы тебе рассказать, как минимум, о том, что есть кто-то, кто неравнодушен к его обладателю.

Андрей удовлетворял оба требования. Он был юкагиром и не просто не являлся невежей, а имел амбиции будущего учёного. И предстоящие научные труды как раз соответствовали тому, что имеет прямое отношение к удерживаемой в руке бересте. Андрей изучал творение возлюбленной. Глядя на рисунок, он его читал, восторгался и восхищался им.

Несмотря на то, что Андрей был выходцем из семьи, которая давно стала городской, он с детства не терял интереса к родной юкагирской культуре. И, конечно же, народные сказки были далеко не единственным направлением этнического уклада жизни и фольклора юкагиров, которым интересовался Андрей. Из рассказов отца и из книг известных авторов-исследователей он хорошо знал, что за предмет держит сейчас в руках. По сути дела, это был результат одного из проявления дани памяти предкам. В их быту рисовальные письма несли не только информационный характер, но и являли собой вид искусства. Пиктографические изображения у древних юкагиров имели широкий смысл. Целые гаммы эмоций, чувств и ощущений они могли передавать как своим сверстникам, так и будущим поколениям. Занятие это считалось почётным и праведным. Обширный перечень различных видов информации, имеющей непосредственное отношение к укладу своей жизни, предки современных юкагиров, наносили на внутреннюю поверхность бересты. Что характерно, эта информация порой была необходима, даже чтобы выжить. Ещё задолго до появления у древних юкагиров сведений о цивилизационных сподвижничествах в науке у них были пиктографические образы, соответствующие учениям географии, зоологии, медицины, метеорологии. Через эти письмена они могли предупреждать друг друга об опасности, изображать результаты деятельности, давать нужные рекомендации. Кроме того, это была своего рода летопись жизни народа. Учёным, исследовавшим уклад быта и систему выживания юкагиров, живших за века до наших современников, оказали неоценимую помощь эти графические изображения. Изучая уцелевшие до наших дней такого рода рисунки, можно встретить послания предков, рассказывающих нам и об охоте в различные сезоны с подробными сценами. Можно увидеть детальные повествования как о зимней, так и летней рыбной ловле. Встречаются рисунки с изображениями, которые вполне можно было бы охарактеризовать как пейзажные. Немало показывающих занятия людей в наслеге. При этом на таких рисунках можно обнаружить и зимний период, и сцены жизни летом. Кроме того, в преданиях древних охотников и рыболовов есть повествования о том, как выручали карты, изготовляемые их современниками.

Всё это знал Андрей в мельчайших деталях и подробностях. А также он знал и ещё одну причину, по которой предки делали подобные рисунки. Это касается юкагирских девушек, живших задолго до нас. Обычаи были таковы, что выдать свои чувства молодому человеку посредством слов они не могли. Соответственно, признание в любви в ходе обычного разговора было исключено. Девушки прибегали к общению через графику. Они просто составляли рисованные письма, внося в них любовное содержание. В данном творчестве применялись знаки, изображающие людей, чувства, отношения, действия и время. В качестве элементов были некие подобия геометрических фигур, прямых, кривых, ломаных замкнутых, похожих на окружности линий, а также различного размера пунктиров. Изображения наносились преимущественно вертикально, однако, в зависимости от вложенного смысла, могли быть и диагональные, и горизонтальные размещения линий и фигур.

Подобное творение Андрей, стоя на тротуаре перекрёстка, держал в своей руке. Этот рисунок, конечно же, не имел возраста, измеряемого сотнями лет, ему не было ещё и суток. Но то, как мастерски, с сохранением традиционной юкагирской пиктографии он был выполнен, вызывало восхищение. Изучив рисунок в течение минуты, Андрей увидел весь посыл, который хотела донести до него Роза. По центру изображения были фигуры, говорящие о её большой любви и тяге к нему. Там же ощущалось и желание взаимности. Слева от основного изображения были отметки о том, что душа девушки вне покоя с момента самой первой встречи. Нашли отображения и их проведённые вместе часы. Показано недавнее общение наедине и среди большого количества людей. В этом же рисунке были видны и планы, которые вынашивал его автор. Эти планы показывались как далеко идущие, и Андрей занимал в них ключевую позицию.

Что же касаемо фигур, отображающих любовь, имеющую место в дне сегодняшнем, то нетрудно было догадаться, как сильно девушка при изготовлении рисунка стремилась показать, насколько она горяча, неудержима и пылка. Это было видно не только по соответствию графических фигур рисунка, но и по глубоким и сильным колеям линий. Это подтверждало, что девушка, создавая это письмо, имела особые эмоциональные переживания, пытаясь сообщить, что она любит Андрея.

Конечно, для Андрея было бы достаточно и обычного разговора. Он просто ожидал некой взаимности после своих слов, произнесённых на остановке. И совсем не имело бы значения, в какой форме эта взаимность была бы проявлена. И даже какими словами она была бы сказана, не явилось бы ключевым звеном. Важен был лишь факт и осознание, что они оба любят друг друга, что у обоих разделённая любовь. Однако получив из рук в руки её изготовленное в древних юкагирских традициях послание и уяснив весь вложенный в него смысл, молодой человек проникся Розиным признанием гораздо больше.

Теперь её горячая любовь была для него чем-то величественным и даже в какой-то мере неземным. Ведь если человек, стремящийся открыть свою душу, готов ради этого проявить изобретательность, терпение и талант, потратить время, задействовать усилия и старание, это говорит об искренности и чистоте. Здесь нет места пустому пафосу или попыткам казаться экстравагантней. Он по достоинству смог оценить её поступок.

Продолжая рассматривать рисунок, Андрей сказал:

– Сейчас трудно описать словами то, что я чувствую, держа этот рисунок в руке. Читая его, я услышал тебя до малейшего звука. Я увидел всё до самой дальней точечки и чёрточки. Теперь мне известно всё, что поселилось в твоей душе. То, что я держу в руках, это истинный шедевр!

Роза стояла рядом и смотрела взглядом человека, пребывающего в умилении и при этом чего-то очень сильно ожидающего. Дождавшись паузы в его речи, девушка заговорила:

– Да, я люблю тебя! Или, пожалуй, теперь следует сказать, что я тоже тебя люблю. Ведь твоё признание, как и положено, было первым. Но я знала и то, что сама люблю тебя. Буду честной, я видела, что у тебя тоже был интерес ко мне. Однако о своих чувствах я хотела сказать и раньше. Хоть мы и друг друга знаем немного времени, но с учётом массы событий, происходящих в эти дни, это долго. Я хоть и увлекаюсь вопросами возрождения юкагирского этноса, но всё же девушка современная и, конечно, не живу по обычаям полуторавековой и более давности. Кстати, именно поэтому я теперь и чувствую себя вправе говорить тебе о своей любви, – в этой части речи на Розином лице появилась широкая улыбка, – письмо-то уже вручила. По начертаниям ты ведь теперь всё узнал. Правда, в старину девушкам и после письма не рекомендовалось говорить о чувствах. Однако мы же всё-таки живем сегодня, и потому наша задача – чтить и помнить традиции предков, а не перейти на них полностью и жить только по тем правилам. Они ведь сегодняшнему дню далеко не все соответствуют. Короче говоря, я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя! Я хотела сделать тебе подарок, который бы ты по-настоящему запомнил. Вот и поймала двух соболей, сделала подарок, совместив свою любовь и юкагирские традиции, и поведала тебе о моих чувствах.

Всё это время Андрей стоял, удерживая за руку Розу, смотрел ей в глаза, держал бересту и не перебивал любимую. И как только она произнесла последнее слово, Андрей сказал:

– Всё это просто сводит с ума. Никогда бы не подумал, что такое может происходить со мной. Я счастлив!

Видимо, серьёзность, в которую перерастало их общение, начинало тяготить Розу. Какие бы серьёзные темы ни были затронуты в разговоре, это всё-таки было свидание. А оно, как поняли оба его участника, удалось. И удалось на славу. Они – двое молодых влюблённых человека – открыли друг другу души. Теперь они уже не полагают, а знают точно, что любимы. Что взаимность – это их спутник. Пожалуй, теперь, когда всё спокойно и хорошо, можно расслабиться, перейти на иронию, одним словом, добавить весёлых ноток в их общение. И первой уйти от монотонности в речи решила Роза:

– Но, но, но… Ты только особенно-то не расслабляйся. Считай, что ты в такой ловушке, что не выбраться. Тебе теперь никуда от меня не деться!

Цель была достигнута. Шутка пришлась Андрею по вкусу. И, немного просмеявшись, он ответил:

– Ну тогда можешь почивать на лаврах! Я никуда деваться особо не стремлюсь.

– Ой, как ты быстро сдался, – протянула в ответ Роза, широко улыбаясь.

– Не-е-е-т! – перехватил инициативу, растягивая слова, Андрей. – Я не сдался! Я хотел бы тебя вернуть на грешную землю. А потому, милая, сообщаю, что это над твоей головой захлопнулась ловушка. И это тебя я точно никому и никуда не отдам. Ну а что касается отпустить, то тут, сама понимаешь, даже добавлять ничего не стоит.

– Ну тогда мы с тобой оба в плену, – улыбка Розы, сопровождающая эти слова, казалось, освещает ночной перекрёсток больше, чем городские огни.

– Да! Получается, что оба, – сказав это, Андрей нежно обнял Розу за плечи.

– Тогда я безумно счастлива от этого взаимного плена, – произнесла девушка и аккуратно ответила на его объятия, прижав руки к его широкой спине.

– Можешь быть уверена: не ты одна счастлива. Это счастье наше общее. И нам его с тобой нести, осуществлять, приумножать ну и всё остальное. Но мне бы хотелось видеть в этом во всём самое главное слово. Это слово «вместе». И ещё подходящее для нас слово, которое и короткое, и простое до невозможности, и в то же время важное. Это слово «мы».

Приятное волнение стесняло грудь и сковывало гортань Розы, мешая говорить. Поэтому ответом на эти слова стала лишь не сходящая с лица её замечательная улыбка. Андрей тоже больше не хотел ничего говорить. Поэтому нежный, чуткий и в то же время яркий по ощущениям поцелуй стал логическим венцом их разговора на этом перекрёстке.

 

***

Ох уж эти гуманитарные лекции! Какие разные бывают мнения о них в студенческих кругах. Многие, конечно же, внимательно слушают преподавателя, фиксируя в конспекте чуть ли не каждое слово. Немало тех, кто просто делает вид, что слушает, находясь при этом где-то в своём мирке. Бывают и те, кто знает, что следующей парой будет коллоквиум или семинар, пытается использовать это время, читая материал по совсем другому предмету. Ну а если эта пара первая в понедельник, то, конечно же, найдутся и те, кто просто за спинами товарищей отсыпается после выходных.

В это утро в сознании Розы протекала яркая борьба самой с собой. Ей сейчас были присущи все перечисленные варианты. Присущие прилежание и ответственность требовали вникать в ход лекции и вести конспект. В то же время впереди сложная пара, где необходимо показывать знания. В знаниях, соответствующих желаемой оценке, Роза уверена не была. По логике, стоило достать источник информации и повторить. Нельзя не упомянуть, что девушка была под сильнейшим впечатлением от проведённых выходных. Это был тот момент, когда и тело, и воля, и разум отказываются подчиняться. И хочется просто сидеть, мечтать и вспоминать моменты, особо берущие за душу. Но самое главное, что Роза просто, немыслимо хотела спать, просто засыпала на ходу. Из-за этой внутренней борьбы Розе казалось, что она в шаге от раздвоения личности. В итоге борьба со сном была проиграна. В какой-то миг девушка не заметила, как задремала. Конечно, это не было злостным игнорированием преподавателя, однако минут на несколько студентка покинула мир бодрствующих.

Что снилось в выходной и снилось ли вообще, она не помнила. Скорее всего, ничего. Зато в эти несколько минут к ней в сон снова пожаловал папа. Это оказалось чем-то вроде продолжения прошлого сна с его участием.

Роза, имевшая богатый опыт поездок на нартах, знала, что папа – искусный водитель снегохода. И потому ездить на нартах, пристёгнутых именно к его «Бурану», было значительно безопасней, чем к чьему-либо. Кроме того, он умел так аккуратно ездить, что тряска, типичная для езды на нартах, была минимальной и болевых ощущений из-за неровностей почти не было. Папа брал с собой Розу с радостью, по первой её просьбе. Были, конечно, и исключения, когда Егор Иванович просто не мог взять её на охоту. Такие исключения могли происходить вследствие обстоятельств, связанных со сложностями предстоящей охоты или иной поездки. Но если он не готовился к чему-то очень серьёзному и дочь просила покатать, устраивал ей поездки по прилегающему лесу.

И в детстве, и в юности Роза обожала ездить с папой на нартах. И вот теперь, когда, будучи студенткой, допустила оплошность и задремала на лекции, она во сне едет на нартах, которые тащит сквозь лес папин снегоход. С ранних лет замечательно ориентируясь в лесу, Роза посмотрела по сторонам и поняла, что только недавно где-то позади остался юкагирский посёлок. В пути Роза активно вертела головой и в очередной раз восхищалась красотой природы родного края. Мелькали деревья, оставались в сторонах ухабы, а по бокам от дороги – множество следов лесных обитателей. Дорожка, по которой нёсся снегоход Егора Ивановича, была хорошо известна и ему, и дочери. По этой дороге юкагирские охотники покидали посёлок, когда уезжали на охоту. По ней же выезжали из населённого пункта и любители ловли карасей. А кроме того, по этой дороге многие выдвигались в сторону других посёлков.

Пока в лектории прошло около минуты, в своём сновидении Роза промчалась по лесной дороге, видя папину спину, не менее получаса. За это время они доехали до места, мимо которого никто старается без остановки не проскочить. Это было чем-то вроде обряда, состоявшего в том, что определённому месту надо оказать честь. Водители снегоходов всегда там останавливались, мысленно благодарили дорогу и заодно отдыхали несколько минут, прежде чем продолжить движение.

Не проехали они мимо и теперь. Роза дождалась полной остановки «Бурана» и лишь потом начала шевелиться. Но прежде, чем она смогла подняться, папа слез со снегохода и подошёл к нартам. Присев на их правый край, он посмотрел изучающим взглядом в лицо дочери. Видимо, разглядев там то, что искал, он сказал:

– Ты молодец, Роза! Всё правильно делаешь! У тебя всё получится!

Открыв глаза, Роза аккуратно посмотрела по сторонам и убедилась: никто не заметил, что она засыпала. Это, конечно, её весьма обрадовало. Всё-таки, учитывая то, как серьёзно и щепетильно она относилась к вопросам учебной дисциплины, можно было понять, как ей было от этого неловко. Но в тот момент все сидели так же, как и ранее. А преподаватель по-прежнему монотонно читал лекцию.

Роза поразмыслила о приснившемся. Папа говорил ей во сне те же самые слова. Значит, он снова одобряет происходящее в жизни дочери. Он поддерживает её. И что важнее всего на сегодня для самой Розы, он одобряет её выбор. И, конечно, гордится ею. Ведь папа её любит, радуется каждому её дню и жаждет, чтобы дочь была счастлива. И Роза это знала доподлинно ещё с самого раннего детства. Всякий раз, когда задумывалась о родителях, она утверждала самой себе, что именно она самый счастливый ребёнок на свете. И оба родителя всегда словно чувствовали её, понимая, что творится в душе дочери. И вот подобное происходит теперь. Папа словно отслеживает по каким-то волшебным каналам ход этого этапа её жизни. И во сне он говорит ей слова, по которым она ощущает папино одобрение и поддержку.

«Значит, всё я делаю правильно!» – твёрдо решила Роза.

Дождавшись окончания пары, она вцепилась в Надежду и оттащила её в сторону от всей группы.

– Нам срочно надо поговорить! – сказала Роза.

– Хорошо, давай поговорим, – ответила Надежда, указав на стоящую в десяти метрах от них лавочку.

Девушки разместились на скамейке, и Роза в быстром темпе, но при этом в детальных подробностях за каких-то пять минут обрисовала Надежде предложение Андрея, касающееся Николая и его возможной поездки в Санкт-Петербург. Надя внимательно выслушала подругу, ни разу не перебив.

Как только Роза закончила излагать вероятный план действий, Надя сказала:

– Сама по себе идея замечательная. И желание её воплотить лично у меня бешеное.

– Тогда дерзай! Задолго до нас сказали: «Хочешь быть счастливым – будь им!»

– И я даже знаю, кто мне поможет. Это папа, – обнадёженно сказала Надежда.

– Я думаю, тебе и со своей стороны нужно постараться что-то сделать.

– Естественно, я сейчас такую деятельность организую, ты даже не представляешь, – возбуждённая от полученной идеи и возникающих планов Надя, переходя на шутливый тон, продолжила: – Хотя нет. Ты-то как раз, наверное, знаешь. А вот они – вряд ли. Они точно не представляют, на что способна юкагирка во имя любви.

Коллоквиум прошёл без особых потерь для подруг. Роза умудрилась даже получить отличную отметку. Надежда же осталась в меньшинстве, которое не попало в число опрошенных. Несмотря на угрозу получить плохую оценку, она всю пару исподтишка строчила кому-то смс-сообщения. И, судя по вибрации телефона, активно получала ответы.

Роза, видя это, питала надежды, что воплощение плана, предложенного Андреем, будет осуществлено. Она всё ещё ощущала какие-то осколки вины перед Надеждой. Хотя разумом осознавала, что теперь, когда она услышала от подруги слова прощения, это уже беспочвенно. Однако какой-то осадок оставался на душе. И Роза считала своим долгом поспособствовать. Для неё это было бы чем-то вроде реабилитации.

Но, конечно, голову занимали не только эти мысли. Она в числе первых отстрелялась на коллоквиуме и теперь в принципе была свободна. Во всяком случае основное напряжение миновало. И невольно всплывали перед глазами картинки, проникшие в память за последние двое суток. В какие-то моменты Роза переживала, не слишком ли её выдаёт блаженная гримаса на лице. Она вспоминала своё первое свидание. Вспоминала ночной город и стоящего перед ней Андрея, изучающего подаренный ею ровно вырезанный кусок бересты. Промелькнул в глазах оригинально задуманный Андреем сладкий стол, который с головой окунул её в детство. С неменьшей нежностью Роза вспоминала все эпизоды проведённого вместе с любимым выходного дня. Перебирала мгновенья, радовалась и понимала, что все эти воспоминания для неё словно драгоценное богатство. И это только её богатство, словно частичка души. А стало быть, эти сокровища всегда будет бережно хранить её память.

За несколько минут до окончания пары студентка мысленно вернулась в реальность. И, проанализировав происходящее, поняла, что ведёт себя неприемлемо для неё. Никогда раньше не бывало, чтобы она опаздывала или вообще засыпала на занятии. И на любом опросе после ответа оставалась активной до конца. Тут вдруг как-то всё по-другому. Роза решила, что это лишь единичные случаи, связанные с эмоциональными переменами. Успокоив себя таким образом, она удалилась вместе с группой из аудитории по окончании пары. Выйдя в рекреацию, решила срочно поговорить с Надеждой:

– Я думала, ты на этой паре на смартфоне сенсор пальцами раздолбаешь.

– Ну да, я по поводу Николая хотела всё сразу решить. А что, сильно заметно было?

– Заметно, но поняла, похоже, только я. Хотя ты пальцами тарабанила, как по барабану – сказала Роза, хихикнув после этих слов, и спросила: – Ну что, какие-нибудь новости есть?

– Пока всё идёт вроде бы неплохо. Подробностями пока делиться не буду, чтобы удачу не спугнуть. Мне надо сделать сейчас два звонка, и потом всё уже точно будет ясно. Так что если вдруг немножечко опоздаю, и это всплывёт, придумай что-нибудь.

– Договорились, дорогая.

Роза, конечно же, заботилась об удаче подруги, но мысли одну за другой вытеснял Андрей. И в какой-то миг она почувствовала, что если именно сейчас его не увидит, произойдёт что-то ужасное. Быть может, перевернётся мир. Вооружившись ещё на прошлой неделе расписанием занятий его группы, она отправилась в путь. Огромное здание университета предполагало долгий поиск даже при знании расположения всех кабинетов.

Посмотрев в шпаргалку, она сообразила, в какую сторону двигаться, чтобы найти аудиторию с группой Андрея. Передвигаясь по коридорам и ведя поиск, Роза чувствовала себя охотником, знающим повадки обитателей леса. Она по дороге осматривала коридоры и таблички на дверях, подобно зверолову, который опытным взглядом осматривал растительность в районе предполагаемых путей искомого объекта. Роза не была заинтересована в элементах этой игры, тем паче что Андрей никак не ассоциировался с жертвой. Но аналогия процессов поиска сама собой приходила в голову.

Наконец она подошла к аудитории с соответствующей табличкой. Возле входа стояла толпа молодых людей. Роза сделала вывод, что это и есть искомая группа, и не ошиблась. В числе студентов был и Андрей. Увидев её, он вышел из толпы товарищей и направился навстречу ей. Когда они приблизились, он взял её за руки, поцеловал в щёку и произнёс:

– Доробыче!

– Доробыче! – сказала Роза, напрягаясь от внутреннего противоречия самой с собой. Ей ужасно хотелось рассказать, что она соскучилась и искала его, и в то же время думала, что не нужно так открыто проявлять интерес. Хотя спроси её в этот момент, почему, собственно, не надо, она не смогла бы ничего вразумительного ответить.

– У вас ведь в этом крыле занятий не бывает. Ты как здесь оказалась? – спросил молодой человек.

– Да ты знаешь, мне в соседнее здание нужно было. Там на одной кафедре, мне сказали, хорошая библиотека есть…

– А, ну да, ну да, – широко улыбаясь, медленно проговорил Андрей, давая понять, что если она считает нужным что-то скрывать, то он позволил продолжить.

– Да, ты победил, – выдохнула Роза, – я действительно очень хотела тебя увидеть. От нетерпения пришла сюда. Теперь я тебя вижу, чувствую, осязаю. Словно какая-то нехватка или потеря восполнена.

– Ну не скажу, что я удивлён, – иронично протянул Андрей.

– Ах ты, зазнайка! Ужас! Я тут ему душу открываю, а ещё сомневалась, делать это или нет. Так получается, что не надо было? – голос её звучал кокетливо и был словно наполнен детским весельем.

Её слова повергли обоих влюблённых в смех, и Андрей ответил:

– Конечно, не удивлён, милая. Я ведь тоже весь день только о тебе и думаю. Ничего другого в голову не лезет. Из аудитории в аудиторию переходим, а у меня голова на триста шестьдесят градусов крутится. Думаю, вдруг тебя увижу. Если бы ты сейчас не пришла, то я помчался бы чуть позже искать тебя.

– Я рада. Я счастлива.

– И я безумно рад и счастлив.

– Ну всё! Андрей, мне пора бежать. Не хочу опоздать. Мне ещё Надюхино опоздание прикрыть надо. А чувствую, что надо будет и её, и моё.

– Что у неё с нашим предложением по её другу? – задал вопрос вслед убегающей Розе Андрей.

– Работаем над этим! – крикнула Роза, уже порядочно отбежав.

Пара началась, когда Роза была на полпути к аудитории. Она лёгкой девичьей походкой мчалась по коридорам. Совсем не спортивная одежда и обувь не осложняли её движения. Она порхала свободно и непринуждённо. А с лица не сходила обворожительная улыбка, выдающая то, что мысли девушки где-то далеко.

Подойдя к своей аудитории, она вдруг встретила подходящую к тем же дверям Надежду, и сказала:

– Надюша, извини, но прикрыть тебя не получилось, как видишь, сама опаздываю.

– Ну и ладно. Не смертельно, – с довольным видом Надя подбежала к подруге и обняла её. – Ты представляешь, всё получается. Вообще, если так пойдёт, как задумано, будет просто великолепно. Роза, родная, ты гений!

– Это идея Андрея, – еле выдавила сжатая Надиными объятиями Роза.

– И Андрей твой гений! Ура! – вскрикнула от возбуждения Надя. Её счастливый, радостный вид излучал такую невероятную энергию, что казалось, она превосходила бы показатели атомной электростанции.

– Всё, дорогая, успокаиваемся, я за тебя тоже очень счастлива, – проговорила Роза, освобождаясь от объятий, – и тише, дорогая. А то сейчас, если нас здесь застукают из-за шума, который мы создаём, и привет твоему хорошему настроению. Мы вообще-то сейчас должны быть вон за теми дверями.

– О чём ты говоришь, родная? Я же сейчас не то, что вникать во что-то не смогу, я даже не в состоянии сидеть на одном месте ровно.

– Так, стоп! Я за тебя тоже рада. Но нужно взять себя в руки и вернуться к реальности, – высказывание Розы звучало больше как требование.

– Хорошо, договорились. Я же не сумасшедшая, – иронично заявила Надежда, – а то подумаешь ещё, что я с ума от радости сошла. Но я так счастлива!

– Прежде чем мы зайдём в аудиторию, ты мне расскажешь в двух словах, каков результат.

– Ладно! Я же подтянула и задействовала все резервы, какие только можно. И папу напрягла. И самое интересное – это то, что не только своего. Я ведь и с его папой уже связалась. Я и на него вышла, и на некоторых знакомых. И даже подружке одной, которая в аэропорту работает, написала насчёт билетов. Ну а уж как своему папе я за эти пару часов надоела, могу себе представить.

– Умничка! Только давай, говори очень коротко, каков итог?

– Всё замечательно. Он будет здесь за пару дней до нашего отъезда. На месте трудоустройства его будут ждать как раз после нашего возвращения. Отец согласен оплатить дорогу. Сам он этой идее рад и хочет меня поскорей увидеть!

– Всё понятно. Подробней обсудим позже. Теперь заходим, – с этими словами Роза тихонько постучала в аудиторную дверь и аккуратно её раскрыла.

Принеся извинения за опоздание, девушки оперативно заняли места в лектории. Занятие прошло без каких-либо ярких моментов. Как только оно окончилось, Роза позвонила Андрею.

– Алло! – донёсся знакомый голос.

– Алло! А знаешь, что ты гений?

– Ну, теперь знаю. А по какому поводу этот бонус?

– Все получается строго по твоему плану! Теперь Надя не покинет команду. И поедет на Форум малых народов Севера. Ура! Андрюха, ты просто великолепен. Спасибо тебе! Я так не хотела, чтобы она выбыла.

– Я рад, что всё так получается! – сказал Андрей с радостью в голосе.

– С твоей помощью мы столько вопросов, получается, решим. Во-первых, может, этот парень – это её судьба, и ей повезёт. А совместная поездка как-то поспособствует завязыванию отношений. Во всяком случае она будет счастлива, если он будет рядом хотя бы в поездке. Она ведь еще полдня назад и не мечтала о таком. Ты представляешь?

– Представляю, милая, представляю. Пусть с трудом, но представляю, – Андрей говорил так, словно чувствовал каждый сигнал каждого нервного окончания Розы. Он произносил даже каждую часть слова с той интонацией, которая в определённый миг была необходима Розе. Иной раз он мог бы не употреблять слово, а заменить его нечленораздельным созвучием, и то, насколько вовремя он бы это сделал, могло бы быть самым желанным для неё.

– А во-вторых, мы же с ней готовили материал по сохранению юкагирского языка. Я же тебе говорила, что мы ещё задолго до конференции материал этот нарабатывали. Но на конференции его практически не задействовали, решили использовать на форуме. Там, кстати, сведений очень много и по защите языка, и по важности восстановления, по внедрению в бытовой обиход и многое еще. И вот представь, если бы она не поехала, то всё это на меня одну. А там же не только доклад. У нас же проект. Мы с конкретными предложениями готовимся. Ну и замахнулись на то, чтобы изыскивать возможности на обретение ресурсов. А как их ещё выбить, как не через подобную деятельность? Работы проделана уйма. Мы почти весь первый курс готовились, – Роза почувствовала, что увлеклась этим повествованием, всё-таки это перерыв между учебными парами, а разговор телефонный, поэтому решила данную тему заканчивать. – Ну, теперь всё хорошо, Надюха едет, а значит, мы сделаем всё, чтобы спасти юкагирский язык.

– Я рад, что ты так веришь в свою мощь.

– Ну что ты? Я совсем не наивная маленькая девочка, которая верит в Деда Мороза и Рапунцель, но какую-то лепту внести считаю необходимым. И, кстати, маленькая оговорка: в Деда Мороза я верю, – шуткой закончила Роза.

– А вот эта информация для меня очень важна, – одобряющим тоном ответил Андрей и в более серьёзной форме продолжил: – Роза, у меня, кажется, есть ещё одна идея относительно Надиного друга.

– Так, понятно. Стрижка только началась. И в чем заключается новая идея?

– Идея, на мой взгляд, интересная, но, может, не по телефону?

– Хорошо.

– У вас ещё занятия есть? Я помню, ты говорила, четыре пары сегодня. Ничего не изменилось?

– Нет, сейчас начнётся последняя. Тогда встретимся после неё. А лучше я к окончанию подойду. Скажи, в какой аудитории?

Роза назвала место предстоящего занятия, и они прервали разговор. Подойдя к Надежде, она подмигнула и сказал:

– После пары не теряйся. Есть разговор.

– О! Новая интрижка от Розочки? – засмеялась Надя.

– Так, что значит интрижка? Я что, интриганка? – перехватила шутливый тон Роза и добавила: – Хотя да, кое-какая интрига есть. Так что сиди теперь и распухай от любопытства целую пару.

– Ладно тебе! Давай говори, – шутливо попросила Надя.

– Нет, дорогая, интрига есть интрига. И она должна сохраняться, – сказала Роза, продемонстрировав шикарную улыбку, и заняла свое место в аудитории.

– Ну, родная! Ну хотя бы намекни, на какую тему разговор, – смесь иронии и мольбы получилась у Надежды настолько потешной, что могли бы позавидовать многие комедийные актрисы.

Роза не удержалась, и приступ девичьего чистого звонкого смеха вырвался из груди. До начала занятия оставалось меньше минуты, поэтому поведение девушки вызвало повышенный интерес у других студентов. Обратив на это внимание, Роза прекратила смеяться и, подняв руку, сказала, обращаясь к группе:

– Друзья, всё в порядке! Это наша Наденька тут «стендапит». Анекдоты у неё получаются такие, что закачаться можно.

Группа отреагировала позитивно и дружелюбно, раздались просьбы о рассказе Надеждой анекдотов и им. В итоге в течение нескольких секунд всё затихло. Надя, усевшись рядом с Розой, шёпотом сказала:

– Ну и какой анекдот я им теперь расскажу? Я их почти не знаю. В общем, так, ты меня в этом свете выставила, ты и выручай. С тебя предельно смешной анекдот.

– Дотерпи до конца пары, – прошептала Роза в ответ, – думаю, будет что-то поинтересней анекдота.

В этот момент в помещение вошла преподаватель, продолжать разговор девушки не стали.

Всю пару Надя не находила себе места, сгорая от любопытства, но усилием воли не подала вида. Розе тоже было крайне интересно, что на этот раз изобрёл Андрей. И она так же с интересом ждала предстоящего разговора. Разница в состояниях девушек обусловливалась лишь тем, что Надеждино природное любопытство было более высокого уровня. Ну и, конечно же, тем, что Роза доподлинно знала, что вся эта тема касается не её, а Надежды.

Настал долгожданный момент свободы. Покинув аудиторию, девушки встретили ожидающего их Андрея. Поздоровавшись, они решили расположиться в ближайшем буфете и обсудить вынашиваемую Андреем тему. Через десять минут они уже, вооружившись чашками с кофе и коржиками, находились за столиком одного из студенческих буфетов. Андрей не стал заставлять долго ждать и начал разговор:

– Вот смотрите. У нас есть ситуация с нашим отъездом и некий человек. Наш отъезд имеет целенаправленную форму, то есть мы едем на мероприятие. Человек имеет возможность поездки. По предварительным данным, ею воспользуется. Но его поездка в официальном плане беспредметна. Она имеет только личные интересы.

– Что-то ты слишком мудрёно говоришь. Давай попроще, – перебила Надежда.

– Ты дослушай до конца. Сейчас всё станет понятно, – ответил Андрей и, отпив кофе из чашки, продолжил: – Так вот, по своей основной сути этот человек тоже вправе приобщиться к предметности нашей поездки. А теперь перевожу на более доступный всем язык. Твой Николай готов ехать в Питер в те же дни, что и мы. Мы едем на Форум малых народов Севера. И мы представляем юкагиров. А если я ничего не путаю, твой Николай тоже юкагир. Так почему бы нам не попробовать «пристегнуть» его к нашей группе? Почему бы ему тоже не стать участником форума?

За столом возникла пауза. Девушки так заинтересованно перерабатывали полученную от Андрея идею, что казалось, будто полная тишина повисла во всём буфете. Первой прервала затишье Роза:

– А разве такое возможно?

– Если не ошибаюсь, на прошлой неделе именно ты доказала всему миру, что невозможного не бывает. Необходимы лишь желание, решительность, настойчивость и творческий подход, – ответил Андрей с уверенностью в голосе.

– Но это же чистой воды авантюра, – вступила в диалог Надежда.

– Ну я бы назвал это инициативой. Причём разумной и положительной. Хотя даже если оставить твой термин, делу он не помешает. Если это выгорит, не только совесть наша будет чиста, но и гораздо более того. Вы как соплеменницы к тому же должны одобрить, ведь так появится у ещё одного настоящего юкагира из отдалённого села возможность проявить себя на таком значимом для народа мероприятии.

– Вот не знала бы я тебя столько лет, подумала бы, что депутат. Умеешь аргументированно оригинальные вещи преподносить. На вид даже безумные. Уж что-что, а дар убеждения у тебя высочайший.

– Как бы ни было, но я думаю, что даже по логике ты должна быть сейчас больше чем кто-либо заинтересована в том, чтобы получилось, как я предлагаю, – парировал Андрей.

– А я заинтересована! Даже очень! Только не знаю, получится ли такое и как это сделать.

– Для начала надо отбросить все сомнения, тогда получится. Далее так же, как ты сделала несколько часов назад, теперь нам надо сделать всем вместе. То есть задействовать все имеющиеся у каждого резервы. Ну и действовать без оглядки и напролом, как на прошлой неделе Роза. Тогда будет результат. Ну, что скажете?

– Всё! Я созрела, чтобы сказать своё мнение, – вступила в диалог Роза и выступила, словно на собрании, кратко и по существу. – Идею считаю замечательной. Не вижу поводов, чтобы оспаривать. Уверена: надо воплощать. Если согласны все, думаю, нужно обсудить план действий.

– На первый взгляд всё замечательно, – отреагировала Надя, – вот сейчас начнём обсуждать, что-то придумаем, решим вопрос, а одну маленькую, но основную деталь мы не учли. Вдруг сам этот человек в форуме участвовать не захочет?

– Надя, ты о чём? – не тая изумления, спросила Роза и прокомментировала: – Я надеюсь, тебя не надо всему учить. Бери прямо сейчас телефон и звони. Разговаривай. Убеждай. Он должен согласиться. Так что теперь твоя очередь аргументы подбирать. А мы подождём.

– Ладно. Попробую, – подчинилась Надежда, достала из сумочки телефон и, выйдя из-за стола, покинула буфет.

– А ты изобретательная, – обратив взор к Розе, произнёс Андрей. – Решила создать нам момент «тет-а-тет»?

Она хотела бы возразить, сказав, что старается для общего дела, для подруги, для ещё одного члена команды, но, заметив, что он всё понимает не хуже неё, решила подыграть:

– Да, я соскучилась. Думаю, для влюблённой студентки это не грех. И действительно, хотела побыть наедине. Другие столики не считаются, – внесла уточнение Роза, оглядываясь на немногочисленных людей, находящихся в буфете.

– И тебе это удалось, милая. Мы наедине. Я соскучился по тебе не меньше. И мы опять задумали какую-то авантюрную поправку в сложившуюся ситуацию. Вот только на этот раз я хотел бы минимум твоего участия. Ты и так уже сделала много. Теперь основное соло за Надеждой, ну а если не хватит, то и я кое-какие резервы подтяну, – сказал Андрей и осёкся, – ну вот, называется «тет-а-тет», нам бы о своём, а мы опять о делах. Извини, это я оплошал.

– Ты оплошал, тебе и исправлять! – сострила Роза.

– Я не против, начну с заезженного комплимента. Милая, ты сегодня потрясающе выглядишь.

– Спасибо, молодой человек! Ваша галантность выше всяких похвал. Вы всегда так ухаживаете за дамами? Или эта речь была придумана исключительно для меня?

Розин ироничный вопрос рассмешил их обоих. Они синхронно поставили руки на локти, и Андрей обхватил её ладони. Однако продолжить общение в подобной форме им не удалось. В зал буфета, разрываемая от эмоций, ворвалась Надежда. Молниеносно сев на недавно покинутое место, она проглотила остававшийся кофе и, подняв вверх кулачки, взвизгнула. Затем, хихикая, прикоснулась пальцами к губам и сказала:

– Друзья, кажется, всё должно получиться, он согласен.

– Ну и отлично, – сказал Андрей.

– Ещё бы он был не согласен, – добавила Роза, и когда собеседники посмотрели на неё после этих слов, она внесла ясность: – Ну не идиот же он, чтобы не ухватиться за шанс быть с такой выдающейся девушкой, как наша Надя.

– Да, здесь не поспоришь. Тоже думаю, что ради нашей Нади и не согласиться – надо быть полным кретином. Скажу честно, вот скажи, что он не согласился бы ради неё, я бы потерял к нему интерес, – выдвинул Андрей свой вердикт. – Ну а теперь давайте обсудим детали.

Ближайшие пятнадцать минут все трое были увлечены составлением плана. Перечисление знакомых, которых можно привлечь для помощи, привело к общественным организациям юкагиров и в целом малых народов Севера. Увлечённые идеей студенты внимательно перебирали все сложности сложившейся ситуации. И с учётом того, что опыт прошлой недели показал, что каждое место под особым контролем, пришли к выводу: решить смогут всё, кроме финансового вопроса. До выезда оставалось очень мало времени. Изменить смету не получится, даже если уговорить тех, от кого это зависит. Однако зная, что расходы на дорогу Николай при помощи родственников может взять на себя, друзья решили активно бороться за его право на участие. Понимая, что задача сложная, Андрей предположил привлечь для помощи отца, который имел контакты с различными национальными организациями и рядом представителей городской администрации. И, как сказал Андрей, возможно, и выше.

Закончив составлять план мероприятий по внедрению Николая в списки форумчан, Надя, еле сдерживая эмоции, сказала:

– Ребята, но вы ещё не всё знаете.

– Чего ещё? – настороженно спросила Роза.

– Поздравьте меня. Он прилетает сегодня!

– Ура! Ура! Ура! – проскандировал Андрей одновременно и громко, стараясь не привлекать особого внимания.

– Поздравляем, дорогая! От души! Очень рады за тебя!

– Я ближе к вечеру его встречать хочу поехать. Папу попрошу, чтобы отвёз.

– Так всё это очень здорово! И мы за тебя, Надюха, действительно очень рады, – резко заговорил Андрей. – Но это говорит о том, что у нас остаётся времени, чтобы действовать, ещё меньше. Как минимум, потому, что с его приездом всё изменится в Надином распорядке. Нам надо успеть до этого.

– Тогда приступаем прямо сейчас, – подхватила волну Роза и встала из-за стола.

***

 

– Извини Андрей, это, оказывается, мама звонит. Я отвечу, – сказала Роза, вставая с лавочки.

Андрей, молча одобрительно кивнул и, чтобы не скучать, достал телефон и начал что-то искать в интернете. На город к тому времени опустилась вечерняя темнота, и для пары молодых влюблённых студентов открылся вид городской иллюминации, который стал для них уже традиционным. Роза отошла не очень далеко, и фразы её разговора доносились до его ушей. Поэтому Андрей стал невольным свидетелем диалога Розы с мамой. В самом разговоре не было ничего выходящего за какие-то рамки, поэтому скрывать особо нечего. Да и у Розы не возникало желаний говорить втайне от Андрея. Поэтому из-за чего встала и отошла от лавки, она и сама не понимала. Видимо, сделала это машинально. А может, посчитала, что так будет комфортней.

Обычно Роза звонила маме сама, и происходило это нередко. С момента последнего звонка прошло два дня. И вот телефонный вызов от мамы. После традиционного юкагирского приветствия мама спросила:

– Роза, у тебя всё хорошо?

– Да, мама, спасибо! Всё хорошо, и даже очень! – уверенным и радостным голосом ответила девушка.

– Это очень хорошо, доченька! Я рада за тебя! Хотела тебе сказать, что папе удалось со мной связаться.

– Ура! Как это здорово! – обрадовалась любящая дочь. – Как он там? У него всё хорошо?

– Да, Роза! Он здоров, чувствует себя превосходно. Всем нам передавал хорошие пожелания. По возможности в скором времени приедет. Но это неточно. Там решается вопрос о том, чтобы их по очереди отпускать ненадолго. Но это от многого зависит. В частности, от авиации. Как удастся их руководству договориться с вертолётами. А это большие средства. В общем, пока под вопросом. А пока они даже деньги семьям переводят только через кого-то из начальства. Там кто-то по своему графику уезжает-приезжает, они деньги собирают, подписывают, дают все обозначения, и этот человек из населённого пункта через почту или банк отправляет. А чтобы сам кто из промысловиков выезжал, такого ещё не было. Папа много про тебя говорил. Сказал, что всё время о тебе думает и видит во снах. А ещё он очень просил тебе передать, что ты молодец, Роза! Всё правильно делаешь! У тебя всё получится!

От этих слов у Розы по коже пробежали мурашки. Но не было ни испуга, ни удивления. Роза не могла и не хотела словам папы, которые ранее слышала во снах, придавать какой-то мистический смысл. Девушка была уверена в том, что причиной этому являлась та крепкая родственная связь между ними. Ощущение родителями своего ребёнка, даже взрослого и даже на большом расстоянии, может быть лишь доказательством непомерной любви. Ещё в школьные годы, увлёкшись изучением истории своего и отдельных соседних народов, Роза читала труды Словкова, Богораза, Иохельсона и других исследователей. Знакомясь с ними, она сталкивалась с описаниями небывалой родительской любви. При этом замечала, что наиболее выраженная любовь к детям имела особые проявления именно у юкагиров. Поэтому подобные невербальные ощущения друг друга могли быть и каким-то этническим наследием. Поэтому Роза сказала маме так:

– Спасибо, мамочка, я знаю! Он бережёт меня, как и ты, и помогает! Я очень рада, что я именно ваша дочь. И у него всё будет хорошо. Я это тоже знаю. Как твоё здоровье, мама? Прости, что не спросила об этом в самом начале разговора.

– Со здоровьем всё хорошо, Розочка. За это не беспокойся. И дома тоже всё в порядке. Об этом тоже не тревожься, – голос мамы был очень добрым и тёплым.

– Это хорошо, что всё в порядке.

– Я чувствую, что у тебя есть что рассказать. Но раз не спешишь, значит, ещё не пришло время. Наверное, ты ещё не готова, – как всегда очень мудро и рассудительно сказала Галина Васильевна.

– Мамочка, мне действительно многое хочется тебе рассказать. И ничего скрывать я не собираюсь. Если раньше я просто тебе говорила, что ты во всём права, то теперь мне есть чем поделиться. Ты предвидела всё. Все мои чувства и все действия. Мама, я влюблена! Ой, мама, это даже не те слова! Я люблю! И готова кричать об этом. Через несколько дней после того, как мы расстались, я встретила молодого человека и перестала быть хозяйкой своей душе. Мама, ты только представь, месяц назад я при одной мысли об этом испугалась бы. А теперь я самая счастливая на свете. Мама, я знаю, что ты сейчас можешь спросить, и поэтому сразу говорю: да, наши чувства взаимны. Я люблю и любима! Он такой замечательный, что это просто словами не опишешь. Он самый лучший! И мы так здорово друг друга понимаем. Нам не нужны лишние слова. Мы даже на расстоянии порой друг друга чувствуем. А ещё он тоже юкагир! И призналась в любви я ему так, как делали наши девушки в старину. Я написала ему пиктографическое письмо о своих чувствах. Но вручила после того, как он мне сказал про свои. И мы с ним вместе через два дня улетаем в Санкт-Петербург на форум, про который я тебе рассказывала.

Роза сделала маленькую паузу, поскольку рассказывала всё маме с большими проявлениями эмоций и немного устала. Пока она жадно хватала глотки воздуха, Галина Васильевна воспользовалась паузой:

– Я знала, что у тебя это происходит. Я ведь говорила, что природа не должна существовать без участия. Моё участие в ней есть. И потому она помогает мне. А что касается тебя и твоей любви, Роза, то она уже начала давать силы для того, чтобы вершить невероятные, казалось бы, вещи. И эти силы тебе ещё во многом помогут.

– Да, мама, ты и здесь права. Мне есть ещё что тебе рассказать. Оказывается, ради любви можно поистине свернуть горы. Я уверена, что не смогла бы раньше сделать того, что сделала за последние несколько дней. Хотя нет, ключевое слово – «мы». Мы сделали. Но в итоге мы спасли положение. Благодаря нашим стараниям, решительности никто не выбыл из команды, и все мы поедем защищать интересы юкагиров на форум. А вчера мы за два часа решили вообще, казалось бы, нерешаемый вопрос. Мы дошли до людей очень высокого уровня, и теперь в команде прибавилось на одного человека. Этот человек там не должен был быть вообще. Но его любит моя подруга. Правда, сама себе в этом окончательно признаться не может. Но все действия об этом говорят. Он юкагир, проживает в другом улусе и прилетел только вчера. Мама, я проанализировала происходившее в эти дни, и вышло, что всё, что сделано, сделано ради любви. Вот что несёт и даёт силу. Вот ради чего стоит жить.

– Доченька, ты очень повзрослела и стала мудрей за эти несколько дней. Думаю, твои сверстники уже к тебе прислушиваются. В тебе есть большая энергия, она чувствуется. Словно в сердце твоём светят искры юкагирских костров. Люди будут и дальше это чувствовать и тянуться за тобой. Я хотела сказать тебе это раньше, но тогда ещё не пришло время. А теперь вижу, что можно. Ты родилась таким человеком, которых называют в современном обществе лидерами. Это почётно. Но с другой стороны, это большая ответственность. Поэтому помни о тех, кто идет рядом с тобой. И не относись к ним как к идущим за тобой.

– Мама, ты словно всевидящее око. Я и правда за последние несколько дней не единожды ощутила это. И даже не знала, как к этому отнестись. Я не хочу позволить тщеславию пробраться в мою душу и не могу оставаться равнодушной ко всему, что происходит. Теперь, услышав твои слова, я уверена, что смогу во всём этом навести порядок и договориться сама с собой. Спасибо, мама! Ты всегда мне помогаешь.

– Я знаю, твой молодой человек сейчас рядом. Пожелай ему от меня здоровья и счастья, когда закончим разговор. Это твой человек. Я уверена. Многим не везёт в этом поиске, но твой выбор правильный. Тебе не нужно больше искать. Всё-таки я правильно учила тебя. Теперь я вижу, что ты придерживалась того, что я говорила и о памяти предков, и о традициях народа. Это помогло найти тебе твоё женское счастье. И помни, доченька: ваша любовь принесёт вам ещё немало побед и сюрпризов! – заключила Галина Васильевна.

– Хорошо, мамочка, – произнесла Роза с улыбкой. Сделав секундную паузу, она сказала утвердительным голосом: – Мама, раз это чувство столь величественно и всемогуще, а в этом я уже убедилась на опыте, могу смело сделать вывод. А он таков: именно любовь не даст погаснуть пламени юкагирского костра.

– А вот теперь, дочка, ты абсолютно права! Ну что же, будем заканчивать.

– Я люблю тебя, мамочка!

– И я тебя, доченька!

Закончив беседу, Роза убрала нагревшийся телефон и поняла, что разговаривала достаточно долго, пока Андрей сидел на лавочке в одиночестве. Подойдя к нему, она сказала:

– Надеюсь, ты не обиделся из-за моего отсутствия?

– Нет, что ты? Мама – это святое! Хотя, надо сказать, твоего отсутствия то и не было. Ты стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. Разговаривала громко. Так что хоть я и не любитель, что называется, «греть уши» на чужих разговорах, извини, стал невольным слушателем твоих реплик. Конечно, понимаю, они предназначались не для меня, но ушки-то вот они, – сказал Андрей, потеребив свою правую мочку.

– В плане юмора ты у меня тоже на первом месте в мире. Я просто горжусь тобой, – с этими словами Роза села рядом с любимым и добавила: – А теперь буду с нетерпением ждать ближайших игр университетского «КВН», а тебя хочу там видеть капитаном.

– Нет, капитаном команды я готов видеть тебя. Ну а я могу быть, как в футболе, главным нападающим. И поверь, я своего капитана не подведу, – шутливым тоном продолжал Андрей.

– Я знаю! – сказала Роза, повернув в его сторону голову, при этом ни в её голосе, ни во взгляде не было и малейшей доли шутливости. – Ты меня, я уверена, никогда не подведёшь. Я понимаю, мы вместе совсем недавно, но даже за эти несколько дней ты неоднократно принимал в чём-то участие и ни разу не подвёл. Даже вчера, когда всё было на грани срыва, ты решил вопрос. Пусть звонил отцу, уговаривал, убеждал, упрашивал, но ведь решил. У меня вообще складывается впечатление, что ты подводить априори не умеешь. Спасибо тебе!

– Да не стоит меня так уж благодарить. Ничего здесь выдающегося не было. Ты лучше подумай о том, что нам с ним делать. Осталось два дня до вылета, а у него нет ничего, что представлять на форуме. Я далёк от мысли, что Надюхе вчера было до того, чтобы его вчера к чему-то подготовить.

– Да, ты прав. Ну ничего. Мы для неё в этом плане многое сделали. Он теперь и с нами едет, и на форуме участвует, и по времени всё в аккурат пришлось. А вот чтобы его подготовить, это уже теперь её ответственность. Ну, врать, конечно, не буду, если обратится, помогу. Отдам ей для него наработки по возрождению культурных ценностей. А себе тогда чисто спасение языка оставлю. Но в большей степени это её вопрос, – после этих слов Роза села лицом к Андрею и продолжила говорить более тихим голосом: – А сейчас я точно не хочу об этом думать. Вообще, когда ты со мной и мы одни, я ни о чём и ни о ком не хочу думать, кроме тебя.

Лица молодых людей медленно потянулись друг к другу, и встретившиеся губы сомкнулись в нежнейшем поцелуе. Казалось, все прекрасные проявления, которые только могут быть в мире, в тот момент нашли отражение в этом действии, переполненном обоюдным счастьем. Там были нежность, сладость, уравновешенность, красота, мягкость, расслабление, постоянство, насыщенность, радужность, блеск, романтика, стремление. И этот перечень можно было бы продолжать, но лучше будет, если скажем проще: этот поцелуй отражал искреннюю чистую любовь двух молодых сердец.

 

 

 

***

Утренний аэропорт по своему обыкновению кипел, словно весенний муравейник. Группа участников форума постепенно собиралась в зале ожидания. Старший группы старался не показывать свою нервозность, однако регулярно обходил всё здание с видом профессионального контролёра. Его озабоченность была вполне ясна, поскольку Ассоциацией малых народов Севера на него возлагалась большая ответственность. А группа представляла собой смешанный состав из различных возрастов, профессиональных направлений, мест проживания. Поэтому осуществить контроль своевременной явки и соблюдения всех требований было делом нелёгким.

Группа, состоящая из представителей юкагирского народа, проблем никому не создала, прибыв своевременно, и к моменту проверки все прибыли. Основной состав – из университетских стен. Были ещё двое от городских предприятий и небезызвестный Николай как представитель отдалённого села.

У Розы замирало сердце. Время до вылета в её сознании тянулось с каким-то необъяснимым непостоянством. Она считала минуты и сравнивала их с порывами осеннего ветра, который так же непостоянно то затянет, навевая тоску, то рванёт с молниеносной силой и покажет, что может мгновенно миновать неописуемые пространства.

Стоя в зале ожидания аэропорта, Роза любовалась изменившейся погодой на улице. Данная перемена ей казалась символичной. Ещё вчера было тепло и тихо, что несвойственно для этой поры. Сегодня ветер словно ворвался в жизнь города. Он был предвестником каких-то мощных грядущих действий и прорывов. Быть может, эти прорывы могли нести глобальный характер, а быть может, коснуться лишь её жизни. Этого она пока не ведала, но определённо знала, что является пусть и малой, но частью общей системы, способной на многое. Ведь жила она, как и учила мама, по принципу «природа не должна существовать без участия». А не участвовать Роза не могла. И даже сегодня, осознавая, что предстоящее мероприятие – это всего лишь форум, а видела она себя в нём участвующей во всех смыслах этого слова. Она была убеждена, что именно так и надо жить. Полностью погружаясь во всё, всплывать там, где ждут и не ждут. Быть настоящей участницей всего, проникая повсюду, подобно ветру за большой стеклянной стеной аэропорта.

Настал ожидаемый миг посадки, Андрей взял вещи свои и Розы и аккуратно шепнул ей на ухо:

– Пойдём, любимая, нас ждут великие дела!

Роза посмотрела на улыбающегося Андрея, подмигнула левым глазом и с такой же располагающей улыбкой ответила:

– Ну так пойдем же и совершим их!

Через сорок минут авиалайнер, с размещённой среди прочих пассажиров командой, оторвавшись от взлётной полосы, начал набирать высоту, чтобы взять курс на Санкт-Петербург.

А впереди было западное направление и перелёт на расстояние около пяти тысяч километров. Впереди было много интересного и прекрасного. Впереди форум, проводимый среди музеев, дворцов в исторической кладези страны. Впереди борьба. Впереди их прекрасная молодость. Впереди перспективы. Впереди победы и неудачи, взлёты и падения. И, конечно, впереди крепкая искренняя любовь. И самое главное – впереди целая жизнь!

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

17:08
40
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!