Последний донос

(Примечание: Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.)

   В приглушенном свете с дергающимися тенями Юрий Стеклов писал. Буквы с неохотой появлялись на бумаге, пытаясь нарушить ровный строй мыслей и решимости Стеклова. Глаза щипало от переутомления, пальцы костенели с каждым движением, в комнате становилось душно и тесно.

   Последняя буква, и готовое письмо гордо лежало на столе, красуясь липкими и не отмываемыми словами. Очередной донос Стеклов сложил пополам, посмотрел на серую бумагу и спрятал в стол. Очень захотелось выпить, чтобы всколыхнуть нутро и ослабить оковы мыслей, тяжелыми картинками прыгающими в голове. В дальнем шкафчике покоилась початая бутылка коньяка, этикетка которой размякла и побледнела, а крышечка засохла в липких каплях. Рядом стоял стакан с небольшим сколом. Налитая жидкость чайного цвета задрожала, отражая лампочку, свисавшую с потолка. Стеклов схватил стакан, сжал, будто ручку револьвера и опрокинул в себя, прикрыв глаза. Что-то теплое разлилось по горлу и по пищеводу, оставляя еле заметный привкус карамели. Теплота нагрела внутренности до горячего и также быстро отступила, уходя вместе с выдохом.

   На улице совсем стемнело, отражение стало вялым и некрасивым. Стеклов встал из-за своего рабочего стола, всматриваясь в лицо в окне, в рубашку с поднятым воротом и темные впадины вместо глаз. За дверью заскрипела доска, кто-то подслушивал. Юрий стоял, сжимая кулаки, размял шею, то закидывая голову назад, то упираясь подбородком в грудь. Затем лег в одежде в кровать, пахнущую вчерашним днем и слезами.

   Заснуть не получалось, за прикрытыми глазами кто-то куда-то бежал, кричал без слов и махал железом и топорами, приходили и уходили пагоны, зубастые усы нагло улыбались, показывая пальцем и закусив папиросу. Ноги сжимали судороги, под левым коленом стонало.

   Промаявшись до рассвета, когда каждый сантиметр кожи дрожал и выл, Стеклов вышел курить на крыльцо подъезда с прогнившими перилами и вечной лужей перед ступенями. Из смежных улиц начинали тихо перемещаться тени в теплых куртках и телогрейках, беззвучно марширующие по направлению к заводу.

   - Вы сегодня рано встали, Юрий, - сзади подплыл голос Натальи из 32ой комнаты.

   Юрий, виновато вытащил папиросу изо рта и попытался приветливо улыбнуться, но черствая кожа на лице только пару раз предательски дернулась.

   - Не спалось что-то, - ответил он с утренней хрипотцой, - сны плохие преследуют.

   Внутри головы Стеклова разлился туман, и он готов был разрыдаться и все выплеснуть Наташе, если бы только она спросила. Он бы упал на колени и рассказал все: о черных фарах и фуражках, о холодных кафельных полах и влажных стенах в царапинах, о возможно еще живой сестре, о своих анонимных письмах, мозолях и горьком коньяке. О трепете, с которым он смотрит на ее плавные руки и вздрагивающие плечи, слушает ее голос и звук шагов в общем коридоре. Юрий сдержался и только негромко покряхтел.

   - Вам надо отдохнуть, - Наталья положила руку на плечо Юрия, стараясь успокоить его.

   Ком подступил к горлу. Юрий сжал зубы, глаза защипало. Он мотнул головой.

   - Спасибо, попробую, - опустив голову, проговорил тихо.

   - До встречи, - Наталья Александровна Могутова, учитель математики, накинув свитер на плечи, плавно переступили лужу у подъезда и, вздохнув прохладу, пошла на работу.

   Юрий смотрел вслед удаляющейся стойкой и нежной походке, которую он распознал бы среди любой толпы, вслед струящемуся скромному платью, украдкой показывающей тонкие изящные щиколотки. Юрий смотрел сквозь туман, залезший в глаза откуда-то изнутри, опустив голову и выпустив капли из глаз, которые тяжело свисали с кончика носа.

   Словно очнувшись, он утер лицо рукавом и вернулся к себе в скрипучую и неживую комнату. Постоял на пороге, осматриваясь, словно оказавшись в склепе со стенами, покрытыми инеем. Затем резко подошел к столу, достал сложенный листок, чиркнул спичкой и стал наблюдать, как слабый огонь медленно поедает слова и фразы, выведенные чернилами. Огонь черным шлейфом плавно дошел до начала письма, сделал паузу и красной волной поглотил имя главного инженера завода Могутова Александра Марковича, оставив только прах от гнилых мыслей.

   Юрий Стеклов взял новый лист и, как-то вдруг освободившись от жижи страха, булькающей в груди, написал новое письмо, в котором твердой рукой была указана новая жертва – Стеклов Юрий Ильич.

   Из подъезда вышел усталый мужчина, уверенно прошелся до почтового ящика и, опустив в него сложенный вчетверо листок, повернулся к утреннему солнцу, прищурился и выдохнул.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

01:13
29
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!