Исключительные обстоятельства

                                                                                         

                                                                                   АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

 

 

                                           

                ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

                                                  (миниатюра)

 

 

«…» Я подошел к окну и заметил, что дождь уже прекратился, а далеко за лесом небо заметно посветлело.

К мокрому стеклу прилип желтый лист, и я произнес:

- Ты откуда взялся, бродяга?

- Ты чего там ворчишь? – Спросил меня отец и я ответил:

- Да, вот кленовый лист откуда-то прилетел, я что-то у нас в округе и не встречал такого дерева.

- Это он тебе известие принес, новости издалека, - ответил отец и закашлялся. – А клен у нас растет, только поближе к утесу…

- Красивый!.. - Произнес я, трогая лист через стекло. – Что за новости ты мне принес?

- Ты, сынок, давай собирайся, - отозвался с кровати больной отец, - а то тебе уже пора выходить – люди-то ждут…».

 

Я закрыл книгу и произнес:

- Это точно. Пора пробираться к выходу – скоро моя остановка.

Я двинулся по вагону, а радиоголос объявил:

- Станция «Беговая», следующая остановка «Полежаевская».

У окна я остановился и в его черном зеркале отразились лица пассажиров. Я увидел озабоченное лицо важного господина, сердитого старика с густыми бровями и, как цветочек среди них, улыбку молодой и веселой женщины. Я усмехнулся своему наблюдению, а на стекло, поверх всех отражений вдруг прилип желтый лист клена.

- Во-о! – Удивился я. – Ты откуда взялся?

Я оглянулся на пассажиров и опять прильнул к окну.

- Странно. В метро, да еще зимой?..

- Это он тебе известие принес, - вдруг раздался голос у меня за спиной, - хорошие новости издалека, видишь какой он солнечный.

Старик расплылся в улыбке, а веселая женщина добавила:

- Чтобы все исполнилось его надо в руках подержать…

 

Вскоре пассажиры, подталкивая друг друга, стали готовиться к выходу, а я оставался на месте и наблюдал, как лист отчаянно сопротивлялся напору ветра. Он опасно поднимал свои резные крылья и едва удерживался на гладкой поверхности стекла. Мне очень хотелось ему помочь, и я, приложил свою ладонь к стеклу, напрягая свои силы.

К счастью все обошлось, и мы благополучно доехали до «Беговой». Из вагона я вышел последним, а до встречи с листом мне оставалось десять шагов. Но электричка загудела и тронулась с места. Я рванулся за вагоном, но уперся в плотный заслон пассажиров. Мне не удалось проскочить сквозь толпу и я, раздосадованный тяжело вздохнул. Глядя вслед уходящему поезду, я заметил, как кленовый лист вдруг оторвался от стекла и, поднявшись вверх, полетел по перрону. Я улыбнулся такому случаю и двинулся ему навстречу.

Когда хвост электрички скрылся в тоннели, лист стал плавно опускаться вниз, лавируя между мраморных колонн станции. Я следовал за ним, а он уводил меня к перрону противоположенного направления. Когда я его почти догнал, то он вдруг сделал непонятный пирует и плавно опустился у красивых ног молодой женщины.

Не отрывая взгляд от листа, я опустился на корточки, чтобы наконец-то овладеть им. Но здесь вдруг что-то больно ударило меня в лоб и я, потирая больное место, посмотрел перед собой. Молодая и красивая женщина повторяла мои действия, трогая свое лицо.

- Осторожней, мужчина, - строго сказала она и, подобрав лист с мраморного пола, приподнялась надо мной.

Я тоже выпрямил колени и попросил прощения.

Женщина вдруг улыбнулась и произнесла:

- Кораблев! Витя!..

Я взглянул на незнакомку и губы невольно произнесли:

- Тамара!..

 

Мы смотрели друг на друга, как двадцать лет назад, когда были еще студентами московских ВУЗов. Я учился тогда в политехническом институте, а она в педагогическом университете.

Уже ушла не одна электричка, а мы все стояли и молчали, не проронив ни слова. Я не знал о чем думала Тамара, но передо мной вдруг прокрутилась вся картина нашего бурного романа. Было как-то по-хорошему тревожно и от воспоминаний захватывало дыхание.

Здесь в метро мы познакомились, в метро мы и расстались, поддавшись интригам завистников и пересудам друзей и знакомых. Тогда мы даже не могли представить, что, отдавая свои чувства на произвол судьбы, потеряем друг друга на всегда.

Как не было это все удивительно, но на этой станции и было наше последнее свидание. Ничего не предвещало тогда беды, но откуда-то взялся ее однокурсник Константин и вдруг предложил Тамаре объясниться. Я закипел от злости, но, взяв себя в руки, дал им поговорить, отойдя в сторону. Очень скоро, сходя с ума от ревности, я обвинил Тамару в неверности, а через минуту я уже все для себя решил…

Не дожидаясь возвращения подруги, я сел в электричку и уехал.

Через полчаса, когда я перебесился и одумался, я вернулся на «Беговую», но Тамары уже не было. Потом я поехал на «Таганскую», где первый раз мы поцеловались, но и здесь я ее не нашел. Следующей моей станцией была «Сокольники», потом «Комсомольская», «Парк культуры» и «Смоленская». Нигде ее не было. Оставалась последняя надежда – станция «Чистые пруды», которая, по нашему уговору, служила для нас неизменным местом встречи в случаи исключительных обстоятельств. Тогда у нас не было мобильных телефонов, и мы придумывали всякие способы общения, чтобы скрадывать часы расставаний. Утром, когда мы спешили на учебу, на станции пересадки, где наши пути пересекались, на мраморной колонне стации, я мелом рисовал сердечко, а Тамара в свою очередь, чуть ниже подрисовывала свое. Так начинался наш день. И вообще метро для нас было не только средством передвижения, оно служило нам добрым домом, где можно было укрыться от непогоды и приятно провести время, находя в этом людном месте укромные места для поцелуев.

 

Два часа я провел на станции «Чистые пруды», разыскивая Тамару среди множества пассажиров. Но ее нигде не было, как не было ее и на следующий день, и последующие дни недели. Я ждал ее каждый день, надеясь на чудо, но разыскать ее мне не давала гордыня.

Потом я бросил институт и ушел в армию.

Где и как была дальше Тамара я не знал. Время сделало свое дело и наш роман закончился. Но я никогда ее не забывал и часто вспоминал эти чистые чувства, когда оставался наедине с самим собой.

Я ухмыльнулся своим воспоминаниям, а Тамара сказала:

- А я тебя искала. Долго искала…

Она тронула мои поседевшие волосы своей рукой и продолжила:

- Зачем ты тогда так, зачем навсегда?..

Я виновато опустил голову, а Тамара протянула мне лист клена, на котором губной помадой было нарисовано сердечко.

- А это мой номер телефона, - сказала она и отдала мне свою визитку. – Я по вечерам всегда дома, позвони мне пожалуйста.

Я открыл рот для оправдания, а Тамара поцеловала мои губы и вдруг, не попрощавшись, вошла в подоспевшую электричку.

Пассажиры наполняли вагон, а из толпы долетели ее слова:

- Позвони, я буду ждать!

Поезд ушел, а из туннеля вырвался ветер и, обдувая меня своеобразным запахом метрополитена, заставил меня улыбнуться. Я медленно направился к своему перрону и вдруг заметил, как молодой парень, на гранитной колонне станции, мелом нарисовал сердечко.

- Надо же, как у нас в юности!.. – Ухмыльнулся я и сел в вагон.

        - И куда ты собрался, Витя? Ты, между прочим, на службу опаздываешь. – Произнес я, понимая, что следую не по назначению.

Электричка набирала скорость, а я уже все для себя решил.

Я отправился на станцию «Чистые пруды».

- Ведь обстоятельства исключительные…

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

15:40
155
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!