Случай в горах

Случай в горах

Рассказ написан полвека назад. 

Посвящен памяти мастера спорта по альпинизму Елене Мухамедовой, трагически погибшей в горах Кавказа.

Мерно стучали колёса по стыкам рельсов, изредка раздавался густой и протяжный гудок тепловоза, а за открытыми окнами вагона мелькали телеграфные столбы, перелески и поля, пролетали полустанки, малые и большие деревушки.

Сентябрьское солнце посылало на землю последние горячие лучи, пытаясь согреть её на всю дождливую осень и холодную зиму.

Поезд спешил с юга в Москву.

В плацкартном вагоне, как это всегда бывает в дороге, шумели и суетились пассажиры.

Публика была разношерстной: тут были и отдохнувшие на море дикари и курортники, усталые командировочные и едущие в столицу жители южных городов.

В одном из купе ехали шестеро. На боковых полках разместились два молодых восторженных парня, одинаково одетых и разговорчивых. Оба они были в выгоревших ковбойках, брезентовых куртках, называемых среди знатоков штормовками и полотняных брюках, превращённых в спортивные шаровары простым продёргиванием резинок через манжеты.

На основных полках устроилась солидная супружеская пара, молоденькая девушка и молчаливый парень.

Девушка, которую звали Таня, очевидно, была на юге в первый раз, так как всё время пыталась рассказать попутчикам о том, как прекрасно было отдыхать в солнечном Сухуми.

Она тут же поведала, что является студенткой пединститута, что дома её с нетерпением ждут родители, семилетний брата Вовка, подруги Катя и Зоя, с которыми она сразу же пойдёт в кино или на танцы в Сокольники.

Супружеская пара возвращалась из санатория в Пицунде. Он был научным сотрудником какого-то крупного НИИ, а она - простая домохозяйка, вырвавшаяся на отдых их суеты забот и домашней обыденности. Супруги поведали соседям, что в Москве их будут встречать сын - инженер и дочь - студентка консерватории. Они тут же достали из объёмистых сумок массу всяческой вкуснятины и стали угощать ими молодёжь, которая не имела столь аппетитной провизии.

Альпинисты и Таня тут же дружно набросились на предложенные им помидоры, яблоки и дыню, а шестой пассажир лишь вежливо поблагодарил за приглашение и отодвинулся на краешек полки.

Это был крепко сложенный, коротко остриженный и загоревший до черноты юноша лет двадцати трёх. Бугры мускулов хорошо заметные под белой ветровкой, красноречиво говорили о его силе, великолепном здоровье и причастности к спорту, а спокойные, серьёзные глаза и резкоочерченный подбородок - об уме и волевом характере их хозяина.

Из вещей у него были только потёртый от долгого пользования рюкзак и авоська с двумя дынями, которые он, очевидно, вёз кому-то в подарок.

Парни в штормовках, наевшись досыта, во все глаза пялились на симпатичную говорливую соседку и изо всех сил пытались обратить её внимание на себя.

Оба, как по команде, освободились от своих штормовок, забросили их на третью полку и стали демонстрировать прикреплённые к ковбойкам симпатичные значки "Альпинист СССР I степени".

При этом их лица были полны собственного достоинства, величия и мужества.

Чтобы ещё больше заинтересовать Таню Сергей и Игорь, так звали парней, наперебой пытались заинтересовать её своими рассказами о приключениях и сложностях, которые они испытали в горах

- Если бы вы только знали, Танечка, что такое настоящие горы... Если бы видели всю их дикую красоту и величие, смогли вдохнуть обжигающий лицо ветер ледников, могли услышать и ощутить восхитительный шум и мощь горных рек... Вы никогда бы не смогли забыть этого сурового и прекрасного края,- взахлёб вещал Сергей.

- Это точно. Суровость неприступных скал и нежная зелень альпийских лугов, холод ослепительных снегов и жгучая сила солнца сливаются в горах в единое целое. И оценить это целое можно только увидев его своими глазами и ощутив своим телом,- вторил ему Игорь.

Чувствовалось, что Игорь был более эмоционален и хвастлив чем его приятель. В его рассуждениях чаще фигурировал он сам. Но он чувствовал, что именно его рассуждения больше нравятся впечатлительной Танечке, и потому не скупился на красочные описания виденного.

- Знаете, Танечка, мы делали траверс Сулахат... это в переводе означает в переводе с кабардино-балкарского "спящая женщина...

- Эта вершина действительно напоминает лежащую на спине женщину,- перебил его Сергей.

- Так вот,- снова продолжил свой рассказ Игорь, недовольно посмотрев на приятеля.- Начали мы подъём по кулуару, и, вдруг, сверху срывается здоровенный камень и летит прямо на меня... а гудит словно настоящий снаряд. Укрыться негде. Быстро соображаю что делать и поднимаю над головой свой ледоруб, чтобы прикрыть голову. В самое время... Камень попадает в ледоруб и летит вниз. Мы же идём дальше, несмотря на продолжающийся камнепад...

Парень в ветровке прислушивался к залихватским рассказам увлечённых собой и девушкой приятелей и, молча, улыбался.

Разсказчики были настолько поглощены собой, что ничего не замечали и продолжали обольщать соседку.

Но тут в их рассуждения вмешалась Надежда Петровна, так звали супругу научного работника.

Она возмущённо заговорила.- И вот такими рискованными занятиями пытаются завлечь в горы наших дочерей и сыновей. Куда смотрят руководители всех этих обществ и лагерей, посылая наших ребят и девчат на верную гибель. А бедные матери, наверное, даже не догадываются, чему подвергают их детушек.

Не зря написали статью в Комсомолке об этих самых альплагерях,- вступил в разговор её муж.- Завлекут романтикой,а там и ведут гибнуть в расцвете лет неизвестно зачем и неизвестно куда. Глупо всё это. Молодёжи надо просто напросто запретить заниматься этим бессмысленным и опасным спортом, раз она сама не понимает что делает.

- Ну. Зачем же запрещать сразу всем,- заговорил Игорь.- Наиболее сильные и ловкие могут заниматься альпинизмом. Недаром его называют школой мужества.

Таня с восторгом смотрела на Игоря. А тот прекрасно видевший этот взгляд, продолжал.- Всебе я, например, уверен на сто процентов, и знаю, что со мной ничего не может случиться. Нужно только мгновенно ориентироваться в обстановке и принимать верные решения. Вот один раз во время нашего восхождения с перевала сошла лавина и...

- Перестань, не нужно рассказывать всем о том, что где-то и когда-то было,- перебил его Сергей.

Чувствовалось, что он хочет остановить приятеля от дальнейшего хвастовства, а может быть и от явной лжи.

Но тот уже вошёл в раж, чувствуя, что его с интересом и вниманием слушают. Он продолжал вещать об опасностях, поджидающих людей в горах, о своей смелости и опытности, о вершинах и перевалах, на которых он был....

Юноша в ветровке слушал его рассказ уже без улыбки и всё с большим интересом рассматривал разошедшегося в своих фантазиях Игоря.Наконец, он не выдержал и перебил рассказчика.

- Ты, наверное, очень опытный горовосходитель, - спросил он.- Интересно, сколько сезонов занимаешься альпинизмом? Мне бы очень хотелось самому заняться таким сложным и опасным спортом. Вот только не знаю, получится ли у меня...

Игорь оценивающе посмотрел на него и веско заявил.- Я значкист второго года, а это говорит многое опытному и знающему альпинисту. А насчёт того, выйдет ли из тебя самого альпинист, сразу не ответить. Нужно посмотреть на тебя в горах. Как будешь себя вести и чувствовать в реальных условиях на скалах, леднике, травянистых склонах... Вот мы, например, мы два дня участвовали в спасательных работах на вершине Доттах-Коя в этом году. Транспортировали трупы двух мастеров спорта. И за это время ни разу не отдохнули.

Игорь замолчал и гордо посмотрел на притихших супругов и обомлевшую от услышанного Таню.

Таня ойкнула и сжалась в комочек, а Надежда Петровна тихо произнесла.- Трупы...- и отвернулась к мужу.

Юноша в ветровке вздрогнул и, посмотрев прямо в глаза рассказчику, сказал.- Я долго слушал твои россказни, но то, что ты сказал сейчас это уже не хвастовство, а настоящая ложь. Очень жаль, но ты не уважаешь светлую память тех двух погибших. Я думаю, что вам, мои уважаемые значкисты, следовало бы знать эту трагическую историю. Думаю, что после этого у вас отпало бы всякое желание придумывать нелепости и врать.

Все удивлённо посмотрели на говорившего юношу.

Затем заинтригованная его словами Таня тихо спросила.- А вы... вы знаете об этом случае?

Юноша внимательно посмотрел на приятелей, на девушку и сказал.- Да, я слышал эту историю от моего близкого товарища, который лично знал погибших.

Теперь все с интересом посмотрели на молчавшего раньше соседа, а потом в стали просить.- Расскажите, пожалуйста... Это очень интересно.

Парень немного помолчал, посмотрел на присмиревших Сергея и Игоря и сказа.- Хорошо, я расскажу....

Был конец июля. До конца альпинистского сезона оставалось ещё больше месяца, но в этот год на Кавказе была совершенно непривычная для этого района погода. Было холодно, часто шли проливные дожди, которые в высокогорье переходили в сильные мокрые снегопады, которые покрывали предвершинные скалы и гребни липким свежевыпавшим снегом. По утрам над склонами нависали густые туманы. Лишь изредка выдавались погожие дни, когда яркое солнце бросало на охлаждённую мокрую землю свои живительные лучи и вселяло надежду в сердца отсиживающихся в палатках альпинистов:

Ведь солнечные дни - это радость восхождения, а восхождения то, ради чего они приехала сюда.

Эту радость испытывали в такие дни и участники альпиниады МВТУ - МГУ.

В один из таких дней из зачетного похода вернулся отряд новичков. Хотя все его участники прилично устали и намучились, их не оставляло радостное настроение от пережитого и чувства гордости за совершенное восхождение, после которого им будут вручены долгожданные значки. Такие, как у наших соседей...

Юноша указал на значки притихших приятелей.

Затем он продолжил рассказ.- Командир отряда, мастер спорта Елена Мухамедова была тоже довольна. У неё теперь имелась тройка дней, во время которых он сможет заняться своими делами и совершить запланированное восхождение на Доттах-Каю. Плохо было только то, что она не могла собрать в нужном составе группу для этого восхождения. Инструктора, которых она планировала включить в неё, готовились к траверсу Домбая и не могли составить ей компанию. Кроме них в данный момент в лагере находилось несколько альпинистов второго и третьего разряда. Желание совершить восхождение было настолько сильным, что Лена, понадеявшись на свой опыт и мастерство, махнула рукой на обстоятельства и стала формировать свою группу из случайных малознакомых ей людей.

В горах уговорить идти на восхождение людей, приехавших сюда именно с этой целью, не приходится, поэтому уже через час ей была сформирована смешанная группа, в которую входили и инструктора и разрядники.

Кроме самой Лены в неё вошли вошли начспас альпиниады Филимонов, инструктор Дмитриева, её муж перворазрядник и два второразрядника - Леванюк и Сахаров.

Все они были из МГУ и имели непосредственное отношение к науке, кроме Алексея Сахарова, который только что окончил МФТИ и попал в альпиниаду случайно, так как хорошо знал Лену Мухамедову.

Все члены группы имели опыт серьёзных восхождений и не раз ходили на них вместе. Все, кроме Алексея...

Это обстоятельство настораживало маршрутную комиссию, но поскольку Лена проводила в горах свой двадцать второй сезон было решено сделать исключение, и состав группы, также как и маршрут, был утверждён.

Последнюю подпись в маршрутном листе Лена получила у одного из членов комиссии, буквально вытащив его из спального мешка.

В этот момент было ровно двенадцать ночи. Несчастный едва продрал сонные глаза и лишь удивлённо спросил.- Лена, это ты? Что? Подписать? А где?

Сделал подпись и тут же снова заснул.

Сборы тоже были очень быстротечными и несколько хаотичными.

После них все члены группы тоже кинулись в свои палатки, чтобы урвать несколько часиков долгожданного сна.

Утро следующего дня было великолепным. Вокруг палаточного лагеря в прозрачной голубой дымке вздымались в небо белоснежные вершины. Солнце только-только начало освещать лагерь и палатки. На небе не было заметно ни одного облачка.На густых травах лежала обильная роса.

Проснувшиеся альпинисты после обязательной утренней зарядки грелись в ласковых лучах, дожидаясь построения.

Все, кроме группы Лены. Все её члены активно готовились к выходу на маршрут. Им не хотелось терять ни одного лишнего часа великолепной погоды, тем более, что объект восхождения был расположен в другом ущелье, далеко от лагеря.

Тщательно осматривались скальные и ледовые крючья, карабины, бензиновые примусы, палатка, верёвки.

Дмитриева с мужем получала на складе продукты.

Для обеспечения безопасности и связи с лагерем группе были приданы двое наблюдателей, значкистов: один из МГУ, а второй из МВТУ.

Они тоже готовили своё личное снаряжение и повторяли маршрут, по которому должна была проходить группа Мухамедовой.

Правда, в этот раз выход группы сопровождался какой-то нервозностью, ничем не обоснованным смехом и дурацкими шутками.

Хотя природа альпинистских взаимоотношений такова, что дурацкие выходки и остроты довольно распространённое явление, призванное снять напряжение с уходящих на маршрут.

Наконец все приготовления были закончены, и группа построилась на линейке, выставив перед собой упакованные рюкзаки.

На маршрут группу выпускал временно исполняющий обязанности начспаса альпиниады Аркадий Белозёров.

Он ещё раз внимательно проверил описание маршрута и его знание членами группы, изредка задавая вопросы прохождения каждому участнику. Осмотрел снаряжение, пошутил с Леной и заставил взять с собой ещё одну палатку.

Лена пыталась возражать, ссылаясь на перегрузку, но слова начспаса для всех закон, и Сахарову пришлось бежать на склад за непредусмотренной заранее вещью.

Как были потом восходители благодарны настырному Белозёрову за его настойчивость.

Наконец Белозёров отошел в сторону. Последние рукопожатия, улыбки и напутствия провожающих.

Подошла машина, которая должна везти ребят почти 30 километров в район восхождения.

Закинув в кузов рюкзаки, туда же забрались и их владельцы.

Заурчал мотор, и группа покинула лагерь.

Машина шла по едва намеченной ранее дороге в Бульгенском ущелье, по склонам гор которого рос вековой лес, разбавленный кое где крутыми скальными выбросами.

Собственно дороги, как таковой, не было: под травой среди беспорядочно разбросанных камней была едва видна старая колея, да и та часто терялась под сошедшими со склонов камнями и в руслах бесчисленных ручейков, протекающих по ущелью.

Иногда машина начинала буксовать на мокрых песчано-галечных подъёмах. Тогда её пассажиры вылезали из кузова и в шесть человекосил под дружное.- взяли, ещё раз...- помогали ей преодолеть очередное препятствие.

Наконец и этот призрак дороги окончательно исчез.

Водитель вылез из кабины и заявил.- Всё... Дальше не поеду. Вылезайте.

Ребята вылезли из машины, и сгрузили свои рюкзаки.

Уже через несколько минут они остались одни среди дикой природы ущелья.

Было высоко, и лес на склонах почти исчез, уступив место альпийским лугам, скалам и каменистым осыпям. На дне ущелья травы так разрослись, что почти полностью скрывали идущих людей.

Их вела вперёд едва заметная тропа, идущая по берегу бурной реки Бульген.

Через час ходьбы все были мокры с ног до головы от пота и испарений, идущих от травы и реки.

Осыпи сменились чёрными и почти отвесными скальными стенами вершин Домбай-Ульгена и Бульгена Малого.

Наконец группе пришлось преодолевать первую по-настоящему сложную преграду: переходить вброд русло ревущего горного потока, притока Бульгена.

Глубина была небольшая, всего по колено,но это была не равнинная речка, а несущаяся с ледника горная река.

Обжигающая ледяная вода, несущаяся вниз с громадной скоростью, так и норовила сбить с ног и унести с собой вниз, в основной поток боровшихся с ней людей.

Если бы она имела дело с новичками, не знающими правил и опытафорсирования горных рек могло случиться всякое, но эти люди видели реки и побурнее...

Когда последний член группы вышел на берег, а им был Лёша Сахаров,Лена дала команду на пятнадцатиминутный отдых, во время которого нужно было выжать и хотя бы немного просушить одежду.

Короткие минуты отдыха пролетели незаметно.

И снова вверх по всё более сужающемуся ущелью к намеченной цели.

Отжатые носки снова приобрели способность хранить тепло, а отжатые спортивные костюмы быстро высохли на ветре и солнце.

Подъём становился всё круче, всё чаще приходилось перескакивать и перелезать через камни самых разных размеров. Накапливалась усталость.

Всё чаще приходилось идти по крупнокаменистым моренным осыпям, в которых собственной жизнью живёт каждый камень, когда одно неосторожное движениена шаг вверх могло закончиться соскальзыванием на несколько метров вниз.

Можно спросить, а для чего все эти трудности и мучения?

Каждый из группы, не задумываясь, ответил бы.- Для победы над собой и своими слабостями, для ощущения восторга от чувства высоты, ради того, чтобы увидеть под собой горы и облака, чтобы ощутить пьянящий дух победы.

День уже близился к концу. В горах, а особенно в ущельях темнеет очень рано. Нужно было выбирать место для ночлега.

Опытные глаза Лены быстро отыскали подходящую достаточно ровную площадку, на которой можно было разместить три палатки.

Именно здесь было решено разбить базовый лагерь, из которого завтра рано утром на восхождение отправится основная шестёрка, и где её останутся с нетерпением дожидаться двое наблюдателей.

Им придётся постоянно следить в бинокль за продвижение группы по маршруту.

Ребята быстро установили палатки, и Филимонов начал тут же колдовать над примусами, ещё раз проверяя их работу перед восхождением. Ему что-то в них не нравилось, так как он снова и снова прочищал горелки.

В это время наблюдатели готовили ужин на небольшом костерке, а остальные проверяли личные вещи и снаряжение.

Ужин, состоящий из разогретой тушенки и чая, быстро завершился, и группа снова и снова внимательно изучала предстоящий ей маршрут.

Подъём из лагеря просматривался почти до самой вершины.

Он начинался ледником, который не представлял для опытных горовосходителей значительных трудностей, из которых основными могли стать только скрытые под слоем слежавшегося снега и тонкого льда глубокие трещины.

Далее следовал крутой скальный взлёт, приводящий на острый гребень. Скалы были средней сложности и состояли в основном из выветренных плит.

А вот гребень был крут и сложен. В некоторых местах его линия прерывалась глубокими кулуарами и отдельными отвесными скальными взлётами, обойти которые было практически невозможно, а следовательно их предстояло преодолевать прямым скалолазанием.

Были места, где гребень раздваивался, образуя очень крутые, почти отвесные кулуары.

Каждый член группы мысленно намечал варианты техники подъёма, хотя окончательное решение оставалось за руководителем.

Лена , оторвавшись от изучения маршрута, сообщила всем состав связок. Первой пойдёт она и Алексей Сахаров, затем Филимонов и Леванюк, замыкающей будет связка Дмитриева - Ершов.

Подъём дежурных в три, остальных - в половину четвёртого, выход ровно в четыре. Дежурят наблюдатели.

После этого все залезли в палатки и нырнули в глубину тёплых спальных мешков: хотелось как можно лучше использовать уют и удобства последней спокойной ночёвки, набраться необходимых сил и энергии.

- Подъём!

Это отрывистое и короткое слово, спокойно воспринимаемое ежедневно в альпиниаде, здесь прозвучало необычайно резко и обязывающе.

Подъём во время восхождения означает сначала конец мирного сна, расставание с теплом спального мешка и смену мирно и медленно текущих мыслей и ощущений на остроту восприятий и принятия решений.

Подъём - это начало трудностей и опасностей, подстерегающих человека в горах, это начало захватывающей и ни с чем несравнимой борьбы человека со стихией.

Это коротенькое слово мгновенно, словно мощная пружина, выбросило из спальников всех восходителей.

Быстро, но без суеты группа собрала снаряжение и была готова к началу восхождения.

Пять минут на приём пищи, чая со сгущёнкой, ещё пять минут на подготовку к выходу всех трёх связок и окончательную проверку готовности.

Лена сделала последние наставления волнующимся наблюдателям о правилах связи и сигналах бедствия - двое людей стоящих на гребне, взявшись за руки.

Последние слова пожеланий удачного пути, и наблюдатели остались наедине с мраком и молчанием узкого ущелья.

Путь по леднику, как и ожидалось, не составил больших трудностей, и уже через час группа начала подниматься по скалам к гребню.

Они тоже были благополучно преодолены.

Перед восходителями открылся вид на острый как нож гребень.

Он оказался действительно сложным и опасным.

За два часа движения альпинисты смогли преодолеть всего несколько десятков метров, а дальше скалы были ещё труднее и отвеснее.

Продвижение осложнялось тем, что скалы оказались довольно непрочными и сыпучими, что требовало повышенной осторожности.

Каждое неверное движение сопровождалось падением камней, которые грозили срывом не только верхней двигающейся связке, но и нижним, дожидающимся своей очереди.

Лена, идущая первой, внимательно осматривала все неровности скалы, проверяла каждую зацепку, и только после этого бралась за неё рукой или ставила опорную ногу.

Правило трёх точек опоры она всегда соблюдала безукоснительно.

Путь альпиниста вверх к вершине это не широкая каменная лестница на скалах, а едва заметные,иногда почти не видимые выступы и трещины, за которые можно держаться только кончиками пальцев или в которые едва входят трикони ботинка. Бывает, что на монолите скалы нет и их, а только паутинообразные трещинки.

Тогда в тишине гор раздавался стук молотка, звон забиваемого скального крюка и голос идущей первой Лены.- Внимание. Страхуй лучше. Иду с крючьевым охранением.

Страхующий неотрывно следил за тем, как верёвка медленно без рывков уходит за скалистый перегиб.

Снова слышится стук молотка, и снова над горами повисает тишина.

Идущий последним Ершов с трудом выбивалзабитые Леной крючья и закреплял их на своём поясном карабине.

Он не ворчал на то, что они были забиты в скалу так прочно, что вынуть их оттуда было очень трудно и мучительно.

Он прекрасно знал - на этих небольших металлических пластинах подвешена безопасность и жизнь каждого из членов группы.

Поэтому он бил и бил по качающемуся, но не желающему покинуть своё место в трещине крюку до тех пор пока тот не оказывался у него в руках и не размещается рядом с другими.

Потерять на восхождение даже один крюк была бы слишком большая роскошь и расточительность, так как их запас слишком мал: всего десять двенадцать штук, а путь вверх по скале ещё долог.

Но вот, наконец, впереди показалась восточная вершина.

Далеко внизу на травянистом склоне перед ледником виднелась маленькая перкалевая палатка и две фигурки наблюдателей, а вокруг, насколько хватал обзор глаз уходили к небу вершины окружающих гор, покрытых белоснежными снежными шапками, омываемые нежно голубым и бездонным океаном неба.

Снизу такого не увидишь.

Сюда бы сейчас художников и поэтов, которые могли подарить миру очередные картинные и стихотворные шедевры.

Было уже около полудня, а до вершины нужно было ещё идти и идти.

Группа продолжала движение, и через час вышла на долгожданную вершину.

Спуск с неё оказался даже труднее подъёма.

Сначала нужно было преодолеть тридцатиметровую отрицательную скальную стену.

Способ её преодоления был только один - дюльфер.

Так альпинисты называют спуск сидя по верёвке.

Несколько ударов молотка и забит скальный крюк, на котором закрепляется прочная капроновая петля, через которую будет проходить основная верёвка.

Первой спускалась Лена.

Отрицательный уклон не позволял остальным членам группы видеть её спуск.

Прошло около трёх минут, когда снизу из под скалы послышался её голос.- Всё нормально. Лёша, можешь спускаться.

Через двадцать минут вся группа собралась на узенькой скальной полке.

На покинутой людьми вершине, как свидетель их очередной победы в схватке с горами, остался маленький скальный крюк, который послужит ещё и другим группам, пойдущим на штурм вершины уже в скором будущем.

И все они будут с благодарностью поминать твёрдую женскую руку, оставившую им такой подарок.

Через час группа продолжила свой путь по гребёнке Доттах-Кая к западной вершине.

Гребёнка - это целый ряд отдельностоящих скал на гребне. Альпинисты их называют "жандармами".

Некоторые из них были абсолютно отвесны.

Тогда группе приходилось совершать короткие, но опасные траверсы по стене.

Другие позволяли брать их обычным лазанием "в лоб".

Даже "обычное" лазание требует отличного владения техникой и огромных энергетических затрат и времени, а подъём на отвесные скалы был ещё труднее и опаснее.

Группа двигалась по "гребёнке" уже более трёх часов, а впереди виднелись всё новые жандармы.

Наконец, за ними стала видна западная вершина.

Подъём на неё к радости восходителей оказался достаточно простым и коротким.

Все облегчённо вздохнули и с удвоенной энергий продолжили движение.

Действительно, всего через каких ни будь двадцать минут они стояли на вершине.

В небольшомкаменном туре была найдена консервная банка с запиской предыдущей группы, датированная августом 1955 года.

Лена проставила в свою, приготовленную заранее, записку дату и время покорения вершины, спрятала её в ту же консервную банку и надёжно закрепила в туре.

Десяток минут на отдых, и можно было начинать спуск.

После сложного и изнурительного подъёма на вершину всегда появляется предательская расслабленность. Кажется, что все трудности и опасности остались позади, и теперь можно легко и непринуждённо проделать остаток маршрута.

Об этом знают все опытные горовосходители.

Лена внимательно осмотрела маршрут намечаемого спуска и обратилась к своим товарищам по группе.- Ребята, очень прошу вас не расслабляться и быть предельно внимательными. Скалы внизу не монолитные, много сыпучки. Особое внимание обратите на страховку.

Она прекрасно понимала, чем может завершиться любая неосторожность: внизу была километровая бездна.

Ей было известно немало замечательных альпинистов, которые поплатились своей жизнью за небрежное отношение к спуску.

Ещё раз, вглядевшись в серьёзные лица ребят, она начала спуск.

Незаметно пролетели тридцать минут трудной, хотя и не очень технически сложной работы на скалах. Снизу вершину уже почти не было видно.

Казалось, что все члены команды хорошо включились в ритм спуска.

Лена была удовлетворена этим и думала про себя.- Молодцы ребятки. Ещё немного и всё самое неприятное останется позади.

Но на этот раз интуиция её подвела.

На пути спускающихся оказалась вертикальная стенка высотой около четырёх метров. На ней имелись приличные зацепки для рук и выступы для ног, но крутизна требовала предельной осторожности.

Над стенкой Лена нашла забитый старый крюк. Крюк был весь покрыт ржавчиной, но держался в скале хорошо.

Лена попробовала его раскачать, потом сделала несколько контрольных ударов молоком, и решила.- Выдержит.

Онаповесила на него карабин, пропустила через него основную верёвку и обратилась к партнёру по связке.- Лёша, страхуй очень внимательно. Иду спортивным лазанием. Когда спущусь и обеспечу страховку, можешь начинать спуск. Лёша, ты всё понял?

Но Алексей, хотя и кивнул в ответ головой, практически не понимал сказанного Леной.

Он был весь поглощён своими мыслями и впечатлениями от восхождения.

В своих мыслях он был уже не на вершине, а в лагере, где его восторженно встречают товарищи по альпиниаде. Ещё бы, человек сделал первую в своей жизни четвёрку!

Именно с покорения четвёрки начинается настоящее спортивное мастерство в альпинизме.

Он не был ни эгоистом и не зазнайкой, но как приятно ловить завистливые взгляды других третьеразрядников, которые ещё только мечтают о таком восхождении.

Из приятных размышлений его возвратил к действительности голос Лены.- Алексей, пошел.

И он начал спуск, не помня о том, что ему говорила Лена перед этим.

Алексей освободил верёвку, снял с крюка карабин, повесил его на свою обвязку и начал спускаться лазанием без верхней страховки. Пройдя вниз около метра, он услышал встревоженный голос Лены.- Лёшка, ты что делаешь? Вернись обратно и верни карабин с верёвкой на место. У меня здесь нет для тебя никакой страховки. Возвращайся немедленно...

Однако в Алексее уже поселилась самоуверенность опытного и умелого скалолаза.

Он спускался и думал про себя.- Не бойся, Леночка. Здесь всего-то два метра стенки. Не будь отвеса внизу, взял бы да и спрыгнул. Спущусь и так.

Он поставил ногу на найденную опору, попытался найти опору для другой, держась руками за отличные, по его оценке, зацепки.

Внезапно левая рука начала сокальзывать вниз.

Это один из камней потерял связь с основной скалой и полетел вниз.

Вслед за ним от скалы оторвалсякамень и под правой рукой Алексея.

Алексей попытался лихорадочно отыскать глазами зацепки, за которые можно былобы ухватиться руками, но их не было.

Тело Алексея оторвалось от скалы и головой вниз полетело в пропасть...

В это время связка Леванюк - Филимонов ещё только начинала спускаться с вершины.

Первым на длину верёвки спускался Леванюк и готовился принимать Гену.

Вдруг он услышал испуганный вкрик Лены.- Аайййй....

Леванюк быстро обернулся и посмотрел вниз.

Он увидел, как внизу промелькнули два падающих тела.

Тело Лены описало в воздухе крутую восьмиметровую дугу и ударилось об острый выступ скалы.

Верёвка между ней и Сахаровым мгновенно лопнула, словно гитарная струна...

Теперь оба тела летели вниз раздельно.

Через мгновение они скрылись в скально-ледяном кулуаре.

Слышался только удаляющийся гул камнепада, вызванного падением людей.

К Леванюку спустился Филимонов. Он кивнул в сторону вершины.- Я всё видел. Им не говори. Нельзя. Могут начать нервничать, тогда беда. Понял?

Леванюк молча кивнул в ответ и сам мысленно собрался, готовясь к самому сложному и плохому.

- Нужно как можно быстрее спускаться к ним,- снова заговорил Филимонов.- Ребята могут быть живы и им требуется наша экстренная помощь. Пошли, только без спешки и со страховкой. Ты идёшь первый и ждёшь меня. Я пропускаю вперёд последнюю связку и спускаюсь к тебе.

Он быстро забил крюк и навесил верёвку.

- Идём на всю длину основной,- сказал он товарищу.-Пошёл.Страхую.

Леванюк молча кивнул и начал спуск.

Геннадий дождался последней связки, пропустил их вперёд и начал спускаться сам.

Восемь двадцатиметровых дюльферов до пологого склона потребовали от четвёрки четыре часа.

Особенно трудным был спуск в ледяном кулуаре, так как по нему то и дело гремели падающие со стены камни.

Дмитриева удивлённопоказала на большой желоб- вмятину в фирне и сказала.- Братцы, смотрите какой огромный камень сошел. И по всему видно, что совсем недавно.

На глаза Филимонова невольно набежала слеза, и он отвернулся, чтобы не выдать себя перед ничего не знающими о произошедшей трагедии товарищами.

Это был след падения Лены и Алексея.

Геннадий лишь пробурчал тихонько.- Бывает и побольше, но редко... Давайте побыстрее вниз. Время поджимает.

-А где Лена и Алексей,- спросила Дмитриева.- Он, что ушли вниз, не дождавшись нас?

- Мы так с ней договорились,- соврал Геннадий.- Они уже спустились и ждут нас внизу.

Последние слова были чистой, но горькой правдой.

Тела Лены и Лёши лежали уже давно на дне глубокой ледяной трещины.

Лишь спустившись вниз до безопасного склона, Филимонов сообщил Дмитриевой и Ершову всю правду о состоявшейся трагедии.

Рита всхлипнула и заплакала, а Ершов подавленно молчал, уставившись в землю.

Отдаваться во власть своим чувствам времени не было, нужно было начинать поиски тел упавших товарищей.

В первом бергшрунде их обнаружить не удалось. С большим трудом, спустившись по отвесным сбросам к второй ледовой трещине, Филимонов увидел на дне её Лену и Алексея.

Алексей лежал на спине несколько выше Лени, и совсем не походил на пострадавшего. Казалось, что он на мгновение прилёг и всматривается в небо.

Лена лежала на несколько метров ниже и сверху были видны только её спина и плечи.

Только спустившись к ребятам, Филимонов всё понял...

Лена была мертва. Около её разбитой о скалы головы на льду была видна кровь и что-то замёрзшее и липкое.

Её никакой первой помощи уже не требовалось.

Когда он подошёл к Алексею, то обнаружил, что тот ещё дышит, хотя и был без сознания.

В течение часа они поднимали разбившихся товарищей из трещины.

Алексея занесли в наспех установленную палату, раздели, осмотрели тело, которое не носило каких либо видимых повреждений. Потом его одели во всё сухое, а так же во все имеющиеся в группе шерстяные свитера.

Лёша всё также редко и глухо хрипел, но в себя не приходил.

Около палатки тихо плакала Рита Дмитриева.

Филимонов подошёл к ней и молча погладил по голове.

Успокойся, Ритуля. В жизни бывает всякое. Нужно уметь терпеть и не расслабляться.

Потом он крикнул Ершова.- Всё, мы сделали всё от нас зависящее. Передавай сигнал бедствия наблюдателям.

Они подавали эти сигналы уже около десяти минут, но никакого ответа снизу не было.

- Больше ждать нельзя,- сказал Геннадий.- Я и Рита идём вниз за помощью, а вы,- он кивнул Ершову и Леванюку.- Остаётесь с Алексеем.

Спустившись вниз Геннадий увидел, что с места, где стояла палатка наблюдателей, их сигналов увидеть было невозможно.

Уже через несколько минут, теперь уже вчетвером, они спешили вниз по ущелью за помощью.

Лагерь уже спокойно спал. Лишь несколько неугомонных всё ещё не ложились, изобретая обычные для альпиниад шуточки вроде заваливания палаток, обливания спящих зелёнкой или прибивания к стволам деревьев шляп и тапочек.

В конце концов, угомонились и они.

Не спящими в лагере оказались лишь трое инструкторов, которые затеяли перед сном сотенную сочинку.

Покончив с игрой, они шли в свои палатки.

Внезапно около одной из них промелькнула какая-то тень и послышался тихий разговор.

- Ну. Всё... Попались шутнички-нарушители. Сейчас мы вам устроим юмор,- прошептал один из инструкторов, показывая на своё открытие товарищам.

Быстрыми шагами инструктора направились к палатке и обнаружили там бледного начальника учебной части лагеря.

- Ребята, быстренько собирайтесь. Только молча и без шума. Спасаловка. Лена Мухамедова разбилась.

- Да вы что! Не может такого быть... Кто угодно, но только не Лена...

- Я не шучу... Лена разбилась насмерть, а Алексей Сахаров ещё жив. Остальные в порядке.

Спасательные работы - понятие таящее в себе всё самое сложное и непредсказуемое в альпинизме. В нём есть всё: и горесть невозвратимой утраты, и чувство огромной печали и сострадания к потерпевшим, и предвестие сложнейшего и напряжённого труда, связанного с огромной опасностью для участников .

Слова "спасаловка" звучащее в горах, всегда является вестником и сигналом к началу борьбы десятков людей за жизнь одного или нескольких попавших в беду.

Этого слова достаточно для того, чтобы любой находящийся в горах человек мгновенно забыл о своих личных делах и интересах: сне, еде, развлечениях, и тут же бросился выполнять свой человеческий долг перед другими.

Сборы были короткими и стремительными: упаковка калорийных продуктов, снаряжения, проверка раций, необходимого набора медикаментов, наладка разборных транспортировочных носилок

Уже через двадцать минут раздалось урчание мотора машины, увозившей спасательный отряд для оказания помощи группе, попавшей б беду.

Юноша прервал свой рассказ и замолчал.

Слушатели тоже молчали.

Только из соседних купе доносились смех, голоса и звон гитары.

- Чай... Кому горячего чая,- послушался голос проводницы, и в дверях купе сначала появился поднос, а затем и её голова.

Ей никто не ответил.

- Не хотите, как хотите,- заявила она и направилась дальше.- Чай... Кому горячий чай?

Молчание в купе продолжалось.

Наконец юноша в ковбойке сказал.- Я не хочу больше рассказывать вам страшилки о том, как проходили эти спасработы. О том, как люди боролись за то, чтобы доставить в лагерь тела погибших товарищей. Да тела, так как Алексей Сахаров к моменту прихода спасателей тоже умер. Это слишком утомительно и печально. Техника и тактика спасательных работ интересна только профессионалам. Я хочу сказать лишь о том, что двое оставшихся провели с умирающим товарищем около полусуток, согревая его своими телами, а десять человек передового спасотряда, не останавливаясь ни на минуту на отдых и не ожидая никакой помощи, спустили тела погибших вниз до входа в ущелье своими силами, и уже к исходу дня вернулись к себе в лагерь.

Всю эту историю я рассказал лишь только для того, чтобы вы могли понять, что горы не любят, когда к ним относятся легкомысленно.

Ведь Алексей Сахаров не был ни хвастуном, ни зазнайкой. Он лишь позволил себе расслабиться в тот момент, когда этого нельзя было делать. Он потерял контроль над своими действиями и поступками, не смог услышать советов более опытных товарищей. И вот каким был результат этого расслабления.

Мы потеряли Лену Мухамедову, которая отлично знала и понимала горы, любила их, всегда обдумывала каждый свой последующий в них шаг, которая воспитала ни один десяток новых альпинистов.

От нас ушел и Лёша Сахаров, который так и не успел стать настоящим мастером альпинизма, навсегда оставшись спортсменом третьеразрядником, который не многим отличается от значкиста второго года.

Юноша посмотрел на Игоря, который сидел с покрасневшим от смущения лицом и нервно теребил угол своей штормовки.

Тот не выдержал его пристального взгляда, молча встал и вышел из купе в коридор.

В это время в соседнем купе, как будто подчёркивая происходящее в вагоне, под аккомпанемент зазвучала тихая песня.

Мне не забыть той долины,

Сложенный холм из камней,

И ледоруб - половину

Воткнут руками друзей...

В купе просунулась голова какого-то улыбающегося парня.

Он помахал рукой юноше в выгоревшей ковбойке и заорал.- Толян, идём песни петь. Потом будем закрытие сезона отмечать.

Толян извинился перед соседями и, осторожно переступая через их ноги, вышел.

Тоня крикнула вдогонку заглядывающему в купе парню.- Можно вас задержать всего на минутку?

Тот вернулся и внимательно посмотрел на неё.- Я вас слушаю.

- Скажите, пожалуйста, а он кто,- она махнула рукой на уходящего юношу в ковбойке.

- Анатолий? - удивился парень.- Человек и замечательный товарищ.

- Я не об этом,- досадливо повторила Тоня.- Он альпинист?

- Альпинист - инструктор. Скоро станет мастером спорта. Я в его отделении год назад новичком был. Классный инструктор, Всё знает и умеет,- ответил парень и, улыбаясь, спросил.- Я свободен? Можно идти?

- Нет, пожалуйста, ответьте ещё на один вопрос,- попросила Тоня.- Вы слышали о спасательных работах в ущелье Буу... не помню как дальше?

- В Буульгенском? Конечно слышал. Анатолий нам рассказывал об этом. Ведь он сам был в головном спасотряде, и очень хорошо знал погибшую Лену Мухамедову.

- Спасибо,- сказала Тоня.- Мы всё поняли. Можете идти.

- Слушаюсь,- шутливо засмеялся парень и закрыл за собою дверь в купе.

-Да, вот такие дела,- задумчиво произнёс научный работник.- Пожалуй, именно такие спокойные, скромные и надёжные люди могут заниматься этим опасным спортом. Я бы очень хотел, чтобы мой сын, стал похожим на этого Анатолия. К нему на обучение в горы я бы его отпустил.

В купе снова повисло молчание.

Скрипнула дверь, и в купе вошел Игорь, но все смотрели на него уже не как на героя.

А Тоня отвернулась к окну, не глядя на вошедшего.

Встал со своего места Сергей и, взяв приятеля за плечо, вывел его из купе. Там они о чём-то долго говорили друг с другом.

А в соседнем купе всё громче звучала песня.

Тропка там ленточкой вьётся,

Горная речка шумит.

Тот кто в долину вернётся,

Холмик тот пусть посетит.

Ветер тихонько колышет,

Гнёт барбарисовый куст.

Парень уснул и не слышит

Песни сердечную грусть.

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 2)

Статистика оценок

10
2

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!