ВЕЛИКИЙ КОМБИНАТОР

 

                                                               АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

 

 

 

 

 

          

 

            ВЕЛИКИЙ КОМБИНАТОР

 

                                           РАССКАЗ

                                          (главы из романа)

 

 

 

После кофе, я предложил Феофану партию в шахматы, но он культурно отказался и вдруг попросил:

- А прочти мне лучше главку из своего романа.

Его предложение меня заинтересовало, и я спросил:

- А какую бы ты хотел услышать?

- Любую, на твое усмотрение.

Я немного удивился и предложил:

- А давай сделаем так…

- В романе восемьсот пятьдесят страниц – выбирай любую из них, и я прочту главу, привязанную к ней.

- Давай сотую! – Не раздумывая предложил Феофан.

Я ухмыльнулся его выбору и пошел за рукописью.

На ходу я подумал:

- Это же самое начало романа?

- А, что? Это даже интересно…

 

Феофан - мой новый друг служил дьяконом в одном из сельских приходов и заочно заканчивал исторический факультет педагогического института. Он был моложе меня, но общие взгляды на жизнь, интерес к истории и философии, скрадывали нашу возрастную разницу. Нам было интересно беседовать и философствовать о вечном. Он искренне верил в Бога, но никогда не навязывал своего мнения.    

 

 

                                                          *       *       *

 

Я нашел страницу в тексте и начал читать:

«Он попросил меня подвезти его до деревни, но я, брезгливо посмотрев на промокшего мужчину, отказал и оставил его на дороге под проливным дождем» …

- Это глава двенадцатая, часть первая. – Сказал я, припоминая сюжет этого отрывка.

- Чтобы тебе было понятно, я начну вот с этого места:

«Я больше не мог терпеть ее капризы и, громко хлопнув дверью, ушел». – Прочитал я и посмотрел на Феофана.

Он одобрительно кивнул мне головой и, облокотившись на спинку дивана, приготовился слушать.

Часы пробили уже двенадцать, а я начал читать:

«По дороге домой я еще долго возмущался выходке Оксаны.

- Это что же получается? Отдай жену дяди, а сам иди к бля… - Возмущался я, разгоняя автомобиль на шоссе.

- А не много ли ты берешь на себя, девочка?

Я ругался на обнаглевшую подругу, не замечая, как стрелка на спидометре приближалась к опасной отметке.

 

Вскоре пошел дождь и округа потемнела.

Дворники на моей «Тойоте» износились и видимость сводилась к нулю. Я сбавил скорость и заметил, как на обочине дороги кто-то махал мне рукой. Поравнявшись с незнакомцем, я нажал на тормоз и открыл окно. Когда у машины появился бомж, я готов был включить передачу, но бедолага, вытирая лицо рукавом куртки, показывал мне смятые рубли и умолял о помощи. Он просил довезти его до деревни, но я, брезгливо посмотрев на промокшего мужчину, отказал и оставил его на дороге под проливным дождем.

 

Фары встречных машин слепили мне глаза и я, сбавляя скорость, прижимался ближе к краю дороги. На одном из виражей я сильно ушел вправо и поймал обочину. Машину закрутило на мокром асфальте и выбросило в кювет. Дорога была пустой и все обошлось благополучно.

Я вышел из автомобиля и оценил обстановку. Ситуация на мой взгляд была не безнадежной. Мне казалось, если бы кто-нибудь подтолкнул машину, то она бы своим ходом вернулась на шоссе.

Мокрый и грязный я голосовал на дороге, останавливая проезжающие автомобили. Но никто не хотел мне помочь, то ли пугала темнота на трассе, то ли мой вид не внушал доверия проезжающим водителям. Когда я устал от бесполезных попыток, а надежда на успех оставила меня, я присел на отбойник и закурил.

Я заметил, что дождь почти прекратился и на небе время от времени стала появляться луна. Она выглядывала из-за туч то на половину своего диска, то выплывала полностью, то снова пропадала, утопая в пучине мокрых облаков.

 

По шоссе проехала машина и я заметил, как человеческая фигура, двигаясь по кромке дороги, уверенно приближалась ко мне.

С радостью и надеждой я бросился на встречу.

По иронии судьбы этим человеком оказался тот самый бомж, которому я отказал в поездке. Он согласился мне помочь и ужу через десять минут моя «Тойота» стояла на асфальте.

 

Мы закурили и познакомились.

Когда мы доехали до его деревни, мне захотелось отблагодарить Юрия, так звали моего ночного спасителя.

Но денег в моем кошельке не оказалось, и я выругался:

- Вот чертова баба, все выгребла даже на водку не оставила…

- Ну водка-то у меня есть. – Сказал мой новый знакомый и похлопал себя по карману, будто убеждаясь в ее наличии.

- А вот с закуской – напряженка - хлеб, да соль.

- Ну, это не проблема - у меня шоколад есть. – Сказал я и стал рыться в бардачке машины.

 

Через пять минут мы подъехали к его покосившейся избенке, которая стояла на отшибе деревни у заросшего пруда. Строение выглядело плачевно, и я с опаской вошел за его порог. Юрий предупредил меня о неудобствах и провел к столу, разбрасывая домашнюю утварь по углам.

В комнате было темно и даже после того, как Юрий зажег самодельную керосиновую лампу, комната осветилась лишь наполовину. Я ухмыльнулся, когда заметил, что светоч была изготовлена из гильзы мелкокалиберной пушки.

- Сорокапятка?! – Подметил я и продолжил:

- Как прифронтовом блиндаже.

- А чего?.. Хорошая штука! – Возразил Юрий.

- Фитиль поменял, керосина налил и работает.

- Я ее в лесу нашел, с войны там лежала. – Сказал он и разлил водку по мутным стаканам.

 

Когда мы выпили спиртное, хозяин, вальяжно развалившись на лавке, закурил сигарету. Огонек от спички осветил его лицо, и я заметил, что это был еще совсем молодой мужчина. Его борода и непричесанные волосы увеличивали его возраст в двое. Он был одет в грязную одежду и его неопрятный вид говорил сам за себя. Передо мной сидел самый настоящий бомж. И когда он оголил свои желтые зубы, мне захотелось уйти.

Юрий, не замечая моей неприязни, вдруг сказал:

- А ты не смотри на меня так…

- И принюхиваться ко мне тоже не надо.

- Я может тебе сам все расскажу. – Заявил он и протянул мне стакан с водкой.

- Я ведь, Витя, не всегда был таким…

- Да я догадался. – С ухмылкой ответил я, а он, проглотив спиртное начал свой рассказ:

- Была у меня и семья, и квартира, и ребенок тоже был.

- Только сгубила меня…

Юрий вдруг поперхнулся, а я поспешил вставить:

- Водка!..

- Да нет. Водка здесь ни при чем.

- Сгубило меня высокомерие, да самолюбие проклятое. И от куда оно у меня взялось сам диву даюсь. Я ведь вырос в деревне, в многодетной семье. Книг не читал, телефона не имел, а мечтал только об одном, как бы себе живот побольше набить, да сладко поспать.

Он стал рассказывать мне о своем трудном детстве и о своей большой и неблагополучной семье. В своих воспоминаниях он ругал мать и непутевого отца, он обзывал сестер и братьев, он злился на весь мир и проклинал все, что его окружало.

Я с неохотой и даже с презрением слушал исповедь Юрия и, откровенно зевая, подумывал о скором отъезде. Мне быстро надоело слушать его нытье и бесконечные жалобы и я, перебивая его провокационными вопросами пытался его остановить. Но он, пропуская мои упреки мимо ушей, продолжал рассказывать мне свою жизненную историю в подробных деталях.

 

Вскоре я узнал, что он, получив аттестат зрелости, сбежал из деревни в город, где устроился на работу – разносчиком пиццы. Поглядев на городскую жизнь и насмотревшись на людей, стремящихся к цели, он решил стать с ними на один уровень. Чтобы было от чего оттолкнуться он придумал себе легенду о золотой медали, которую он яко бы получил за отличное окончание школы.  Потом ему этого стало мало, и он уже через год стал педагогом с не оконченным высшим образование, так как диплома у него не было.

Но дела все равно двигались медленно, и он жаловался на свое нищенское существование. Денег не было и от этого развлечения сводились к нулю. Большое желание разбогатеть заставило его думать и он, насмотревшись на богатеньких женщин, решил стать альфонсом. Здесь он видел реальный способ наживы.

 

- А, как же твое самолюбие? – Поспешил упрекнуть я его.

- Гордость наконец?..

- Какое самолюбие, Витя, какая гордость, когда надо было спасать ситуацию – жить-то охота. – Отвечал он.

- Так вот! – Продолжал он.

- Нахватавшись вершков у телевизора, я попробовал свои способности на простушках. Смотрю – сработало, но что взять с этих малолеток? Я и переключился на озабоченных «бабушек» … Денег конечно много не срубил, но опыта набрался. Долго я искал себе подходящую девушку и мне повезло.

Юрий налил водки и мечтательно произнес:

- Сбылась мечта идиота!..

Я ухмыльнулся, а он продолжил:

- Познакомился я с девушкой – студенткой.

- Она была из деревни и училась здесь в университете. Родители ей снимали квартиру, а мне того только и надо. За свою-то комнату я уже, как полгода не платил, все от хозяина скрывался. Да, ладно дело прошлое. Девчонка оказалась не избалованная, да и красивая ко всему. Вот тут-то я и дал волю своему красноречию…

- Она, Витя, мои басни если хочешь знать, без соли проглатывала. – Хвалился Юрий, дымя сигаретой.

- Ну поухаживал я за ней красиво, а когда конфетно-цветочный период закончился, все пошло, как по маслу…

Я познакомился с ее родителями и, преподав себя во всей красе, конечно сразу их обаял. Я стал для них желанным гостем. Меня приняли и поверили, меня жалели и любили. Жизнь наладилась, и я уже скоро избавился от ненавистных долгов. А когда я пообещал жениться на Алене, так звали мою невесту, я стал любимым зятем и мне не было ни в чем отказа.

- И, что женился? – Спросил я, а он самодовольно ответил:

- Конечно, да!

- Свадьба обошлась в пол миллиона!

- А ты богатый парень, Юра!

- Да, нет. – Признался он.

- Это ее родители подсуетились…

- Понятно. – Проговорил я, а Юрий продолжал хвастаться своей беззаботной жизнью.

 

Пропустив очередную порцию алкоголя, мой собеседник поведал мне, как он, обманывая других, сам поверил в свою исключительность и это его погубило…

Он вдруг замолчал, а я спросил:

- Как же так, Юра?

- Не уже ли ты не разу не попался на лжи? Не уже ли Алена не чувствовала обмана и не замечала измен?

- О чем ты говоришь, Витя?

- Она мне в рот заглядывала, она смотрела на меня, как на Бога. А когда родился ребенок, я вообще был шоколаде!..

- Вот так ты и стал великим. – С издевкой произнес я, а он, не обращая внимания на мою выходку, ответил:

- Так оно и было!..

- Меня считали умным и преуспевающим человеком. Со мной считались и всегда прислушивались к моим советам. Я настолько вошел в эту роль, что меня частенько заносило и я, высказывая свою точку зрения, мог спокойно унизить Алену и ее недалеких предков.

 

Помню, как однажды, будучи в деревне в гостях, я стал свидетелем шумного спора Алены с матерью. Они громко выясняли свои отношения, а я раздраженный бабской философией, унизил тещу и жену. Я высокомерно развел женщин по углам и напомнил каждой о ее предназначении в этой жизни.

Обиду они конечно проглотили, а вот старая бабка – мать моей тещи, тихо мне сказала:

- Всякий возвышающий себя унижен будет,

а унижающий себя возвыситься!..

- Знакомое выражение. – Произнес я и тут же добавил:

- Эти слова из Евангелия.

- Я не знаю откуда она из взяла, - со злостью сказал Юрий, -  только для меня ее слова стали пророческими…

- Но этого следовало ожидать. – Заключил я.

- Когда-то же должно это было закончиться.

- Да. Только тогда я об этом не думал. – Признался мой собеседник, нервно чиркая спичкой.

- Мне нравилась моя жизнь, мне нравилась моя свобода и я уже задумывался о следующей ступени роста, подбирая себе новую женщину для карьерного скачка.

Юрий тяжело вздохнул и разлил водку по стаканам.

Мы выпили, а он, всплакнув, продолжил:

- Сынишке исполнилось четыре года, когда Алена поймала меня на измене. Выкручиваться не было смысла и я, гордо признав свой проступок, обвинил ее во всех смертных грехах. Я собрал вещи и ушел к другой молодой и перспективной девушке.

 

Проходило время, а Алена спокойно переносила мои выходки и не пыталась вернуть меня обратно. Ее молчание меня бесило, а взамен я получил повестку на развод. Это конечно сильно задело мое самолюбие, и я не находил себе места от злости. Я не мог поверить, что Алена – послушная и верная, как собака женщина, отказалась от меня.

- От меня?! Самого лучшего из мужчин! – Сказал Юрий и сильно стукнул кулаком по столу.

Бутылка закачалась на ветхом столе, а огонь самодельной лампы, дрогнул и задымил черным дымом.

- Да, от скромности ты не умрешь. – Заявил я, а Юрий, не услышав мой упрек, продолжал свой рассказ:

- Я ждал, что она все-таки опомниться и позовет меня обратно, а она взяла и вышла замуж за другого…

Он опустил голову и попросил водки.

Через минуту он продолжил.

«Не все потеряно», - думал я тогда.

- Родной брат моей сожительницы работал в Москве в министерстве и обещал посадить меня на «трубу» …

«Вот тогда я вам всем покажу кого вы потеряли», - грозился я, мечтая о престижной работе.

- Но все пошло не так, как было задумано. Вскоре выяснилось, что Соня – моя гражданская жена, была такой же сказочницей, как и я, а ее всемогущий брат оказался сестрой, работающей на овощной базе.

Так что сел я не на «трубу», а в большую лужу.

- Великий комбинатор, твою мать! До мудрил, бизнесмен хренов!.. – Самокритично ругал он себя, а я рассмеялся.

- Тебе смешно, а мне тогда не до смеха было.

- Все рассыпалось в один миг, как карточный домик. Мой небогатый бизнес накрылся медным тазом, а Сонины родители выставили меня из квартиры. Я остался один, на улице с кучей всяких долгов и невыполненных обещаний…

 

Юрий как-то сник и опустил голову, а я, желая побыстрее закончить наш разговор, спросил:

- А, что же Алена?

- Алена? Алена родила своему мужу дочку, и они уехали в столицу, он у нее какой-то большой начальник. Правда свою квартиру, в которой мы с ней когда-то проживали, она оставила мне. Узнав о моем плачевном положении, она пожалела меня.

- Да. Добрая у тебя была жена. – Заключил я и спросил:

- А чего ты здесь-то делаешь?

- Как чего? – Удивился Юрий и вскочил с лавки.

- Живу я здесь - вот чего! Сбылись пророчества бабки Серафимы – я растоптан и унижен. Квартиру забрали за долги, любовь быстро прошла, а сам я за свои сказки был изгнан из общества.

- Вот так я и закончился. – Заключил Юрий и заплакал.

 

Я встал из-за стола и сказал:

- Ты, Юра, закончился еще тогда, когда посмел плохо думать о своих родителях, о своей матери.

- И еще… Должен тебя огорчить. Никакой ты не сказочник и даже не фантазер. Ты Юра жалкий аферист и подлый альфонс.

Не подав ему руки на прощание, я вышел из дома».

 

 

Я закрыл рукопись и спросил Феофана:

- Ну и, как тебе рассказик?

Он немного помолчал и вдруг заявил:

- А мне его жалко.

- Жалко?

- А, как ты думаешь, Феофан, он бы пожалел Алену, окажись она в такой ситуации.

- Думаю, что нет. – Ответил он и тут же добавил:

- От того и жалко.

- Вот и мне жалко. – Признался я.

- Когда писал, было не жалко, а теперь почему-то жалко.  

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

11:19
172
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!