Пигмалион

 После исключительного успеха пьесы Бернарда Шоу "Пигмалион" и сделанного по ней мюзикла "Моя прекрасная леди" история Элизы, превратившейся благодаря профессору фонетики Хиггинсу из уличной девчонки в светскую даму, сегодня, пожалуй, известна много больше, чем первоисточник, по мотивам которого она сделана, а именно греческий миф.

  В поэме Овидия "Метаморфозы" есть эпизод, повествующий о том, как богиня любви Афродита или Киприда дарит счастье тому, кто верно служит ей.

   Это история, произошедшая с царем Кипра, юным Пигмалионом, искусным в художествах и ваянии.

  Нужно сказать, что Пигмалион с детства ненавидел всех женщин.

  Что послужило причиной этой безудержной ненависти не известно, но в своём творчестве он избегал изображать что либо напоминающее ему о женском начале.

  Правда, в одном малоизвестном источнике похоже давалось обяьяснение этому.

   Афродита, много столетий тому назад избравшая Кипр своим излюбленным островом, была крайне оскорблена 'несказанным служеньем' с человеческими жертвоприношениями, и вначале решила навсегда покинуть Кипр, где ее к тому же оскорбили эти самые жрицы, заявив, что она вообще не богиня. Красавица богиня сначала пришла в неописуемый гнев, а затем решила , что останется на Кипре, а 'безбожное племя', жившее тогда в Амафунте, нужно наказать, как можно строже:

  "И тогда, говорят, из-за гнева богини,

  Первыми стали они торговать красотою телесной.

  Стыд потеряли они, и уже их чело не краснело".

   В те дни, когда заклятие было наложено, правитель Кипра Пигмалион, 'оскорбясь на пороки, которых природа женской душе в изобилье дала', так и не смог связать свою жизнь ни с одной женщиной, обрекая себя на тоску и одиночество.

  Этому можно верить, можно и не верить, но Пигмалион жил замкнуто, всецело отдаваясь мастерству ваяния.

  Однажды ему удалось вырезать из драгоценной слоновой кости статую молодой женщины удивительной красоты.

  Чем чаще любовался он своим творением, тем больше находил в нем всяческих достоинств.

  Постепенно ему стало казаться, что ни одна из смертных женщин не превосходит его статую красотой и благородством.

  Ревнуя к каждому, кто мог бы ее увидеть, Пигмалион никого не пускал в мастерскую.

  В одиночестве - днем в лучах Гелиоса, ночью при свете лампад - восхищался юный царь статуей, шептал ей на ушко нежные слова, щедро одаривал цветами и драгоценностями, как это делают все влюбленные. Он назвал ее Галатеей, одевал в пурпур и частенько усаживал рядом с собой на трон.

   Как живая, сидела рядом с ним на троне эта статуя.

   Казалось, что она дышит и вот-вот сдвинется с места, пойдет по мастерской и заговорит.

   Поняв всю тщетность своих попыток оживить статую, хотел женоненавистник Пигмалион уничтожить великолепное творение своих рук, но не смог: всяки раз выпадал из них тяжёлый молоток, которым он пытался её разбить.

  Целыми часами любовался царь-художник своим произведением и, наконец, непроизвольно полюбил созданную им самим костяную фигурку.

  "Деву целует и мнит, что взаимно; к ней речь обращает,

   Тронет - и мнится ему, что пальцы вминаются в тело"

   (Овидий "Метаморфозы")

  Он стал дарить ей драгоценные ожерелья, запястья и серьги, одевать в роскошные одежды, украшать головку статуи венками из свежих живых цветов.

  Наклоняясь к статуе, Пигмалион часто шептал ей.- О, моя прелестница, если бы ты была живая, если бы могла отвечать на мои речи. Я был бы бесконечно счастлив!

  - Любимая,- шептал он в смертельной тоске. - Любимая...

  Слезы застилали ему глаза. Становилось трудно дышать, и он прижимался лицом к холодному мраморному пьедесталу.

  Галатея, именно так он называл её про себя, стояла над ним прекрасная,

  холодная, недоступная.

  Его сотрясало отчаяние. Он вскинул голову, жадно всматривался в

  сказочно совершенное лицо, отказываясь верить, что эту красоту создал

  именно он, именно он сумел взлет души и тоску по недосягаемому воплотить в

  эту белоснежную слоновую кость!

  Но статуя была нема.

  Наконец на острове наступили дни празднества в честь богини любви Афродиты: "Возле святых алтарей с золотыми крутыми рогами падали туши телиц, в белоснежную закланных шею. Ладан курился".

   Пигмалион, который раньше сторонился этих торжеств, под влиянием какой-то неведомой непреодолимой силы пошел на базар и купил там за громадные деньги очень красивую годовалую тёлку белого цвета. На голове телушки начинали пробиваться очень симпатичные рожки, которые Пигмалион покрыл ослепительной позолотой.

   После этого он взял это белоснежное чудо на руки и отнёс его в рощу, на место священных мистерий, скорее всего, это было то самое место, где впоследствии возвели известный во всем Средиземноморье храм Афродиты.

   Совершив своё приношение богине, он стал просить ее, говоря.- О, вечные боги и ты, златая как солнце на небе, Афродита! Простите все прошлые мне заблуждения. Коль все вам доступно, о боги, дайте, молю, мне жену, чтоб была на мою, что из кости, похожа!

   Умный Пигмалион не решился просить богов оживить его статую, так как он очень боялся такой бестактностью прогневать богов-олимпийцев.

  Не успел художник закончить фразу, как перед изображением богини любви Афродиты ярко вспыхнуло жертвенное пламя.

  Этим богиня давала понять Пигмалиону, что она услышала его мольбу.

   Не чуя под собой ног, помчался царь во дворец. И вот он в мастерской, рядом со своей рукотворной возлюбленной.

   - Ну что же ты еще спишь! - обратился он к ней с ласковым упреком.- Открой глаза, и ты увидишь, что уже взошла солнечная колесница Гелиоса, и он сообщит тебе добрую весть.

  И, о хвала великой богине любви, он увидел, что она оживает!

  Он услышал, как бьется ее сердце, и увидел, как в ее глазах светится жизнь.

  Он смотрел сумасшедшими глазами, как статуя пошевелилась, как, сохраняя

  безукоризненную белизну слоновой кости, шевельнулись её руки, а затем мучительно медленно они пошли вниз и опустились к обворожительным бедрам.

  Оживающая девушка начала поворачивать голову, ее ресницы

  дрогнули. Затем ее взгляд пробежал по мастерской, задержался на миг на

  неоконченных работах художника, заскользил дальше, пока не остановился на нем самом.

   Ее губы медленно наливались алым, изумительным по красоте цветом.

  Наконец она раздвинула их, и Пигмалион впервые услышал её обворожительный бархатный голос.- Где я?

  Он молчал, потрясенный, не зная, что ответить.

   Слаще и удивительнее этого голоса он не слыхал ещё нигде и никогда.

   Только одно это уже могло бы отобрать у любого смертного всё, а не только дар речи.

   Пигмалион напрягся в невольном ожидании жесткого удара костяной скульптуры о пол, но ее шаги оказались наредкость мягкими и почти не слышными.

  Галатея двигалась легко и грациозно.

  - Где я? - вновь повторила она. - Ответь, создавший меня!

  Пигмалион прокашлялся, прочищая горло, а затем сказал хриплым голосом,

  который самому показался грубым, как неотесанный камень.

  - Ты у меня в мастерской... Я царь, художник и скульптор Пигмалион, а тебя я назвал Галатеей. Боги тебе, моему лучшему творению, даровали жизнь.

   Она легко и светло улыбнулась, а затем сказала замедленно, как бы с

  удивлением прислушиваясь к своим словам.- Слава тебе, творец мой! Ведь ты творец?

   - Я только скульптор, - сказал он растерянно.

  - Ты - творец, - возразила она серьезно.

  - Галатея, - сказал он, делая к ней шаг, - ты поспоришь красотой с

  богинями. Да ты и сама богиня! Даже не знаю, как мне это удалось! Я очень люблю тебя.

  - И я люблю тебя, - ответила она.

  Он протянул к ней руки, она шагнула навстречу, прижалась к нему,

  такая нежная, что у него помутилось в голове, а сердце едва не выпрыгнуло.

   Счастье разрывало ему грудь, и странным было чувство, когда он чуть не

  разгневался на нее за то, что она подставила губы для поцелуя ему, такому

  несовершенному, грубому, неуклюжему!

  С этого дня Пигмалион зажил как в сладком тумане.

  Так, судя по хвалебным гимнам, ощущали себя только боги на Олимпе...

   По ночам, когда Галатея засыпала, он подолгу смотрел ей в лицо, всякий

  раз изумляясь, что ему выпало такое счастье, что может смотреть на нее,

  дышать одним воздухом с ней, слышать ее мерное дыхание...

  Весть о том, что силой любви по воле всемогущей Афродиты оживлена кость и из неё родился не слон, которому она принадлежала, а прекрасная дева, за короткое время облетела весь остров.

  Огромные толпы стекались на площадь перед дворцом, счастливый Пигмалион уже не боялся завистливых взглядов и пересудов.

  Он вывел новорожденную, и, увидев ее красоту, люди упали на колени и громогласно вознесли хвалу владычице Афродите, дарующей любовь всему, что живет, и могущей оживлять камень и кость во имя любви и для любви.

   Тут же на глазах у всех Пигмалион провозгласил девушку царицей Кипра и покрыл ее благоуханные волосы царской короной.

   В пурпурном одеянии с сияющим от обретенного счастья лицом она была прекрасна, как сама Афродита.

  Так великая богиня любви Афродита подарила красавицу-жену Пигмалиону.

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!