Черёмуха

Черёмуха

Вероника с огромной охапкой цветов приоткрыла дверь и втиснулась в гримёрную. На кожаном диване с книгой в руках сидел привлекательный мужчина лет тридцати пяти.
    – Виктор? Вы же сегодня не играете в спектакле, – удивилась она.
    – Я подумал, что мы могли бы вместе поужинать… – произнёс он, приподнимаясь с дивана, чтобы взять у актрисы из рук тяжёлое множество роз, лилий, орхидей…
    – О! Черёмуха? – восторженно вскрикнула Вероника, бросила на пол роскошные букеты и подбежала к вазе на столе, в которой стояла душистая черёмуха. – Откуда она?
    – Не знаю… – Развёл руками Виктор. – Она уже была здесь, когда я пришёл, – мужчина пожал плечами, снова присаживаясь на диван. Он окинул удивлённым взглядом гору прекрасных цветов, безжалостно брошенных Вероникой под ноги. А она влюблённо смотрела на букет черёмухи и блаженно вдыхала её аромат.
    – Никогда бы не подумал, что вы любите эти цветы, – улыбнулся он.
    – Знаете, чем они пахнут? – лукаво взглянула на него Вероника.
    – Теряюсь в догадках. Вероятно, черёмухой? – Виктор улыбнулся ещё лучезарнее.
    – Нет… – актриса закрыла глаза, погрузив своё красивое лицо в нежные соцветия. – Они пахнут моей юностью.
    Она взяла вазу в руки, прижала её к своей груди и закружилась с цветами по гримёрной.
    – Черёмуха… Это первые цветы, которые мне дарил юноша. Рома посвящал мне стихи, играл мне на гитаре, провожал до дома, всегда помогал, защищал. И ни разу не обидел даже словом, – Вероника присела на диванчик, по-прежнему обнимая вазу с черёмухой.
    – Он был в вас влюблён…
    – Тогда я этого не понимала. Мне казалось, это просто дружба. Я мечтала о сцене, о славе. Я хотела быть знаменитой актрисой, чтобы множество цветов было у моих ног.
    – И они у вас есть, – заметил Виктор, широким жестом указав на разбросанные по полу розы, нежные лилии, изысканные орхидеи.
    – Если бы вы знали, как у меня болит голова от запаха лилий. А розы… Это просто цветы. Но тогда это казалось мне целью всей жизни. Я мечтала играть на сцене, чтобы меня вызывали на бис…
    – И сегодня после вашего моноспектакля вас трижды вызывали на бис, – одобрительно кивнул мужчина.
    – Да, – актриса кокетливо улыбнулась. – Но слава и деньги кажутся смыслом жизни, только пока их нет. – Вероника на мгновение задумалась и продолжила. – Тогда, в семнадцать лет, я в своём маленьком городке мечтала о сцене. Я готовилась к поступлению в театральный вуз. Я была вся в творчестве, в амбициях, в мечтах. Я и подумать не могла, что этот худенький мальчик… Нет, он был мне просто другом. А потом я поехала учиться в Санкт-Петербург. Учёба, постановки, съёмки…
    – И вы не продолжили с ним общаться?
    – Он уехал в Ярославль. Сначала мы переписывались. Вскоре общение сошло на нет. Золото за старателем не бегает – его добывать надо, – Вероника грустно усмехнулась. – А я его из рук упустила. И даже не заметила пропажи…– она вдруг взглянула на Виктора. – Что-то я увлеклась. Разве вам интересно?
    – Продолжайте, мне очень хочется знать о вас больше. Вы так мало рассказываете о себе в интервью, – мужчина слушал её с неподдельным интересом. Проработав много лет на периферии, он совсем недавно получил приглашение вступить в труппу санкт-петербургского театра.  Здесь он познакомился со знаменитой актрисой, которой уже много лет восхищался заочно.
    – Обычно я следую правилу: никогда не говори одному мужчине о другом. Но сегодня меня захватила ностальгия, простите… – Вероника провела щекой по белоснежному соцветию черёмухи. – На 4 курсе я вышла замуж за режиссёра. Он был старше меня на 15 лет.
    – Вы его любили?
    – Я любила сцену. Мне казалось, что так я устрою свою карьеру. Но он считал, что в семье должна быть только одна звезда. И это не я. Для него я была лишь симпатичным приложением к его масштабной персоне. Он не только не дал мне ни одной роли в своих постановках, он и в чужих запрещал мне играть! Но не пускать актрису на сцену – всё равно что птице обрезать крылья. Я от него ушла. Вскоре я снялась в двух удачных фильмах, меня стали узнавать на улице. И тут я познакомилась с одним бизнесменом. Он покорил меня с первого взгляда – высокий, импозантный, обходительный. Щедрый! На первом же свидании он подарил мне золотой браслет с бриллиантами. Мы отправились с ним в двухнедельный круиз по Средиземному морю. Вот он – мечта, а не мужчина. Мой король! – Вероника с отвращением фыркнула. – Но даже за красивыми пиар-поступками может скрываться гнилое нутро. Стоило мне выйти за него замуж, куда что делось! Какие браслеты с бриллиантами? Он водой из-под крана меня попрекал! Я её, видите ли, много использую. Что бы я ни сказала, во всём я глупая. Даже если я с ним соглашаюсь, я всё равно не права. От него я впервые узнала, что я толстая дурнушка с кривыми ногами.
    Виктор удивлённо приподнял бровь, инстинктивно окинув взглядом тонкие черты лица Вероники и её стройную, красивую фигуру.
    – По его мнению, я одеваюсь, как девица лёгкого поведения. Причем неважно, что на мне: короткое коктейльное платье, длинный халат или вообще паранджа с репетиции. И играю я, по его словам, бездарно, всё время фальшивлю…
    – У вас же столько ролей, столько наград! – Виктор был искренне поражён. Вероника всегда удивляла и восхищала его своим талантом, умением мастерски и мгновенно перевоплощаться из одного образа в другой.
    – Тогда их у меня почти не было. Он меня убеждал в том, что порядочная женщина никогда не свяжет себя с публичной профессией актрисы. Требовал, чтобы я бросила театр. Я многое терпела молча, но тема сцены всегда становилась причиной скандалов. И не раз заканчивалась моими синяками… Несколько раз я собиралась уйти от него. Но его будто подменяли. Такой ласковый, заботливый сразу становился. На коленях просил прощения, умолял не уходить. Я прощала, надеялась, что он изменит своё отношение ко мне. Но каждый раз эти перемены были ненадолго. Смешно и тошно, – Вероника усмехнулась. – Все вокруг восхищаются, как мне повезло с мужем, – успешный бизнесмен, видный, галантный. Щедрый! Впечатление на людей он всегда умел создать. А я за каждый купленный помидор должна была ему чек предъявить. И я не преувеличиваю. Как-то довёл меня до нервного срыва из-за расхождения в двести рублей.
    Пятикомнатная квартира в элитном жилом комплексе. Интерьер квартиры выполнен по эскизу лучшей дизайнерской студии. Мебель сделана на заказ по эксклюзивному проекту. А я даже вазу на другую полку переставить не имела права. Не говоря уже о том, чтобы мрачные серые стены, навевающие на меня тоску и депрессию, перекрасить в более жизнерадостный цвет. В доме, где женщина не хозяйка, а рабыня, уюта быть не может…
    При нашем последнем скандале он не пускал меня на премьерный спектакль, в котором у меня была главная роль без замены. И он меня, беременную, в одном шёлковом халатике выгнал в январе на балкон и запер там на морозе на целый час. После этого у меня было тяжелое переохлаждение. Премьера была сорвана, я попала в больницу. Ребёнка я потеряла… – Ком подступил к горлу Вероники, она пыталась подавить слёзы. – Это я простить уже не могла.
    В гримёрной, наполненной ароматами цветов, повисло молчание.
    – Вам больно вспоминать об этом, – произнёс Виктор. – Мне очень жаль.
    – Это дало мне силы уйти, – актриса вытерла слёзы. – До этого я надеялась, что всё изменится. У него же так много достоинств. Думала, он ведёт себя так, потому что я что-то делаю неправильно. Но для него всегда всё было не так, – Вероника вздохнула. – С тех пор в моей жизни есть только спектакли, репетиции, гастроли, киносъёмки. Это тоже манной небесной не спустилось, и здесь были свои трудности и разочарования. Но это моя жизнь. То, без чего я не могу дышать. А в любви… Я боюсь снова обжечься. Вы меня простите, Виктор. Я сегодня разоткровенничалась. Обычно я так не делаю.
    – Не извиняйтесь, – Виктор сочувственно смотрел на своего кумира. – Вы жалеете, что упустили того влюблённого юношу?
    – Пожалуй… Но какой смысл думать о том, как надо было поступать в прошлом? Разумнее думать о том, как поступать в настоящем, чтобы создать желаемое будущее.
    – Хотите его найти?
    – Возможно. Но есть ли в этом смысл? – Вероника пожала плечами. – У него, наверняка, семья, дети. И как знать, каким он стал.
   – Не допускаете, что он до сих пор вас любит?
   – Не допускаю, – улыбнулась она. – В вечную любовь можно верить в семнадцать лет. А в тридцать пять уже прекрасно понимаешь, что вечного на земле нет ничего. И вечной любви – в первую очередь.
    – А выглядите вы не старше двадцати пяти.
    – Спасибо, Виктор. Вы очень добры, – рассмеялась актриса.
    – Но это правда!

    Вероника с букетом черёмухи и Виктор спускались по лестнице. Их шаги эхом раздавались по опустевшим театральным сводам. В фойе у окна она заметила высокого широкоплечего мужчину с аккуратной бородкой. Когда он повернулся к ней лицом, она замерла:
    – Роман… Здравствуй.
    – Здравствуй, Вероника, – мужчина подошёл ближе. – Тебе столько цветов подарили, а ты с моей черёмухой, – он с улыбкой кивнул на букет в её руках.
    – Это мои любимые цветы. Так это ты их принёс… – Актриса завороженно смотрела на него, не веря своим глазам. – А ты изменился, похорошел. И борода тебе к лицу. Ухоженная борода украшает мужчину.
    – Мужчину украшают только поступки. Но, кажется, я вам помешал? – он взглянул на Виктора.
    – Ни в коем случае! – дружелюбно отозвался тот. – Я как раз собирался уходить. Вероника, до встречи на репетиции, – он попрощался и скрылся за дверями.
    – Значит, у меня есть шанс? – осторожно спросил Роман. Вероника хотела сказать, что шансов у него больше, чем у кого-либо другого. Но, вспомнив, сколько раз она уже ошибалась в мужчинах, она взяла его под руку и, смотря в его голубые глаза, тихо произнесла:
    – Время покажет.

Ноябрь 2019 г.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

08:53
185
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!