Гостинцы для бабули 1965

Гостинцы для бабули 1965

Вот и зимние каникулы! Долгожданный праздник безделья и отсыпа! Книжки – на полку, портфели – под кровать. Да здравствуют пушистые сугробы, гладкая лыжня, красные от мороза щеки, бабушкины пироги!

Ребята долго упрашивали родителей, чтобы отпустили их на зимние каникулы в Рязанцево. Ради этой поездки они были готовы на всё! Терпеливо выполняли скучные домашние задания, с упорством намывали полы и выполняли родительские поручения. Закончив четверть без троек, оба предстали на семейном совете.

- Отвезите нас в Рязанцево, ну пожалуйста, - складывая бровки домиком просил родителей Саша.

Сашу называли «Сашей» с самого рождения, без всякого сюсюканья и излишних сантиментов. Он серьезный мужчина, хоть и младший в семье. И одет всегда, как маленький мужичок – клетчатое пальто, темная кепочка. Родившись в Кабанской больнице, он до школы жил в Рязанцеве с бабушкой. А теперь, когда нужно ходить в городскую школу, да еще и не больше не меньше, как за тысячу километров от Рязанцева, он дни считал до каникул.

Город – это так, выполнил долг перед семьей, сходил в школу… А Рязанцево – это жизнь, настоящая, свободная, желанная… Долгими вечерами он продумывал, какую бы штуку придумать для Чудиловки*. В его арсенале уже хранились несколько тщательно разработанных сценариев, требующих немедленного осуществления. Он уже видел себя бегущим по расчищенной от снега дороге к дому своего друга Игорька Семахина. Уж он-то точно оценит его, Сашин, инженерный ум и смекалку. А в городе и Чудиловки-то не бывает. И даже не знает никто, что это такое. Несчастные, обездоленные, люди!

- Некому вас провожать, с работы нас с матерью не отпустят, - заключил отец, откладывая в сторону ребячьи дневники.

- А мы сами! Мы дорогу наизусть помним! - вызвалась Ритунчик.

Ритунчик серьезная и послушная шестиклассница, на нее всегда можно положиться. Отец справедливо гордился ею.   Мать доверяла ей совсем недетские дела, девчушка всегда со всем справляется – умница. Бывало, приведут ей соседских детей, когда родителям нужно на работу, она за ними присматривает. Случалось, сразу четверых мал-мала-меньше. И все у нее сухие и сытые, хотя сама еще в школу не ходила.  С детства назвали ее именно «Ритунчиком» и взрослые, и дети, так и пошло. А данное ей при рождении имя «Маргарита», сказанное, например, в школе на перекличке, звучало для нее чужим и незнакомым.

Семейный совет постановил – самостоятельный отъезд детей, при неотъемлемом соблюдении правил безопасности, разрешить!

Еле дождались Саша с Ритунчиком своего отъезда. Отстояли несколько часов в очереди в железнодорожную кассу, каждый час отмечались в дежурном засаленном листке! И вот: драгоценные билеты в руках.

Рязанцево, жди! Макарьины едут!

Собирались в дорогу, торопились.

Саша справедливо рассудил, что надо одеться потеплее – постройка снежных крепостей и прочие зимние игры без ватных штанов могут не состоятся. На голову натянул меховую шапку-ушанку – если в сугроб упадешь, снег в уши не попадет.

Ритунчик нарядилась: синее пальтишко с меховым воротничком, высокие кожаные сапожки, серый пуховый платок. Все ценное, деньги на пригородную электричку, перепроверяет несколько раз и убирает в сумочку. Черная сумочка, подаренная учительницей, ее гордость. Гладкая, с застежкой на манер «ридикюльчика», как у взрослой. Аккуратно заворачивает бутерброды в бумагу, бережно укладывает в потертый чемодан кулек самарских конфет. Бабуле.

Быстро, скороговоркой, повторили, что на словах передать бабушке от родителей. Мать не показывает, что волнуется, отправляя детей одних в дорогу. Отец успокаивает, что может случиться, дети ездят этой дорогой не один год? Да и люди ведь кругом, в обиду не дадут!

Все. Поехали.

Дорога до Москвы пролетела быстро. Сели в вагон. Перекусили заготовленными припасами. Легли спать. Проснулись - Казанский вокзал. 

Суета, толкотня, грохот отправляющихся поездов, крики ларечников, запах беляшей. Бегут бегом ребята. Знают, нельзя мешкать – задержишься на минутку и опоздаешь на пригородную электричку. А у выхода из вокзала знакомый Московский гастроном. Переглянулись.

Брат и сестра с одного взгляда друг друга поняли. Каждый раз, когда с мамой здесь бывали проездом, покупали для бабушки ее любимый ржаной каравашек и батон колбасы. Привозили гостинцем, а уж она радовалась!

- Хлеб-то и в Рязанцеве есть… - качала головой бабушка. - Есть, да не такой, - сама себе и отвечала, смакуя диковинку.

Бабушка смешная, даже арбуз ела, прикусывая черным хлебом.

- Мокрый уж больно, - объясняла она.

А у магазинов везде очереди. Люди пополняют запасы, покупают гостинцы. Много берут, старательно читая со списков, деревенские ходоки в Москву.  Ребята разделились, встали, каждый в свою очередь. Один – за колбасой. Другая – за хлебом. Купили и бегом в кассу за билетом на электричку. Запрыгнули в поезд до Александрова. Протиснулись в вагонное нутро. Народу тьма! Люди с сумками, котомками – из Москвы везут продукты и всякую всячину, которую не купить в провинции. Отвоевали местечко, потеснили других пассажиров, приладили у стены чемодан – передышка.

Ну вот, еще одна пересадка и дома. И потянулись минутки вагонной тряски и стука колес.

Ритунчик подумала, а придет ли Таня, ее закадычная подружка, встречать их на вокзал. Она ей сообщала письмом, что приедет. Так и видится, как они будут идти от вокзала и делиться новостями. Саша прикидывал, сразу побежать к Игорьку, лучшему своему другу, или сначала чаю с бабушкой попить. "Лучше сразу, тогда успеем поиграть", - думал он, -"А новости бабушке сестра и без него расскажет". Чудиловка же на носу! Планировать диверсии срочно нужно! Мысли опережали действительность, и эта дорога казалась каким-то недоразумением. Дети уже видели себя, идущими по знакомой улице, ведущей к маленькому дому. Представляли, как они постучат в калитку, зайдут по скрипучему снегу на деревянное крыльцо. Как бабуля выйдет посмотреть, кто пришел на ночь глядя, зябко кутаясь в латанную безрукавку. Как обрадуется, захлопочет. Как удивится, что они приехали, сами, с гостинцами.

Смутное чувство тревоги промелькнуло, когда состав подъезжал к Александрову. Поезд замедлялся, а иногда даже останавливался во время движения. Спецтехника чистила пути от снежных заносов. А ну, как поезд опоздает в Александров? Зимой это не редкость. Сквозь толпу пассажиров, ожидающих остановки в тамбуре, они смотрели на приближающийся вокзал. Здесь нужно купить билет и пересесть на электричку до Рязанцева. Вон и электричка стоит. Женщина в форме показывает желтый флажок отправления. Медленно состав тронулся.

Протяжным гудком попрощалась с ребятами последняя электричка в сторону дома. Следующая завтра в 8.25 утра!

Понурившись, ребята ступили на перрон. Грузное серое здание вокзала освещено, у входа дежурной лампочкой. Тяжелые скрипучие двери здания на ночь не закрывают.

- Посидим на вокзале до утра, - решили ребята.

Выбрали скамейку. Осмотрелись. Сели друг к другу поближе. Время тянется медленно. Вокзальные часы давно стоят. Закрылся газетный киоск. Ушла домой продавец магазина «Соки. Воды». Звякнул засов в окошке билетной кассы. Угрюмо осмотрел опустевший Зал ожидания местный милиционер. Строго окинул взглядом детей – «опозданцы».

Холодно и жутковато. Тусклый свет освещает облачка пара, в которые превращается дыхание. Девочка мерзнет сильнее. Пальтишко до колен только оторочено мехом и совсем не греет. Мальчик трет глаза рукавицей, но сну не сдается – на правах мужчины сторожит себя, сестру и чемодан. Устали. Сон наваливается неотвратимо, с ним бороться уже нет сил. Детская привычка спать ночью возьмет свое независимо от того, где находится ребенок. Положили чемодан вместо подушки. Улеглись. Рационально прикинули, что, если кто-то захочет умыкнуть чемодан из-под головы, сразу проснутся. Сашка еще долго крепился, чтобы не заснуть, но под утро и его сморило. В какой-то момент детям даже показалось, что стало теплее.

* * *

Ритунчик проснулась от нестерпимого удушья, ее мутило. Едкая отвратительная вонь заполнила нос и рот, не давая вздохнуть. Что-то тяжелое укрывало ее с головой. Осторожно, боясь увидеть причину постигшего ее кошмара, она открыла глаза.

На скамейке напротив сидел лохматый улыбающийся бродяга неопределенного возраста. Неряшливая засаленная одежда, явно с чужого плеча, спутанные волосы в колтунах, свалявшаяся борода. Таких всегда можно встретить на вокзалах. Местная милиция не особо гоняет их зимой – холодно, да и знает их всех наперечет, свои, пускай греются. Этот явно был вокзальным жителем, на рожон не лез, приходил только переночевать.

Увидев, что девочка зашевелилась, бомжик оживился.

- Проснулась? – добродушно уточнил он, - Ну, тогда я пошел.

Затем по-хозяйски подхватил свою куртку, которой он укрыл спящую девчонку несколько часов назад, чтобы та не замерзла во сне. Сам-то он зашел в вокзал погреться после непростых дневных поисков пропитания. Увидел детей. Пожалел, девчушка-то совсем озябла. Жалко. Дети же.

Потревоженный движением воздуха, смрад всколыхнулся с новой силой, играя новыми гадкими нотами. Мужик потянулся, на ходу надевая нагретую девочкой куртку, горделиво расправил спину и направился к выходу. Доброе дело сделал – детей в обиду не дал - посторожил и обогрел!

От звуков голосов проснулся Саша. Скоро подошла их электричка.

*Чудиловка – традиционная забава в Рязанцеве. В ночь перед Рождеством молодежь хулиганит переворачивая сани на дорогу, закидывает снегом  двери домов и пр. Цель – удивить односельчан шалостью и не попасться.

 

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

17:30
225
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!