Колесо - часть 11

Эбер очнулся с гадким ощущением. Ему казалось, что он совершил что-то, чего никак не должен был делать, но память вернулась к нему не сразу. Юноше пришлось сесть на шаткой деревянной кровати, оглядеться и только тогда память позволила милостиво вернуться и втолкнуть революционера в пучину ужаса.

                Он вскочил, когда осознал произошедшее. Литы в комнате не было, но это было несравненным облегчением, кажется, сейчас ему было бы очень сложно даже взглянуть на нее. Эберу следовало остановить ее, схватить за руку, оттолкнуть, наконец, но он позволил себе слабость и…

                Что? Что теперь?

                Лита, конечно, служит Влиндеру, но это не делает ее его рабыней. Наверняка она поступает только по собственной воле…или нет? С другой стороны, Влиндер может принять это как оскорбление – один черт разберет, что в голове у этого человека!

                Но опять же, это же она… она начала! И сбежала? Стало стыдно? Испугалась? Если испугалась, то кого? Испугаться она могла только Влиндера, неужели для страха у нее все-таки есть повод? Может быть, и ему стоит бояться?

                Да что он сделает? С другой стороны, Влиндер, может быть, и сделает! А что, если Лита просто сама осознала свою ошибку, и ей стало стыдно? Ей вообще может стать стыдно? В конце концов, она тоже человек, ей досталось по жизни, может быть, зря он так дурно думал о ней?

                Эбер метался по комнате, пытаясь взять себя в руки, понять – ему никто не давал ответа, конечно же, но Эбер чувствовал, что ответ ему нужен. Наконец, путаница овладела им до такой степени, что революционер разозлился сам на себя, и, решив, что он слишком трусливо себя ведет для такой рядовой ситуации, нашел в себе силы оправиться и даже выйти из комнаты.

                В зале, где принимал его вчера вечером Влиндер, уже было движение. Эбер помедлил, нерешительно помялся – зайти или не зайти? Хотелось, конечно, бежать, и как можно дальше, но не поблагодарить Влиндера за знакомство и за ночлег было бы грубостью. С другой стороны – а если там Лита?

                Эбер, проклиная собственную слабость, двинулся к зале и осторожно замер у порога, не решаясь сделать последний шаг…

-Как здорово, что ты здесь! – это не могло быть ошибкой, обращались именно к Эберу, но это был голос …Ронана?

                В следующее мгновение, подтверждая, появился и сам Ронан – он был одет по своей прежней манере: изящные ткани с тонкими узорами. Без излишеств, но явно от хороших портных.  Причесанный, светящийся изнутри какой-то странноватой даже для этого раннего утра радостью, Ронан, казалось, был счастлив видеть Эбера.

-Э…доброе утро, - пробормотал Эбер, теряясь от неожиданной встречи. Ронан же втолкнул его в комнату:

-Доброе-доброе!

                Влиндер тоже был здесь. Его весь вид представлял собою железную мрачность и торжественность. Он был облачен уже не в свой вчерашний костюм, а в вполне приличный, темный, из жестких тканей, которые как будто бы создавали вокруг него броню… Влиндер даже не взглянул на Эбера, только кивнул и неопределенно махнул рукой, показывая, что понял о его присутствии, и уткнулся в карту, расстеленную перед ним на столе.

                Эбер скосил взгляд на карту – это была полная жизнь всей столицы! Каждый проулок паутинкой прорисовывался, множество значков, какие-то отметки…Эбер хотел уже рассмотреть ближе, но Влиндер, почувствовав, очевидно, его интерес, вдруг поднял голову  и спросил:

-Как вам спалось?

-А…- Эбер ощутил, как к щекам прилил жар, он вспомнил и Литу, и то, что хотел сбежать отсюда, - спасибо, спалось…да. Я хотел поблагодарить вас за ночлег и встречу. Мне нужно идти.

-Идите, - дозволил Влиндер и снова ткнулся в карту. – В моем доме я буду рад вас видеть. Ронан, если мы воспользуемся переходом через сток, мы можем выиграть почти две минуты…

-И потерять потом почти пять на переходах к дорогам, - возразил Ронан. – Учти, что там нет твердой почвы – земля плохая…

-разумно, - одобрил Влиндер и склонился над картой, что вычерчивая на ней.

-Простите, прежде, чем я уйду…- Эбер решился подать голос, не встретил никакой поддержки и продолжил, - а где Лита? Я хотел бы…и с ней проститься.

                Смущение Эбера не позволило ему заметить, каким взглядом одарил его Ронан, а зря – из этого взгляда юноша очень многое бы понял и избежал бы целого ряда ошибок. Но он слишком растерялся перед Влиндером, перед самим собою и не заметил реакции Ронана.

-она отправилась на  Торговую площадь, - спокойным голосом отозвался Влиндер, - мне казалось, что она была чем-то расстроена или подавлена, но разъяснить Лита отказалась…

                Эбер кивнул. Влиндер не видел его кивка, но ему, похоже, было наплевать. Еще раз поблагодарив его за ночлег и встречу, Эбер, неловко простился с Влиндером и Ронаном, в глазах которого не было больше прежней странной радости, и вывалился из дома, пытаясь понять, куда его завели вечером?

                Влиндер и Ронан остались один на один. Ронан некоторое время понаблюдал за Эбером в окно, видел, как тот бросился сначала влево, потом вправо, потом вернулся обратно к дому и зашагал, очевидно, сориентировавшись, в уже верном направлении…

-Что тебя тревожит? – от внимания Влиндера не ускользнула внезапная перемена настроения в Ронане. Ему не шла мрачность!

-Сам знаешь, - зло бросил Ронан и оглянулся на Влиндера, надеясь, что взгляд его выразит злость, но злость не была в арсенале революционера никогда действенной, и все, что Влиндер прочел – бессильную мольбу.

-Она сама выбрала служить мне, - не требовалось никаких промежуточных вопросов, чтобы понять реакцию Ронана.

-И ты подкладываешь ее под всяких…- Ронан не закончил, он бессильно рухнул на стул напротив Влиндера, зная, что тот в очередной раз его переубедит и заверит в совершенно обратном. Так уже было. И не раз. Так началось еще во время Академии, когда два мальчика из разных миров попали в один класс и сели рядом…

-С чего ты взял, что подкладываю? – Влиндер изобразил возмущение, но не только он знал Ронана, тот знал его в ответ.

-Она тебя любит так, как никто тебя никогда больше не полюбит! – с болью, знакомой только тому, кто испытывал неразделение чувств, выдохнул Ронан, - без твоего приказа она бы к нему и близко не подошла б!

                Влндер не ответил на это, отвернулся к окну, дал себе время на размышление – он всегда был очень осторожен в выборе фраз, когда беседа шла с Ронаном.

-Это уже…пустое, - с усилием промолвил, наконец, Влиндер. – у нас одна цель. Одна, Ронан! Мы хотим свергнуть Христиана, не станем же мы…слушай, Лита преданный человек, но ты лучше меня знаешь, из какой грязи она вышла. Ты сам вытащил ее.

                Ронан заскрежетал зубами в бессильном гневе на самого себя. Это же говорил ему и Гарольд, и даже Аксель. Это он говорил сам себе! Лита – дрянная девчонка, младше его на десять лет, вышедшая из грязных улиц, нужды, голода и отвратительно дешевого порока, чудом дожила до своих лет, чудом попала в его руки и…о каком чувстве могла идти речь? Ронан не испытывал нежности к нищим и бедным, к обездоленным. Он имел плохое представление о тех, за жизнь которых боролся. Его душа рвалась, требовала общего блага, но это благо было пространно.

                Ронан убедил себя, что Лита – это хороший проект для него, что она, спасенная им с самого столичного дна, станет настоящей звездой, силой, ориентиром для других нищих. Так и стало. Только вот Ронан не мог выносить ее рассказов. Он отдал ее Влиндеру на время, как предполагалось, потому что Влиндер умел перекладывать ее слова, слова дна в те речи, которые были понятны народу. Нищие боготворили…не Ронана, нет, а Влиндера, полагая, что это он спас Литу, одну из них. Народ, находясь на пороге к нищете, смотрел с восхищением, слушал, замирая. Лита ходила за Влиндером равная, облаченная  в наряды дороже, чем его собственные наряды, она сама произносила речи и призывала к восстаниям. Только вот лидером восстания называла уже Влиндера. Ронан совершенно упустил этот момент, когда Лита стала смотреть на этого болезненного человека, одержимого идеей восстания, как на живого бога.

                Влиндер отправил ее на площади снова. Она опять, значит, станет призывать к восстанию, станет рассказывать о своей прошлой жизни, о том, кем была, как ее продавали и унижали, как она голодала… пока не явился ОН.

                Кажется, Лита сама уже стала забывать, кто ее спас. Все выходило в ее устах так, будто бы это все дело рук Влиндера, и никак не меньше. Ей хотелось быть ближе к своему богу и присутствие Ронана мешало ей в этом.

                Но Влиндер не отзывался на все ее чувства. Он их не замечал. Ронан сгорал от ревности, когда Лита смотрела на Влиндера, боясь пропустить хоть одно слово из его выступления, ведь его самого Лита так никогда не слушала.

-Ну же, - Влиндер заговорил опять, - встряхнись, мой друг! Давай лучше обсудим, какими путями будем идти к замку…

-Пообещай мне отпустить ее, - тихо попросил Ронан, усмиряя внутренний яд.

-Я ее не держу, - Влиндер не удивился.

-Ты понял, что я говорю, - не сдался Ронан, Влиндер кивнул ему в ответ и оба революционера, наконец, склонились над картою.

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

11:58
250
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!