Геракл. Немейский лев

Геракл. Немейский лев

Начало поэмы  http://msrp.ru.com/15644-gerakl-nachalo-velikogo-puti.html

 

Предыдущая глава  http://msrp.ru.com/15728-gerakl-argonavty.html

 

                         66
Как же опасно бывает отмщенье царицы,
Если тому оказался Властитель виной!
Гера себя ощутила подобьем должницы,
Брошенной мужем постылой и глупой женой.
«Зевсу воздам по заслугам я полною мерой,
И через сына ему отомстить я должна!
Больше не станет в постели он брезговать Ге́рой,
Крепко запомнит, что есть на Олимпе жена!»

                          67
Так размышляла царица, смотря на Алкида,
И предвкушала страданья героя от бед,
В женской душе до сих пор не утихла обида,
Ибо Зевес был неверен ей тысячи лет.
«Надо привлечь мне всех тех, с кем Властитель недружен,
С кем конфликтует негласно он с давних времён!
Сильный соратник в интриге с Алкидом мне нужен,
Тот, кто достаточно дерзок, силён, и умён!

                          68
Дюжину подвигов выполнит по договору?
Нет, пусть он сразу отправится в мрачный Аид!
Будет веками убийца подвергнут позору –
Так ненавистен мне этот могучий Алкид!»
Стану преследовать гадкого сына Зевеса
В тёмных дубравах, морях и высоких горах,
Мной будет скоро разыграна славная пьеса,
Где Повелитель увидит не подвиг, а крах!»

                          69
Хитрая Гера уже побывала у Геи
С просьбой исторгнуть смертельного зверя на свет
Ради божественной доброй и светлой идеи,
Чтоб избежала Земля неожиданных бед.
«Ах, дорогая, исполню, что сердцу угодно!
В гроте моём сын Эхидны недавно рождён,
Выглядит внук мой по меркам землян благородно –
Плюс – никогда он не будет людьми побеждён!»

                          70
Села царица в повозку, воскликнув павлину:
«В город Златые Микены лети поскорей!
Хочется добрую весть передать властелину –
Ведь без интриг там скучает тиран Эврисфей!»
Тёмная ночь охватила собой Арголиду,
С неба спустившись туда на крыле вороном;
Гипнос примчался в Микены бесшумным болидом
И одарил Эврисфея божественным сном.

                          71
Гера явилась к тирану в преддверье рассвета.
Тонкой рукою коснулась вспотевшего лба,
Молвила так: «Жди наутро прихода атлета,
Смело используй его, как простого раба!»
Прямо во сне Эврисфею указы внушая,
Ловко царица небес повела разговор:
«Знай, персеид, что ответственность очень большая –
Должен заданья давать ты ему с этих пор!

                          72
Это по клятве великого бога Зевеса
Будет слугою твоим ненавистный Алкид,
Что же касается здесь моего интереса,
То я мечтаю, чтоб сгинул скорей он в Аид!
Мной подготовлено было одно из заданий,
И непременно ты вспомни его наяву –
Будто он должен избавить народ от страданий,
Смерть принеся людоеду – Немейскому льву!

                          73
Шкуру чудовища чем-то пробить невозможно –
Слаб против сына Тифона преступный атлет!
Должен погибнуть проклятый Алкид непреложно,
И вариантов для сына любовницы нет!»
Эос пронзила перстами лазурь небосклона,
В мокрой постели проснулся микенский тиран:
«Он, сын Алкмены, мог стать бы наследником трона,
Но одному – сорняки, а другому – шафран!»

                          74
 ...Долгой и тягостной стала в Микены дорога,
Нехотя ноги Геракла шагали туда,
В душу вползали, как змеи, печаль и тревога —
Лучше б остался пасти в Кифероне стада!
Подвиги – встречи со смертью и с ней расставанья,
Сила, уменье владеть и мечом, и собой –
Что это стоит, коль близко с Аидом свиданье,
Ибо не только отец управляет судьбой?

                          75
Издалека он увидел златые Микены,
Крепким оплотом был город для знатных людей –
Из монолитов киклопами сложены стены,
Кои воздвиглись на верные тридцать локтей.
Чтобы предстать перед ликом царя Эврисфея,
Не миновать было путнику «Львиных ворот»,
В город вошёл он, уже ни о чём не жалея,
Знал, ЧТО готовит ему Возглавляющий род.

                          76
Принял Геракла с надменностью царь Арголиды:
«Клятвою Зевса над родом мне власть вручена,
Мне одному будут верно служить персеиды,
С этого дня для тебя жизнь раба суждена!
Есть славный храм на равнине в цветущей Немее
Только паломников там не бывает теперь.
В роще живёт порожденье Эхидны и Змея,
Всех пожирает доселе невиданный зверь.

                         77
Меч и копьё не помогут тебе в этом деле –
Буркнул чванливо он, силу Геракла презрев.–
Шкуру с покрытьем гранитно-алмазным на теле
Носит, как панцирь, Немейский чудовищный лев!
Повелеваю тебе я очистить Немею,
Чтоб не бесчинствовал тот, кто Тифоном рождён,
Ты не обидишь деяньем прекрасную Гею,
Действуй, как знаешь, но зверь должен быть побеждён!»

                          78
Выслушал грустный Алкид эту речь властелина,
Только кивнул в знак согласья с царём головой –
Что же, готов он пойти победить исполина,
Хватит дубины и лука Гераклу с лихвой!
В этот же вечер сын Зевса покинул столицу –
Великолепно он видел в сплошной темноте,
Ночью из лука попасть мог в некрупную птицу,
Быстролетящую бил на любой высоте.

                          79
Утром пришёл он к пустынной Немейской долине,
Не обнаружил в ней даже следов лошадей,
Вымерло всё – тишина, как в далёкой пустыне,
Ни голосов, ни скота на полях, ни людей.
Храм опустел, только эхо осталось под сводом,
Будто Танатос навёл смертоносную тень,
Чёрным крылом проведя над несчастным народом –
Мёртвыми стали десятки больших деревень…

                           80
В ближнем селенье Геракл осмотрел много хижин,
Только в одной обнаружил слепца-старика:
Этот несчастный был хворью почти обездвижен —
Видеть не мог, и в помощниках — только клюка.
«Старец, скажи, не владеешь ли некоей тайной,
Где обитает чудовище этих лесов?»
«Зря ты забрёл к нам, пришелец, дорогой случайной –
Силу имеет чудовище тысячи псов!

                          81
Зверь совершал, говорят, на деревни набеги,
Рыком своим всё живое пугая в горах,
Много людей из долины исчезло навеки,
Здесь поселился гнетущий панический страх.
Где он живёт? Это надо спросить у Аида,
Чудище это — охотник и страшный палач,
Зубы – кинжалы, а шкура гранитного вида,
В деле зверином не ведает он неудач!»

                          82
Понял Алкид, зверь лютует в лесах близлежащих,
Логово есть у чудовища где-то в горах,
Тысячи лет молчаливо столпами стоящих.
Вскоре нашёл он нору Наводящего страх…
Смрад и тела обозначили эту пещеру,
Быстро отважный охотник ступил в темноту,
И, помянув «добрым» словом коварную Геру,
Вглубь он пошёл, озирая горы пустоту.

                          83
Выход другой обнаружив в таинственном гроте,
Крупным осколком гранита забил этот лаз,
И приготовился к невероятной охоте,
Не отводя от пещеры внимательных глаз.
Лук и дубину свою он держал наготове,
Зевса молил даровать ему встречу с врагом,
Но оборвал обращение на полуслове –
Вдруг показалось, что всё потемнело кругом:

                         84
Полгоризонта закрыло огромною тучей –
Это чудовище встало в десятке шагов.
Кто из врагов будет в схватке смертельной везучей? –
Оба имеют могущество полубогов!
Вышел на битву с чудовищем Ге́рой гонимый –
Выпустив стрелы мгновенно одну за одной,
Он убедился, что враг этот неуязвимый –
Шкура для стрел оказалась гранитной «стеной»!

                         85
Громкий и яростный рык, вырываясь из пасти,
Эхом ужасным пронёсся средь гор и дерев,
Прыгнул вперёд зверь неясной породы и масти –
Это и был кровожадный чудовищный лев!
Мощным и резким ударом тяжёлой дубины
Страшный прыжок оборвал человек на лету!
Дрожь по земле пробежала до края равнины –
Грохнулся зверь, перейдя роковую черту…

                         86
Но… приоткрылось на морде ужасное веко,
И на героя уставился огненный глаз!
Как ненавидел чудовищный зверь человека –
Злобный огонь в людоеде ещё не погас!
Толстую шею врага обхватил сын Зевеса,
Чтоб прекратилось дыханье ужасного льва,
В диком сраженье охотник достиг перевеса,
Но не почувствовал в этом Геракл торжества.

                          87
Подвиг свершён, спас  Геракл от кошмара Немею,
Жить будут люди, пасти без боязни стада.
Шкуру решил отнести он царю Эврисфею
И доказать, что очищен тот край навсегда.
Нож не сумел он вонзить в тело мёртвого зверя –
Панцирь чешуйчатый твёрже любого меча!
Сильно ударил по зубу, в успех свой не веря,
Вылетел клык, по гранитному склону стуча.

                         88
Этим клыком он вспорол каменистую шкуру,
Ловко содрал и, очистив, надел на себя,
Спрятав под нею надёжно большую фигуру,
Двинулся в путь, об ужасном враге не скорбя.
Вскоре пришёл он в столицу, успехом гонимый,
В шкуре ужасного зверя предстал пред дворцом,
Вышел к нему Эврисфей, царь Микен досточтимый,
Тут же от страха упал он на землю лицом.

                          89
Хмыкнул Геракл: «Царь страдает тяжёлым недугом? –
Падает в ноги охотника, благодаря…»,
Молвил слуга: «Пал правитель, сражённый испугом,
Ты показал эту шкуру ужасную зря!»
В чувства придя, царь послал повеленье герою,
Чтобы не смел он отныне входить во дворец,
Даже исполнив указ, пусть стоит под стеною,
Будет к нему посылаться дворцовый гонец.

       Глоссарий к главе 

   Аи́д — старший сын Крона и Реи, властитель подземного царства душ умерших. Один из двенадцати великих богов Олимпа. Люди, из страха старались вслух это имя не произносить. Аид мог становиться невидимым. Имя «Аид» означает: «невидный», «незримый».
   Алки́д — наречённое имя Геракла.
   Арголи́да – древнейший очаг цивилизации Греции и Европы — область с городом Аргос. Здесь находились центры культуры бронзового века города Микены и Тиринф.
   Боли́д (греч. — метательное копьё)— яркий метеор, который возникает, если в атмосферу Земли попадает космическое тело. При этом такое тело может иметь массу от 100 г до нескольких тонн, от его массы зависит яркость болида.
   Ге́ра — ревнивая и злобная царица богов, законная жена Зевса, преследующая Геракла всю его жизнь. Считалась богиней-хранительницей семьи и брака.
   Гера́кл (Алкид) — сын царя богов Зевса и царевны Алкмены, великий Геро́й Эллады.
   Ге́я — великая богиня Земли, и сама Земля.
   Зеве́с (Зевс) — царь богов Олимпа, самый сильный из детей Крона и Реи, верховный бог всей Ойкумены, отец великого Геракла.
   Кикло́пы («круглоглоглазые») — изначально: божественные существа (дети Геи-Земли  и Урана-Небо), а позднее — отдельный народ. Первородные киклопы — три одноглазых великана:  Арг («Сияющий»), Бронт («Громовой») и Стероп («Сверкающий»). Сразу после рождения киклопы были сброшены отцом в бездну Тартара. Они были освобождены титанами после свержения Урана, но вновь сброшены туда повелителем времени Кроном. Вторично освобождены Зевсом, чтоб ковать ему молнии для битвы с мятежными титанами.
   Мике́ны — богатый город в Арголиде, Греция. Расположен в северо-восточной части полуострова Пелопоннес, севернее Тиринфа. Столица ахейцев. Согласно летописи, город основал сын Зевса Персей. Во времена Геракла там царил трусливый Эврисфей.
   Неме́йский лев — в древнегреческой мифологии сын страшногоТифона и змеедевы Ехидны, лев чудовищной величины с невероятно твёрдой шкурой, отчего её не брало ни одно оружие. Убит Алкидом-Гераклом.
   Неме́я, Неме́йская долина — место обитания чудовищного монстра — льва, которого убил Геракл в первом подвиге…
   Персеи́д — потомок героя Персея.
   Тана́тос (Тана́т) — бог смерти, уносящий души в Аид, брат-близнец бога сна Гипноса.
   Тифо́н— чудовищный великан, сын Геи и Тартара, олицетворение огненных сил земли с их разрушительными действиями. вместо ног двух могучих змей, а вместо пальцев — сто драконьих голов. Руки его простирались от востока до запада, а голова касалась звёзд.
   Эврисфе́й — сын Сфенела, внук Персея, в греческой мифологии Царь Микен, двоюродный дядя, в подчинении у которого Геракл находился во время совершения 12 подвигов.
   Эхи́дна (др.-греч. буквально «гадюка») — змеедева, полуженщина-полузмея (дракайна). Прекрасная дочь Тартара и Геи.

            Продолжение 
http://msrp.ru.com/15753-gerakl-lerneiskaja-gidra.html

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!