Этта. Глава 12

Этта. Глава 12

В зал заседаний пригласили всех членов нашей команды. Поймав на себе их взгляды, я понял: они уже знают, что и как здесь говорить.  Начали с опроса Марка Карлена, как действующего руководителя контрольной экспедиции XL17е.  Были заслушаны его показания, что благодаря моим действиям, с планеты успешно эвакуировали остававшихся там косморазведчиков, и настрой комиссии начал потихоньку меняться. Несмотря на то, что у комиссии было своё особенное мнение относительно произошедшего, холодный и резкий тон в вопросах, задаваемых Карлену, наконец-то исчез.

    После подробного рассказа о том, что данные разведчиков, передаваемые в Центр и в контрольную экспедицию, были не полными, Марк перешёл к самому главному, к тому, что он за всю свою практику впервые столкнулся с таким явлением, как XL17е! Он рассказал, что процессы, происходящие на ней, не укладываются в стандартные каноны современной планетологии, и эта планета - абсолютно новое и совершенно неизученное явление. Комиссия слушала его внимательно, не перебивая, и, похоже, его слова наконец-то дошли до разума высокопоставленных представителей власти из Центра.

    - Прошу уважаемых членов комиссии принять во внимание тот факт, что благодаря действиям Алекса Паркса, удалось не только эвакуировать с планеты оставшихся в живых косморазведчиков, но и установить контакт первого уровня с иным разумом. И главное, ему удалось его закрепить без необходимой подготовки, - закончил он свою речь и добавил: - Всё это поможет в углублении наших знаний и изучении того, с чем мы столкнулись. Как действующий руководитель контрольной экспедиции, прошу это учесть при принятии решения относительно Алекса Паркса, и объявить XL17е карантинной зоной для её дальнейшего изучения.

    Меня не удаляли из зала заседаний, и я слышал всё, о чём там говорилось. Наблюдая за реакцией чиновников на слова Карлена, я был совершенно спокоен и ждал своего часа. Судя по всему, заседание комиссии затянется, но я никуда и не торопился, понимая, что от решения этого вопроса зависит не только моя судьба. Опросив Берзина, а затем уже более-менее стоящего на ногах Зарубина, комиссия перешла к опросу Милы Чер.

    Мне стало не по себе при мысли, как они отнесутся к нашему открытию. Как я успел понять за время последних событий, Мила - девушка с импульсивным характером, и как она отреагирует на скепсис и высокомерие высокопоставленных представителей Центра - неизвестно. Однако с первыми же её словами все мои сомнения сразу исчезли. Чер раскрылась как настоящий профессионал своего дела. Своими показаниями и приведёнными фактами она сумела доказать, что человечество столкнулось в известном нам космосе с абсолютно новой формой жизни, да к тому же ещё и разумной! Комиссия, ни разу не прервав, внимательно выслушала Милу, и, судя по молчанию чиновников, в «воздухе запахло» переломом в ходе этого процесса. Свою речь девушка закончила словами:
    - Как экзобиолог и полноправный член контрольной экспедиции, прошу объявить планету XL17е карантинной зоной. Необходимо срочно создать новую группу для изучения данного феномена, в состав которой непременно включить Алекса Паркса. Ей будет необходим его опыт, как человека, который первым вступил во взаимодействие с этим разумом.
 
    Мила победоносно посмотрела на меня. Мне захотелось подбежать к ней и расцеловать её, но, разумеется, в тот момент я не мог себе этого позволить. Я ответил ей благодарным взглядом, а она мне - вспыхнувшим в глазах тёплым огоньком. Люди, которые сидели над нами и смотрели на нас сверху вниз, заговорили между собой оживлённее, чем прежде. Через какое-то время они ответили:
    - Ваши показания приняты и будут учтены при вынесении решения по делу XL17е. Однако обвинения, предъявленные Парксу и Богданову, достаточно серьёзные. Паркс, мы выслушали всех из вашей группы, теперь вы готовы высказаться?
    - Да, готов. Я присоединяюсь к сказанному и хочу добавить: мы вступили в контакт с абсолютно новой формой разумной жизни. Он сможет вывести человечество на более высокий уровень развития. Однако это возможно только при соблюдении правил и условий, при которых это взаимодействие окажется продуктивным для нас, - начал я. И, задумавшись над тем, как бы ничего не испортить своими словами, продолжил:
    - Планета XL17е - прекрасное живое существо, которое само пыталось выйти на контакт с косморазведчиками из Экспедиционного корпуса под командованием Руда Кёртнина, но они его не услышали. Тогда этому созданию пришлось защищаться от людей так же, как мы боремся с опасными микробами и бактериями. Не знаю почему, но этот разум сам вышел на контакт со мной на базе разведчиков в облике когда-то любимой мной девушки Этты Варшавской.
    - Какое это имело значение для вас? – спросила председатель комиссии.
    - Мы были обручены, но она погибла на Ириде во время эвакуации оттуда людей нашим Спасательным корпусом. Это тоже указанно в моих отчётах и показаниях. Я понимаю и признаю, что грубо нарушил устав космофлота, вступив в контакт с неизвестным разумом без необходимого в таких случаях согласования и разрешения. Но это был единственный шанс спасти выживших на XL17е, другого выбора у меня не было, - ответил я, пытаясь объяснить свои действия.
    - Повторяем вопрос: насколько большое значение имело для вас то, что вы увидели там свою погибшую девушку? - снова спросила председатель заседания.
    Я был готов к этому вопросу и знал, что мне его сейчас зададут. Слушая всё, что здесь говорилось, я осознал одну вещь. Когда среди остатков лагеря косморазведчиков в квадрате М11 Этта взяла мою голову в ладони, и наши глаза встретились, она передала мне нечто большее, чем просто информацию о себе. Она подарила мне частичку себя, изменив мои способности к восприятию окружающего мира. Теперь я будто видел всех вокруг себя насквозь и чувствовал, что происходит в сознании и разуме других людей.
    - Я понял, что этот разум пытается выйти на контакт именно со мной и Зарубиным. Этта Варшавская была не только моей невестой, но и нашей общей знакомой. Сознание, с которым мы столкнулись, знало, что мы не воспримем её появление, как угрозу. Это говорит о том, что оно намеренно использовало её облик, благодаря чему и стало возможным установить контакт. Ещё раз повторяю, я не знаю, почему оно выбрало именно меня, а не кого-то другого, - ответил я и продолжил: - Сама планета и есть живой разумный организм более высокого порядка, чем наш, и он готов к диалогу с нами. Присоединяюсь к мнению членов нашей экспедиции: XL17е следует объявить карантинной зоной и создать отдельную группу для изучения явления, c которым мы столкнулись.
    - В заседании комиссии по делу XL17е объявляется перерыв. Мы учтём и рассмотрим ваши данные и показания, полученные здесь и полученные нами до этого. До принятия окончательного решения Паркс и Богданов остаются под арестом. Членам контрольной экспедиции также запрещается покидать Беллу до вынесения окончательного вердикта. Вы будете ещё раз вызваны для оглашения нашего решения по этому вопросу, - подвела итог заседания председатель.

    На сегодня для нас всё было закончено. У комиссии из Центра будут явно непростые часы обсуждения услышанного здесь, а мне разрешили встретиться и поговорить с членами нашей команды.
    - Спасибо друзья, вы молодцы! - сказал я, когда мы остались одни в помещении, специально отведённом для меня.
    Это была обыкновенная просторная комната со всеми удобствами, необходимыми человеку. Хотя у дверей дежурила охрана из двух офицеров Центра, я не чувствовал себя арестованным. Поймав взгляд Милы, я добавил:
    - Особенно ты, думаю, твои слова сыграют здесь самую главную роль.
    - Будем надеяться, что они прислушаются к нашему мнению, как к мнению контрольной экспедиции, и все усилия были не напрасны, - ответил Карлен. - А ведь ещё до начала заседания у них уже было готовое решение по нашему делу, Алекс. 
    - Я это сразу понял, как только вошёл в тот зал и из-за этого чуть не "сорвался", но сумел сдержаться.
    - А я думаю, нам всё-таки удалось их переубедить, - сказала Мила и с победоносным видом зазнайки продолжила: - Вы же видели, как они изменили тон после нашего с Марком выступления. Представляю, что там сейчас происходит!
    - Да что там может происходить, Мила? Обычная борьба политических групп с разными мнениями и интересами. Для них, как для политиков и людей, обладающих властью, это дело привычное, - ответил Берзин.
    - А с тобой я вообще не хочу разговаривать, предатель! Мог и не докладывать об его контакте службе безопасности, - огрызнулась на него Мила.
    - Он обязан был доложить. Правила одни для всех в космофлоте, да и как бы я без помощи Рамоса смог вывести всех разведчиков? Так что зря ты так, - встал я на защиту Берзина и спросил его: - Что там с Сергеем, как он? 
    - Да что с ним будет? Передаёт тебе привет и говорит, что со сломанными рёбрами ему необходимо сидеть на месте. Как думаешь, долго всё это продлится? – спросил он.
    И тут я вспомнил, что вылетев на XL17е, Николай оставил дома беременную жену. Мне стало не по себе, что я совсем позабыл о друге. Теперь я увидел, как он волнуется и не находит себе места.
    - Думаю, что нет, особенно после сегодняшнего выступления, - ответил я и, глядя на него, на мгновение задумался.
    С виду Николай был совершенно спокоен, но я-то знал, что творилось у него внутри, когда он думал о супруге, которая находилась от него в десятке световых лет. И я его отлично понимал! С того времени, как люди стали изучать окружающее пространство, такова была судьба всех, кто уходил к далёким мирам в неизвестность, оставляя любимых и близких дома в ожидании и тревоге. Берзин был моим старым другом, и, понимая, что он испытывает сейчас, я попытался его успокоить:
    - Не волнуйся, дружище. Несмотря на то, что у них было готовое решение на наш счёт, думаю, они изменят его и не станут затягивать процесс. Одно дело - читать наши доклады, а другое видеть и слышать всё это лично от нас самих.

    Мне показалось, мои слова успокоили Николая, и через пару минут друзья меня покинули. Задержалась только Мила. Мы с ней молча смотрели друг на друга.
    - Какое бы решение они ни приняли, я не оставлю тебя одного. А то вдруг ты встретишь кого-нибудь ещё из своего прошлого, - попыталась она пошутить. Но я видел всё, что происходит у неё внутри. Мила сильно волновалась и переживала. Я вспомнил слова Этты, сказанные нам с Зарубиным на базе косморазведчиков: «Вы и ваш разум открыты для меня, я вижу все ваши мысли, страхи и намерения».

    Теперь то же самое стало происходить и со мной, начиная с момента, когда Михаэль Рамос допрашивал меня на «Коалиции». Я предвидел его вопросы до того, как он успевал их задавать. Очевидно, что тогда в квадрате М11 Этта передала мне нечто большее, чем просто информацию о себе.
    - Это вряд ли. Спасибо за всё, что ты делаешь, но неизвестно, какое решение примет комиссия по моему вопросу. Может, не стоит связывать судьбу со мной. У тебя всё впереди, особенно после такого замечательного выступления, как сегодня, - сказал я и почувствовал, что это было совсем не то, что она ожидала услышать. Мила обняла меня, и, глядя мне в глаза, ответила, напомнив свои слова, сказанные ещё на «Конунге»:
    - Ты уже забыл, что ты мой должник, а я получу с тебя сполна, даже не пытайся увильнуть! Я тебя просто так не отдам, и не мечтай от меня отделаться!
    - Ну что же, это радует, - пошутил я. Через пару минут офицеры из Центра, которые стояли по ту сторону двери, вежливо напомнили, что наше время закончилось. Уже зная, что будет со мной в ближайшем будущем, я попытался ещё раз успокоить Милу.
    - Не волнуйся, у нас всё будет хорошо, как я и обещал. И в ответ получил справедливое замечание:
    - Посмотрим, то же самое ты говорил на «Конунге» перед высадкой на XL17е. С тех пор я постоянно слышу эти слова. Придумай что-нибудь новое.
    Сказав это, Мила вышла из комнаты, и я снова остался наедине со своими мыслями.

    Думая о том, сколько времени продлится разбирательство, я неторопливо измерял свою комнату шагами: получилось около десяти в длину и восьми в ширину. Долго с нашим делом тянуть не станут, это не в интересах Центра. Тем более, случилось то, к чему человечество стремилось ещё с первого полёта человека в космос в далёком двадцатом веке: произошёл полноценный контакт с неизвестным и превосходящим нас разумом! Несмотря на то, что мы не замечали его присутствия и невзирая на неподобающее поведение людей, он сам стремился к контакту с нами! Иначе мне и Зарубину не дали бы возможности уйти с той базы живыми и вывести оттуда разведчиков.

    Теперь дело стало за тем, какое решение примут высокопоставленные чиновники из Центра. Я был твёрдо уверен, что они всё-таки прислушаются к нашему мнению. Ведь для этого в своё время, с начала колонизации других планет, и были созданы контрольные экспедиции космофлота. И комиссия не будет долго тянуть со своим решением. Самым разумным выходом из этой ситуации было бы создание новой группы для развития контакта между человечеством и иным сознанием, с которым оно внезапно столкнулось. Представляя, что сейчас творится в зале заседаний, я внезапно почувствовал, что морально и физически устал за последние часы. «Утро вечера мудренее», - подумал я и заснул крепким сном. 
    

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Заставляет задуматься! Браво!
11:02
Спасибо, Юрмет, за отзыв.

С уважением, Андрей.