Этта. Глава 7

Этта. Глава 7

 - Мы вскрыли двери в ремонтный отсек. Паркс, ты входишь первым. Ты когда-то работал в Спасательном корпусе и знаешь, как нужно действовать, - по его интонации я так и не понял, то ли он попросил меня, то ли приказал.
Так или иначе, но выбирать не приходилось. Я вошёл в ремонтный отсек. Он был внушителен по размеру: около десяти метров в высоту и пятидесяти в длину и ширину. Как только я сделал несколько шагов, послышался твёрдый уверенный голос:
    - Девяносто два! Брось оружие!
    - Восемь! Я не вооружён! – крикнул я.
Мой ответ состоял из разницы: сто минус девяносто два. Это был стандартный пароль при экстренных ситуациях, принятый на космофлоте. Им определялись и оценивались адекватность и состояние сознания человека, его способность разумно мыслить и действовать. Спрашивающий называл любую цифру от одного до ста, а отвечающий должен был вычесть её из ста и быстро дать правильный ответ. За всю историю освоения космоса эта схема ещё ни разу не подвела и полностью себя оправдала. Хотелось надеяться, что это произойдёт и сейчас.
    - Стой так, чтобы я тебя видел, - из-за контейнеров показался человек в форме лейтенанта косморазведки с пистолетом в руках. Удерживая меня на прицеле, он приблизился и спросил:
    - Кто вы?
    - Алекс Паркс, руководитель контрольной экспедиции XL17е, со мной люди с крейсера «Коалиция». Мы не вооружены, уберите оружие, - ответил я, надеясь, что его рука не дрогнет, и он не нажмёт на спусковой крючок. - Я пройду десять метров в вашу сторону и положу на пол свою идентификационную карточку, не стреляйте.

    Когда я прошёл немного вперёд, то заметил, что не только лейтенант держал меня на прицеле, из укрытий в мою сторону смотрели стволы винтовок ещё трёх разведчиков. Стараясь не делать резких движений, я медленно достал удостоверение и положил его на пол. Потом тихо отошёл назад, надеясь, что никто из пришедших со мной не совершит ошибки, которая будет стоить нам жизни. Так же осторожно, как и я, лейтенант подошёл туда, где лежала моя карточка и поднял её. Он изучил мои данные и спросил:
    - Кто с вами?
    - Десантники и медики с крейсера «Коалиция». Я знаю - среди вас есть тяжелораненые. Мы здесь, чтобы вам помочь, - ответил я, благоразумно умолчав, что с нами капитан службы внутренней безопасности космофлота.

    Вглядевшись в глубину отсека, я увидел ещё пятерых разведчиков, которые тоже целились в меня. Становилось не по себе от ощущения, что если я скажу сейчас что-то не то, или сделаю не так - это будут последние мгновения моей жизни. Я мягко перешёл в наступление:
    - Попросите ваших людей убрать оружие. Назовите свое имя и ваш порядковый номер. Я знаю - у вас произошёл контакт, о котором вы обязаны были доложить, но не сделали этого. Прошу вас, успокойтесь. Нам нужен ваш командир - Руд Кёртнин.
    - Антон Игнатьев, лейтенант Экспедиционного корпуса косморазведки, номер сто тридцать три. Майор Кёртнин скончался пять часов назад от внутренних повреждений. Мы не смогли оказать ему помощь, в это время нас атаковали уже внутри базы. В момент нападения Кёртнин находился в коммуникационном центре и выходил с кем-то на связь, скорее всего с вами. Кроме него погибло ещё двадцать два человека. Они были тяжело ранены, и мы также не успели им помочь. Нам удалось собрать выживших, и мы заблокировались в этом помещении. Пусть ваши товарищи тоже уберут оружие. Мои люди очень устали, все на взводе. Как бы не вышло беды, – ответил он. 

    Было заметно, что этот офицер, и, очевидно, остальные разведчики были на пределе своих сил.
    - Вы меня слышите, Антон? Ещё раз повторяю - мы не вооружены. Я руководитель контрольной экспедиции XL17е и, согласно уставу космофлота, теперь вы и ваши люди переходите под наше руководство. Мы готовы оказать помощь раненым прямо здесь и сейчас. Принято решение о вашей срочной эвакуации, - пытался я разрядить сложившуюся обстановку. На выручку пришёл Рамос:
    - Я капитан службы внутренней безопасности космофлота Михаэль Рамос подтверждаю полномочия этого человека. Прошу, сдайте ваше оружие. Наши модули уже стоят на посадочной площадке для переброски вас на орбиту, на крейсер «Коалиция».
    В то время, пока он говорил, десантники с аэроносилками потихоньку входили в отсек. Проверив удостоверение Рамоса, Игнатьев подал знак, и разведчики, которые держали нас на прицеле, вышли из укрытий и повели вошедших дальше внутрь ремонтного отсека.

    - Как погиб Кёртнин? – спросил я Игнатьева, наблюдая за тем, как наши люди начали потихоньку выводить и выносить на аэроносилках раненых разведчиков.
    - Он был в центре связи, когда всё началось. Нас атаковали внутри базы. Это моя третья высадка, но такого я ещё не видел. То, что нападало на нас, было похоже на сгустки непонятной материи. Оно принимало различные формы, в том числе и обличия наших людей, которые исчезли или погибли на планете с того времени, как началось это безумие. Кто или что это было, я не знаю. Но то, что атаковало нас, словно зная, чего мы боимся, использовало наши же страхи против нас, - Игнатьев задумался, словно заново переживая произошедшее. Было видно, что ему нелегко вспоминать, но он продолжил: - Эти атаки начались сразу, как мы потеряли автономную группу, проводившую геологическую разведку в квадрате М11.
    - Как ты сказал? – переспросил я, чувствуя, что стал ближе к ответам на свои вопросы.
    - Да, это безумие началось, как только мы стали проводить работы в той области пустошей, где обнаружились странные геомагнитные аномалии. Мы уже давно их наблюдали и на этот раз решили изучить более тщательно, - подтвердил он мои догадки.
    - Почему вы не указали на это в прошлых отчётах? – спросил его Рамос.
Как он и обещал, он дышал мне в затылок, и я всё больше и больше ощущал на себе его пристальное внимание. Похоже, что сейчас он, как офицер службы внутренней безопасности, учуял ещё одну добычу для своих когтей.
   
    - Такие отклонения естественны для экзопланет с геологической активностью, это вам скажет любой планетолог. Наши геологи решили сначала подробнее изучить эти явления, уж очень сильно они отличались от всех известных ранее, и только потом делать выводы. Мы долго не трогали квадрат М11, работы хватало и без этого. Но как только занялись им всерьёз, планета сразу стала сходить с ума. Экосистема и остальная среда XL17е словно объявили нам войну, - ответил он Рамосу. - Мы работаем здесь уже долгое время, но такого ещё ни разу не было. Прежде чем докладывать об этом, мы обязаны были сначала всё перепроверить. По сути, это и есть наша работа: собирать данные и самим разбираться с подобными вещами.

    Ответ Игнатьева был верным и не лишённым смысла, более того, он был абсолютно прав. Ведь на то они и косморазведчики, чтобы сначала самим разобраться в непредвиденных ситуациях, возникающих на тех планетах, где они находились.
    - Вы можете показать ваши записи о работах и наблюдениях? – задал я вопрос «прямо в лоб».
    - Конечно, пройдёмте со мной. Здесь и без нас разберутся, ваши люди хорошо справляются, - жестом руки он позвал меня за собой и я, поймав на себе взгляд Рамоса, и стараясь не думать о своем будущем, пошёл за ним.
    Рамос тоже хотел тоже пойти с нами, но я подал знак, что никуда от него не денусь, и он остался наблюдать за своими людьми. По сути дела, чего ему бояться? Я дал слово, что сдамся после того, как мы выведем всех разведчиков. Но нужно было сдержать и другое обещание, данное самому себе: ещё раз увидеть Этту, тем более, она сказала, что я знаю, где смогу её найти.

    - Это всё? – спросил я Игнатьева, просматривая файлы с информацией, от которых внутри меня нарастало возмущение и закипала злость.   
    - Да, это вся регистрация и отметки о происходивших процессах, - ответил тот, тоже глядя на открытые для меня результаты работы косморазведчиков. То, что я увидел, поразило меня! Мы были вдвоём, но я с трудом сдерживал свои чувства.
    - Антон, вы понимаете, что наделали? Я вижу данные, которые вы были обязаны немедленно отправить не только нам, в контрольную экспедицию, но и в Центр. Почему вы этого не сделали? Эти люди погибли из-за вас, возможно, погибнут и другие! В конце концов вы разведчики или кто? – резко спросил я.
Данные, которые они передавали в Центр и на «Конунг» сильно расходились с теми, что я сейчас видел. В отправленных нам не указывалось то, что происходило с планетой за последнее время.

    В продолжении текущего периода обращения XL17e вокруг звезды, на ней произошли серьёзные изменения, которые не были указаны в отчётах, переданных ранее косморазведкой. Стали резко колебаться сила и интенсивность магнитного поля. Неестественно повели себя магнитные полюса: северный слишком быстро устремился на юг, а южный на север. Даже я, не специалист, видел и понимал - это очень странная аномалия, неестественная для планет подобного типа.

    Магнитные полюса XL17е двигались с такой скоростью, которая раньше наблюдалась только на «юпитерах», газовых гигантах. Происходило что-то непонятное. Я вспомнил слова майора Руда Кёртнина, сказанные в каюте Берзина на «Конунге» во время нашей последней связи с ним. Тогда он сказал, что «планета словно сошла с ума». И всё это сильно расходилось с той информацией, что была у нас сейчас. Данные, которые разведчики отправляли на «Конунг» и в Центр, оказались не полными. С одной стороны, эти люди совершили грубейшую ошибку, когда не сообщили о резких изменениях на планете, а с другой — винить их было сложно. Они уже давно работали без тесного контакта с внешним миром, а такое сильно сказывается на поведении человека. И Сергей Зарубин, если бы находился здесь, подтвердил бы мои слова как психолог. Сейчас нужно было совместить всё это в голове и, ввиду открывшихся обстоятельств, принять верное решение.

    -Почему вы скрыли эти данные? – спросил я Игнатьева ещё раз. Какое-то время он смотрел в одну точку перед собой, а потом, не оправдываясь, а словно пытаясь объяснить, ответил:
    - Такие вопросы не входят в мою компетенцию. Я всего лишь лейтенант геологической разведки, не я принимал решения. Моё дело - то, что внутри планеты, а что делать с этими данными решало руководство. Когда мы подверглись атаке, наши люди словно сошли с ума и стали стрелять друг в друга и в каждую тень! Было ощущение, будто у всех разом внезапно помутилось сознание. Они не были уверенны в том, кто перед ними: человек или что-то иное. Мы не успевали применять систему паролей! То, что вторглось на нашу территорию, не давало нам ни времени, ни шанса её использовать. Атака была настолько стремительной, что времени ждать ответа на кодовый вопрос не оставалось. Из-за этого по ошибке погибло несколько наших сотрудников. Тогда я решил заблокироваться с выжившими в ремонтном отсеке. Как у единственного старшего офицера на тот момент, у меня не было другого выбора. Нам повезло, что мы успели внести сюда всех раненых.
    - Почему «это» не атаковало вас здесь? – спросил я, начиная понемногу понимать, что тут произошло.
    - Понятия не имею, мы заварили двери и уже знали, что вы на орбите планеты. Надеялись на вас и, видно, не зря, - ответил Игнатьев.
По нему было видно, что он едва держится на пределе своих возможностей. Нужно было скорее отправить его к медикам, но я не мог отпустить измученного лейтенанта прямо сейчас. Слушая его, я размышлял о случившемся. С одной стороны, он поступил правильно, а с другой нет. Ещё до этого нападения старшие офицеры обязаны были доложить о нарушении правил работы и обработки получаемой информации в Центр, таковы их обязанности.

    Я ещё раз просмотрел все данные и снова увидел, как сильно эта информация расходилась с той, которую мы получали. Как сказал Кёртнин во время связи с нами на «Конунге», планета действительно словно сошла с ума. Беспокоила скорость, с которой магнитные полюса XL17е резко меняли своё положение. Всё это не укладывалось в какое-либо возможное объяснение ни с точки зрения планетологии, ни с точки зрения известной нам практики изучения космоса. Такого просто не могло быть! Внезапно я вспомнил слова Милы, что «эта планета, возможно, и есть единый живой организм», и решил не делать окончательных выводов. Я скопировал новые данные на блок памяти «экзота» и стал думать, как отделаться от Рамоса. Стоило только вспомнить о нём, как он появился из-за моей спины. «Помяни чёрта – он тут как тут!» - с раздражением подумал я. 
    - Мы уже принимаем людей на борт «Коалиции». Паркс, не забывай о своём обещании! С этого момента ты официально арестован, прошу, не делай глупостей, - сказал он, решив, что на этом всё закончилось.

Я тоже так подумал, сожалея о том, чего не успел сделать. Но всё завершилось не так, как мы предполагали.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!