Этта. Глава 5

Этта. Глава 5

Как только они распахнулись, сразу же несколько молчаливых людей из медицинской службы десанта приняли у меня Сергея и унесли его в переносном медицинском модуле в сторону посадочной площадки. Ко мне подошли сумрачный Николай и человек в форме капитана службы внутренней безопасности космофлота.

    - Алекс, ты же понимаешь, что я обязан был доложить о твоём контакте, - сказал Николай тихим голосом, словно пытаясь извиниться, потом взглянул на капитана и добавил:
    - С тобой хотят поговорить. Прости, но я не мог иначе. Насчёт отправленных данных не беспокойся, я передал их на «Конунг», больше сделать ничего не могу, прости ещё раз.
    - Я капитан службы внутренней безопасности Михаэль Рамос с крейсера «Коалиция». Вы грубо нарушили устав космофлота и вступили в контакт первого уровня, не имея на это разрешения. Я обязан вас арестовать. Будьте благоразумны и сдайте мне оружие, – сказал он и протянул за ним руку.

    Сняв с плеча винтовку, я расстегнул на поясе кобуру, достал пистолет и, передавая всё это Рамосу, спросил:
    - Вы так легко можете арестовать руководителя контрольной экспедиции? Оружие я бы и так сдал, здесь оно бесполезно. Я подчинюсь вам, но только после того, как выведу с базы всех разведчиков.
    - Могу, вы же всё понимаете, Паркс, – ответил Рамос, принимая моё снаряжение. Он передал его подошедшим людям с «Коалиции» и спросил:       
    - Уверенны, что эти люди ещё живы?
    - Да, у нас осталось мало времени! Мы локализовали их на втором подземном уровне в ремонтном зале для зондов-«кротов». Среди них есть тяжелораненые. Я понимаю, Рамос, у вас свои инструкции, поэтому чтобы сэкономить время, просто выслушайте меня. Пойдёмте вместе со мной и выведем с базы выживших разведчиков. Я от вас никуда не денусь, только вам тоже придётся оставить всё оружие здесь, на поверхности.
    - Это ещё почему? – спросил капитан службы безопасности, и его рука потянулись к кобуре. Я догадывался, что творилось у него в голове. Он чувствовал, что я прав, но с другой стороны, не мог отойти от своих должностных инструкций. У меня был только один выход - попытаться его убедить:
    - Вы сами сказали, что я вступил в контакт первого уровня. Без меня люди, которые укрываются на подземном ярусе будут обречены. То, с чем я вошёл во взаимодействие, постоянно наблюдает за нами и, поверьте, может убить любого из нас. Даю слово, как только мы выведем людей, я подчинюсь вам, только уберите оружие. И те, кто пойдёт с нами, тоже должны сдать своё.
    - Вы, Паркс, отдаёте отчёт своим словам и понимаете, чем это вам грозит? Если что-то пойдёт не так, кто за это будет отвечать? – спросил капитан, но всё-таки отстегнул кобуру и передал её подошедшим медикам. Задумавшись на какое-то мгновение, он посмотрел мне в глаза и ещё раз спросил:
    – Хорошо подумай, ты готов ответить за своё решение?
    - Да, помогите вывести людей, и я ваш, - всё, что я смог сказать в ответ.
    - Хорошо, но помни – это твоё решение! - ответил Михаэль Рамос, словно пытаясь снять с себя ответственность.

    Он отошёл от меня и долго с кем-то говорил по своей «спецсвязи». Мне были слышны только его «да», несколько раз «нет», снова «да» и «слушаюсь». Затем, поразмышляв несколько минут, вернулся ко мне:
    - Нам дали «зелёный свет». Но знай, у меня особые инструкции насчёт тебя и всех, кто был в контакте или мог в него вступить, включая косморазведчиков. Хочу, чтобы ты это знал.
    - Спасибо за честность, я всё понимаю. Надеюсь, до этого дело не дойдёт. Нам нужно около семисот доз лёгких транквилизаторов, и всё оружие должно остаться здесь. Иначе никто не выйдет живым с этой базы.
    - Жди здесь, я соберу команду, -  сказал Рамос и опять испытывающе посмотрел мне в глаза. Угадав мои мысли, он ответил:
    - Ваш Зарубин в порядке, его уже переправляют на «Конунг». Присядь, как только наша группа будет готова, выходим. Надеюсь, ты уверен в том, что делаешь, назад пути уже не будет.
    - Я это знаю, ещё раз спасибо, - ответил я, присаживаясь на какой-то ящик и понимая, что каждая секунда на счету, и другого выбора у меня нет. Первым делом нужно вывести людей и уже потом разбираться с остальным. Ожидая Рамоса, я погрузился в свои мысли…

    Я снова вспомнил Этту, ту, которую когда-то знал и любил, и ту, что мы встретили здесь, на базе. Хотя Сергей и отметил, что «духи она так и не поменяла», я увидел другое. У той, которая могла убить нас, был нечеловеческий холодный взгляд. В её глазах не было тех искорок озорства, которые всегда поднимали настроение мне и окружающим. 

    Вспомнились слова Этты, которую мы встретили здесь, о том, что я знаю, где её найти, и ко мне пришла мысль: «Если я догадаюсь, где находится это место, дадут ли мне возможность попасть туда?» Ведь я и в самом деле грубо нарушил устав, вступив в контакт первого уровня, не имея на это разрешения. О возможном взаимодействии с иным сознанием столь высокого уровня, я, согласно инструкции, первым делом обязан был доложить в Центр, не предпринимая никаких самостоятельных решений и действий. Впрочем, оправданием моего поступка служила ситуация, которая сложилась на планете. Ожидая, когда группа Рамоса будет готова, я снова размышлял о том, что здесь произошло. Всё-таки это был первый контакт с неизвестным нам разумом.

    Мои размышления прервал Рамос, поставивший точку в моих сомнениях:
    - Наши люди готовы. Теперь всё зависит от тебя, но помни, я всегда у тебя за спиной.
    - Про это не забудешь. Вы всё оружие сдали?
    - Да, остальное тебя уже не касается. Ты должен проинструктировать тех, кто сейчас пойдёт с нами. Сделай это так, чтобы все они вернулись оттуда живыми, - ответил Михаэль и указал на собранную им группу десантников. Передо мною чуть ли не по стойке «смирно» стояли подтянутые юноши и девушки лет двадцати. Все они были в «экзотах» и, как я и просил, без оружия. Окинув их взглядом, я отвёл Рамоса в сторону и, едва сдерживая злость, тихо спросил:
    - Ты что? Вообще не понимаешь, что там происходит? Куда мы с этими детьми?
    - Эти «дети», как ты выразился, ещё дадут фору хвалёной косморазведке. Думаю, сейчас не тот момент, чтобы спорить кто из нас прав. Решай сам, но других людей у меня нет. Не забывай, я уже и так превысил свои полномочия. Ты, Паркс, был там внутри, вот и проинструктируй их, - холодно и резко ответил Рамос.

    Как только он это произнёс, мне сразу же вспомнилась Этта, настоящая и живая. Она как-то сказала: «Самое тяжёлое в нашей работе – когда тебе приходится выбирать кто ты: человек или машина.» И я выбрал выполнить свою работу и как спасателя, после ухода из Спасательного корпуса я всё ещё им оставался, и как руководителя контрольной экспедиции XL17e. 

    Я проверил снаряжение собранной группы, проинструктировал и предупредил каждого из неё, чтобы десантники ни в коем случае не поднимали оружие разведчиков, а действовали только парализаторами. В моём понимании они были ещё детьми, в десант набирали людей по другим критериям. В возрасте двадцати - двадцати двух лет они служили в десанте, где для службы нужна сила и ловкость, а не трудились в косморазведке, где для полноценной деятельности требовалось нечто большее. Однако, как сказал Рамос, других людей у него не было, и придётся работать с теми, кто есть.

    Связавшись напрямую с «Конунгом» и Марком Карленом, я в обязательном порядке и в официальной форме внёс свой отчёт в базу данных нашей экспедиции. В ответ Марк порадовал меня тем, что с Сергеем Зарубиным всё будет хорошо. В тот момент его уже оперировали. Сломанные рёбра и рука срастутся, серьёзных внутренних повреждений нет, и это самое главное! 
    

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!