Ведунья

Ведунья

«Зря я пошел сегодня в лес по грибы». Юноша пробирался сквозь густые заросли дикой малины и шиповника. Ливень, прошедший несколько дней назад, все еще давал о себе знать. Подсохшие кочки сменялись ямками, наполненными водой. Кеды юноши давно промокли, озноб сотрясал все тело.

За всю прогулку в лукошке оказалось несколько небольших грибочков: пара подберезовиков, три масленка и один белый. «Слишком хилый навар за два часа». Расстроившись, юноша решил вернуться домой, но, поблуждав с некоторое время по лесу, понял, что окончательно заблудился. «Только этого сейчас не хватало».

Юноша поднял голову, стараясь определить по солнцу, в какую сторону нужно идти. Но это не помогло. Небо заволокло грязно-серыми тучами. Шквалистый ветер мотал кроны деревьев из стороны в сторону. «Хорошо, что свитер надел по настоянию деда. Иначе, давно бы продрог». На одной из влажных кочек юноша поскользнулся и провалился по колено в холодную жижу изо мха, размокшей коры и тины.

Блуждать по лесным тропам хорошо в ясную погоду. Сейчас же прогулка не доставляла никакого удовольствия. «Добраться бы домой и просушить одежду. При такой погоде недолго и заболеть».

Внезапное шевеление в кустах заставило отвлечься от мыслей. Дед рассказывал о медведях, населявших чащу леса, но юноша считал это детскими страшилками. Теперь же ему так не казалось. Страх сковал парня, дыханье стало прерывистым, зубы стучали от холода. Он стал пятиться назад, но запнулся о выступающий корень и сел в лужу.

– Хто здеся?

Из кустов вышла сгорбленная старушка в потертом сером балахоне. В одной руке она держала длинную палку, в другой – ветхое лукошко. Бабка приблизилась к юноше и принюхалась.

– Чавой-то ты развалился в бочаге1?

Юноша понурил голову, стараясь не смотреть на старуху. Ветхий балахон с заплатами тщетно пытался скрыть горб. Хрипящий голос был похож на скрип ржавого механизма. Все это немного пугало и отталкивало его.

– Я заблудился.

– В нашем-то лесу? Не мог дождаться ведрину2? Ну, что ж, пойдем, напою тебя чаем. Ишь, как трясешься. Хворать3 удумал?

Старуха протянула руку, чтобы помочь юноше встать, но тот отказался от помощи и сам поднялся на ноги.

– Ступай за мной, моя изба совсем рядом.

Бабка шла впереди, искусно обходя лужи и мелкие топи. Юноша следовал за ней, стараясь наступать на следы спутницы, чтобы не оступиться снова. Действительно, избушка была совсем рядом. «Странно, как я мог не заметить ее? Я же проходил здесь несколько раз. Я помню этот дуб с трещиной, он несколько раз попадался мне на пути».

Старуха отворила дверь избы. Повеяло теплом и запахом свежей выпечки. Юноша поспешил за хозяйкой внутрь. Кромешная тьма жилища гостеприимно приняла путника в свои объятия.

– Погоди, милок, зажгу свечу. Стой на месте, не то запнешься.

Слабый свет озарил центр помещения. Покосившийся стол явно намекал на свою ветхость. Возможно, он был старше хозяйки. Пол скрипел при каждом шаге. Того и гляди, доска проломится под ногами. Но все это пугало гораздо меньше разразившейся непогоды за дверью.

Старушка неторопливо сняла балахон и отбросила его в темноту угла. На ней осталось что-то пестрое. Не то платье, не то халат.

– Проходи, красик4, не стесняйся. И стяни с себя эти мокрые одежды. Тебе нужно просохнуть.

Судя по убранству избы, старушка давно жила в лесу. Видимо, именно с этим связан ее интересный говор. Эдакая смесь старославянских и более современных слов, которая привлекала внимание, не отталкивая собеседника.

Юноша подошел к столу и огляделся, стараясь рассмотреть в полутьме жилище. Заметив подобие кровати, он присел на край, дабы не мешать хозяйке, и начал раздеваться. Дрожь и озноб мешали внятно излагать свои мысли, отчего он старался говорить медленнее.

– Скажите, вы ведунья?

Бабка отвернулась, бормоча что-то под нос. Со спины она казалась гораздо меньше своего роста. Горб выступал даже через плотный пестрый халат. Из-под платка, повязанного явно не сегодня, выбивались седые волосы. Кряхтя и переваливаясь с ноги на ногу, старушка скрылась в темноте комнаты.

Свет ей был не нужен. Хозяйка избы знала наизусть, где висит нужный пучок травы, стоит требуемая склянка. Старушка безошибочно хватала с полок все, что может пригодиться для отвара «лекарства».

– Сейчас, красик, погоди. Вылечу я тебя. Наутро скакать будешь аки конь вороной. А покамест накинь доху5.

Старуха протянула юноше шубу. От нее шло странное тепло, будто одеяние долгое время лежало в печи. Гость с охотой взял доху и укутался в нее.

– То-то же. Грейся.

Юноша немного привык к странному говору ведуньи. Ее хрипящий голос более не пугал его, горб не вселял ужас. Наоборот, хотелось ее обнять и пожалеть. Юноша еще раз оглядел жилище. Глаза адаптировались к полумраку, позволяя рассмотреть детали.

Стены избы увешаны пучками трав в несколько рядов. Ниже виднеются банки с разными жидкостями: мутными, прозрачными, желтыми, черными. Немного не доставая до потолка, через комнату протянуты красные нити. Витиевато извиваясь, они создают сложные узоры. В некоторых местах переплетения нитей походят на плотное полотно. Юноша назвал бы это паутиной, лихо закрученной и уплотненной.

– Вы живете одна?

– Одна, милок, – бабка словно вынырнула из подпола, держа в руках банку с белой густой массой.

Юноша и не заметил, что старушка спускалась вниз. Да и входа в подпол он не замечал. Хозяйка не обратила внимания на удивленный взгляд юноши, вернувшись к столу, она поставила банку на стол.

– Подай-ка мне кружку. Она висит за твоей головой.

Юноша обернулся. Действительно, кружка висит на ржавом гвозде.

– Сейчас, сейчас. Я не позволю тебе хворать. Сейчас все будет.

Юноша с любопытством наблюдал за ведуньей. Ему было интересно, что за лекарство она готовит. Живя в городе, и приезжая в деревню лишь летом на пару недель, он не думал, что озноб можно прогнать чем-то кроме куриного бульона и горячего чая.

– Бабушка, а чем именно вы хотите меня напоить?

От неожиданности старуха чуть не выронила кружку и уставилась на гостя. Только сейчас он смог разглядеть ее лицо. Огромный нос, кончик которого так и норовил залезть в беззубый рот. Жамкающая челюсть, хаотично двигающиеся желваки. Один глаз светло-серого цвета, вращающийся в разные стороны, абсолютно не слушаясь хозяйку. Другой же был зажмурен. Множество морщин, шрамов и бородавок усеяли все лицо, словно соревнуясь в количестве. Однако это не отталкивало. Напротив, было что-то родное и теплое в этом лице.

– Ишь, холуй6, – старуха хихикнула, что больше было похоже на карканье вороны. – Бабушка… Милок, я же гожусь тебе в прапрапра… Премного благодарна за комплимент.

Юноша поежился, продолжая наблюдать за действиями ведуньи. Его заворожили ее руки. Ссохшийся скелет, туго обтянутый кожей. Когти больной землеройки, треснувшие там, где им вздумалось. Папилломы и оспины рассыпались на маленьких ручках, пытаясь вытеснить друг друга. Только так можно было описать эти руки. Но двигались они очень плавно, словно старушка плела тонкое кружево.

Не найдя поблизости ни единого полотенца, она протерла кружку подолом халата. Юноша учуял кисловатый запах молочного продукта. От терпкого аромата он немного сморщился.

– Это катык, – пояснила ведунья. – Он составляет основу напитка.

– Где вы его взяли?

– Несколько жителей ближайших деревень меняются со мной. Я им заговор, они мне сахар. Я им настой, они мне гуню7. На том и живу. Надеюсь, сердобольные люди не переведутся.

Юноша услышал шипение, словно вода закипает. Точно, сбоку от ведуньи разгорался костерок, обложенный красными растрескавшимися кирпичами. Странно. Гость был уверен, что еще минуту назад там ничего не было. На огне грелся небольшой чайник. Тут же около его ног образовался старый металлический тазик с водой. Его тоже не было в прошедшую секунду.

– Чего расселся, аки пень?

Старуха зыркнула глазом и гаркнула с такой силой, что юноша подпрыгнул на месте. По жесту бабки он понял, нужно опустить ноги в таз. Немного прийдя в себя, он послушно выполнил указание. Ведунья кинула в тазик несколько пучков ароматных трав и взялась за деревянную ручку чайника.

– Распаришь ножки, выпьешь лекарство и баиньки.

Вода приятно согревала промокшие ноги. Аромат трав раскрывался, наполняя комнату. Хвоя и полынь словно укутали юношу. Озноб прошел, зубы перестали стучать. Речь юноши обрела прежнюю внятность.

– Спасибо за заботу.

– Не надо меня спасать, – рассмеялась ведунья.

– Простите, я…

– Ничего, красик. Люди давно забыли смысл этого слова и разбрасываются им. Раньше говорили по-другому: «спаси Бог твою грешную душу». Люди слишком заняты, чтобы говорить много слов, вот и сократили до «спасибо». Мы все грешны, негоже ежеминутно отвлекать богов. Лучше использовать «Благодарю». Тогда ты делишься с собеседником своим благом, которое боги уготовили для тебя.

– Я не знал этого…

– Теперь знаешь.

Старуха протянула юноше кружку с напитком.

– Выпей, пока горячее. Утром, как проснешься, поешь и отправляйся домой. Ты легко найдешь дорогу. Просто иди прямо.

Уставший гость держал кружку, согревая руки. Сделав небольшой глоток, он поперхнулся. Напиток оказался преисполнен твердыми кусочками. Послевкусие было непривычно острым, от чего юноша закашлялся.

– Лук попал? Ничего страшного. Разжуй его. Тебе нужно это выпить. Напиток восстановит твои силы. Остроты не пужайся. Это перец и имбирь.

Юноша удивился, но продолжил пить. Он чувствовал, старушка желает ему добра. Горячее питье разлило тепло по телу, распаривание ног расслабило. Юноша поблагодарил хозяйку за заботу и растянулся на кровати. Засыпая, он слышал бормотание ведуньи.

«Оберну твои ножки онучами8, они согреются. Завтра ты поправишься, и хворь отступит. Злые языки выдумали небылые слова9, сверстав10 меня с колдунами. Они исказили Правду, забыв Предков. Как старая Ягиня может залучать11 несчастных путников? Им нужна помощь, я ее даю. Злыдень12 настиг меня так же, как и моего горячо любимо мужа Велеса. Но я не спрячусь. Дондеже13 нужна моя помощь, я ее всегда окажу».

Яркие сны снились юноше этой ночью. Он видел красивых девушек в белых сарафанах на берегу озера. Они звонко смеялись и манили его к костру. Он хотел к ним подойти, но что-то его не подпускало. Словно незримая стена стояла между ним и девушками. Он старался пройти сквозь нее, но не мог этого сделать.

Наутро юноша проснулся, полный сил. Теперь жилище было наполнено светом, проходящим сквозь окна, которых не было вчерашним вечером. На столе стояла крынка14 молока и тарелка с пирожками. «Какая заботливая бабушка», – подумал он, но поблагодарить ведунью уже не мог.  Старушки не было в избе.

Высохшая одежда, аккуратно сложенная, лежала на краю кровати. Юноша оглядел жилище еще раз. Ни кирпичей, ни входа в подпол, ни тазика. Он находился в квадратном помещении с кроватью и столом. Даже полки с банками и пучки трав пропали. Красных нитей под потолком тоже не было. «Неужели мне все приснилось? Это было видение из-за озноба? Но ведь я еще в избе. Значит, и бабушка была».

Рядом с крынкой лежал небольшой сверток. Юноша взял его в руки, но развернуть не решился. Немного помешкав, он снял с шеи небольшой кулон в виде капли и положил на стол. «Прости, бабушка, у меня больше ничего нет с собой, но я чувствую, что должен тебе что-то оставить взамен».

За дверью юношу ждало лукошко, наполненное разными грибами: белыми, лисичками, подберезовиками, подосиновиками. «Спаси… Благодарю тебя, бабушка». Юноша повернулся к избе и низко поклонился жилищу.

* * *

– Как ты сказал? Ягиня?

Дедушка побледнел. Юноша не понимал, что так обескуражило старика.

– Да, именно так. Ее зовут Ягиня.

– Ты понимаешь, в чьей избе ты был?

– Думаю, да. Это была добрая ведунья.

– Дурак! Это была Баба-Яга!

Юноша обомлел. В детстве он читал сказки о Бабе-Яге. Во всех них подчеркивалось, что Яга являлась олицетворением зла. Она пожирала детей, жаря их в печи. Сбивала с пути заблудших путников. Обманывала главных героев. Хитрила и злословила.

– Этого не может быть! Бабушка была добра ко мне. Она обогрела меня и напоила целебным напитком. Наутро оставила мне завтрак, а сама ушла.

– Каким еще напитком?

Юноша заикнулся было, но решил прервать свой рассказ. Вспотевшей ладонью он нащупал сверток, дарованный Ягиней, и сжал его.

– Не важно, – после паузы пробубнил юноша под тяжелым взглядом деда. – Главное, я вернулся, жив и здоров.

– Скажи спасибо Богу за это. Нужно отправить тебя в город. Нечего тебе здесь делать.

* * *

Юноша сидел у окна пригородного автобуса. Он не хотел верить сказкам. Если ему действительно повстречалась Баба-Яга, он хотел всем рассказать о ее доброте. Вот только поверит ли ему кто-нибудь? Не поднимут ли его на смех? Образ Бабы-Яги давно очернен. Как бы он хотел еще раз повидать добрую старушку и поблагодарить ее. Но он не знал, как найти ее избушку.

Парень достал сверток из кармана и развернул его. На его ладони лежал маленький серый камешек. Юноша не знал, что таит в себе этот подарок. Но чувствовал, что его нужно сохранить, подобно талисману. «Благодарю тебя, светлая Ягиня», – мысленно произнес он.

Автобус ехал по мосту через реку. У начала моста, прямо под ним, на берегу сидела старушка в сером балахоне. В одной руке она держала длинную палку, в другой – ветхое лукошко. На шее ведуньи, поверх одеяния, поблескивал в лучах солнца небольшой кулон в виде капли. «Во здравие, красик» – мысленно ответила она уезжающему юноше.

 

 

Словарь.

Бочаг1 – глубокая лужа, колдобина, ямина, залитая водой.

Ведрина2 – ясная, теплая, сухая погода (не зимняя).

Хворать3 – болеть. Хворь – болезнь.

Красик4 – красавчик.

Доха5 – шуба с мехом внутрь и наружу.

Холуй6 – подхалим.

Гуня7, гунька – старая, истрепанная одежда.

Онучи8 – обмотки для ноги под сапог или лапоть, портянка.

Небылые слова9 – напраслина, ложь.

Сверстать10 – уравнять одно с другим.

Залучать11 – заманивать.

Злыдень12 – несчастье, злая, жестокая судьба.

Дондеже13 – до тех пор, пока.

Крынка14 – высокий глиняный сосуд с широким горлом для молока.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)
14:49
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!