Прогулки по Луне над Калининградом

Прогулки по Луне над Калининградом

Елена Сомова  Прогулки по Луне над Калининградом

Я люблю путешествовать по Луне. Здесь всё так здорово: мягкий климат, гибкие деревья, по которым даже гулять можно, рассматривая мир с высоты, на деревьях растет мороженое, от которого не растолстеешь, и не заболит горло, сколько его ни съешь. Но это далеко не все преимущества прогулок по Луне: здесь встречаются земные друзья в эквиваленте один к трем, а земные враги дружественном перевоплощении. Интересно, да: встретить своего врага, а он тебя обнимает, похлопывает дружески по спине, дарит внезапно любимые цветы — живые, даже зимой! Здесь же, на Луне, всегда тепло! Затем, когда цветами налюбуемся и нанюхаемся их — идем налегке в кафе мороженое: с дерева срываем понравившийся рожок лакомства и наслаждаемся за столиком с видом на океан: красота — неописуемая! Над океаном летают воздушные корабли, приносят корзины конфет, выгружают их — и опять в полёт! Весело! Налюбовавшись на океан, идем с бывшим врагом, который на Луне — лучший друг, — надо же! — идем в кафе «Шоколатье» и делаем на кондитерском аппарате фигуры в 3 D формате, съедаем эти фигуры разных героев мультиков или всего, что душа пожелает. Я вчера сделала своего врага, которого еще на Луне не встретила в дружеском формате — и значит, могу его из шоколада отлить и съесть, начиная с головы, и даже начинку могу в него — врага — втолкнуть на аппарате любую: хочу ореховую, хочу — фруктовую или из мороженого! Попробовала однажды начинку из свежеструганного соленого огурца влить: соленый огурец в шоколаде — супер—приз! Такого не поешь на Земле! Да, на Луне гулять здорово! И что там Земля — как там: все враги друг друга потравили или еще осталось — мне просто нет никакого дела до них — я же на Луне! Пойду лучше еще раз в кафе мороженое — с дерева поем.

О, здесь мой старый враг тоже выбирает себе любимый вкус, вижу — берёт рожок с банановым мороженым. Попробую тоже банан — на Луне можно, раз враги в друзей превращаются. Вот, сейчас в кафе пригласит:

— Добрый день, Марта!

Я здесь, на Луне, Марта и родилась в марте.

— Добрый день, Августин! Как Ваша антенна?

Здесь, на Луне, все приделывают к голове антенну, чтобы лучше видеть и слышать, а то пока сюда летишь — в невесомости иногда слух притупляется и зрение размывается. Но чтобы восстановить и зрение, и слух — антенны на всё время пребывания, — а гостить на Луне можно хоть всю жизнь! — если антенну подобрать точно по голове, чтоб не сваливалась.

— В полном порядке антенна! А ваша?

— Нормально! Вы долго подбирали свой размер?

— Нет, полчаса примерно! Стюардесса предупреждала, что не более получаса, я терпеньем запасся и вот — живу и радуюсь жизни!

— А у нас был стюард при перелете. Мой бывший директор по службе на Земле.

— Понятно. Сильно изменился при перелете директор?

— В обратной пропорции. Не орёт, премии давать готов всем, только здесь, на Луне, зачем его премии? Никто работать не идет к нему, что бы он ни наобещал. На Земле надоел, хуже горькой редьки! А тут без банки сгущенки не подойдет, такой стал добренький — аж всем путевки на Юпитер пообещал, только зачем теперь Юпитер, и на Луне хорошо, а вот его самого и на Юпитер отправили бы все его бывшие работники!

— А что — это дело! Сложитесь мороженым и отправьте его! Распечатайте его в 3 формате на шоко—принтере в шоколадной вариации, и повесьте над мороженым — пусть тает и мороженое поливает собой!!

— Да, весело! Деревья выдержат! Столько плодов мороженого каждый день прибавляется! Прямо рай!

— А мы и не знали, что рай — на Луне!

— Ага!

Набережная кончалась, и мы решили плавно повернуть обратно. При повороте стояла пластиковая тележка с надувными начальниками. Люди покупали себе начальников, вешали на банановые деревья и пуляли по ним рожками мороженого, срывая их с огромного раскидистого дерева на поле.

— А что мне, делать нечего — начальника покупать? У меня он вон — по набережной прогуливается и банками сгущенки на работу заманивает, и никто не идет к нему — все предпочитают гулять.

— Это такой увертливый: чего спросишь — отвечает не сразу, а все сгущенку свою поглаживает по банкам?

— Да, он эту сгущенку на Земле производил, а от него люди бежали: злой был, требовательный. На Земле ему за каждую упаковку сгущенки по 30 банок к зарплате шла премия, а он ею с народом не делился, и потерял всех сотрудников. Теперь по Луне гуляет.

— Решил здесь производство сгущенки наладить?

— А шут его знает!

— Пойду шута спрошу.

Шут лежал на спине, закинув левую ногу за ухо, и поигрывал травинкой с леденцами на кончиках кистей.

— Ой, что это?

— Вы о травинке или о моей позе?

— Да и о том, и о другом. Как это вы ногу закинули? Не сводит в такой позе?

— Нет, что вы! Удобно. Попробуйте тоже так!

— Боязно.

— Да что вам на Луне бояться! Здесь не бывает инфляции, злых начальников, и боли не бывает.

Ложусь рядом — и пытаюсь ногу за ухо закинуть. Получилось с первого раза, и правда удобно! На Земле бы так не вышло.

— А что это вы все время Землю вспоминаете. Можете забыть недоразумение пребывания на той недоброй планете.

— И правда, что это я? Нас же при перелете предупреждали!

Лежим с шутом, травинками с леденцами играем. Травинки позванивают цветными шариками леденцов, сияют на солнышке. Мы их ловим губами и едим. Вкусно. Цвет соответствует фрукту.

— У меня цвет не совпал с фруктом! — вдруг вскрикивает шут. — Пойду жаловаться на начальника!

Ушел, и быстро вернулся с тремя пачками. Размером с пачки бумаги «Снежинка» формата А2.

— Ого! Ты так быстро и не зря ходил!

— Да! Аппарат жалоб реагирует мгновенно! Вот, получил компенсацию.

— А что это?

Звонко гудел будильник. На работу нужно было успеть к десяти. Хорошая работа, рядом с Балтийским морем офис! Жалко было просыпаться. У меня ведь сравнительно недалеко живут родственники: вот прямо от Балтийского моря проехать на воздушном велосипеде — мимо всех гуляющих по набережной — и до города Багратионовск! Там дядя Толя живет, — врачом на скорой помощи работает, а тетя Таня — главврач медицинской клиники для подрастающих начальников: бананы им в уши вставляет, чтобы не просачивались реплики подчиненных типа: «Какой же ты гад, начальник Что приосанился? Иди сам принимай свои звонки!». Тетя Таня очень качественно бананы вставляет в уши, и бананы эти из янтаря. А вытачивает эти бананы из янтаря мой брат Денис. Я помню его маленьким: глазастенький такой был, серьезный! Весь в тетю Таню! А сам янтарь собирает на берегу его младший брат Стасик вместе с тетей Галой. Тетя Гала после перелома позвоночника в детстве получила рекомендации от врача: делать наклоны вперед почаще, — вот она и помогает Стасу янтарь собирать на берегу Балтийского моря.

— Как жалко просыпаться! — говорю я вслух своему попугаю. — Трудовой коллектив на Земле не так доброжелателен, как на Луне, но всё же дружный — все улыбаются при встрече! Начальник — почти как на Луне во сне. Прежний был намного хуже, и место офиса далеко от моря было. Хорошо жить! На Земле или на Луне — хорошо!

— Дурр—рак! Шеф дурр—рак! — попугай мой очнулся. На него иногда нападает недвижимое состояние, и он молчит и не шевелится, но потом вдруг оживает и достает меня.

—Тише ты, увалень!

Попугай очнувшись, всегда делает зарядку, — как дядя Толя с моими братьями и двумя тетями — Таней и Галой: помашут руками—ногами, и в сад — бегать вокруг дома по улице Спортивной, 24. А за ними собаки бегут: и две больших, и малыши—щенки догоняют, пока их не купили. Шарики такие пушистые переваливаются, медленнее людей бегают, но стараются догнать своих родителей. Трое щенков. Кеша, ты знаешь, Калининград похож на Париж, там готические замки красивые, высоченные, как Нотр—Дам. Только вот, Нотр—Дам сгорел, так что теперь туристы повалят в Калининград на замки смотреть.

— Закаляйся, если хочешь быть здорр—ров! Я готов!

— Кеша, ты в Калининград готов? Кукурузу хочешь?

— Кукурр—руза! Кукурр—руза! Нет! Рузика хочу! Кукурр—рузные палочки!

— Их в магазине не было. Ешь кукурузу, — вежливо попросила я попугая.

— Лети на Луну за Рузиком!

Во дает, попугай! Сны читает, что ли!

— Ты читаешь мои сны?

— ДА! Ложись и спи, с Луны привезешь мне Рузика, — скомандовал попугай, и глаза мои сами собой начали слипаться.

— А как же работа? — сонно проковырял в воздухе о небо мой язык.

— Работа не волк! Работа — срр—редство от пота!

Ну и научился от брата Кеша! Надо заняться его воспитанием, воспитанием брата, — подумала я, но сказать уже не смогла ничего. Мой волшебный попугай начал портиться. Когда это с ним произошло? Я летела на Луну, и мысли догоняли меня в пути. Мимо пролетал кукурузник — это напоминание о Рузике, — залететь на фабрику кукурузных палочек. О, вон летит Августин! Надо спросить его, когда у него День рождения, в августе или нет, у меня же в Марте, и я — Марта.

— Августин. Когда у тебя День рождения? — быстро спросила я, загадав желание. Сбудется, если он именинник в августе.

— В конце ноября.

— Эх, жалко! А я загадала, что начальник улетит на Юпитер, если твой День рождения в августе.

— Но в конце ноября тоже неплохо. До Нового года все родные успеют еще и на новогодний подарок накопить, поздравив с именинами!

Вдруг наш космолет резковато затормозил в воздушном пространстве. Птица запуталась в лентах летящей высоко в космосе связки воздушных шаров, наполненных гелием. Эти шару пытались прострелить спасатели. Воздушная полиция спасает птиц из таких лент, пока не погибло живое существо. Эту птицу, аиста, заметили сразу, он большой. А маленькую птичку могли и не сразу заметить, и такие птицы погибают. Нельзя отпускать связки шаров с длинными лентами. Из воздухолета выстрелили, а наш космолет перед выстрелом оттеснили в сторону два патрульных звездолета «Ульрих 1» и «Ульрих 2».

— Смотри, смотри, спасательный воздухолет выдвигает, пролетая мимо птицы, запутанной в шарах и лентах, спасательный ковш1

— Вижу! Эх, жалко—то как! Не попала птица в ковш.

— Да, жалко! Вот как трудно, оказывается, спасти запутавшуюся в лентах птицу.

— Смотри, вон летит назад! Возвращается за птицей!

— Да, вот это страна! Столько бензина сжигает, но птицу спасет!

Спасательный полицейский отряд на воздухолете снова приближался к шарикам и аисту, бьющемуся в лентах. Птица истерично билась в воздухе, обмотанная крепкими лентами. Из окна космолета было видно, как ленты впились аисту в подкрылышки, и перья бедной птицы намокали кровью. Спасатели ровно рассчитали второй виток полета, и теперь ковш был выдвинут прямо под птицей. Ловкие руки схватили птицу, — через отверстие в ковше секунду были видны руки спасателей, в чьи руки попал аист. По рации наши пилоты справлялись о самочувствии птицы. Оказалось, все хорошо, орнитологи—санитары уверенно ответили, что аист будет жить. Далее по радио шла вся история птицы, запутавшейся в полете в лентах. Воздушная журналистика не дремлет: всю историю передавали на двадцати четырех языках.

Оказывается, в стране, которая посылала воздушную полицию, очень дешевое топливо, поэтому именно эта страна взяла на себя ответственность за спасение птиц от разных неприятностей. Месяц назад, например, стая лебедей летела высоко—высоко, и из этой стаи едва не погибли четыре птицы, запутавшиеся так же в лентах летящих шаров. В странах, где гелием наполняют шары, отпуская на праздниках цветные связки с лентами, есть кроме гелия и другой газ, наполняя которым шары, люди уверены, что эти шары не улетят в космос, и не создадут опасность для живых существ, особенно редких популяций птиц, занесенных в красную книгу. Новый газ позволяет взлетевшим шарам через 15 минут полета опуститься снова в руки тех празднующих людей, кто их отпускал. Не на дорогу с едущим транспортом, не на крыши домов, свисая на окна и пугая жителей, не в лодки с рыбаками, которые могут от неожиданности получить психические травмы, а именно туда, откуда связки шаров были отпущены.

Воздушные эхо—локаторы сообщают о птицах, попавших в беду, — эти локаторы ловят незапланированные движения в воздухе, а запутавшаяся птица создает колебательные движения, которые привлекают эхо—локаторы.

Сквозь раскрытое окно с улицы раздались трели невиданной птицы, — будто сон еще действовал, как долгоиграющий леденец, сохраняя во рту надолго фруктовую свежесть, не давал серых и черных красок миру, потрясая чувства радугой. Птичьи трели были так отчетливы, начинались они перебором звуков и вели траекторию песни к окончанию, напоминающему слово «Сверх!», сказанное деловым, быстрым и резковатым человеком. Это «Сверх!» своей молниеносностью, каскадностью взрезало воздух многослойным выкриком удивления. Птица удивлялась чему—то или радовалась теплому воздуху лета, но «Сверх!» летело в открытые окна жителей Земли, и открывало в них свет разума и уверенности в завтрашнем дне.

Влетела пчела в окно, и заплясала по стеклу. Я взяла в руки бадминтонную ракетку, и пчела стала воланчиком. Я резким движением вернула пчеле ощущение полёта, отбросив ее в открытый космос воздуха, тем самым спасая и себя от ее укуса, и ее саму. Даст еще мёда к блинчикам ребятишкам.

— Р-рузик! Р-рузик! Кеша хочет кукурр—рузные палочки!

Этот наглый попугай возомнил себя королём и терроризирует меня.

— Марр—рта! Марр—рта! Где Рр—рузик? Мой Рр—рузик?! — требовал попугай.

— Ну подожди, гад, — промолвила я сквозь сон.

— Рр—рузик привезла, Марр—рта? — доносилось с Земли.

Скоро попугай заткнулся, и меня уже догоняли каскады трелей невидимой сквозь листья птицы, завершая серенаду многослойным припевом «Сверх!», и внезапно начиная песню снова.

Я летела сквозь облака, со мной был Августин, который родился не в августе, а в конце ноября. Его родители и друзья, успешно сделав подарки для него в День рождения, успеют еще и на Новый год накопить. А я — Марта, мой День рождения попадает на месяц, в котором есть уже большой праздник — это Международный женский день 8 Марта. На мой День рождения дарят вместе с Международным женским днем, потому что между восьмым и одиннадцатым всего—то два дня, и единственный праздничный подарок для меня — крепкий сон. Вот вижу, Августин улыбается, но чем—то озабочен. Во сне я смотрю на всё и на всех будто сквозь огромную лупу, из батискафа.

— Есть биолокаторы, отгоняющие людей с недобрыми намерениями. Мой биолокатор показал на вот этот грузовик, смотри! Августин показывает мне экран своего телепортирующего устройства, включенного в режиме телетрансляции.

— Видишь, Марта, грузовик непростой, к нему подсоединены эти огромные контейнеры. В контейнерах — масло, которое нельзя использовать в пищевых целях, потому что это масло переработанное, его слили из маркета, изготовляющего фаст—фуд.

— Ого! А я и не знала, что масло могут использовать неоднократно в ресторанах фаст—фуда.

— К сожалению, это так. В гипермаркете, к которому был пристроен ресторан, произошло серьезное ограбление, и чтоб покрыть расходы, главенствующая корпорация прибегла к предательству.

— К предательству? Как?

— Корпорация решила продать использованное масло, а не утилизировать его. Кроме того, когда дирекция обратилась к документации, оказалось, что масло, залитое в контейнеры для производства горячих бутербродов, не менялось… ты будешь крайне удивлена…

— Да говори скорее, это стоит внимания.

— Масло не менялось 15 лет.

— Как? Пятнадцать лет? Я мою скороводу каждый раз после приготовления яичницы или тостов, чтобы не использовать масло вторично, а пятнадцать лет… Это слишком.

— Да, Марта, ты права, это слишком. Организм человека, в который попадают продукты питания, приготовленные на вторично использованном масле, не справляется с такой неблагонадежностью пользователей. Возникает болезнь, с которой годами борются врачи и пациенты. Рак. Люди плохо переносят химическую терапию, их рвёт, и жизнь уже не имеет ценности, а смерть видится пациентам избавлением.

— Да, нам еще в школе на домоводстве говорили, что к организму надо бережно относиться, а сковородки мыть необходимо, чтобы смыть остатки использованного масла, потому что это канцероген.

— Вот видишь, молодец, что помнишь уроки. Ты всегда была отличницей?

— Вовсе нет, я хорошисткой была, но о масле запомнила. Так что там дальше, о грузовике, везущем масло?

— Этот грузовик движется не к утилизирующей станции, а по другой дороге, это значит, масло продали в интернете, и его везут хозяину для реализации. Хотят этим маслом заполнить оборудование для приготовления пищи для людей в крупном гипермаркете.

— А почему его продали, оно же негодно?

— Оно дешевое, для покупателя дешевле обходится купить это масло для использования, чем гонять машину за свежим маслом. О людях в этой стране никто не думает. Их много. Прирост населения хороший, поэтому правительство разрешает не беречь здоровье людей.

— Топливо для этих гадов дороже человеческих жизней… Ведь старое масло вызывает онкологические заболевания.

— Вот именно поэтому я работаю своим биолокатором, пытаюсь отогнать грузовик на обочину и телепортировать спасательным службам всю информацию о масле, предназначенном для утилизации. Точнее это на языке изготовителей продуктов питания это масло подлежит утилизации, на самом деле его используют для разных других целей, для масел по обслуживанию машин.

— Так и использовали бы это масло для смазочных материалов.

— Им надо обеспечить обновление человеческой биомассы. Простым языком, им нужны новые люди, а старые должны исчезнуть.

— Умереть?

— Да, им такое масло в продуктовых целях везут, что та страна, которая примет это масло, получит много трупов, — люди станут болеть и умирать.

— Какой ужас!..

— Да, это ужас, Марта. Кроме того, в этой стране создадут условия для размножения малолетних, потому что не достигшие половой зрелости люди, ставшие родителями, не могут своим детям дать того, что детям дадут зрелые родители, имеющие жизненный опыт.

— А для чего правительству той страны, куда везут это масло, нужны недоразвитые люди?

— Для того чтобы ими управлять легче было. Глупые люди легко подчиняются и не задумываются над результатами своей жизни и своими достижениями.

— Смотри, я посылаю импульс через биолокатор, и патруль останавливает машины с маслом.

— Да! Да! Я вижу! Здорово! Теперь это масло направят, куда надо! А почему глупые люди нужны той стране? Разве развитие нации не стоит среди основных задач?

— Развитием пытаются управлять более агрессивные государства.

— Вот оно в чем дело! Но что это? Грузовик снова едет по той же самой дороге.

— Заболтались мы с тобой! Это я вовремя не нажал вот эту кнопку, отвечающую за импульс несогласия.

— Так жми скорее!

— Теперь мне придется до нового патруля сопровождать эти грузовики по телепортирующему устройству.

— А вот и патруль!..

— Рр-рузик! Рр-рузик! — раздался внезапно резкий вскрик попугая. Так значит, это все во сне.

— Да куплю я тебе твои кукурузные палочки, Кеша! Спасибо, что разбудил. Пора всё—таки вставать и двигаться на работу. Ах, да! Ковид… Поход на работу отменяется. Но я люблю прогуляться по Луне.

3 — 6 мая 2020 г.

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 3)
18:40
32
RSS
21:42

Актуальное произведение. Интересное  видение.

Удачи в конкурсе.

Загрузка...