"Тигр" в космосе

Началось это всё в деревне Тутовка. Старожилы сказывали, что деревня называлась так, потому что всё самое интересное происходило тут.

Однажды обычное пугало стояло в ячменном поле: по-тутошнему, в жите. Невдалеке кружились вороны и галки. Пугало на ветру шевелилось, всегда готовое к броску. А для устрашения грозно пело: 

– Мне на поле сельсовет

Дал рабочий кабинет.

Я работаю, как зверь,

Так что, птички, все – за дверь! 

И птицы бросились врассыпную.

Этого полевого труженика звали Тимофей.

Был ясный день, но гулял порывистый ветер, гоняя по полю свежую газету. Она врезалась и прилипла к Тимофею. Называлась газета «Космическая правда». Бросилась в глаза статья «Успехи звёздных полётов». В ней говорилось, что в невесомости космонавты научились выращивать огурцы, помидоры, капусту и солить их. А пшеница даёт малый урожай: далеко не улетишь. Сеют, удобряют, поливают, а собирать нечего. И ни один астроагроном не может сказать почему.

И тут Тимофей догадался, что космические воробьи, вьюрки, овсянки, а может, ещё кто похлеще налетают на посевы и клюют. И он решил поехать в Звёздный городок. А там в космос подняться и с птицами разобраться.

Попросил соседа, полешника Щепа, чтоб тот его подменил на поле. Щеп заведовал поленницей возле бани. И ради такого дела согласился постоять в поле.

– Эй, Щеп! – окликнул его Тимофей. – Ты ещё здесь?

– Ты – Тимоха? – раздался приветливый голос. – Опять на речку?

Страж полей рассказал про «Космическую правду», про пшеницу, и что надо ему лететь в космос спасть урожай.

Поленница заходила сильней, и из неё выскочили берёзовые и еловые дрова. Тут же собрались в человечка, но ещё без головы. Пара поленьев, что служила руками, подняла чурбачок, поставила на плечи: голова была готова.

– Раз такое дело, – рассудил Щеп, – постою за тебя.

– Вот спасибо, дорогой.

– Будешь пролетать над нами – бибикни или помаши.

– Уж не знаю, что там за клаксоны: может, ты не услышишь. Но привезу тебе чего-нибудь из космоса, – пообещал Тимофей.

На том и разошлись. Полешник двинул на поле, а пугало – на большак.

На дороге Тимофей поймал попутную фуру. Дальнобойщика звали Николай. Из приёмника неслись дорожные песни.

– Куда путь держишь? спросил Николай.

– В Звёздный.

– В космос собрался?!

– Мы все и так в космосе, – ответил Тимофей. – Только без скафандров.

– Верно, – кивнул Николай. – И я много где колесил: километрами можно не раз Землю обмотать.

– А зерно возил?

– Возил.

– Вот и я хочу, чтоб и в космосе зерно росло. А тебе, может, доведётся по Марсу его развозить.

– Дельная мечта! Волнуешься?

– Да: возьмут – не возьмут.

– Ты, главное, по-научному выражайся, – посоветовал Николай.

– Постараюсь – я много книжек читал.

Наконец машина сбавила ход и затормозила.

– Ну вот и твой Звёздный.

– Спасибо, Николай. Пока!

– Счастливого полёта!

Тяжёлая фура покатила дальше, а из кабины неслось:

– Реки, сёла, ширь полей;

Солнце блещет лучиком.

Путь-дорога веселей,

Если ты с попутчиком!

Тимофей зашёл в Звёздный городок. Тут космического юнгу внимательно выслушали.

– Ты туристом хочешь? – спросил Главный по Полётам. – Это дорого: по твоим меркам, три урожая кукурузы.

– Нет, я в космосе хочу работать.

– А что ты умеешь?

– Петь, ворон гонять.

– Ну, это каждый может.

– А ещё могу поймать излучение из параллельных вселенных и вычислять коэффициент непостоянства обратного веерного спектра, – загнул Тимофей, вспомнив совет дальнобойщика.

Над этими проблемами работали многие учёные, а потому Тимофей внушил Главному доверие. Но порядок нужно соблюдать.

– Запишешься на трёхдневный, ускоренный курс молодого космонавта.

– Я готов!

– Пройдёшь медосмотр.

– Я здоров! Бык не свалит!

– Здоровых нет, есть недообследованные. Изучишь корабль, сдашь экзамены. И напиши биографию.

– Пройду, изучу, сдам! – бодро пообещал Тимофей.

– В помощники тебе врач-робот Сеня. Справишься – вместе полетите.

Подошёл Сеня. Познакомились. Подготовка пошла полным ходом.

Вертелся Тимофей в центрифуге, опускался в глубокий бассейн, на турнике подтягивался. Тренажёры, штанги, кроссы, математика, физика. Специалисты его осмотрели: здоровье, хоть и не железное, но безупречное.

Наконец экзамены, нормативы, биография сданы.

И, посовещавшись с учёными, Главный дал добро на полёт. Звёздные портные сшили Тимофею скафандр. Надел он его – залюбуешься.

– Не пойдёт, – твёрдо сказал он. – Нужно прожечь дырки и наставить заплатки. А то я сам на себя не похож: птицы не поверят.

Подосадовали портные. Но, как ни жалко было, раскромсали своё детище. Протёрли дырки, поставили заплатки, бахромы навесили – всё ради науки. Примерил Тимофей – очень ему понравилось. Надел на голову помятый шлем – красота! Так в космос и собрался.

– А какой у тебя позывной? – спросил Главный.

– А какие были?

– «Кедр», «Орёл», «Борей»…*

– Я буду «Тигр», – выбрал Тимофей и, представляя стаю птиц, прорычал: – Р-р-ры! Ну, как?

– Годится, – записал позывной Главный.

*) «Кедр» – Юрий Гагарин, «Орёл» – Герман Титов, «Борей» – Сергей Рязанский.

Новая экспедиция была готова к полёту. В состав экипажа вошли: Илья Васильков – командир корабля, Павел Жнецов – бортинженер, робот Сеня – врач, спец по железкам и человеку, и Тимофей – агроном. Вес корабля из-за него возрос, и топливные баки дозаправили.

Взревел космодром. Корабль стартовал. Достиг орбиты и догнал Международную Космическую Станцию. Состыковался. Прошла смена экипажей: новый приступил к работе, а старый, успешно отработав, отправился на Землю.

В первый же день Тимофей засеял все лабораторные угодья. Сорт назывался «пшеница коренастая»: стебель короткий, прочный, а колос длиннее стебля. Полетели трудовые будни. Пшеница росла как по учебнику.

Как-то в свободное время Сеня и Тимофей сидели за шахматами.

Сидят, потягивают чай из космических пакетов. Сеня спрашивает:

– А вот ответь мне: это что за великан ловит кроху в свой капкан?

– Пылесос, – ответил Тимофей.

– Нет. Даю подсказку: слишком маленькая кроха, вот и ловится так плохо.

– Это – вентиляционная система.

– Нет, но мне нравится ход твоих мыслей. Это Большой адронный коллайдер, – дал ответ Сеня.

– Верно! – подивился Тимофей загадке.

Поговорили о бозоне Хиггса и таинственном микромире.

– А что такое: усатый, но не таракан, высокий, но не великан? – спросил Тимофей.

– Это дом с антеннами, – ответил Сеня.

– Нет.

– Тогда гигантский муравей.

– Совсем нет. Это колосок.

– Да, можно было догадаться – колоски по твоей части.

Хоть в шахматах Сеня был силён, но в загадках была ничья. Попив чайку, снова сыграли. Так на корабле свободные минуты проходили ещё не раз.

Время шло, отсчитывались обороты вокруг Земли, всходила пшеница. Тимофей посматривал в иллюминатор, как там Земля. Дважды он выходил в открытый космос с важными заданиями. А оттуда лучше было видно. Внизу всё было на месте: полешник – в поле, птицы разлетаются. Тимофей помахал ему. Кричать не стал: вакуум звук не передаёт.

Меж тем коренастая пшеница заколосилась.

– Созревает, – доложил он командиру, гладя колосья. – Страда наступает.

– Завтра жать начнём, – осмотрел растения Васильков. – Готовь инструменты. А сегодня всем – выходной.

Выходной – так выходной. И космонавты решили хорошо его провести. В шахматном турнире выиграл Сеня – всё по-честному: фигуры не прятал, доски не переворачивал. Сыграли в космические жмурки. Это когда в центр отсека ставится гаечный ключ, и через минуту водящий ищет его с завязанными глазами. Ключ, как и всё тут, плывя в невесомости, затягивался в вентиляцию. Выигрывал тот, кто, вычислив траекторию, находил ключ быстрее. Тут победил командир. Вообще-то, быстрее всех ключ нашёл Сеня. Но заметили, что он пользовался магнитом: лампочки выдали. И посмеялись, как он оправдывался, что за угол задел и случайно магнитный режим включился. После ужина все занялись личными делами. Потом сыграли жёсткий отбой.

Спали хорошо. Тимофею снилось родное поле. Будто бы он едет на комбайне по золотому полю и жнёт пшеницу. Вдруг мотор комбайна застучал. И от стука Тимофей проснулся. На станции начинался новый рабочий день. Ответственный день полёта.

– Что это?! – услышал он голос командира.

– Где зерно?! – возмущался бортинженер.

На опытном участке лежала помятая пшеница. Ни на одном колоске не было ни зёрнышка.

– Кто здесь топтался?! – глядел Тимофей на поверженные колосья.

– Здесь кто-то есть! – включил Сеня тепловизор и приказал: – Все в холодильник!

И чтоб не шло инфракрасное излучение, экипаж нырнул в холодильный отсек. Но мёрзнуть там не пришлось.

– Мышь! – услышали они крик снаружи.

Все примчались к роботу.

– Вот она – злодейка! – показал Сеня в угол оранжереи. Там тряслась от страха крошечная полёвка. – Это она сгубила урожай!

– Как твоё имя? – спросил командир.

– Поля меня зовут, – пискнула та.

– Поля?! – ахнул Тимофей. – Я узнал тебя по голосу. Это ты пела:

«На пшеничном колоске

Жизнь моя на волоске.

Вдруг заметит агроном,

И устроит мне погром?!»

– Я, – склонила голову мышка.

– Вредитель!

– Но я больше тебя слушала. Ты так хорошо поёшь. По всей округе не найдёшь лучше певца. И птицы к тебе внимательны.

– Не подлизывайся! Ты подорвала мою работу, – злился Тимофей, – мою репутацию!

– Весь полёт насмарку! – возмущался бортинженер Жнецов. – Обжора!

– Это не я! – пищала полёвка.

– Тебя как преступника, – навис над ней командир Васильков, – по космическим законам надо высадить на необитаемый астероид.

– Или на комету! – пригрозил Жнецов. – Улетишь в Пояс Койпера! Привет – Плутону!

– Не надо меня на комету, не надо на астероид. Не гоните. С попутчиком веселее. – Тимофей удивился последним её словам: их же пел из кабины дальнобойщик.

– С тобой уже не скучно! – косился он на неё.

– Я – тихая. Меня и не заметите.

– Чёрная дыра – тоже тихая!

Экипаж негодовал.

– Ты случайно не нагрызла дыр в корабле? – строго спросил командир.

– Нет, что ты!

– А проводку трогала? – допытывался бортинженер.

– Что ты! И не касалась даже – что мне зубов не жалко?

– Знаем мы вас, грызунов.

– Не гоните меня. А то скажут про вас – космонавты мышей боятся. Вы же не девчонки!

– Не хитри, серая! – насел на неё Жнецов. Не купился поддался Жнецов.

– Не хитрю – о вас забочусь.

– Вот что, заботливая, – оборвал её командир, – на корабль как пробралась? У нас коты на контроле стоят!

И бедная полёвка, глубоко раскаиваясь, поведала свою историю.

– Там в деревне я тоже в космос захотела. Ведь это так прекрасно: летать по неизведанным просторам, видеть звёзды и днём, и ночью, касаться золотой Луны …

– Короче, мышь!

– Я Тимохе в карман забралась.

– Как это я не заметил?! – ахнул тот.

– До Звёздного – понятно: с Тимофеем. А как на борт проникла?

– Думала, не проберусь, назад ни с чем поеду. Что бы я оставила своим потомкам? Труху соломенную…

– Мышка! – одёрнул её командир.

– Да-да. Тут мне счастье улыбнулось: Тимофею скафандр перекраивать стали. Ну, я под заплатку и залезла.

– Портной что – не видел? Или вы в сговоре с ним?

– Я его отвлекла: подгрызла верёвку от жалюзи. Кто-то за них дёрнул и вместе с верёвкой на портного повалился. Тут я и шмыгнула под заплатку. Меня и залатали.

– Находчивая, – оценил Тимофей.

– Смекалистая, – добавил Сеня.

– Но портной – это моя жена! – ужаснулся командир. – Меня могут из отряда космонавтов выгнать.

Повисла сочувственная пауза. Мышка, помня какое наказание обещано космическим преступникам, стала успокаивать командира:

– Как прекрасно со своей любимой лететь на необитаемой комете или астероиде: познавать неизвестные миры…

Робот оборвал её сладкий голос, придя на выручку командиру.

– А мы скажем, что мышь через вентиляцию пробралась.

– Возможно-возможно, – успокоился командир.

Я – могу, – кивнула полёвка.

– Но разработчик вентиляции – моя жена! – закашлялся бортинженер.

– Что может быть прекрасней, чем поездка с любимой на астероиде, –запела мышка. – Летишь и наблюдаешь красоты мирозданья, доступные только вам двоим…

– Да, – глянул Жнецов в иллюминатор, – красиво там. Нас обоих с женой выгонят.

Вновь повисла пауза.

И тут Тимофей предложил:

– А давайте, скажем, что мышь сбежала из опытной лаборатории.

– Верно! – обрадовался командир.

– Классная идея! – поддержал робот.

– Молодец, Тимофей! – похвалил бортинженер. – Хорошо придумал!

Все вздохнули.

– Но начальник лаборатории – жена Главного по Полётам, вспомнил командир.

– Значит, Главный мечтал о путешествии на астероиде, – вставила Поля. – Хотел посмотреть красоты необитаемых планет…

Экипаж мог бы посмеяться, но Главного по Полётам нужно было как-то прикрывать.

– А давайте, я скажу, что не мог обойтись без домашнего питомца, – показал на полёвку Сеня. – Пронёс на борт в рукаве – без питомца работать не могу.

– Спасибо, Сеня, – пропищала Поля.

– Точно! – принял версию командир Васильков. – Тебя, Сеня, в крайнем случае, разберут и улучшат.

Экипаж был рад, что никто не попадёт под разнос никакого начальства.

Но, хоть и тёплая атмосфера царила на корабле, предстоял нелёгкий разговор.

– К сожаленью, – начал командир, – опыты с пшеницей не удались.

– Да, – добавил бортинженер, – эксперимент провалился.

– А потому, – вздохнул Васильков, – Тимофей и Поля возвращаются на Землю. Доложу, что урожай получен, но его съела полёвка.

– Вообще-то, она не могла столько съесть! – посчитал робот.

– Ну, не знаю, – зажеманилась мышка. – Бывает, увлечёшься.

За иллюминатором дугой выгибался земной горизонт.

– А ты запасы делала? – поинтересовался командир.

– Делала, – опустила глаза полёвка.

– И где они?

– В кладовках.

– В каких кладовках? Нам каждый закуток известен!

– Я складывала зёрна под заплатки скафандра.

Тимофей, не дожидаясь приказа, сбегал за скафандром. Передал командиру. Тот встряхнул его, из всех заплат посыпались зёрна. Всё до зёрнышка собрали – получилось меньше ведра.

– Должно быть гораздо больше, – сказал Тимофей.

– Значит, остальное в полёвку ушло, – заключил Жнецов.

– Да, у мышей высокий метаболизм, – подтвердил Сеня.

– Высокий – так высокий, – промямлила мышка.

– Скучаешь по дому-то? – спросил её командир.

– Кто ж не скучает?

– Ну, вот и хорошо – Земля ждёт вас, – поставил точку в разговоре командир.

– Но ведь и в былые полёты урожая тоже не было! – вмешался Тимофей. – Значит, дело не в Польке! Без неё и дальше урожая не будет.

– Кроме неё никто не мог зерно слопать, – настаивал Жнецов.

– Но ночью кто-то в борт стучался! – вспомнил страшный сон Тимофей.

– Тебе показалось, – отмахнулся командир.

– Приборы ничего не зафиксировали, – подтвердил бортинженер.

Тимофей промолчал: доказательств не было.

– Ну, что ж, – заключил командир, – ждите транспортный корабль.

Тимофей и Поля с грустью посмотрели друг на друга.

– Ты хорошо поработал, – подбадривал подопечного врач-робот.

– Что ж – хорошо слетал. Жаль, цели так не достиг.

– Бывают ложные цели и ложные гипотезы, – назидательно произнёс Жнецов.

– Корабль за вами стартует через три дня, – сообщил Васильков.

– За нами?! – не сдавалась полёвка. – Я тоже слышала стук в стену, – и показала проплешину на своём боку: – У меня клочок шерсти кто-то выдернул.

– Может, ты сама шерсть выщипала, а потом съела! – не верил Жнецов.

– Тут еды полно, а я себя щипать?!

– Когда у тебя шерсть пропала? – озадачился командир.

– Помню, с колоска зёрнышко последнее сняла, прожевала, и тут меня в бок что-то – бах! – как кольнёт!

– Может, аппендицит? – заподозрил Жнецов.

– Нет у неё ничего, – доложил Сеня. – Здорова как лошадь.

– А, может, тут какой-нибудь воробей или вьюрок из шерсти гнездо мастерит! – оживился Тимофей. – Чтоб птенцам мягче было!

Неучтённые животные на станции – это ЧП.

– Ищем шерсть! – строго приказал командир.

Станцию обшаривали целые сутки. В первую очередь прочесали вентиляцию, куда могло засосать злополучный клочок. Но нигде ничего не нашли.

– Что ж, – сказал командир, – ситуация нештатная. Говоришь, с попутчиком веселее?

– Да! – в один голос отозвались Тимоха и Полька.

– Пока не найдём пропажу, вас отпускать нельзя, – заключил командир.

Пугало и мышка сияли, но кричать «ура» было неуместно.

– Передам на Землю, что сельхоз эксперимент продолжается. Так что остаётесь до следующего урожая.

– Ура! – не удержались Тимоха и Полька и обнялись.

Они теперь уже вдвоём засеяли участок и посменно за ним ухаживали.

Робот внёс коррективы в свои обязанности: сделал мышке универсальный тренажёр. И после нагрузок снимал её показания: пульс, давление, температуру.

Полёт продолжился в штатном режиме. Васильков регулярно докладывал о делах на станции. Пшеница росла не по дням, а по виткам. Приближался день созревания.

Тимофей влез в скафандр, набросил шлем, занял на участке свой пост. Собрался стоять, пока зерно не нальётся золотом. Стоит и ждёт космических птиц.

Известно, что человек не видит ультрафиолета, а пчела его спокойно различает. Вот так и космических птиц человек не видит, потому что состоят они из неведомых частиц, недоступных никакому прибору. А вот любое пугало улавливает эти частицы.

Бывало, стоит Тимофей ночью в поле, а с неба летучие объекты спускаются. Но, лишь его заслышат, улетают на другое поле, где никто не сторожит. А там уж пируют всю ночь: танцы, песни, игрища. И, главное, круги магические на полях делают. Потом все гадают, чья это работа.

И не обнаруживают этих пернатых, думал Тимофей, потому что состоят они из частиц, которые даже Большой адронный коллайдер не ловит. Выходит, Тимофей стоял не только на страже урожая, но и на пороге открытия.

– Как же эти частицы назвать? – прикидывал он. – Специалисты по птицам – орнитологи, значит, и частицы нужно назвать орнитоны.

Хорошо работала голова в космосе. Тимофей размышлял о туманностях, о созвездиях... Вдруг грохот! Скрежет! Это они! Птиценоиды! Сквозь борт сочатся! А ещё больше за бортом их кружит! За зерном пожаловали?! Будет вам! И верный своему долгу Тимофей дал неотразимый отпор:

– Уж поверьте, птички, если

К полю кто приблизится,

Поголовье ваше резко

До нуля понизится.

– Ой, Венера! Ой, комета!

Ой, вы, птички! Ой, Плутон!

Набирайте скорость света –

И пошли отсюда вон!

От таких слов, от вида пугала застыли птичьи клювы разинутые. Затряслись их орнитоны мелкие, и перья посыпались незримые. И в страхе сиганули прочь птиценоиды облезлые, сгинув где-то во мгле галактической.

Тимофей просканировал пространство: орнитонов поблизости не наблюдалось. Глянул на пшеницу – колосилась «коренастая». Ну вот – задание выполнено. Гипотеза оказалась не ложной: урожай не получался из-за «птичек».

– «Тигр»! «Тигр»! – доносилось с экрана монитора. Это вышел на связь Главный по Полётам. – Что у вас на борту?

– «Земля», слышу хорошо. Только что отразил атаку птиценоидов.

– Как они выглядят?

– Жуть зелёная. Но сюда они больше ни ногой, ни крылом.

– Так держать! – подбодрил его Главный.

Подтянулись к Тимофею врач-робот и полёвка. Приплыли Васильков и Жнецов.

– Ну как?

– Будет урожай! – заверил Тимофей.

Экипаж, улыбаясь, смотрел на желтеющую ниву.

Командир объявил аврал. И за пару витков все справились с уборочной. Полёвка собрала больше всех. Зерна получился целый космический амбар, то есть отсек.

– Полна коробочка, – доложил на Землю командир. – Зерно будет расти в космосе! Можно готовиться к межпланетным полётам.

– Добро! – ответили с Земли.

Так открылась новая страница в покорении Вселенной.

Вскоре с Земли на орбиту поднялся новый корабль и пристыковался к МКС. Прибыл новый экипаж. Продукты, технику перетащили. Обратно отслужившие приборы отнесли. Ну, а дальше прощание, расстыковка, спуск, посадка в заданном районе – всё в штатном режиме.

За успешный полёт космонавтов Илью Василькова, Павла Жнецова и врача-робота Сеню наградили обычными наградами, а Тимофея – медалью «Золотой Подсолнух». Не осталась без наград и Полина – получила грамоту и значок «Ударник полевых работ». А котов-контролёров, торжественно отправили на пенсию.

«Полёты к звёздам возможны», «Пшеница на борту – реальность», «Человек-Жесть одолел невидимок», – пестрели заголовками СМИ.

На пресс-конференции Тимофей рассказал о существовании орнитонов и как сохранять урожай.

И, как бывалых моряков называют морскими волками, так опытных астроагрономов стали называть космическими тиграми.

Тимофею предложили остаться. Но он сказал, что с полей можно пригласить любое пугало, и оно распознает орнитоны и прогонит прочь космических пернатых.

А мышку Полину позвали возглавить отряд полёвок. Та сходу согласилась. Теперь смену воспитывает.

Тимофею выделили беспилотную летающую капсулу. Он сел в неё и ввёл координаты Тутовки. До свиданья, Звёздный городок. Не прошло и часа, как капсула зависла над его полями. Сработала катапульта – и Тимофей на парашюте спустился на землю. Капсула, развернувшись, умчалась в Звёздный. А среди колосьев тут заливался полешник:

– Я на поле заломаю

Хоть медведя, хоть быка.

Птички, вас предупреждаю,

Всем намну сейчас бока!

– Привет, Щеп! Как ты тут? – шёл к нему космонавт.

– Привет, Тимоха! Я тебя чуть поленом не огрел. Думал, птеродактиль. А это «Тигр». Как успехи?

– Вот «Золотым Подсолнухом» наградили, – показал медаль герой.

– Поздравляю!

– Спасибо.

– А как чувствуешь себя?

– Так как – как? – вздохнул Тимофей и прочёл:

– Домой с орбиты я вернулся,

В дела земные окунулся.

Теперь флешбэками живу,

Как в невесомости плыву.

– Флешбэками?

– Да, воспоминаниями. Я тебе гостинцев обещал, – сменил тему космонавт. – Вот – мох, а вот – ракушки космические.

– Откуда там они?

– От долгого полёта Станция зарастать начала. Это я с бортов соскрёб, когда в открытый космос выходил.

– Уборка везде нужна, – согласился Щеп.

– А вот еда космонавтов, – достал Тимофей красивые упаковки.

– Ты же знаешь, я не ем, – напомнил полешник. – За мох спасибо – мне помягче лежать будет. А ракушки, боюсь, раскрошу. Сходи на пруд: подари Мокею, нашему прудильному.

Тимофей побежал на пруд.

– Мокей! – крикнул он с бережка.

– Буль-буль! – всколыхнулась тина. Всплыл хозяин водоёма.

– Я тебе космических ракушек принёс.

– О! – потёр лапы тот. – Бросай!

Тимофей кинул гостинцы в воду.

– Буль-буль! – обрадовался прудильный. – Ну, как слетал?

– А загадку отгадаешь?

– Давай!

– Наклонилась на бочок, завертелась, как волчок.

– Так это ж русалка!

– А вот и нет.

– Значит, пиявка!

– Нет.

– Тогда, сдаюсь.

– Это наша Земля: большая, красивая и хрупкая.

– Какие же мудрые эти космонавты.

– Да, и надёжные.

– Везёт тебе: с такими ребятами работал.

– Да. А тут меня полешник Щеп подстраховал – тоже надёжный парень. Ну, мне на поле пора. Пока, Мокей!

– Приходи – побулькаем. Расскажешь о приключениях.

Прудильный понюхал жёлтую кувшинку и скрылся в глубине. А Тимофей поспешил сменить полешника.

– В космос надумаешь – зови, подстрахую, – сказал ему Щеп и со звёздным мхом пошёл к поленнице.

Тимофей поглядел на космическую еду: куда бы её.

– Зимой птичкам в кормушку высыплю, – придумал он и пошёл к сараю. Там хранились вилы, пилы, грабли, запчасти. И жил там сарайник по имени Тарас. В темноте светились только его глаза. Нет, не орнитоны, подумал Тимофей. Поприветствовал его и, оставляя космические продукты, наказал:

– До зимы пусть полежат.

– Угу, – моргнули глаза.

Попрощавшись с Тарасом, Тимофей двинул на поле.

Ветер колыхал золотую ниву. Какая-то птичья мелочь была на подлёте. Он занял свой пост. Приготовился прогнать птиц. Но из уст полилось:

– Для пернатых к декабрю

Я кормушку смастерю.

Птичкам будет где присесть

И в морозный день поесть.

«Что это со мной? – опешил Тимофей». Снова хотел спеть что-нибудь вроде «Улетайте за Можай – там вкуснее урожай!». Но запел:

– Ни галушки, ни ватрушки

Не ищите вы в кормушке.

Будет в люты холода

Вам из космоса еда!

Птицы одобрительно захлопали крыльями, ожидая продолжения.

Но тут на горизонте показался космический корабль.

Тимофей потряс головой. Уф-ф! Померещилось.

Навстречу шёл местный комбайн «Нива». С ним рядом катил самосвал, подставляя кузов под сыпавшееся зерно. Но почему там комбайнёр в шлеме и скафандре?! И дым какой-то. Неужели он пошёл на взлёт?!

Скорей! Нужно успеть запрыгнуть в кабину!

– «Нива», «Нива»! Я «Тигр», я «Тигр»! Как слышно?!

И, разгоняя птиц, Тимофей рванул навстречу стартующему кораблю.




Оценки жюри:
Рейтинг 9.4 (Голосов: 5)

Статистика оценок

10
3
9
1
8
1
Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 3)

Статистика оценок

10
3
20:05
RSS

Принято на конкурс.