Поцелуй со смертью

Поцелуй со смертью

Эта история произошла в июне 2002-го года. Я сидел на лавочке в тихом сквере, наслаждался тишиной и одиночеством и читал журнал про советскую авиацию времён Великой Отечественной войны. К скамейке подбежали два мальчика в возрасте четырёх-пяти лет и своими шалостями стали отвлекать меня от чтения. Вслед за ними подошла молодая пара и человек преклонных лет, который опирался на трость. Супруги, к моему удивлению, попросили меня присмотреть за ним и за детишками. Не имея пути к отступлению, я согласился, но уже через пять минут пожалел, что так легкомысленно взял на себя обязанность по присмотру за маленькими «чертенятами».

    Как только родители удалились по своим делам, дети не на шутку разыгрались. Чтобы успокоить их, пришлось изрядно постараться, и, наконец-то, мне это удалось. Я пообещал рассказать интересную историю, если малыши перестанут хватать гуляющих в парке кошек, пытаясь оторвать несчастным хвосты, и спокойно сядут рядом. Их дедушка дал слово подарить неугомонным сорванцам по котёнку и помог мне усадить «молодое племя» на скамейку.
    - Ты историей авиации увлекаешься? - спросил он меня.
    - А почему вы спрашиваете?
    - Пока ты тут с моими «разбойниками» разбирался, я глянул, что ты читаешь, - новый знакомый указал на мой журнал.
    - Если вы обратили на это внимание, скажите, что вы об этом думаете? Мне интересно ваше мнение, - попросил я, надеясь, что он пойдёт мне навстречу.
    - Хорошо, расскажу кое-что из своего прошлого, вижу — ты парень неплохой, - ответил пожилой человек, глядя на то, как я опять поймал ребёнка, пытавшегося лишить жизни очередную проходившую мимо кошку.
    Он попробовал начать рассказ, но внуки-непоседы всё равно мешали своим шумом и беготнёй. Чтобы утихомирить их, пришлось сходить в ближайший киоск и купить каждому по мороженому. Лишь после этого малыши угомонились и, наслаждаясь вкусом лакомства, больше не перебивали нашу беседу.

                ***

    Мой новый знакомый встретил войну молодым лётчиком-истребителем и уже в первых воздушных боях быстро набирался опыта и научился отправлять немецких «стервятников» в землю. Их авиационный полк, понеся тяжёлые потери в первые дни войны, сохранил боеспособность и в небе Украины исправно «портил кровь» немецкому «Люфтваффе». Я попросил рассказать что-нибудь интересное, что больше всего запомнилось. Задумавшись на какое-то время, он помрачнел и сказал:
    - Был один такой вылет в сентябре 41-ого, который я запомнил на всю жизнь. После первых дней войны и тяжёлых потерь не у всех оставалась вера в победу, но, несмотря на это, мы дрались отчаянно! Отступать никому не хотелось, да и было просто уже некуда.

    Любое боевое задание было в те дни для наших пилотов игрой со смертью. Немцы имели полное превосходство в небе, и каждый советский лётчик понимал: самый обычный вылет мог стать для него последним. Однако уничтоженные самолёты противника укрепляли веру в победу и придавали силы для борьбы. Тяжелее всего было наблюдать с высоты бои, которые шли на земле. Имея строго определённые цели, пилоты не всегда могли с воздуха поддержать наших бойцов, но всегда старались сделать своё появление в небе заметным и знаковым, чтобы воодушевить советских воинов на борьбу с противником. Ничто не возвращало солдатам, ведущим тяжёлые бои на земле, веру в победу так, как сбитый у них на глазах и объятый пламенем немецкий самолёт!

    Мой собеседник рассказывал о боях в небе Юго-Западного фронта и о том, как они с воздуха наблюдали трагедию гибели наших войск под Киевом в сентябре 1941-ого года. К 14-му сентября немцы замкнули кольцо, и в «котле» оказались части 5-ой, 21-ой, 26-ой и 37-ой армии. Не имея никакой возможности помочь окруженным частям, истребители с красными звёздами иногда просто «проходили» над головами солдат на небольшой высоте, чтобы своим появлением в небе хоть как-то поддержать их боевой дух.

    В один из таких дней моего рассказчика отправили на воздушную разведку и аэрофотосъёмку позиций. Прижимаясь вплотную к земле и уходя от встречи с немецкими истребителями, он, несмотря на неоднократный обстрел с земли, успешно выполнил задание и взял курс на аэродром. Главной задачей для лётчика в тот момент было доставить отснятые фотоплёнки. Пролетая над одной из дорог, он заметил странную колонну советских автомашин. Неизвестная часть на грузовиках следовала из окружения в сторону сближения войск противника с нашими подразделениями. Его смутило, что машины шли открыто и не пытались маскироваться.

    Выбрав в поле возле дороги площадку для посадки, мой рассказчик ещё раз «прошёл» над грузовиками. Солдаты в кузовах приветствовали его самолёт взмахами рук, и он пошёл на посадку. Когда его И-16 приземлился, колонна остановилась. Было странным, что никто даже и не собирался к нему подходить. Убрав тягу винта своего «ишачка», мой герой не стал глушить двигатель и оставил его работать на низких оборотах. Отстегнув лямки парашюта и выбравшись из кабины, он направился к колонне машин странной неопознанной части.

    - А вас не насторожило, что никто из офицеров не вышел навстречу? – спросил я, внимательно слушая его рассказ.
    - Конечно, насторожило, поэтому я оставил двигатель самолёта работающим, и, шагая по полю, приготовил пистолет к бою, - ответил мой собеседник. Задумавшись на минуту и переживая всё заново, он добавил:
    - Я совершил тогда большую глупость: если бы меня убили, то отснятые плёнки не дошли бы до командования. И уже другому лётчику пришлось бы также в одиночку рисковать машиной и своей жизнью ради этих снимков, которые в результате тяжёлой обстановки на фронте нужны были в тот момент как воздух.

    Осознание ошибки пришло к моему герою намного позже, а тогда он просто шёл к грузовикам, что стояли на дороге, с целью выяснить номер их части. Когда до машин оставалось не больше двадцати метров, до него донёсся крик из кузова одного из грузовиков: «Беги, это немцы!». Я заметил, как рассказчик вздрогнул, вспомнив те минуты. И я тоже, потому что слушая всё это, почувствовал себя на его месте в той реальности. Услышав крик, он, спотыкаясь и падая, рванул к своему самолёту с такой скоростью, какую только смог развить на том поле. И эти падения спасли ему жизнь, потому что из машин по нему открыли огонь.

    - Как же они не попали в вас? – спросил я.
    - Не знаю, может, то наше русское поле, сама русская земля помогла мне тогда! Когда я спотыкался и падал, пули проходили мимо. Мне повезло: у диверсантов не было автоматического оружия. Они были одеты в советскую форму и вооружены соответственно экипировки нашей армии того времени: «трёхлинейками», винтовками Мосина, - ответил он.   

    Слушая и представляя себя на его месте, мне самому стало страшно даже на этой скамейке! Я слышал визг пуль, пролетавших мимо и прочувствовал ужас того, что могу не успеть добежать до самолёта... Но мой герой, к счастью, успел! Вскочив в кабину, он дал газ, и его «ишак», разгоняясь, запрыгал по полю. Набирая высоту, самолёт разминулся с верхушками деревьев на окраине поля буквально в считанных сантиметрах, но всё-таки взлетел. Взяв курс на аэродром, мой рассказчик почувствовал, как рукав лётной куртки внезапно потяжелел от крови, и левая рука перестала его слушаться. Всё-таки одна из вражеских пуль догнала его в том поле!


    Теперь даже дети, съев мороженное, молчали и внимательно слушали своего деда, разинув рты.
    - Больше всего я боялся, что могу потерять сознание и не долететь до аэродрома. Ведь сделанные снимки и данные аэроразведки были на вес золота, - сказал пожилой человек, утерев внезапно набежавшие скупые слезы.
    И в самом деле, ему в тот день здорово повезло: у него, раненого, хватило сил долететь и приземлиться на своём аэродроме. После доклада о результатах полёта и передачи отснятой плёнки, его тут же отправили в госпиталь. К счастью, он был легко ранен в левую руку и, пройдя курс лечения, мог вернуться назад в строй. В госпитале моего героя навестил комиссар полка и сказал, что ему тогда очень сильно повезло.

    В тот вылет моему новому знакомому выпало неоднократно «целоваться со смертью». В корпусе самолёта насчитали свыше тридцати пулевых отверстий. Было чудом, что ни одна из пуль не повредила узлы управления самолёта, и ему вообще удалось взлететь с того поля. В районе проводимой им разведки в тот день немецкие истребители сбили четыре бомбардировщика, летавших без прикрытия. Для моего собеседника было большой удачей, что он не повстречался с немецкими асами. Одиночный И-16 стал бы для них лёгкой добычей. Комиссар рассказал, что солдаты в советской форме в наших грузовиках оказались переодетыми диверсантами из подразделения «Нахтигаль» - части элитного немецкого диверсионного отряда «Бранденбург 800», и, если бы он не обнаружил их, они могли бы натворить много бед в расположении наших войск. Благодаря своевременно доставленной информации, диверсионный отряд противника вовремя локализовали и уничтожили. 

    Слушая его захватывающую историю, я "проживал" всё, о чём он рассказывал. Особенно поразили слова ветерана о том, что ему, как лётчику-истребителю, было бы обидно погибнуть от рук диверсантов на земле, а не в воздушной  схватке. Во время последующих боёв мой рассказчик сбил шестнадцать немецких самолётов, падение которых было подтверждено с земли и записано в счёт его личных побед. Помимо этого, за ним числился не один десяток групповых побед, когда было невозможно установить, кто именно из лётчиков, ведущих воздушный бой, отправил врага в землю. Но это, по его словам, было не так уж и важно. Важнее было, что фашистские «стервятники» навечно остались в нашей земле, которую они так хотели захватить!

    В июне 1944-ого года Во время одного из воздушных боёв, прикрывая  штурмовики Ил-2, мой рассказчик снова был ранен, на этот раз тяжело. Едва не потеряв сознание и с трудом дотянув до наших войск, он кое-как посадил подбитую машину в поле, где подоспевшие пехотинцы помогли выбраться из самолёта и переправили его, раненого, в госпиталь. Там вынесли страшный приговор: лётчику-истребителю придётся забыть о небе из-за последствий ранения. Оправившись от ран и пройдя курс лечения, он мог ходить лишь опираясь на трость.

    Однако моему герою всё-таки удалось остаться в авиации, хотя и на земле. Этот мужественный человек обучал курсантов авиационного училища, преподавал теорию и тактику воздушного боя, передавая новичкам боевой опыт. И хотя к тому времени ситуация в наших воздушных силах была уже не настолько драматичной, как в 1941-ом году, бои в небе шли не менее тяжёлые. Несмотря на то, что и с немецкой, и с нашей стороны появились новые модели самолётов, его уроки и опыт помогали молодым лётчикам одерживать воздушные победы над фашистами. И когда 9-ого мая 1945-ого года объявили, что эта страшная война наконец-то закончилась, он не мог сдержать слёз! Эта победа была и его победой.

                ***
    Нашу беседу прервали его родные. Вернувшись, они поблагодарили меня за помощь. Прощаясь со своим собеседником, я спросил его имя. Звали моего нового знакомого Николай Иванович Булдаков. Теперь, каждое 9-ое мая, я с теплом вспоминаю ту встречу и, мысленно поздравляя этого мужественного человека с праздником, желаю ему долгих лет и крепкого здоровья! Ведь благодаря таким людям как он, прошедшим сквозь огонь той страшной войны, и, несмотря ни на что, победившим в ней, мы живём в сильной независимой стране. Честь и слава им!
   
27.03.2016   
            

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
15:15
+1
Тяжко было в начале войны, враг наступает, нас сильно бьют. Это какая сила духа у нас была, что наши выстояли и не сдались. Низким им всем поклон.
Хороший рассказ, очень хорошо передал тут атмосферу.
19:43
Спасибо, Дмитрий, за отзыв и простите за столь поздний ответ. Тут сложно отслеживать отзывы.

С уважением, Андрей.