Миры однопомётные. Спустя чуть-чуть

Миры однопомётные. Спустя чуть-чуть

Начало тут

Продолжение радиоспектакля на коротких волнах. Уже на три голоса, но зато с новогодними чудесами.

Повествовательно, но кратко о действующих лицах:

По прошествии некоторого времени с событий описанных, Голос с потолка звучал как и ранее - громко, властно и эмоционально, хотя кто он есть, кому нужен и зачем, доподлинно так никому известно и не стало. В интонировании его появились нотки изнасекомленности и забуратиненности.

Гусляр-самодур – повествователь мирской, в душе всё ещё гусар, соглядатель в скважину замочную - немного осип и выглядел замороченным, видимо сказался самопал, которым стал в холодное время года, разложившись на перевёрнутых гуслях, злоупотреблять Самодур.

А так как соображать вдвоём -  совсем не то, что соображать на троих, к честной компании прибился ещё и Автор-жгун – зверушка доселе неведомая, чести которой бояться за неё впору, инь любящая в янь не тот помещать и вообще, пассажир двуумный, прямо-таки скажем, престранный.  

Часть вторая. Соображательная на троих.

Гусляр-самодур: "Шло время. Земного полгода и чуть-чуть Застороннего, ведь кто его знает, какое времяисчисление в Засторонье и, в отличие от времяпрепровождения, есть ли оно вообще. Но чем бы оно там ни было, движется оно совсем иначе, нежели здесь. Да и что это за субстанция такая - время...".

Автор-жгун: "С утра Он ощущал наступление чего-то важно неотвратимого и неотвратимо важного; и работа шла не пойми как странно. Люди вокруг него обретались словно бы в замедленной съемке. И птицы... Посмотрев в окно, он успел заметить, что они вылетают из лужи, расположившейся в аккурат посреди парковочной площадки, и летят строго вверх. "Совсем замотался!" - подумал Он, резко отвернулся от окна и пошел прочь, думая о том, что этот мостовзрыв в его жизни ничем хорошим не окончится. В автомате закончился кофе, шеф вызывал к себе на очередную "оргию" и кошкозаскребательность в его «внутри» росла в геометрической прогрессии".

Гусляр-самодур: "…и в тот момент, когда казалось, что миры их однопомётные друг для друга уже потеряны и никогда не пересекутся в этой геометрии, произошло нечто как всегда невероятное. То ли Его Бесконечество Космос, заметая Млечный путь, навалил слишком много интергалактического мусора, то ли Её Спиральность Андромеда, пытаясь не "спалиться", слишком развеяла свою "туманность", но некоторые параллели вступили в клинч, и миры однопомётные почти чокнули друг друга по кантику. В этой «точке Гхэ», Они - Он и Она - могли, если не физически, то метафизически уж точно, друг друга ощущать. А мир вокруг этого даже не заметил, в миру готовились встречать очередной Новый год".

Автор-жгун: "Она проснулась от того, что, заблагодя выключенный на ночь телефон, в вибрато разрывался. «Половина четвертого! Какого черта! Кто там, находясь в цепких лапах Бахуса, «просто» ошибся номером?!?».
До утра так и не заснулось. Взбодриться ни сигареты, ни кофе не помогали. «Скоро Новый год. Хотя, чем он новый? Календарь да - новый. А вот год, год то – старый». В последнее время все её года были похожи один на другой. Эдакий непрекращающийся Год Сурка".

Голос с потолка: "Мы все так ждем Завтра. Мы засыпаем с мыслью: "Вот, Завтра встану и начну новую жизнь!". Только Завтра мы начинаем бегать по утрам, только Завтра мы бросаем вредные привычки, только Завтра мы просим прощения, только Завтра мы садимся на диеты, только Завтра мы идем менять имидж, только Завтра мы выбрасываем весь хлам из души и из дому, и только с Завтра мы даем себе зарок "Быть счастливыми". А ведь Завтра не бывает без Сегодня, невозможно проснуться, принять душ, выпить чашку ароматного кофе и сказать самому себе: "Ну вот! Наконец-то наступило оно - Завтра!"".

Автор-жгун: "Вечером ноги сами собой завели Его на предновогоднюю распродажу, где взяв несколько бутылок портера, Он пошел по направлению к кассе. "...Мефодий, где же ты, однопомётный мой?" - послышалось ему. Даже не послышалось, а очень явно даже прозвучало где-то в районе "третьего глаза". Он вздрогнул, резко обернулся, едва не сбив краснолицую даму неопределяемого возраста. Но никого, кроме неё, продавцов и кассирши, заприметившей Его еще при входе в магазин и тщетно пытавшейся навести марафет по этому поводу, дабы Ему понравиться, не заметил. "Неужели кассирша?" - пронеслось в голове у Него. Нет, Фодю знал только один человек. Но Её как быть около не могло, так и не было".

Голос с потолка: "Вы когда-нибудь задумывались почему наши отношения так похожи на кино? В начале нашей долбанной и так вожделеемой взрослой жизни мы выпускаем  десятки трейлеров. Не изобретаем велосипед - не выпускаем дома на колесах. Их давно уже производят ведущие автоконцерны мира. Мы снимаем кино о нашей жизни и запускаем в прокат самый лучший фильм под названием "This is my life и хрен с ними, критиками". Но не всегда "editors cut" есть самая лучшая версия этого кино. Наевшись сполна "pure original", мы, так и не получившие ни "Пальмовой ветви", ни "Золотого орла", ни крутого золотого перца "Оскара", ни, остающейся на крайняк, "Золотой малины", как самые большие лузеры, приступаем к съемкам сиквела. Ну и что, что премьера не стала ошеломительной, она ошеломила прежде всего нас! Мы предполагаем, что выбравшись из домика на колесах, наш новый сингл наконец-таки зазвучит, но забываем, что неминуемо последует и череда ремиксов. И как же, чёрт побери, важно каждому последующему сиквелу вдолбить инфу о том, что приквел был недостаточно хорошо продуман и... ну не хватило ему этого бесконечного: "Верю - не верю!". Мы штампуем сиквелы со скоростью звука, и приквелы разлетаются в этом бинарном пространстве и множатся не как здоровые кролики, но как люди больные".

Автор-жгун: "Она вышла с работы и зачем-то пошла по направлению к минимаркету, хотя в тот вечер ей ничего там нужно не было. Давно уже ставшая знакомой продавщица улыбнулась и спросила: "Как обычно?" "А что обычно?" - не смогла вспомнить Она. Бесцельно пройдя мимо всех витрин, Она, не задумываясь зачем-то, взяла с полки бутылку "Муската" и пошла смотреть на живых рыб в аквариуме рыбного отдела, коих почти всех уже раскупили, за исключением меланхоличного сома. Он философско-флегматично смотрел на окружающий мир и ждал своей участи. "...да тут я, Аглая!" - как молнией ударило Её в район гипоталамуса. Она быстро пробежалась глазами по залу. В магазине уже никого из посетителей не было, продавщица сводила дебет с кредитом, кассирша болтала по телефону. "Неужели сом?" - подумала Она, - но сом повернулся к ней и миру хвостом. И потом - какой сом! Рыбы вообще малообщительны. Особенно с малознакомыми женщинами. Аглаю знал только один единственный человек, но Он был бесчеловечески далеко...".

Гусляр-самодур: "Мир готовился к предстоящему праздничному месяцу бухабрю с его священным праздником вдрабадан и было ему невдомек, только что, на миг, на секунду случилось самое что ни на есть новогоднее чудо - параллельные однопомётные миры на миг соприкоснулись".

Голос с потолка: "А однопомётные, тем временем, шли домой, пили портер и "Мускат", думая на двоих одну внезапно всплывшую истиной на поверхность мысль: "Это просто конец года. Нужно ставить точку и открывать новый блокнот, а чернила все на многоточия растрачены..." И в этом была загадка подуставшей под конец уходящего года Вселенной...".

Части текста, идеи, вдохновение, герои, философские размышлизмы - Лёля Панарина
Части текста, драматургия, герои, продюсинг, симбиотика — Александр Чащин

(выложено с разрешения моего соавтора)

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
11:47
+1
И снова браво соавторам! bravo bravo drink
17:03
+1
22 (13) Ля ля ля!!! jokingly Балуешь ты нас, Рика!!! СПАСИБО!!! rose