Привычка жить

Привычка жить

   Нет сил. Нет желаний. Нет боли. Нет страха. Есть только нескончаемый цикл движений. Левый локоть вперёд. Левое колено вперёд. Подтянуться. Правый локоть вперёд. Правое колено вперёд. Подтянуться. Есть только цикл. Он,- жизнь. Прервётся цикл,- прервётся жизнь.

 

    Если бы в этот момент, кто-то смог сверху увидеть небольшой ледник, недалеко от советско-афганской границы, его бы позабавила человеческая фигурка ползущая по нему. Левый бок вперёд, правый бок вперёд… как ящерица в пустыне Кара-Кум, которую часто показывают в передачах о животных. Только человек полз очень медленно, как в замедленной киносъёмке.

 

   За соседним, более высоким хребтом всходило солнце. Полоса яркого света, коснулась края ледника по которому ползла, смешно перебирая лапками человеческая фигурка. Полоса быстро расширялась. Вот уже в её спасительное сияние попала голова человека, вот он уже целиком на свету. Человек замер. От яркого, жгучего солнца быстро прогрелся солдатский бушлат. Человек несколько долгих секунд пытался перевернуться на спину, чтоб подставить под живительные лучи своё лицо. Наконец это ему удалось. Под коркой подсохших крови и гноя происходило какое-то медленное, слабое шевеление. Наконец где-то в районе рта корка лопнула, отвалился небольшой кусок, обнажив разбитые губы. Они, уловив живительное тепло, тут же сложились в улыбку, скорее напоминающую гримасу боли. Словно отогревшись, в мозгу забегали, заскакали и замельтешили обрывки мыслей. Несколько обрывков, помельтешив сложились в одну,- «До вечера доживу». Мельтешение усилилось, откуда-то из тёмных недр сознания выползла другая мысль,-«А смысл жить?». Корка разошлась шире, разбитые губы в ответ на последнюю мысль прошептали: « Привык наверное…».

 

 

 

   Всё было обычно. Это была третья командировка, не было какого-то мандража как во время первой, или ожидания чего-то необычного, как во время второй. Так же прискакал посыльный из штаба, дневальный заверещал на всю роту: «Рядовой Башкирцев, на выход!!!».

   На тумбочке стоял «вечный дневальный» рядовой Наливкин. Васька подошёл, попросил:

- Гаркни дежурного.

- Ори сам! Чо, оборзел щенок?!

- Витя. Я сейчас тебя по лестнице спущу пару пролётов, и ты до самого моего приезда в гипсе проваляешься.- Наливкин вытаращил глаза, отвесив челюсть.

- Чо? Опять в командировку? Вот везёт тебе, козлу!

- А это Витя, кто на кого учился. Вот ты за два года, только ляжку себе прострелил, да кукарекать с тумбочки научился. Тебе домой через 2 недели, а видел ты только тумбочку дневального, и знаешь только устав Внутренней службы. Кукарекай давай, пока я не разозлился.

   Из расположения уже шёл дежурный, проснувшись от крика дневального, и заслышав перепалку у тумбочки.

- Чё буянишь, Вась?

- Отметь у себя, что в командировке я.

- Опять? И надолго?

- А кто его знает. Знаешь же, специалист по анероидам я. Единственный на СибВО. Сколько тех анероидов за два месяца поломалось?

 

   В штабе дивизии зашёл в особый отдел, доложился начальнику. Тот спросил:

- Проездные и командировочные на кого оформлять? Прапорщика или рядового?

- Ну а смысл мне на неделю, в шкуру «куска» вживаться? Делайте на рядового, так оно привычнее.

- Твой шеф звонил. Сказал что постарается на базу прилететь, и лично тебе сказать. Но на всякий случай просил передать, что это твоя последняя командировка. Сразу после неё в Рязань поедешь.- Васька выслушал. При словах «последняя командировка» недовольно скривился.

- Дожить ещё до Рязани нужно, товарищ подполковник.

 

   Приехав в Новосибирск, не сразу поехал в Толмачёво, решил немного «шикануть». Уже полгода, на сберкнижку исправно перечислялась прапорская зарплата. Деньги конечно не великие, да и из них Васька при каждом удобном случае часть домой отправлял, но рублей 300 там скопилось. В ближайшем отделении банка он их и снял. Город он знал плохо, поэтому пошёл в ресторан, сразу недалеко от вокзала. Швейцар на входе, недовольно покосился на поношенный Васькин парадный китель. Тот взглянул на расфуфыренного служку мрачным взглядом. Зайдя в зал, выбрал столик у окна. Сев, долго ждал когда к нему хоть кто-то подойдёт. Постепенно поднималась ярость. Поднялся и пошёл к метрдотелю, болтавшему у стойки бара с двумя официантками.

- Слышь, халдей. Ты в курсе, что клиентов нужно уважать? А также и обслуживать их.

- Гражданин, сядьте за столик. Вас скоро обслужат.

- Я сяду. Но скоро моё терпение закончится. И я сделаю жалобную запись, на твоём холёном рыле. Заключаться она будет в твоём сломанном носе. Ещё и подпись поставлю, в виде сломанной в двух местах челюсти. Я ясно выразился?

   Васька вернулся за столик. К нему тут же подскочила одна из официанток с меню. Васька, не заглядывая в меню сказал:

- Давайте что-нибудь на ваше усмотрение, плотно покушать.

- Солдатик, а денег хватит у тебя?

- Дорогуша, давай сделаем так.- Васька вынул из кармана пять десяток и сунул их официантке в кармашек кружевного передничка.- Посчитаешь потом, но чтоб не приставала ко мне с лишними вопросами, и хорошо покормила. Идёт?

- Хорошо. Спиртное будете?

- Нет. Выпивки не надо.

- Может быть какие-то особые пожелания?- Официантка призывно облизнула карминно-красные губы. У Васьки что-то запрыгало в груди и зашевелилось внизу живота.

- Особые будут через месяц. Обратно поеду, и обязательно в ваш шалман наведаюсь.

 

   Плотно пообедав, Васька поехал в аэропорт Толмачёво. Там повезло, буквально через пару часов отлетал рейс на Душанбе. У военной кассы толпилось с десяток человек. В основном офицеры-пограничники. Васька пристроился в хвост очереди, приготовил воинское требование и военник. Внезапно кто-то схватил его за плечо и попытался отшвырнуть. Инстинктивно Васька развернулся и ударил противника локтем в печень. Противник сломался в поясе. Проходивший неподалёку патруль направился в их сторону. Из очереди вышел пожилой подполковник:

- Что вы себе позволяете?!- Он помог выпрямиться старшему лейтенанту:- Как вам не стыдно? Вы же офицер! Погоны жмут?! Немедленно извинитесь перед солдатом, и погасите конфликт!

   Старлей буркнул что-то похожее на извинение и объяснился с подошедшим патрулём. Когда всё успокоилось, зашептал зло в спину:

- Ну сучонок, прилетим в Душанбе, я тебя в комендатуре сгною!

   Отстояв в очереди и оформив билет, Васька сходил на переговорный пункт, и продиктовал дежурному по базе телефонограмму: «Прилетаю в Душанбе в 14.45. Башкир».

 

   Весь полёт Васька проспал. Сразу после посадки в аэропорту, командир лайнера сделал объявление:« Старший лейтенант Деревянко и прапорщик Башкирцев, ожидайте у трапа. За вами подъедут». Спустившись по трапу, Васька отошёл чуть в сторону.

- Кто интересно приедет? Если Кобра на базе, то обязательно прискачет.- улыбнулся он про себя.

   Автобус с пассажирами меж тем уже отъехал. У трапа остались только Васька и его давешний «обидчик». Тот подошёл, со злостью заговорил:

- А ты чё боец, заплутал? Может патруль вызвать, чтоб он тебе дорогу показал?!

- Так ты же обещал меня на гарнизонке сгноить? Вот я и жду!

- Ах ты сука! Ты с кем на «ты» разговариваешь!!!

   Вдали, на взлётке показался камуфлированный УАЗик. Подъехав, лихо развернулся с визгом шин. Из ещё не успевшей окончательно остановиться машины, словно чёрт из табакерки выскочил невысокий, поджарый офицер в «песчанке».

- Башкир!!! Собачий сын!!! Ты чего поздно так!!! Мы тебя ждать устали, поляну без тебя не накрываем!!!

   Старший лейтенант Колбин (Кобра) подскочил к Ваське, обнял его, потом начал крутить его туда-сюда, непрерывно что-то выкрикивая. Васька смущённо поддавался бурным излияниям чувств боевого товарища, потом улучив в очереди слов промежуток, вставил:

- Кобра, охолони. Ты старлея в ступор вогнал, он тебе не простит нарушения субординации.

   Кобра резко остановился. Пристально осмотрел прилетевшего старлея.

- А это шо за хрен с горы? Ой, вы гляньте! Оно при параде! Да при дипломате кожаном!

- Кобра, притормози. Это старший лейтенант Деревянный. Он похоже тоже с нами поедет.

   Колбин обернувшись к машине, закричал вылезшему из неё второму офицеру в песчанке и с майорскими звёздами:

- Группер!!! Груз в комплекте! С Башкиром и Деревянный «пинжак» в наличии!!!

   Командир группы, майор Корнеев ( группер или Корней или Командир) подошёл к Ваське, по-мужски обнял его.

- Ну здоров, Башкир! С прибытием.- Не обращая внимания на пытающегося доложиться по форме старлея, продолжил:- Кобра! Прыгай за баранку! Башкир, цепляй «пиджака» и приземляйтесь сзади. В темпе давайте! Ребята уже поляну накрывают, до темноты поспеть надо, а то без нас сядут!

 

   После выезда из Душанбе, Корней вынул из бардачка пистолет в деревянной кобуре. Васька ещё на аэродроме заметил у офицеров пистолеты. У Кобры сзади, за поясом брюк. А у Корнея в кобуре на портупее. Приняв пистолет, спросил:

- Что, басмачи опять шалят?

- В Бадахшане опять заварушка. Разгромили отделение милиции, растащили оружейку. Несколько нападений на машины было, в том числе и армейские. Здесь пока спокойно, но бережёного,- Бог бережёт.

   Старлей всё это время завороженно смотрел на пистолет в деревянной кобуре.

- Солдат, а солдат! Это что,- маузер?

   Офицеры сидевшие впереди, услышав последнюю фразу дружно загоготали. За Деревянко вступился Васька:

- Ну чё вы ржёте как кони! Парень если в гражданском ВУЗе учился, откуда он про АПС знать может?!- Затем обратился к старлею:- А ты заканчивай со званиями. Со званиями у нас,- полный бардак! И полковник может в камуфле рядового щеголять, и рядовой полковничьими звёздами может хвастать. Моё прозвище ты слышал. Ну а тебя я пока старлеем буду звать, позже ребята тебя окрестят. А про ствол… АПС это, Автоматический Пистолет Стечкина. Пока в кобуре, действительно на «Маузер» чутка смахивает.

   Не прерывая лекции, Васька привычными движениями вынул из кобуры пистолет, выщелкнул обойму, проверил патроны, защёлкнул обойму обратно. Затем передёрнул затвор и поставил на предохранитель.

 

   Почти до самого Курган-Тюбе дорога была спокойной. Километров за 20 до города, увидели впереди милицейский УАЗик стоявший поперёк дороги. Перед машиной стояли двое в милицейской форме с АКСами на груди. Группер, не оборачиваясь сказал:

- Впереди ряженые. За УАЗиком ещё как минимум один сидит, тыквой мелькнул. Я работаю передних, Кобра страхует. Башкир, на тебе те, что за машиной, и не забудь про «пинжака».

   Кобра сбавил скорость, поставил на «нейтраль». Машина медленно катилась с пригорка накатом, урча двигателем. Васька, не оборачивая головы, проговорил вполголоса:

- Старлей, открой дверцу.- «Пиджак», до этого дремавший, встрепенулся вертя головой, но ручку открывания двери машинально нажал. До передних «ментов» оставалось метров 15, когда военный УАЗ словно взорвался. Все четыре двери резко распахнулись, и сразу же защёлкали сухие пистолетные выстрелы.

   Васька, так же загодя расфиксировавший свою дверь и сгруппировавшийся, ногами со всей силы выпиннув старлея из машины, вылетел из неё и сам. Ещё в полёте отщёлкнул предохранитель, развернулся лицом к противнику. Упав на обочину открыл огонь по ногам прятавшихся за УАЗиком басмачей. Одному сразу перебил голень, тот упал крутясь в пыли, получил «двоечку» в туловище. Второму первая пуля пробила мякоть, тот успел выпрямиться и выпустить очередь по армейской машине. За мгновение до очереди, перед Васькой, но чуть ближе к переднему колесу плюхнулся командир. Уже из двух стволов они свалили таджика. Наступила тишина.

- Все целы? Кобра, Пиджак! Живы?- В ответ что-то простонал старлей, и откликнулся Кобра:

- Командир, один дух в салоне прятался, я в него через дверцу стрелял, не уверен что заглушил, нехай Башкир из своей мортиры салон прочешет!

    Васька прострелил обе дверцы ментовского УАЗа, поднялся и проконтролировал ещё двумя выстрелами.

- Всё! Гарантия!

 

   Все поднялись, проверили машину. Убедились что грохнули не настоящих ментов. Двое хоть и были в форме, но при ближайшем рассмотрении под милицейскими мундирами оказались футболки фривольных расцветок. Трое вообще были вполне обычного басмаческого вида. Пока грузили трупы, и сталкивали УАЗ в пропасть, Васька получал втык от командира:

- Башкир, едрит твою через коромысел!!! Совсем навык потерял!!! До самого рейда на стрельбище сдыхать будешь!!! Чурка, которого ты не добил, чуть дуршлаг из меня не сделал!!!

- Командир, он сидел неудобно, потому я и попал в мышцу.

- А кого это ипать должно??? Может мне заранее его попросить надо было, чтоб он сел поудобнее?! По десять обойм ежедневно! Не считая калаша!- Встрял Кобра:

- Остынь, группер. Где ему тренироваться-то? Стоя дневальным на тумбочке? Давно бы пристроили его каким ни то начальником пункта боепитания на стрельбище, постоянно б в форме был!

- Поздно его уже пристраивать. После этого рейда, его в Рязань отправляют. Только на каникулах когда, свидеться сможем.

   Кобра уже открыл рот для фонтанирования восторгами, но внезапно застыл.

- Парни, гляньте на «пинжака»!

   Старший лейтенант Деревянко, имел плачевный вид. Правое ухо, в которое Башкир угодил ботинком, распухло, увеличилось вдвое и имело красно-фиолетовый цвет. Парадный мундир, шитый на заказ, покрылся серо-коричневой пылью. В руках он держал свой очень красивый кожаный «дипломат». Был красивый. Сейчас в нём зияли по диагонали три пулевых отверстия, и из него сочилась какая-то бурая жижа. Кобра подошёл к старлею, подставил ладошку под сочащуюся жидкость, понюхал, затем лизнул языком.

- Коньяк?

- Ага. Армянский. 5 звёздочек. Проставиться хотел.

   Подошедший командир спросил:

- А где ты его держал-то?

- Дипломат за спиной стоял. Я его спиной придерживал, чтоб на грязный пол не упал.- Офицеры переглянулись, молча заглянули в салон. В спинке заднего сиденья, именно там где сидел старлей, в дерматиновой обивке были три отверстия. Не сговариваясь, в один голос заорали:

- Башкир!!!

   Васька, сосредоточенно собиравший пистолетные гильзы, аж подпрыгнул. Забубнил:

- Ну чё орать-то??? Заикой сделаете! Понял я уже. Тренироваться буду. Я и от «плётки» отвык, тоже хотя бы цинк отстрелять надо.

   Офицеры опять переглянулись, заулыбались.

- Башкир, бросай в пыли возиться, иди сюда мы тебя с твоим крестником познакомим!- Затем оба повернулись к старлею. Заговорил майор:

- Ты, «пиджак», запомни этот день. Ты его теперь как свой второй день рождения отмечать можешь. А пацанёнка можешь вторым папой считать. Если бы он тебя из машины не выпнул, то эти дырки в пузе у тебя были бы.

 

   До самой базы доехали без приключений. Там под 30ти местной палаткой, скатанной шатром, давно ждал накрытый стол. Васька со всеми перездоровался, с кем-то просто рукопожатием, с кем-то обнялись хлопая друг друга по спинам. Командир, дождавшись когда все рассядутся за столом, представил всем старлея, затем приказал Ваське взять над новеньким шефство. На Васькин недовольный бубнёж, командир логично ответил, что кто «пинжаку» загнуться не дал, тот с ним нянчиться и будет.

                            

   Стол получился богатый. В группе все были офицерами и прапорщиками, кроме Васьки. Многие семейные. А служили в самых разных регионах страны. Потому и были на столе самые разнообразные разносолы и напитки. Васька, попробовав и одно, и другое и третье, притормозил на рыбе, привезённой откуда-то из Сибири снайпером по прозвищу Чукча. Втихаря подгрёб всю рыбу ближе к себе, и умиротворённо точил её, запивая молдавским вином. Выпивки тоже было богато, но никто не налегал на неё. Знали что завтра утром ранний подъём, и начнётся полным ходом боевое слаживание, без раскачки и «лечения». Васька до выпивки также был не особо охоч. Конечно после рейда, стакан спирта в качестве расслабляющего и он проглатывал, но в данный момент, набулькав в эмалированную кружку молодого вина, он сидел как мышонок, почти не встревая в разговоры старших товарищей.

 

   Кто-то затеребил Ваську за рукав. Рядом подсел, уже переодевшийся в новенькую песчанку, старлей.

- Слушай, а по кличкам обязательно друг друга называть? Мне вот как-то неудобно.

- Необязательно, но придётся. Пока на базе, никто не плюнет в морду, если ты кого по званию или имени назовёшь. А вот в рейде, и в ущелье можешь улететь.

- А почему?   

- Много причин. Одну назову. Например за голову нашего группера, духи назначили цену,- 100 тысяч долларов. За нашего снайпера по слухам, ещё больше. Ну вот и представь картину маслом,- идём мы в рейде, а ты орёшь благим матом: «Товарищ майор!!! Майор Корнеев!!!». За нами так не только все духи охоту начнут, но и каждый архар боднуть постарается, чтоб хотя бы часть этих баксов получить. Такая же фигня и здесь. Возьми случай на дороге. Ты уверен что эти басмачи нас случайно тормознуть решили? А не сдал им кто-то инфу, что по дороге практически без охраны сотня тысяч катаются? Контрики конечно разберутся, но и нам поменьше про звания и имена орать надо.

- Слушай. А вот ещё. Какая-то необычная группа у вас. Все офицеры, и только ты затесался ни рыба, ни мясо.

- А ты мясо! Пинжак, мля! Жалеть я уже начинаю что из машины тебя выкинул. Правильно в поговорке говорится,- не делай добра!

- Ну ладно, Вась! Ой! Башкир! Не обижайся. Мне командир сказал, что со всеми вопросами, я к тебе могу обращаться.- Васька глубоко вздохнул, успокоился и начал объяснять:

- Обычная у нас группа, сборная офицерская. Но с небольшой спецификой. Обычно такие группы для какого-то важного задания комплектуют. До основного задания группа обкатывается и слаживается в обычных рейдах. Затем выполняет своё основное задание, и все разъезжаются по своим гарнизонам. Так секретность проще соблюсти. Ну а я здесь по блату оказался. За меня нашего куратора профессор попросил, ну а тут как раз в группе минёра ранили. Вот меня временно на замену и сунули. А ты-то кто? С какого перепугу к нам «пиджака» впихнули?

- Я переводчик. После института при военном атташате служил. А теперь вот к вам.

- А-а-а! Переводчик это правильно. Хотя мы не контактируем с духами почти. А с какого языка? Пушту? Узбекский? Таджикский?

- Вообще-то…  Я с испанского и португальского переводчик…

   Васька и старший лейтенант, ошеломлённо уставились друг на друга выпученными глазами. Отмерев, Васька выдохнул:

- Вот ни х…я себе!!!

 

   Услышав Васькину «реплику», командир отвлёкся от беседы.

- Башкир! Что вы опять с «пиджаком» не поделили? И вообще, когда ты его уже окрестишь? Выпьем за новоокрещённого, и спать разойдёмся!

- Слышь, группер! По ходу с «пинжаком» чё-то не то. Заплутал он, похоже! Переводчика с языка Сервантеса, в Афганистан кинуть… это не смешно!

- Всё с ним,- то. Будет с нами слаживание проходить и обкатку в боевых условиях. Так с нами и останется.

   За столом все оживились. Все поняли что появление переводчика, это прелюдия к новым рейдам. Стали гадать куда их потом зашлют, в Южную Америку или Африку. Так как и там и там работы для дивергруппы было много, и на обоих материках говорили на испанском и португальском, то мнения разделились.

   Ваську же грызла новая забота,- как назвать старлея. Созвучно с фамилией, дубом или ещё каким деревом, не хочется, всё же первый крестник как-никак. Поморщив лоб, решил плясать от профессии: переводчик-испанский-Сервантес-Мигель.

 

   Поднявшись и постучав ложкой по кружке, сказал:

- Ребят. В общем придумал я для старлея имя. Мигелем звать его будем.- Все притихли, обкатывая новое прозвище. Первым нарушил молчание снайпер:

- Молодец Башкир. Красиво парня окрестил.- Скосившись на Кобру, продолжил:- А вот какая сволочь, меня Чукчей обозвала?!

   Кобра подскочил на месте:

- А чё сразу я-то???!!!  Специальность себе человеческую выбирать надо было!!! Вот был бы тоже переводчиком, так и тебя каким ни то Доном Педрой назвали бы!!!

   Командир, дождавшись когда все отсмеются, встал и сказал:

- Ну что, Мигель. Теперь ты наш, и носи своё боевое прозвище до самой глубокой старости!

 

   Две недели отведённые на тренировки пролетели быстро. Васька тренировался в паре с Мигелем, одновременно обучая его азам минно-взрывного дела. Да и сам поднатаскивался, читая методички ДСП и изучая новые типы мин, взрывателей и прочей взрывоопасной химии и машинерии.

    К концу второй недели приехал и куратор из Аквариума. Вначале посовещался с контрразведчиками и Корнеем. Затем группу собрали в учебном корпусе. Первым выступил подполковник от «контриков». Рассказал что нападение на УАЗик по дороге из Душанбе, действительно не было случайностью. Один из прапорщиков базы, местный уроженец, подслушал разговоры и узнал что за майора можно получить хорошие деньги. Связался с местными бандитами, и дал им наводку. Протечка устранена, но подполковник пообещал ещё сильнее закрутить гайки.

    Потом взял слово непосредственный шеф группы, и он же координатор предстоящей операции. В общих чертах, не вдаваясь в подробности, описал задачу. Год назад в Баграме, при заходе на посадку был сбит военно-транспортный самолёт. При расследовании, было установлено что борт был сбит не «Стингером», а ПЗРК советского производства «Игла». И КГБ и ГРУ стали «рыть землю». Оказалось что партия ПЗРК была поставлена в одну, ну очень прокоммунистическую страну, чтоб сбивать американские самолёты и вертолёты. Руководство этой очень демократической страны, моментально перепродали ПЗРК Китаю. Тот, оставив две «Иглы» у себя для копирования, оставшиеся три, отправил в Афганистан. Руководство «демократической страны» выпросило у советского руководства ещё одну партию ПЗРК. На этот раз все этапы сделки были отслежены, и по всему маршруту «Игл» шли зачистки. Группе Корнеева предстояло зачистить последний пункт маршрута, временный склад хранения ПЗРК недалеко от Файзабада. Это могла и армейская разведка сделать, но у них не тот уровень допуска. Неизбежно пошли бы слухи, что советские самолёты сбивают советскими же ПЗРК, а это политический ущерб для страны.

 

   Дальше шла рутина. Доведение до членов группы примерных маршрутов до цели и маршруты отхода. Работа с разведданными и составление предварительного плана операции. Всё это будет уточняться и изменяться по ходу, в зависимости от обстановки. И конечно обязательный медицинский осмотр. После медосмотра, к Ваське подошёл Мигель:

- Башкир, а чё это группер меня, как девицу на выданье рассматривал? Про татуировки расспрашивал?

- Чё непонятного-то? Запрещены у нас наколки.

- А почему?                              

- Блин, всё же дубом тебя назвать надо было. Никто не знает куда, и под каким прикрытием в следующий раз группу отправят. Вот прикинь. Во время операции погибает кто-то из группы, труп не смогли или не успели убрать. Находит его тамошняя контрразведка. Обычный труп, например в одежде какого ни то аргентинского гаучо. А на руке у этого «гаучо» татуировка,- «Маша+Ваня=любовь». А то ещё смешнее может быть. Сейчас у срочников из бригад СпН мода пошла летучих мышей выкалывать. Ну как же, в ГРУ служил!!! Вот и прикинь, на трупе мексиканского крестьянина,- татуировка эмблемы спецназа ГРУ! Проще по радио на всю страну объявить: «Граждане Мексики, к нам прибывает дивергруппа спецназа ГРУ. Будьте вежливы!».

 

   Наконец настал день предыдущий рейду. Уже было почищено и смазано оружие, упакованы рюкзаки, проверены обе радиостанции. Было получено и обмундирование, обычное солдатское Х.Б. и бушлаты. Всё ношеное, подогнанное и чистое. Каждый тщательно проверил отсутствие на нём любых бирок или ярлыков. После обеда, за неимением бани, устроили помывку в отдельной палатке. Затем, переодевшись в чистое бельё, каждый постарался найти уединённое местечко, чтоб написать письмо, ещё раз посмотреть фотографии любимых и родных, просто посидеть молча и подумать…

- Вась! А Вась!- Башкир аж подпрыгнул от неожиданности.

- Ну чего тебе опять?! Сервантеса твою мать!!!

- Ты сказал документы и бумаги собрать. Я собрал.

- Ну и хорошо, потом контрикам сдашь, чё меня-то дёргать?

- А можно я тетрадку одну оставлю?

- Какую тетрадку?

- Обычную. В клеточку. Со своими стихами.

- Вот ты! Ты ещё и поэт! Какие стихи? О чём?

- Обычные стихи. О любви, о жизни. Подражание Шекспиру, но на испанском языке.

- Не, Сервантес. Оставь и тетрадочку тоже. Писать тебе некогда будет по-любому. А если что в голову придёт,- запоминай. Разведчик ты, или хрен с горы?!

 

   Рано утром, ещё затемно, попрыгали в тентованный «Урал» который доставил группу на вертолётную площадку. Там загрузились в МИ-8, который взлетел перед восходом, и уже через час приземлился на точке, откуда группа должна была самостоятельно добираться к цели.

   Целью был заброшенный кишлак недалеко от Файзабада. По данным разведки, именно в нём хранились 6 «Игл» в ожидании каравана для дальнейшей переброски. В определённое время, должен был заработать импульсный радиомаяк, по которому группа должна была определить местонахождение груза.

  

   К вечеру были у кишлака. Обычные руины, в которых давно не живут люди. Только останавливаются караваны для отдыха. Но сейчас, в развалинах одного из домов горел костёр, вокруг ходили несколько человек. Вокруг заброшенного селения было выставлено три парных поста. Один на единственной дороге, подходящей к кишлаку, и два на окрестных возвышенностях.

   Группа остановилась в ложбинке, вне зоны видимости с постов. Выставив охранение, командир с Коброй и снайпером ушли наблюдать за духами. Каждый занимался своим делом. Кто дремал вполглаза, кто перекусывал, пока есть возможность. Васька вынул из РД самодельный пресс для обжимки гильз, брикет тола и десяток патронов для ПК. Тут же среагировал кто-то из ребят:

- Башкир, не порть настроение, иди со своими фокусами подальше!

- Ну чё вы боитесь? Безопасно это.- Но всё же, собрав причиндалы, отошёл за бугорок.

   К нему тут же подскочил Мигель.

- Вась, а чё это ты делать хочешь?

- Сюрпризы для духов. Патроны сейчас модернизирую, а когда уходить будем, оставлю их.

- А что за сюрпризы? И что за патроны?

- Вот испанку, твою мать! Ты где был две недели? Если патроны для ПК и СВД узнать не можешь?!- Васька неторопливо занимался делом, продолжая объяснения:- Сейчас я порох из них высыплю, а тротил запихаю. У духов с патронами всегда напряг, специфика партизанской кочевой жизни. Особенно с патронами специальных калибров.

   Васька прервался на минуту. Плоскогубцами расшатал и вынул пули из патронов, высыпал из них порох.

- Вась, и что?

- Ну что, что. Не пропустит дух патроны,- подберёт. А когда стрелять будет, как минимум патронник или ствол разорвёт, а в лучшем случае и тыквы лишится. Соответственно пара-тройка наших ребят в живых останутся.

- Вась. А щас рвануть не может?

   Башкир, уже набивший гильзы тротилом, и начавший обжимать пули, пояснил:

- Сейчас нет, если знаючи. Тротил взрывается только от детонации.

 

   Вернулся командир. Посмотрел на часы, затем вопросительно на связиста, возившегося с необычного вида приёмником. Тот отрицательно помотал головой, продолжая крутить верньеры на аппарате похожем на приёмник для «охоты на лис». Через минуту Маркони заулыбался и сказал:

- Командир, есть сигнал! Направление на кишлак, как и планировалось.

   Группер облегчённо вздохнул, подал знак сбора. Когда собрались, стал ставить задачи:

- Ближний пост Кобра снимет, дальний отработает Чукча по сигналу. Башкир и Мигель, на вас пулемётный расчёт на дороге. Сделаете, остаётесь там на прикрытии. Возьмите вторую рацию. Духов в кишлаке немного, работаем как всегда. Кобра без пары, играет «одинокого рейнджера», остальные двойками. Начинаем по моему выстрелу. Всё, расползлись на исходные.

 

   Пулемётное гнездо, прикрывающее подступы со стороны дороги, было неглубоким. В одном углу была навалена куча тряпья, на котором спал один из духов. Второй сидел перед пулемётом, и мирно посасывал косяк, что-то бормоча себе под нос.

   Метров за сто до поста, Васька поснимал с себя разгрузку, автомат, кобуру с пистолетом. Оставил на ремне только нож. Затем вынул из чехла сапёрную лопатку и проверил ногтем остроту её заточки. Зашептал Мигелю:

- Сиди тихо. Подойдёшь когда знак подам.- И неслышной тенью исчез в сгущающемся сумраке.

   В тени скалы темнота и вовсе была непроглядной. Дух сидевший у пулемёта, ослеплённый тенью костерка не мог ничего увидеть. Васька возник за его спиной как ангел смерти, не останавливаясь снёс ему лопаткой голову и прыгнул ко второму афганцу. Тот, видимо расслышав шум, приподнял голову. Башкир не стал его убивать, ударил плоскостью лопатки, душман бесшумно свалился. Негромко посвистел, подзывая Мигеля.

- Мигелито, займись порядком. Недобитка упакуй и падаль выброси, а я пока командиру маякну что отработали.

   Мигель вынул из РД кусок полевого кабеля, отрезал от него штык-ножом два куска, направился к лежащему без сознания. Башкир же щёлкнул тумблером радиостанции и несколько раз нажал на тангенту. Почти сразу в наушниках раздалось прерывистое шипение, сигнал что информация понята и принята. Со стороны копошащегося напарника послышался приглушённый мат. Васька осклабился в улыбке.

- Сервантес, ты нас испанскому учить должен! А мат мы по-всякому лучше твоего знаем!

- Башкир, иттить тя в дышло! Это девка!

- Откуда такую чуду к нам прислали? У нормальных людей в рейде адреналин выбрасывается, а у этого гормоны бушуют! Где ты девку нашёл?!

   Васька пошёл к Мигелю, по пути сцепил за волосы валявшуюся голову, вышвырнул её за бруствер. Пленник был одет в шаровары и бешмет непонятного цвета. Из-под свалившейся от удара тюбетейки, вокруг миловидного личика, рассыпалось множество тоненьких косичек.

- Твою дивизию! Ну всё напере…- Васька не успел договорить. В кишлаке чуть слышно хлопнул выстрел глушёного АПС, сразу же звонко защёлкала СВД снайпера.- Наши заработали. Если что, остаёшься здесь. Пока слушаем.

   Симфония боя набирала обороты. Первые несколько секунд раздавались лишь выстрелы пистолетов. Затем зазвучали истеричные, длинные очереди автоматов. Внезапно залаял ручной пулемёт, сразу же заткнувшийся от взрыва гранаты. Поверх всех звуков, сухо и звонко работала снайперка. Через пару минут всё было закончено, только изредка слышались выстрелы АПС.

- Всё. Сделали.- Выдохнул Васька.

 

   Минут через пять после боя, заработала рация:

- Башкир, оставляй Испанца на посту, сам рысью сюда!

- Принято.

   Мигелито, остаёшься здесь. Костёр загаси и смотри в оба. Если что, ПК исправен, лента заправлена, стрелять учили. И… присматривай за этой. Возможно пригодится, ну а если нет, вернусь,- сам решу.

   Прискакав в кишлак, получил от командира приказ подготовить к взрыву зенитные ракеты. Командир меж тем связался с командованием, затем подошёл к Ваське, крепившему толовые шашки на  ПЗРК.

- Башкир, ты к взрыву приготовь на всякий случай, но рвать пока не надо. Начальство всё переиграло. Утром пришлют вертушку, в неё загрузим ракеты и сами с ней улетим. Вы с Мигелем пока на пулемёте будете. На всякий случай сюрпризов на дороге наставь. Мало ли. На случай форс-мажора, запасной вариант отхода по той же тропе что пришли сюда. Дальше к югу она на трассу Файзабад - Кундуз выходит. 

- Понял командир. Я мин с собой не взял. Я в духовских арсеналах покопаюсь. И ещё… Командир, у нас пассажир нарисовался. Вернее пассажирка.

   Корней несколько секунд ошеломлённо смотрел на Башкира.

- Василий. Знаешь что самое удивительное? Что я почти не удивился. От тебя любых фокусов можно ожидать. Откуда баба?

- Так это… Вторым номером у пулемётчика была. Откуда я знал что он,- баба? Убивать не стал, подумал что может пригодиться.

- Хрен с ней. Пусть живёт, с собой заберём. Начальство пусть решает. Может самим пригодится, может смежникам отдадут. Пусть с вами пока будет.

 

   Над горами мерцали огромные яркие звёзды, образующие незнакомые созвездия. Вышла луна, осветив горы резким, призрачным светом. А Димка Деревянко размышлял о превратностях судьбы и своём дурацком характере, занёсших его к чёрту на кулички, под чужие звёзды. А ведь как всё удачно складывалось поначалу. Окончил школу с золотой медалью. Ещё в школе самостоятельно освоил испанский язык, чтоб читать в подлиннике Лопе де Вегу, Кальдерона и Гарсию Лорку. Параллельно получил кандидата в мастера спорта по бегу. Затем поступил в престижный ВУЗ на факультет иностранных языков. Но внезапно, на третьем курсе, появился в его жизни змей-искуситель. Вид он имел вальяжный, одет в костюм с иголочки от модного парижского кутюрье, говорил свободно на нескольких европейских языках. И стал этот змей, уговаривать Димку Деревянко, перевестись в институт военных переводчиков. Соблазнял перспективами работы в Мадриде и Лиссабоне. И тоже поначалу всё было удачно. Закончил институт с красным дипломом и лейтенантским званием. Поехал в Мадрид, работать переводчиком в военном атташате. Очень быстро получил третью звёздочку. А вот дальше, всё кувырком. И от кувырков этих, до сих пор голова кругом. Кому-то в светлую голову пришла гениальная мысль, что Димка нужнее не на берегах Гвадалквивира, а в Главном Разведывательном Управлении. Спрашивать согласия у кадрового офицера никто не собирался, и Димка оказался здесь… А с другой стороны? С другой стороны, за год жизни в Мадриде, он не написал ни одной приличной строчки. Всё какие-то розовые сопли. А тут, за две недели исписал целую тетрадь! СТИХАМИ! О настоящих людях. Взять Ваську Башкирцева. Салажонок, младше Димки. А копнёшь его, там такая вековая мудрость сидит, что только удивляться остаётся. Про Командира и говорить излишне. Это просто глыба какая-то. Даже нет,- ГЛЫБИЩА!

 

   Размышления Димки прервало шебуршение из угла, где лежала пленница. Она очнулась и таращилась на Димку огромными глазищами, в свете луны похожими на осколки обсидиана.

- Очухалась.- Констатировал Димка.

- У меня голова болит, и руки очень сильно затекли.- На чистейшем русском языке сказала пленница. Проморгавшись, и вернув на место отпавшую челюсть, Димка спросил:

- Ты откуда знаешь русский?

- Расскажу, если ослабишь верёвку.

   Димка, от природы обременённый излишним любопытством, подошёл и слегка ослабил путы на руках. Девушка начала рассказывать:

- Я из Союза. Меня дядя продал в жёны вонючему козлу, которому твой напарник голову отрубил.

- А как зовут тебя?

- Айгюль.

   Неожиданно из тени вынырнул Башкир.

- Испанец, иттить твою кочерыжку! Тебе сказано было фишку сечь, а не беседы с пленницей вести!!!

- Башкир! Она русский язык знает! Она из Союза! Её насильно сюда продали!- Затараторил Мигель.

- Мигелито, отсюда до границы,- рукой подать. Здесь чуть ли не каждый второй с той стороны. И каждый может душещипательную истори…- Пленница метнулась к Ваське с небольшим ножом в руке. Упала на спутанных ногах. Не дотягиваясь до живота, вонзила нож в ногу Башкиру. Тот отпрыгнул, машинально заканчивая фразу:- …ю рассказать.

 

   Десяток секунд Башкир стоял молча, разглядывая пленницу корчащуюся на земле и нож, торчащий из ноги. Затем скосил взгляд на напарника.

- Знаешь. Ты мне сразу, ещё в Новосибирске не понравился. Как увидел тебя, так сразу и подумал: «Это огромная куча неприятностей. В парадном мундире и с дорогущим дипломатом в руке». Но вот чего не ожидал, так что ты меня клоуном выставишь.

   Васька присел на бруствер. Своим НРом распорол штанину и осмотрел всаженный нож. Вроде ничего фатального. Кровь текла, но не сильно. Вынул из разгрузки индпакет, затем резко выдернул нож. Кровь заструилась сильнее, но ничего страшного не случилось. Крупные сосуды были не задеты. Пока Васька занимался врачеванием, Мигель метнулся к девушке и заново связал ей руки. Подойдя к напарнику, спросил:

- Башкир, что с ногой?

- С ногой, с ногой.- Пробурчал Васька.- Если эта змея свой ножичек слюной не смочила,- жить буду. Но лучше бы мне сдохнуть, чем посмешищем жить.

- Почему посмешищем?

   Васька не сдержался. Орать было нельзя, и он зашипел как рассерженная гюрза:

- Да твою ж дубины мать иттить!!! Потому что легенды теперь обо мне слагать будут!!! Группа важное задание выполнила, больше пятнадцати духов зачистив. И ни у кого, ни одной царапины!!! И только везучий Башкир, умудрился от своей пленницы зубочистку в ляжку получить!!!- Затем обратился к девушке:- А ты, собака бешеная, с какого хрена с перочинным ножичком на людей кидаешься???!!!

- Ты хочешь меня убить!

- ???- Васька вопросительно уставился на девушку.

- Ты сам сказал, вернёшься и порешишь!

- Мда-а-а. Сколько раз мне говорили: «Больше молчи,- целее будешь!». А я дурак, не верил. Я сказал,- решу. Решили. Завтра с нами летишь. В Союз. А теперь отвернись, и сопи в две дырочки. У меня дикое желание снять ремень и отходить тебя им по заднице. Я его едва сдерживаю.

   Васька поднялся, прошёлся туда-сюда, подволакивая ногу.

- Бля. Ноги не чувствую. Ходить могу, но недалеко и небыстро. Видимо нерв какой-то зацепила. Ничего, в госпитале подшаманят.

 

   Утро радовало прекрасной погодой и ярким солнцем. Камни, остывшие за ночь едва не до минусовой температуры, быстро прогревались потрескивая. Около семи часов, из наушника радиостанции раздался бодрый голос: «Путник, здесь Воздух. Ответь!». Отозвался командир: «Воздух, Путник в канале!». Опять зазвучал весёлый голос командира подлетающей вертушки: «Иду над ущельем, посмотрю дорогу. Потом пройду вокруг вас, проверю. Собирайтесь, будьте наготове. Минут через сорок такси будет у подъезда!».

   Минут через 20 опять зазвучал голос с вертушки: «Путник, здесь Воздух! В вашу сторону едут четыре «борбухайки». По виду гражданские». Внезапно в эфир врезался голос штурмана через внутреннее переговорное устройство: «Коля, отворачивай нахрен!!! На передней ДШК!!!». Через какое-то время в рации вновь зазвучал голос, на этот раз с ледяной интонацией: «Путник, к вам едут духи. Не меньше полусотни штыков. Один «крупняк». Мне перебили маслопровод и хвостовой винт, забрать вас не могу. Путник, уходи сам. Не поминайте лихом, парни!».

   Башкир отпрянул от рации.

- Хана летунам!

 

   Прибежали Командир с Коброй.

- Башкир, ты заминировал дорогу? Объясни Кобре, потом догоняй группу, маршрут знаешь! Мигель, бери пленную и дуйте в кишлак! Бегом!- Обращаясь к Кобре:- Дружище! Постарайся машины запереть! Или продержись хотя бы час. Если духи поймут что мы ушли, могут по трассе вернуться, и запрут нам выход на неё. А других путей нет.

- Тормози, командир!- Перебил Корнея Васька.- Дорогу я заминировал, ничего объяснять не надо. Я всё понял. С вами идти я не смогу. Остаюсь я.

- Что с тобой?

- Ногу я подвернул. Рассказывать некогда. Уходите.- Затем подошёл к Мигелю, обнял его и зашептал:- Не говори командиру про нож. Понял?

   Подскочил Кобра.

- Васька! Братишка! Ну как же так! Я с тобой остаюсь!

- Бывает, брат. Некогда спорить, иди! Мне готовиться надо.

   Вклинилась в разговор Айгюль, которой Мигель освободил ноги:

- Солдат, видишь вот те кусты у скалы? Они закрывают лаз в пещеру. Лаз узенький, но ты худой, пролезешь. Из пещеры есть подъём на скалу, а оттуда тропа идёт до самой границы. Тропа тяжёлая, но проходимая.

   Командир начал всех подгонять. Затем обнял Башкира:

- Держись солдат!

- Всё нормально, командир. Работаем!

 

   Все разбежались. Некоторое время стояла тишина. Затем в кишлаке грохнул мощный взрыв.

- Да уж. Те бы ракеты, да на дороге заложить! Всех духов можно было б в пропасти похоронить!

   Васька подготовил к бою пулемёт и автомат. Менять ленту некогда будет, отстреляв 200 патронную ленту, на автомат переходить сразу нужно. Затем сходил к кустам посмотреть лаз. Лаз был на месте, но действительно очень узкий. Пролезть в него даже в бушлате, было бы проблематично. В принципе не надеясь что этот путь может пригодиться, Васька всё же по привычке стал готовить отход. Свернул бушлат, в него сунул пистолет с запасными обоймами и пару гранат. Обвязал его остатками провода, оставив пятиметровый конец. Затем вернулся на позицию, нашёл голову убитого духа, поставил её на камень, чтоб со стороны было похоже на сидящего человека. Себе соорудил из какой-то тряпки что-то наподобие чалмы и накинул поверх гимнастёрки какой-то старый халат из кучи тряпья.

 

   Послышался шум моторов. Из-за поворота выскочила «борбухайка». Если напрячь воображение, в ней можно было узнать разукрашенный до изумления ЗИЛ-130. Посреди кузова, на самодельной сварной турели был установлен ДШК, который в данный момент хищно смотрел крупнокалиберным стволом в сторону Васькиной позиции. Васька поднялся, помахал руками. С борбухайки выполняющей роль головного дозора подали знак, и на площадку стали выезжать остальные машины. Башкир, дождавшись когда передок замыкающего автомобиля поравнялся с заложенным фугасом, упал и нажал кнопку электровзрывателя. Тротила было заложено немного, около трёх килограммов, но его хватило чтоб вырвать передний мост машины. Затем Васька рванул поводок от взрывателя мины-сюрприза. 12 гранат Ф-1 хитрым образом уложенные на толовую шашку, от её взрыва взлетели вертикально, одновременно выдёргивая чеки, привязанные проволочками. Часть гранат взорвалась в воздухе, засеивая всё вокруг смертоносными осколками. Часть упала в машины и под машины, сея в них хаос и смерть. Зарокотал духовский пулемёт. Первая очередь легла с недолётом, пули выбили из камней множество острогранных осколков, иссёкших Ваське лицо и руки. Башкир прильнул к ПК. Первой длинной очередью прошил головной ЗИЛок от капота до заднего борта, зацепив и пулемётный расчёт. Затем перенёс огонь на оставшиеся две машины, стараясь бить по капотам. Остроконечные пули насквозь пробивали картеры и блоки цилиндров, уродуя и калеча двигатели.

   Кровь из десятков царапин заливала глаза. На секунду приостановившись, утёрся рукавом. Этой секунды хватило, чтоб афганцы пришли в себя. Опомнившись, они открыли шквальный огонь по пулемётной точке. Ваське тут же прилетело пулей в здоровую ногу на вылет, ещё одна прощла вскользь по голове, сняв с черепа полосу кожи, и одна пуля пробила левую руку. Одной длинной очередью на расплав ствола, Васька выпустил оставшиеся патроны по залёгшим духам.

  

   Воспользовавшись заминкой, Васька устремился к кустам скрывавшим ход в пещеру. Пока волочился на непослушных ногах, получил ещё несколько ран. Но сегодня у него был жутко везучий день, все раны были либо касательными, либо навылет. Прополз по лазу, обдирая и без того дырявую шкуру. Втащил за собой за провод бушлат. Сразу же вытащил из него гранату, выдернул чеку и уложил гранату в лазе, зафиксировав рычаг камнем.

   Пещера была небольшой, в длину всего метров пятнадцать. У дальнего конца, почти отвесно вверх поднималась узкая щель, в которую было видно ослепительно голубое небо. Но очень высоко.

   В стенах щели были высечены ступени для упора рук и ног. Васька одел на себя бушлат и начал взбираться вверх. Поднявшись на несколько метров, Башкир услышал внизу выстрелы. духи, не решаясь лезть в пещеру обстреливали лаз. Затем видимо нашёлся какой-то безрассудный смельчак. Раздался взрыв. Лаз завалило, больше никаких звуков оттуда не было слышно.

  

   Нескончаемо долго карабкался Васька в узкой каменной трубе. Несколько раз он почти терял сознание, рискуя сорваться вниз с высоты десятков метров. Но последними усилиями воли вновь заставлял непослушные руки и ноги цепляться и упираться. Наконец, вывалившись наружу, он позволил себе отключиться.

   Очнувшись, попытался открыть глаза. Не получилось. Пальцами расколупал корку запёкшейся крови и грязи. Огляделся вокруг. Действительно, вдаль уходила даже не тропа, а так, намёк на тропу. Попытался подняться. Не смог, ноги не держали совсем. Боли не было. Просто ныло всё израненное тело. Васька снял бушлат, затем гимнастёрку. Осмотрел заодно рану в руке. Странная ранка, маленькая как будто от пули мелкашки. Почти не кровила и не мешала руке двигаться. Потом оглядел свежую пробоину в ноге. Кровь запеклась, колупать не стал, просто перевязал сверху полосой отрезанной от гимнастёрки. Остальные раны были недоступны. Впрочем, судя по ощущениям, каждая из них в отдельности, ничего страшного не представляла. Но из всех вместе, вытекло приличное количество крови, да и сейчас при движениях, корка лопалась и кровь опять начинала сочиться. Но вариантов не было, нужно было двигаться.

   До вечера шёл с частыми остановками, едва переставляя ноги. Когда уже начинало темнеть, подошёл к маленькому ручейку. Напился, сжевал пару галет, завалявшихся в кармане бушлата. Всю ночь то ли проспал, то ли провалялся без памяти. Утром опять попытался встать, но не смог совсем подняться. Обмотал руки отрезанными от гимнастёрки рукавами и пополз. Сначала кое-как получалось ползти на четвереньках. Когда выполз на ледник, мог ползти уже только по-пластунски, едва передвигая руки и ноги. Последними усилиями воли удерживал себя в сознании и заставлял передвигаться. И всё же дожил до утра, дождался восхода солнца.

 

   Ирбис был слаб и болен. Уже несколько дней его мучил голод. По годам он был не стар. Но прошлым летом, охотясь на архара он нарвался на растяжку, оставленную двуногими. Он бы не пережил зиму. Ему повезло, поздней осенью в соседнем ущелье одна группа двуногих, перестреляла другую группу. И гордый снежный барс, словно равнинный шакал, питался всю зиму падалью. С наступлением тепла трупы стали разлагаться, и ирбис в теле которого сидело несколько осколков металла, стал голодать. Изредка получалось поймать зазевавшегося кеклика. Две недели назад ему опять повезло, он нашёл труп сорвавшегося со скалы горного козла. Но его мясо быстро закончилось, и уже несколько дней снежного барса грыз голод. Вчера вечером он заметил на леднике ползущего двуногого. Ирбис хотел напасть на него, но ощутил страшный запах металла и взрывчатки. Именно такой запах он услышал перед тем, как в его сильное красивое тело впились осколки. И теперь снежный барс ждал. Ждал когда двуногий, тоже больной и слабый, сдохнет чтоб продлить на несколько дней его жизнь.

 

   Вертолёт Ми-8 с бортовым номером 217 возвращался за группой ПСС. Позавчера духи сбили вертолёт, а вчера Поисково-Спасательная Служба нашла его обгоревший корпус в ущелье. Приземлиться рядом возможности не было, поэтому оставив группу ПСС для поисков и выноса останков экипажа, 217й вернулся на базу. Сейчас они летели за группой и трупами боевых товарищей. Пролетая над небольшим ледником, штурман следивший за наземной обстановкой закричал:

- Командир! Там на леднике человек!

Командир повернул винтокрылую машину, сделав круг над ледником.

- Труп наверное. Заберём группу, будем возвращаться, заберём и этого.

 

 

   Васька наслаждался последними в своей жизни лучами ласкового тёплого солнца. Вдруг услышал рокот вертолётного двигателя. Пока собирался с силами чтоб помахать руками, или просто пошевелиться, вертолёт сделав круг улетел. Не было сил даже на огорчение или злость. Просто опять выплыла мысль:

- Зачем тянуть? Зачем растягивать боль?

   Рука сама нашарила верный «Стечкин», большой палец привычно щёлкнул предохранителем.

 

   Ирбис тоже услышал и увидел вертолёт. Решил что большая громкая птица, может лишить его законной добычи, и бросился на больного двуногого.

 

   Уже поднося ствол к виску, Васька увидел прыгнувшую на него огромную кошку, инстинктивно повернул пистолет и несколько раз выстрелил в ирбиса. Тот упал на своего врага уже мёртвым.

 

   Возвращавшийся вертолёт подлетел к леднику. Штурман заорал в микрофон переговорного устройства:

- Ах…ть!!!  Командир!!! Глянь! А ты говорил труп! Этот труп ещё и снежного барса завалил!!!

 

   Васька, в новой с иголочки форме с погонами прапорщика, вошёл в родную роту. Незнакомый дневальный, стоящий на тумбочке заорал:

- Дежурный по роте!!! На выход!!!

  Из расположения выскочил сержант. Остолбенел. Затем заорал:

- Башкир! А мы тебя похоронили!- Разглядев погоны, осёкся.- Ой! Извините товарищ прапорщик!

- Зёма! Ты чего! Для тебя я всегда Башкир!

   Обнялись, сержант попытался закидать вопросами, но Васька остановил его:

- Тормози земеля. Всему своё время. Вечером с гостинцами приду, потреплемся. А сейчас мне ротный нужен.

   Зайдя в канцелярию, поздоровался:

- Здравия желаю, товарищ капитан!

   Командир роты выскочил из-за стола воскликнул:

- Вот это да! Явление Христа народу! Уже прапорщик! Ко мне? Взводным?

- Нет, товарищ капитан. Я только поздороваться зашёл. Начальником дивизионного стрельбища меня назначили.

- Слушай! А тут всякие слухи про тебя. Якобы погиб где-то? И морда вон вся в шрамах?!

- Да не, товарищ капитан. Слухи это. А шрамы, так это анероид разбился, вот морду стекляшками и поцарапало, в госпитале отлёживался.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

20:10
861
RSS
***
20:12
Как заговорённый этот Башкир… И слава Богу!
20:17
Это только вторая часть из тетралогии. Но третья ещё не готова. А вот четвёртую и заключительную часть завтра выложу. )))
Спасибо за отзывы.
***
21:14
С удовольствием читаю Ваши работы! Жду.
21:24
Гость
23:03
Всё понравилось, что прочитал. Успехов и в дальнейшем.
04:00
+1
Очень рад что понравилось!
Благодарю за пожелание!
06:53
Хорошо написано, интересно! thumbsup
08:46
Натурально, естественно, интересно. Сам был свидетелем событий, когда один воин, останавливал колонну или мог решить событие боя. Благодарю за рассказ! 22 (10)
Спасибо, брат. Покатал на машине времени
20:39
Спасибо за прочтение и отзыв, Женя.
Комментарий удален
01:11
Хороший слог. Интересно изложено. Издана ли книга с военными рассказами?
03:50
Спасибо.
Учитывая что всех «рассказов» — полтора десятка штук, так они все в одну книжонку влезли. И военные и всякие. )))