Сукин сын

Александр Посохов

 

 

Сукин сын

 

   Случилось это лет двести назад. Старик один рассказывал, а ему другой старик, а тому третий и так далее вниз по счёту до тех самых времён. А теперь я вот рассказываю.

   Приходит, значит, Пушкин к издателю со своей исторической драмой «Борис Годунов», а тот ему от ворот поворот.  

   – Да она сейчас даром никому не нужна, – не прочитав ни строчки, кроме названия, сказал издатель. – Делать тебе нечего было в ссылке, вот ты и марал бумагу. Лучше бы фермерством занялся в своём Михайловском. Представляешь, утром сходил в курятник, снял яички, пожарил на сальце с лучком, прикольно же.

   – Какой ещё курятник, сударь! – возмутился великий поэт. – Это же Борис Годунов!

   – И что? – равнодушно отреагировал издатель и, повернувшись к своему писарю, спросил: – Ты знаешь, кто такой Борис Годунов?

   – Нет, – ответил тот. – Ельцина знаю, а других не знаю. Дворника, правда, нашего раньше так ещё звали. А теперь у нас другой дворник.

   – А нового дворника как зовут? – спросил издатель.

   – Абдулбашир, – ответил писарь.

   – Вот видишь, – обратился к автору Годунова издатель. – Человек делом занят, улицы подметает, листья жёлтые в чёрный мешок складывает, а тут ты со своими листочками. Оставь их, если не жалко, он их тоже в мусор выбросит.

   – Вы что тут с ума сошли! – снова возмутился Пушкин. – Яйца, сальце, Ельцин, Абдулбашкир!

   – Абдулбашир, – поправил его писарь. 

   – Тем более! Вы можете мне объяснить, почему отказываете печатать Годунова?

   – Повторяю, – сказал издатель. – Ни драмы, ни трагедии, ни стихи, прости господи, никому сейчас не нужны. Интернет, дело другое, блогеры там разные, ютубы, подкасты. Понял?

   – Я русский! – гордо заявил Пушкин. – Народный язык понимаю. И даже предпочитаю его литературному. А объединение их считаю своей заслугой.  

   – Ты мне голову не морочь, – перебил его издатель. – Какой ты русский, разобраться ещё надо. Чернявый шибко и кучерявый. А у таких денежки водятся. Если заплатишь, мы тебе не только Годунова твоего напечатаем, но и чёрта лысого.

   – Я же автор! – в который уже раз возмутился Пушкин. – Это вы мне должны заплатить за мой труд, а не я вам.

   – Ага, раскатал губы. – вставая из-за стола, произнёс издатель. – Я вижу, мужик, с тобой бесполезно иметь дело. Ты же ничего не соображаешь. Убирайся-ка ты подобру-поздорову.       

   – Позвольте, сударь, – засопротивлялся, было, поэт.

   – А я говорю, проваливай отсюда, – повторил свой приказ издатель. – А то охрану позову.

   Последнее, что услышал Александр Сергеевич, закрывая за собой дверь, это как издатель сказал писарю раздражённо: «Привязался же, сукин сын!»

   «Так вот, оказывается, кто я, – подумал Пушкин. – Надо Вяземскому сообщить». 

 

* * *

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)
 

на сайте запрещается публиковать:

— произведения, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по национальному, гендерному, религиозному и другим признакам;

— материалы острого политического характера, способные вызвать негативную реакцию у других пользователей;

— материалы, разжигающие межнациональную и межрелигиозную рознь, пропагандирующие превосходство одной нации, страны, религии над другой.

В противном случае произведения будут удаляться, авторы будут предупреждены и в последствии удалены с сайта.

11:06
117
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!