Портал Копылова

   Главное, - в глаза ей не смотреть. Она же когда думает кого вызвать, не в журнал смотрит, а на весь класс. Медленно, одного за другим, обводит своим ядовитым взглядом. Здесь надо или тетрадку деловито листать или тупо смотреть в учебник. Только не на неё! Иначе Сфера сразу прочтёт в моих глазах: “Ничего не учил, на домашку забил, потому что до трёх ночи рубился с Мишкой в “Мортал Комбат”.
   Сферина Ирина Григорьевна, учительница по алгебре и геометрии, уже третий год оставалась у нас классной руководительницей и поскольку фантазия в классе отсутствовала у всех, кличку свою она получила быстро и надолго. Сферина, значит Сфера. И геометрия недалеко.
   Каждое начало урока, как обычно, проводилось с проверки домашнего задания и Ирине Григорьевне удавалось каждый раз превращать это в общую пытку. Весь класс сидел в этот момент словно загипнотизированный, боясь сделать лишнее движение и привлечь её внимание.
   Только Соколова не испытывала никакого чувства страха. Она ещё и руку подняла!
   Ну вот куда ей ещё эти пятёрки?! Полный рюкзак уже! Продаёт она их, что ли?
   - К доске пойдёт … - в третий раз медленно повторила она и мы с Мишкой окончательно вжались в парту, почти слившись с учебниками.
   - Рыжов!
   Я вздрогнул.
   - Твой друг не желает ответить? Кислов, давай-ка к доске.
   Я шумно выдохнул вместе со всем классом.
   - Всё, Кислый. Давай, протяни время как можно дольше. – я толкнул Мишку локтем.
   - Ага, тяни… - тоскливо прошептал он. – Я перед уроком всего один раз и успел прочесть.
   - Ну вот видишь! Не дрейфь!
   - Да я уже ни черта не помню!
   Мишка вылез из-за парты и медленно, как на гильотину, пошёл к доске.
   - Поживее, Кислов! Тебя весь класс ждёт!
   - А мы никуда не торопимся! – услышал я голос Копылова с задней парты.
   Вот уж кто точно никуда не торопиться. Он остался в седьмом классе на второй год и похоже не имел ничего против, чтобы задержаться и на третий.
   - Копылов!
   - Чего?
   - Пойдёшь следующим!
   - Да куда я пойду! – он махнул рукой. – Я даже учебника не открывал. За два года.
   Ирина Григорьевна сняла очки и пристально посмотрела на Копылова:
   - Вот, смотрю я на тебя и думаю, что из тебя будет?
   - А чего за меня беспокоиться, Ирина Григорьевна? Я свою ячейку в обществе найду!
   - Не думаю. – она покачала головой. – Скорее общество тебя отвергнет и выплюнет.
   - Чего это вдруг? – Копылова это явно задело.
   - Потому что, родной мой ты – ноль.
   Класс с интересом слушал отсчитывая в уме каждую пройденную секунду.
   - Более того, - продолжала Сфера, - Твоё существование просто противопоказано. Ты чужеродный элемент, Копылов и пагубно влияешь на окружающих.
   Второгодник зло засопел.
   - Унижать не имеете права.
   - Ты мне ещё на права мои будешь указывать?
   Весь класс прямо замер от восторга. Конечно, Копылова никто не любил, - он и дрался, и хамил всем без конца, но сейчас все были на его стороне. Ведь у него единственного из всего класса хватило смелости перечить самой Сфере!
   - В суд подам. - не унимался Копылов. – Вон, свидетелей сколько!
   - Ирина Григорьевна побагровела и медленно поднялась из-за стола:
   - А ну, марш к директору!
   - Что мы, - в армии? – он широко зевнул.
   - Ну..., это уже переходит всякие границы! – голос классной руководительницы достиг истеричных ноток. – Тогда я сама приведу его сюда!
   С этими словами она гневно развернулась и чуть не сбив топчущегося рядом Мишку, выбежала из класса.
   Класс восторженно молчал.
   - Не-е… - Копылов вдруг поднялся и пошёл к доске. – Вы как хотите, а я лично в этом спектакле больше участвовать не собираюсь.
   Взяв в руку тряпку он начал стирать с доски нарисованные Сферой треугольники. Самое удивительное, что вместе с треугольниками начала стираться и сама доска! В буквальном смысле! Весь класс раскрыв рты следил за каждым его взмахом.
   В изумлении я обнаружил, что за постепенно исчезающей доской не оказывалось ожидаемой стены, на которой она по идее висела! Там… ничего не было. Точнее, что-то было, но не совсем понятно что.
   Копылов словно стирал густую пыль с окна выходящего на улицу. Вот стало появляться небо, облака, поле, за которым росли невероятной, какой-то угловатой формы, деревья.
   В конце концов, вместо доски образовалось огромное прямоугольное окно.
   Копылов оглянулся, обвёл взглядом весь класс и перевалился за окно.
   Через несколько секунд мы увидели, как он бежит по полю к тем самым причудливым деревьям.
   - Что за… - Мишка протёр глаза и посмотрел на меня.
   - Во даёт! – выкрикнул кто-то и весь класс загудел.
   И тут Мишка неожиданно подбежал ко мне и потянул за руку.
   - А мы, Костик что? Рыжие?! Мне сейчас пару поставят, - отец убьёт!
   Я хотел было возразить, что если отец убьёт, то его сразу и посадят. Но я мало что соображал и последовал за другом к “окну”.
   И тут я почувствовал, как свежий ветер обдал меня запахом травы, цветов и чего-то ещё. Какой-то невероятной свободы!
   - Давай вместе!  – Мишка залез на край и втянул меня за собой. – Разом!
    Мы взялись за руки, закрыли глаза и ухнули вниз…
  
   С другой стороны “окна” земля под небольшим углом уходила вниз. Перекувырнувшись несколько раз через голову, мы вскочили на ноги и бросились вслед за Копыловым, который вот-вот уже готов был скрыться в лесу.
   Оглянувшись я увидел, как “окно” со столпившимися ребятами вдруг начало медленно дрожать и исчезать прямо на глазах.
   - Мишка! Смотри! – крикнул я другу. Но он меня не слышал. Словно конь, выпущенный на волю он мчался по траве и дико хохотал.
   - Жми, Костя! – донеслось до меня и мы рванули так, что как пишут в книжках, - лишь ветер засвистел в ушах!

   - Стой! – Мишка неожиданно остановился и я тут-же налетев на него, повалился землю.
   - Что это?!
   Я посмотрел в сторону его протянутой руки и увидел…
   Мне даже сложно было бы это описать.
   В нескольких шагах от нас, едва касаясь травы, парил… Ну, это было похоже на огромный угол. Две линии соприкасаясь одним концом зависли в воздухе, но при этом всё же слабо шевелились. Вокруг этого угла так же в воздухе висели несколько вытянутых колечек.
   - Вы чего?
   - Что?! – в один голос воскликнули мы.
   Голос исходил именно от этого угла!
   - Чего уставились?
   - А ..? – Мишка явно не решался спросить, - а вы кто?
   - Я Угол. Не видно что ли?
   - А-а.
   Тут и я наконец обрёл дар речи и чувствуя себя полным идиотом спросил:
   - А что вы тут делаете?
   - Господи, вы что действительно плохо видите?! Нули пасу.
   Я медленно сел на траву:
   - Он пасёт нули.
   Мишка опустился рядом:
   - Ты тоже, значит это слышал? Угол нули пасёт.
   - И мы оба это видим? – уверенности в моём голосе не было.
   - Ну, типа того…
   Мы с Мишкой немного помолчали.
   - А вы собственно куда так неслись?
   - Да Копылова догоняли. - Мишка махнул рукой. Причём это выглядело так естественно, будто бы он последнее время только и делал, что общался с углами.
   - А-а-а… Это, наверное, тот что до вас тут промчался! – Угол махнул своей линией в сторону леса. – А чего он натворил-то?
   - Сферу до истерики довёл.
   - Нда-а… - я готов был поклясться, что Угол сочувственно покачал отсутствующей головой. - Со сферой шутки плохи.
   - А что там? – Мишка кивнул в сторону леса. – Найдём мы его, вы как думаете?
   - Не-е, ребята. Одним не советую. Там не лес. Узкая полоска только из деревьев. А дальше…
   - Что дальше? – я стал потихоньку привыкать к странному собеседнику.
   - Там… Вот что! Дальше вместе пойдём. Я смотрю вы здесь впервые?
   Мы оба, как бараны кивнули.
   - Одним вам тут нельзя ходить.
   - А эти как же? – Мишка кивнул на нули.
   - А куда им деться? Они наелись, сейчас спать заваляться.
   - Нули наелись и сейчас лягут спать. – глубокомысленно изрёк Мишка и глубоко вздохнул.
   Мне показалось, что он сейчас перекрестится.
   - Пойдём!
   Мы двинулись за Углом, который довольно быстро заскользил по воздуху. Иногда, нам казалось, что он оглядывается на нас, как бы убеждаясь, поспеваем ли мы за ним?
   - Слушай, Костян! – тихо вдруг спросил меня Мишка. – А чего нам сдался этот Копылов?
   - Ты не видел?
   - Чего я не видел?
   - Окно через которое мы сюда сиганули, исчезло.
   - Как исчезло?! – Мишка даже остановился.
   - Да так, - я пожал плечами, - исчезло и всё тут. Пошли, чего встал-то?
   - А как же мы вернёмся?
   - Ну, Копылов-то нашёл сюда дорогу?
   - Ну.
   - Баранки гну! Не навечно же он сюда от директора сбежал!
   - Ну, не знаю…
   - Блин! Так и я не знаю! А узнать надо!
   - Тихо! - Мишка снова остановился.
   - Чего ты? – я тоже замер.
   - Слышишь?
   Я прислушался.
   Резкий свист, словно размахивают плёткой и звонкие удары раздавались где-то чуть левее от нас, за большими кустами, больше похожими на воткнутые в землю линейки.
   Раздираемые любопытством мы тихо приблизились к ним, осторожно выглянули и застыли.
   Два мощных отрезка, длинной метров в десять, отчаянно бились друг с другом, словно два огромных меча. Снова и снова, со свистом рассекая воздух они жёстко скрещивались вызывая сноп голубых искр.
   - Ни фига себе! – с восхищением прошептал Мишка. – Чего это они?
   Рядом снами неожиданно возник Угол:
   - Это катеты. – еле слышно пояснил он. – У них вечная дуэль.
   - Из-за кого? – Мишка завертел головой.
   - Тихо ты – зашипел на него Угол. – Вон она лежит, видишь?
   - Кто она? – Мишка наконец увидел недалеко в траве лениво растянувшуюся линию.
   - Гипотенуза. Та ещё дрянь. – прошептал Угол. – Глупая, эгоистичная, самонадеянная! И ей ведь всё равно, - кто победит! Треугольника уже больше не будет.
   Угол немного помолчал и добавил:
   - А значит и смысл пропадёт, а следовательно и жизнь.
   - Пойдёмте отсюда! – я развернулся.- Бред. Из-за какой-то дуры вечную битву устраивать?
   Мы тихо отползли и вернулись на прежнюю дорогу.
   Дальше шли молча. Разговаривать расхотелось. И в этой тишине мы чем ближе подходили к лесу, тем явственнее и отчётливее слышали гром. И каждый раз, смотря на абсолютно чистое, голубое небо удивлялись, - где же это  так громыхает?
   - Что это такое? – наконец не выдержал я обращаясь к Углу. – Ведь я чётко слышу гром! А дождём и не пахнет.
   Угол как-то тихо вздохнул:
   - Это как раз то, из-за чего я не хотел отпускать вас одних. А теперь переживаю за вашего друга.
   - Да какой он нам друг?! – воскликнул Мишка, но я ткнул его в бок.
   - Ты чего? – Мишку удивлённо оглянулся.
   - Так что там? – я проигнорировал его вопрос.
   - Сейчас сами всё увидите.
   Мы вошли в лес и стали пробираться сквозь “деревья”, которые скорее походили на перевёрнутые конусы и цилиндры. Гул грома разъединился на отдельные взрывы и выстрелы. Добавилось какое-то клацанье и скрежет.
   Странный лес закончился так-же неожиданно, как и начался, словно отделённый невидимой чертой.
   - Осторожнее, здесь обрыв. – Угол первым выплыл из леса и остановился.
   Действительно, сразу за деревьями земля строго под девяносто градусов уходила вниз, и если бы Угол нас не предупредил, полетели бы мы с Мишкой подстреленными лебедями вниз.
  Под ноги мы уже не смотрели, потому что картина, которая неожиданно развернулась перед нами заставила забыть обо всём!
   На огромной равнине внизу, чуть правее от нас шло какое-то грандиозное сражение. Но что это была за битва! Никогда ещё, ни в одном фильме я не видел ничего подобного!
   - Кто это? – спросил Мишка у Угла, не в силах отвести взгляд от невероятного зрелища.
   - У них каждый год эта война. Сколько себя помню, всё время воюют.
   - У кого это, - у них?
   - За этой полосой леса, внизу, территория Алгебры. А война между однозначными и многозначными числами.
   - Но это же не честно! – возмутился мой друг. – Однозначных же меньше!
   Угол тяжело вздохнул:
   - Поэтому они каждый год терпят поражение. Но гордость однозначных каждый раз заставляет их отстаивать свои права в новых сражениях.
   Я заметил у многих чисел ружья:
   - Слушайте, а чем же они стреляют?
   - Как чем? - искренне удивился Угол. - Дробями, чем же ещё?
   - А с погибшими что они делают? Хоронят, что ли? – Мишка похоже решил сегодня всё выяснить, но вдруг обхватил голову руками. – Господи! О чём я спрашиваю?! И у кого?!
   Наверное Угол улыбнулся:
   - Число, которое рассталось с жизнью становится ничем.
   - Нулём! – осенило Мишку
   - Да. Мы забираем их себе и…
   - Пасёте!
   - Всё правильно. А со временем они вырастают в однозначные числа и возвращаются к себе.
   - А спор-то у них в чём? – мне тоже стало интересно.
   Но я не успел дождаться ответа.
   Из-за деревьев стремительно вышли два огромных числа.
   Семёрка и Девятка… - едва успел подумать я, как оказался на коленях со скрученными назад руками.
   Мишка успел отскочить в сторону и даже попытался ударить приблизившуюся к нему Семёрку, но неожиданно сзади, из-за дерева появилась Пятёрка и ловко подставила ему подножку. Мишка упал, ударившись головой о конус. Попытался встать, но Семёрка быстро связала ему руки.
   - Фашисты! – почему-то крикнул он и ему сразу засунули в рот кляп.
   Я оглянулся. Угол исчез.
   - Вставайте! – коротко приказала нам Девятка.
   Мы с трудом поднялись на ноги.
   - Будешь молчать? – спросила у Мишки Пятёрка кивнув на кляп. Он мотнул головой. Кляп вытащили.
   - За мной. – Девятка была немногословна, и Мишка тихо ругаясь последовал за ней. Я двинулся следом. Семёрка и Пятёрка молча присоединились сзади.
   Так мы гуськом прошли вдоль обрыва метров сто. Но вот Девятка резко свернула вправо и стала спускаться по выдолбленным прямо в скале ступенькам.
   - Что мы вам сделали-то? – услышал я Мишкин голос.
   - Закрой свой рот! – тут же донеслось сзади.
   - Прям, как Сфера… - тихо заметил Мишка и оглянулся, чтобы узнать от кого это он получил столь хамский ответ.
   - Не оборачиваться! – и я получил сильный тычок в спину.
   - Слушай, Кислый, - я кивнул Мишке, - ты бы не нарывался, а то прилетает-то мне!
   - Ладно. – он снова стал смотреть под ноги, лестница была довольно крутой. - Я потом с вами разберусь.
   Девятка не заставила себя долго ждать, и в следующую секунду у Мишки изо рта снова торчал кляп.
   Спустившись, мы прошли ещё несколько сотен метров, оставив позади себя место боевых действий. Наконец мы оказались среди каких-то небольших строений, отдалённо напоминавших палатки. Некоторые из них были похожи на кубы. Около одного из таких мы остановились.
   Мне развязали руки и втолкнули внутрь куба. Следом залетел Мишка, дверь захлопнулась и мы оказались в полной темноте.
   Я поморгал и оглянулся. Лишь полоска света под дверью была единственным источником света.
   Слева от себя я почувствовал какое-то движение и лёгкий шорох. От страха меня бросило в пот. Отскочив в сторону, я обо что-то споткнулся и растянулся на земле.
   - Кто здесь? – тут же услышал я.
    Голос показался мне смутно знакомым, и я ответил:
   - Это я, Костя.
   - Фу ты, блин! Напугал ты меня, Костет!
   - Копылов? – я сел. – Ты?!
   - Я, кто ещё?  Главное, сплю! Вдруг слышу, дверь хлопнула! Поворачиваюсь, а тут падает кто-то!
   - Это я упал. От неожиданности. Я ж не знал, что тут ещё кто-то есть! Думал, - крыса.
   - Не… Крыс здесь нет. Слушай, а сколько времени?
   - Откуда? У меня нет часов.
   - Блин. Сколько ж я проспал-то?
     И тут я услышал какое-то мычание.
   - Это ещё что?!
   - Это Мишка. Ему, наверное, руки не развязали и кляп забыли вытащить.
   Я встал с земли и медленно приблизился к едва различимому Мишкину силуэту.:
   - Погоди, Кислый… Я сейчас вытащу.
   Поводив в воздухе руками, я наконец нащупал его лицо и вытащил кляп. И сразу почувствовал, что в чём-то вымазал пальцы. Сделав шаг к двери, я опустился на одно колено и поднёс руку к полоске света.
   - Мишка, у тебя кровь на лице. – голос мой дрожал.
   - Да? – Мишка сплюнул. – Вот гады! А я думаю, чего так бровь болит? Разбили, наверное.
   С этими словами он повернулся к двери и стал молотить по ней руками:
   - Эй! Фашисты! Откройте! Здесь раненый!
   - Почему фашисты-то? – донёсся из темноты голос Копылова.
   - А кто еще?! Детей бить и в плен брать! Я себя Олегом Кошевым чувствую.
   - Кем?
   - “Молодую гвардию” не читал, что ли? – Мишка снова забарабанил в дверь. – Врача позовите, гады!
   Копылов засопел:
   - Ты бы не стучал так. Разозлишь же…
   - Блин, Копылов! А ведь из-за тебя всё!
   - Да, кстати! – я вдруг вспомнил, зачем мы искали нашего второгодника. – Ты в курсе, что окно исчезло?!
   - Какое ещё окно? – в его голосе было удивление.
   - Ты дурака-то не включай! – я тоже начал злиться. – Окно, которое ты из школьной доски сделал!
   - Ах, это… Так это не окно. Это портал.
   - Да какая разница! – Мишка уже перешёл на крик. - Ну, портал твой исчез! Как теперь обратно вернёмся?!
   - Тише ты! – зашипел Копылов. – Чего разорался-то? Новый портал открыть не сложно. Главное, - отсюда выбраться.
   Он помолчал.
   - А ещё главнее, - пожрать чего-нибудь. У вас ничего нет?
   - Откуда? – услышал я Мишку. – Нет, Копылов, ты только скажи, реально вообще вылезти из этого бреда?
   Мы снова услышали его сопение.
   - А с чего вы, кстати за мной полезли? Я вас вообще-то не звал.
   Ответь ему мы не успели. Снаружи послышались голоса и дверь распахнулась.
   - Кто стучал?
   - Он! – Копылов тут же указал на Мишку. – Я спал!
   - Я стучал, я! – мой друг сделал шаг к двери. – Посмотрите, что вы сделали!
   Он поднёс руку к кровоточащей брови:
   - Врач есть у вас?
   Открывшая дверь Пятёрка, как мне показалось, внимательно посмотрела на Мишкину голову. Правда я мог и ошибаться, - глаз у неё не было, как впрочем и самой головы.
   - Пойдём.
   Мишка вышел, дверь закрылась и мы снова погрузились в темноту.
   - Нет, правда, что ли? Вообще пожрать ничего нету? – заныл опять Копылов.
   - Тебе ж сказали. А ты чего, не завтракал что ли?
   - Не-а…
   - Куда интересно его повели?  
   - Ну к врачу наверное. Как он и просил. Не расстреливать же.
   - Хочется верить.
   Я на ощупь подошёл к стене возле которой сидел Копылов. Под ногами что-то зашуршало.
   - Ого! Да у тебя тут мягко. Сено, что ли?
   - Ха, сено! Смотри!
   Послышалась какая-то возня, потом раздался щелчок и вспыхнул огонь. Копылов поднёс свою зажигалку к полу.
   - Я тоже сначала думал, что трава какая-то сухая или песок…
   В свете небольшого огонька я рассмотрел на земле огромную кучу всевозможных маленьких знаков препинания. Точки, тире, восклицательные знаки, вопросительные, скобки… Их тут было сотни тысяч и все вместе они создавали неплохую подстилку.
   - Подвинься-ка.
   Копылов чуть отсел. Я опустился рядом и прислонился к стене.
   - Скажи, а ты-то откуда узнал про этот портал? И вообще, давно тут шастаешь?
   - Не… Здесь впервые. Портал, Костик, он как русская рулетка, - никогда не знаешь, куда попадёшь.
   - Ну здесь-то бред сплошной! Углы нули пасут, катеты дуэли устраивают, числа сражаются…
   - Это да.
   - Если бы мне утром сказали, что сегодня нас с Мишкой Девятка, Семёрка и Пятёрка в плен возьмут! Я бы не знаю…
   Копылов расхохотался:
   - А меня, прикинь, две Шестёрки схватили! Меня! Какие-то шестёрки! Звучит? Бомба!
   - Н-да…
   Мы замолчали.
   Я очень надеялся, что Мишку отвели именно к врачу. Если…, нет о других вариантах даже думать не хотелось!
   - Слушай, Копылов! Ты как думаешь, - зачем мы им? Почему, вообще они нас схватили?
   - Не знаю. Я слышал, что “чужой” типа… Границы нарушил.
   - Понятно.
   Мы ещё немного помолчали.
   Сначала мне показалось, что это Копылов что-то шепчет… Но когда шёпот повторился, я понял что это с другой стороны.
   - Слышишь? – я толкнул Копылова в бок.
   - Чего?
   - Тихо!
   Мы прислушались.
   Ну точно! Кто-то звал меня с другой стороны куба!
   Я наклонился и прислонил ухо к стене.
   - Эй, ребята! Это я, Угол! Вы слышите меня?
   - Слышим! – моё сердце радостно забилось.
   - Отлично! Я сейчас, пока тут никого нет, приподниму край стенки! Попробуйте пролезть под ней!
   - Как приподнять?!
   - Тихо! Идёт сюда кто-то!
   Дверь резко распахнулась и ввели Мишку. Свет заполнил куб всего на три-четыре секунды, но я успел заметить на его лице счастливую улыбку. Или мне показалось? Радоваться-то тут вроде было нечему.
   Когда куб в очередной раз погрузился в темноту, я тихо спросил:
   - У тебя, Миш всё в порядке?
   - Всё ли у меня в порядке? – по голосу я понял, что Мишка улыбается. Более того, звучала какая-то неподдельная радость и что-то… Что-то ещё..., чего я пока не мог уловить до конца.
   - Тебя там что, – Копылов похоже тоже заметил необычайное Мишкино настроение, - сгущёнкой кормили?
   - Ну, ребята скажу я вам… - Мишка медленно приблизился к нам и уселся рядом.
   - Ой, что это тут у вас? Опилки?
   - Покажи ему. – попросил я Копылова.
   - Смотри! Видал, какие у нас тут опилки!
   При свете зажигалки я вновь посмотрел на Мишкино лицо.
   Ну точно!! Такое же ослиное выражение у него было, когда он влюбился в Машку Тихонову из параллельного класса! Точно! Один в один! Такая же идиотская улыбка и глаза как у сытого телёнка!
   - Ну-ка, Кислый давай рассказывай!
   - Короче, пацаны, - Мишка зачем то встал, - Врач у них тут тоже пленный. Своего, видно, убило. Не важно. Точнее, - пленная. Причём из этих… Ну, которые наверху живут.
   - Из геометрии, что ли? – сообразил Копылов.
   - Да, точно!
   Мишка чуть помолчал, а затем медленно, словно смакуя каждую букву, тихо произнёс:
   - Трапеция… Вы бы её видели, парни!
   Я подумал, что ослышался:
   - Ты что хочешь сказать, Кислый? – я еле подбирал слова, чтобы самому понять что происходит. – Я правильно понял? Ты влюбился в трапецию?!
   Копылов заржал.
   Мишка даже не обратил на того никакого внимания.
   - Ты не понимаешь, Костик… Это что-то невероятное!
   - Да нет, Кислый. Невероятное то, что ты рехнулся.
   - Влюбился в тра-пе-ци-ю! – Копылова согнуло пополам. – Ой, не могу! Ромео-математик!
   - Послушай, Мишка. Я понимаю конечно, ты человек творческий, стихи там всякие красивые пишешь. Но зачем же становится дебилом-то?!
   - Погоди. – Мишка похоже вообще не слышал меня. – Вот послушай.
   Две стороны твоих
   Параллельны друг другу.
   Что касается других, -
   Напоминают причуду…
   - Вот видишь! – я разозлился. – У тебя даже стихи твои бред напоминают, а не причуду! Ты бы заканчивал с этим, а? - уже тише предложил я.
   Мне даже стало жалко друга.
   - Блин, пацаны, - Копылов резко перестал вдруг смеяться, - я жрать хочу, не могу! Костян, вот ты что ел на завтрак?
   - Чего? – я был удивлён тем, как неожиданно переключило Копылова. – Не помню… А! Яичницу. С колбасой.
   - Большую?
   - Блин..., ну из трёх яиц, вроде.
   - Куриных?
   - Нет! Фламинго снёс! Чего за вопросы-то, Копылов!? Что, вообще происходит? Один жрать хочет, другому крышу снесло, в трапецию он видите ли влюбился! А то что мы в плену, вас вообще по ходу не заботит?!
   - Эй! – послышался громкий шёпот. – Вы где там?
   - Во! – я взмахнул руками. - Ни фига себе! А я и забыл тут с вами! Нас же Угол хочет выручить!
   Я вернулся к стене.
   - Здесь мы! Здесь! И Мишку вернули! Сейчас вместе все вылезем! Ты что, правда сможешь один поднять этот куб?
   - Не куб это! Дна-то нет у него. Так что, - смогу! Вы главное, быстро все пролезьте! Долго не смогу держать!
   - Я не полезу. – вдруг услышали мы тихий Мишкин голос.
   - Что ты сказал? – я уставился на Мишкин силуэт. – Ты офигел?
   - Это он из-за Трапеции своей, наверное. – отозвался из темноты Копылов.
   - Не, Миш. Ты чего, серьёзно?
   - Костик, я без неё не уйду. Там, кстати ещё одна. Они тут, как заложницы.
   Мы все вдруг почувствовали какое-то движение. Куб с одной стороны начал медленно подниматься.
   - Слушай! – Мишка заторопился. – Ты помнишь то место, где мы в лес зашли?
   - Ну, примерно…
   - Так вот! Через два часа ждите меня там!
   - Что ты выдумал? Какие два часа?! Кто тебя отпустит?!
   - Молчи! Я знаю, что говорю! – Мишка перешёл на шёпот. - Придумал тут одну штуку… Они меня не только отпустят, а проводят ещё.
   В это время стенка куба приподнялась ровно настолько, что в образовавшуюся щель легко мог протиснуться человек.
   - Да пусть остаётся! – Копылов махнул рукой. – Я, короче полез!
   Он лёг на бок и боком перекатился под приподнятой стенкой.
   - Скорее! – тревожно прошептал Угол.
   - Иди! – Мишка толкнул меня к стенке.
   - Да ты спятил! Как я тебя здесь оставлю?! Что я потом твоим предкам скажу?!
   - Я сам им всё расскажу. – он улыбнулся. – Иди.
   Была в его словах такая уверенность... И я вдруг поверил ему. Уж не знаю, что он удумал, но я почему-то был уверен, что через два часа он к нам присоединится.
   - Ну, смотри… - я положил руку ему на плечо.
   - Скорее! – поторопил Угол.
   Я быстро лёг на землю и последовав примеру Копылова, быстро перекатился наружу.
   - А Мишка?!
   Я был готов поклясться, что Угол реально переживал за моего друга!
   - Не волнуйся. – я погладил его по верхней линии. – Он знает, что делает.
   Угол замешкался, но тут мы услышали чьи-то приближающиеся голоса и помчались прочь из лагеря!
  
   Когда мы добрались до лестницы в обрыве, уже почти стемнело, и нам удалось подняться по ней незамеченными.
   Это казалось удивительным, но со стороны лагеря не доносилось ни тревожных криков, ни пальбы. Наверное, наше бегство пока ещё не обнаружили. Или начала действовать Мишкина задумка.
   Мы пересекли лес и вышли на то место, где ещё несколько часов назад были втроём с Мишкой.
   - Вы точно сможете вернуться?
   При свете луны Угол выглядел ещё больше. Его отрезки уходили в темноту и от этого он казался каким-то бесконечным!
   Я вдруг вспомнил, что угол это как раз-таки и есть фигура, образованная двумя лучами выходящими из одной точки.
   - Вернуться? – переспросил я. – Да вот он говорит, что сможем.
   Я кивнул на Копылова, который ползал в траве и тщетно пытался найти грибы или ягоды.
   - Знаешь, - я задумчиво почесал голову, - а Мишка тут влюбился в эту вашу… Как её ...? Трапецию!
   - Ну..., - Угол наверное усмехнулся, - она красавица.
   Кто-то вверху крикнул. Раз, другой…
   - Что это? – я поднял голову.
   - Это Апофемы. Они по ночам летают и поют. А утром возвращаются к своим пирамидам.
   В голове всплыло что-то про боковые грани правильных пирамид… Но вновь нахлынувшее беспокойство за друга быстро развеяло мои геометрические воспоминания.
   Мы какое-то время молча смотрели на Копылова, который продолжал ползать в траве в поисках хоть какой-то пищи.
   - А вы что-нибудь о нас знаете?
     Угол тихо рассмеялся:
   - Как не знать. Нас же всех Евклид придумал. А он из ваших.
   - А-а-а… Ну да. Но здесь ведь …
   - Нет, здесь люди не живут. – Угол как-то догадался, о чём я хотел спросить.
   У меня вдруг столько вопросов возникло к этому угловатому пастуху, но внезапно мы услышали восторженные крики доносившиеся из-за леса. Мы вскочили на ноги и быстро пробрались сквозь лес обратно, к обрыву. Внизу со стороны лагеря один за другим стали зажигаться факелы.
   - Чего это они?
   - Вас наверное ищут. – предположил Угол.
   Но что-то подсказывало мне, что дело не в нас. Уж больно радостными были голоса. Кто-то даже смеялся.
   Я попробовал посчитать факелы, но быстро сбился со счёта, потому что всё это факельное шествие стало двигаться в нашу сторону.
   Я заволновался.
   А ведь Мишка говорил, что они его даже может сами проводят!
   Вскоре мы стали различать фигуры чисел.
   - Смотри-ка! – взволнованно воскликнул Угол. – Там же двузначные!!
   Я присмотрелся. Действительно, Среди однозначных то и дело появлялись двузначные числа!
   Наконец я увидел и Мишку. Рядом с ним мне удалось разглядеть и его Трапецию.
   Дойдя до лестницы, Мишка обернулся и что-то громко выкрикнул. Толпа чисел дружно ответила ему.
   Потом Мишка пропустил вперёд себя Трапецию и стал подниматься вслед за ней. А за ним последовала ещё одна фигура…
   Я тут-же вспомнил, как он говорил про ещё одну заложницу.
   Как же он её назвал?
   Что-то было в этой фигуре, поднимающейся за моим другом…
   Я смотрел на неё и не в силах был отвезти взгляда.
   - Кто это? – тихо прошептал я.
   - Где? – Угол чуть подвинулся ко мне.
   - Вон, за Мишкой подымается.
   - А-а… Это Биссектриса.
   - Биссектриса… - медленно повторил я, словно пытался прочувствовать весь вкус этого слова.
   Пронзительно тонкая. Прямая, как луч солнца и в то же время удивительно изящная, - она плыла за моим другом в своём треугольнике.
   Что это со мной!?
   Я прислушался к себе.
   Да ну! Ерунда какая-то! - вопило моё сознание, но живот продолжал наполняться бабочками, а губы сами растягивались в ту самую улыбку, которая совсем недавно блуждала и на Мишкином лице.
   - Чушь! – в последний раз выкрикнул мой разум и любовь переполнила меня.
   Когда вся троица поднялась Копылов спросил у Мишки:
   - Ты их загипнотизировал, что ли? Или с двузначными сдружил?
   Мишка рассмеялся:
   - Не-е. Я их просто научил умножаться.
   - Чего?
   - Понимаешь…
   Я никого не слушал. Молча смотрел, как биссектриса аккуратно проверяет равенство частей на которые она делила треугольник.
   - Рыжов!
   Я оглянулся.
   Голос несомненно принадлежал Сфере. Но откуда?!
   - Рыжов!
   Громкий стук заставил меня зажмуриться.
   Когда я открыл глаза то увидел, что передо мной стоит Ирина Григорьевна и стучит указкой прямо по нашей парте.
   - Спать будешь дома, Рыжов! После уроков жду тебя с родителями.
   Я поморгал и огляделся. Весь класс сочувственно наблюдал за нами.
   - Кислов!
   Мишка вздрогнул вместе со всей партой и поднял голову.
   - Иди к доске.
   Кто-то ткнул меня в спину.
   - Чего тебе? – я обернулся.
   - Записка тебе. – сидевшая сзади Светка Никифорова протягивала мне скомканную бумажку. – от Копылова.
   Я быстро взял бумажный шарик и медленно развернул.
   На смятом клочке тетрадного листочка был неровно нарисован треугольник. Из одного угла, наверное, линейкой была начерчена прямая, как луч солнца, биссектриса.
   Я взглянул назад.
   Копылов со скучающим видом смотрел на доску. Заметив меня, он улыбнулся и хитро мне подмигнул.

Оценки читателей:
Рейтинг 9 (Голосов: 1)

Статистика оценок

9
1
 

14:54
66
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!