Одиссей

Одиссей

                                                                                    АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

                                                                                                   

                                                                                                      Посвящается другу.

 

 

                                                     О Д И С С Е Й

                                                             РАССКАЗ

 

                                                                                     «Не предадут, не кинут, не подставят,

                                                                                              И за обиду вам не отомстят никак.

                                                                                         В беде не бросят, умирать вас не оставят.

                                                                                             Любить учитесь люди у собак!»

 

 

В одном приморском городе жил пес по кличке Одиссей. И проживал он у хороших и добрых людей, которые считали его равноправным членом своей семьи. Считали они так, не от того, что он был породистой овчаркой с множеством медалей и заслуг, а от того, что он, прожив с ними десять лет, стал для них настоящим другом.

 

В данный момент Одиссей был на пенсии по инвалидности. Не так давно, находясь с хозяином на границе, он, при задержании нарушителя, получил серьезное ранение, после чего был списан по здоровью, а его друг и проводник Саша Кораблев – сержант пограничной службы, остался на границе, дослуживать положенные ему полгода…

Так Одиссей вернулся домой, где и стал дожидаться возвращения своего хозяина. В большой квартире, на пятом этаже, с родителями Саши, это было делать не сложно, потому что всех домочадцев и родственников хозяина, Одиссей знал с детства и любил.

 

Старший Кораблев - Виктор Павлович, подолгу выгуливал его в лесопосадке, а Лея Николаевна – Сашина мама, не только баловала его сладостями, но и беседовала с ним, рассказывая последние новости от сына. Веселая и жизнерадостная школьница Оля, была младшей сестрой его хозяина и, оставаясь еще ребенком, не давала Одиссею скучать, приставая, к уже немолодому псу, со своими играми.

К вечеру, когда часы на стене пробивали шесть раз, Одиссей выходил на лоджию и выглядывал свою кормилицу, таковой он считал Лидию Виссарионовну – бабушку своего хозяина. Одиссей хорошо помнил, как она кормила его с ложечки, когда он был маленьким щенком и, как в дальнейшей жизни, она украдкой от строгого хозяина, подкармливала его вкусными кусочками мяса и колбасы.

Завидев Лидию Виссарионовну с пятого этажа, Одиссей подбегал к двери и, размахивая хвостом, радостно повизгивал. Все уже понимали, что пришла бабушка и его выпускали в подъезд. Одиссей встречал ее на первом и сопровождал на пятый этаж, неся в зубах ее ношу.

 

Так проходили дни, и тянулись недели.

По ночам, когда все засыпали, Одиссей ложился у постели хозяина и вспоминал свою жизнь. А когда его одолевал сон, то он продолжал нести службу на границе. Здесь он видел своего хозяина, выполнял его команды и даже чувствовал его запах. Рьяно преследуя нарушителя, он просыпался от резких движений и, перетерпев боль в груди, опять погружался в свои воспоминания.

 

Сегодняшняя ночь не стала исключением и Одиссей, обойдя все комнаты квартиры, лег на коврик у кровати хозяина. Спать не хотелось и он, уже по привычке, стал вспоминать фрагменты своей жизни.

Здесь, пока все спали, он мог расслабиться и на время из серьезного служебного пса превратиться в веселого и бесшабашного щенка. Можно было здесь и взгрустнуть и даже пустить слезу.

Сегодня Одиссею было не до веселья, и не от того, что сильно болело в груди, а от того, что мысли о хозяине не давали ему покоя. Он тихо заскулил, и откуда не возьмись рядом оказалась «Пенка» - белая сибирская кошка, которая тоже была членом семьи Кораблевых. Она стала успокаивать Одиссея, утирая ему слезы своей мягкой шерсткой.

Он, в свою очередь, лизнул кошке морду и, коснувшись ее голого уха, по-собачьи ухмыльнулся:

- Сколько времени прошло, а шерсть на ухе так и не выросла…

Одиссей еще раз лизнул морду кошки и припомнил инцидент из прошлого, который и стал причиной облысения кошачьего уха.

Это случилось давно, когда его хозяин – Саша Кораблев был еще студентом техникума, а он сам, хоть и имел награды за экстерьер, но по сути еще оставался большим и неуравновешенным щенком. И вот однажды, когда его хозяин вернулся домой из командировки, все домочадцы бросились его встречать. Пришла и Пенка – тогда еще совсем котенок и, что случилось с Одиссеем в тот момент, он и сам не мог понять, только, рыкнув на кошку, он клыком поранил ей ухо. Выступила кровь, и все стали ругать и стыдить его за поступок. Ему и самому было стыдно, и он бросился зализывать рану котенку. Болячка быстро затянулась, а Одиссей все продолжал лизать пораненное ухо.

Вот так и получилось, что у белой сибирской кошки одно ухо было красивым с кисточкой, а другое голым и без единого волоска.

- Да, было такое дело, - признался Одиссей и лизнул кошку.

Пенка не ответила ему, а только, покрутившись у его морды, примостилась рядом. Она громко замурчала, а Одиссей тяжело вздохнул.

- Вот соня, - упрекнул он кошку и вернулся к воспоминаниям.

 

Когда Одиссей, прикрыв глаза, стал проваливаться в дрему, в подъезде вдруг заработал лифт. Он спустился на первый этаж и, забрав поздних пассажиров, привез их на четвертый. Люди громко разговаривали и Одиссей, недовольно рыкнув, пошел к двери. Здесь он громко принюхивался и беззвучно рычал. Ему хотелось залаять и прекратить безобразия в подъезде, но он знал, что лаять ночью нельзя и поэтому он стоял у двери молча, оголял свои большие клыки.

Когда голоса на лестничной площадке утихли, Одиссей вернулся к постели хозяина. Пенка так и спала, не сдвинувшись с места.

- Вот соня, - опять упрекнул он кошку и прилег рядом.

- А помнишь, было время от тебя спасения не было, - вспоминал Одиссей, - носилась по квартире, как бешеная - весь дом вверх дном?..

- Постарела, что ли? - Спросил он и ткнул Пенку своим носом.

Кошка, услышав упреки собаки, вытянулась перед ним во всю длину и, касаясь лапами ее морды, стала кататься на ковре.

- Молодость вспомнила? – Ухмыльнулся Одиссей, а Пенка встала на ноги и, прогнувшись в спине, запрыгнула на кровать хозяина.

Она замурлыкала на постели, а Одиссей, позавидовал:

- Хорошо быть кошкой! Ей все можно! А тут…

Одиссей положил голову себе на лапы и вдруг улыбнулся:

- Хотя, было время и я повалялся на кроватях…

 

Он вспомнил, как они с Олей, оставшись одни в квартире, бесились и на диване, и кровати, и даже в спальне ее родителей. Правда, это было давно, когда он был щенком, а Оля ребенком.

- Да, Оля веселая и смелая, ей бы мальчишкой родиться, - рассуждал Одиссей, и ему на память пришел другой случай из прошлого.

Как-то утром, когда Кораблевы расходились по делам, им в квартиру позвонили. Лея Николаевна еще находилась в ванной, а Оля поспешила открыть двери. Две хитрые цыганки попросили у нее хлеба, и доверчивый ребенок убежал на кухню. Воришки быстро смекнули и вошли в квартиру. Но они просчитались - здесь их встретил Одиссеей. Он помог цыганкам спуститься на первый этаж, снимая с непрошенных гостей юбки, на каждом лестничном пролете…

- Попались бы они мне сейчас, я бы с них не только юбки, я бы и трусы поснимал, - грозно заявил Одиссей и показал свой белый оскал.

 

Он потихоньку засыпал и фрагменты его жизни быстро замелькали у него в голове. Они сливались воедино и превращались в длинную череду событий. Здесь он видел и веселую Олю, и ее маму с папой, и бабушку, и даже девушку Ирину, которую любил его хозяин.

- Где сейчас Саша и как он? – Подумал Одиссей и открыл глаза.

В одно мгновение сон оставил его, и он встал с места.

Непонятная тревога заставила Одиссея обойти всю квартиру, и выйти на лоджию. Здесь, заметив на темном небе полную луну, ему вдруг захотелось завыть, как это делали его далекие предки. Что-то в ней было такое, что пробуждало в нем какое-то забытое чувство, подаренное природой. «Предчувствие, интуиция», - сказал бы человек, а Одиссей, будучи собакой, чуть слышно заскулил. Он не мог последовать примеру своего лесного собрата, так как охранял сон домочадцев.

 

Так он простоял долго, глядя на голубой диск луны. Она наводила на него тоску, и он вдруг понял, как сильно любит своего хозяина. Раньше он и не задумывался, что они могут вот так расстаться, что кто-то или что-то могло их разлучить. Всегда вместе, они выполняли свою работу, отдыхали, грустили и от этого им было хорошо…

Слезы катились у Одиссея, а он все сильнее распалял себя:

- Вот где он сейчас? В дозоре, в казарме? А может его кто-то обидел, а я здесь? На границе сейчас неспокойно…

Одиссей так разволновался, что даже не услышал, как на лоджию заглянула бабушка - Лидия Виссарионовна.

Она погладила его по голове и спросила:

- Ты, что здесь делаешь? Почему не спишь?

Одиссей невесело вильнул хвостом и виновато опустил голову.

Заметив мокрые глаза собаки, она встревожилась:

- Ты плачешь? Тебе больно - рана болит?..

Одиссей не ответил, а только спрятал морду у нее на коленях.

- Ну, ладно, тебе, дружочек, не стыдись - со всеми бывает? – По-матерински успокаивала собаку Лидия Виссарионовна. – На меня то же такое находит… А, тут еще и луна - вон какая?!..

Оба взглянули на небо, а в дверях появилась Лея Николаевна.

Одиссей завилял хвостом, а Лидия Виссарионовна объяснила:

- А мы звездочки считаем!..

- И много насчитали? – Спросила Лея Николаевна, а в разговор вдруг вмешался старший Кораблев - Виктор Павлович. Он стоял за спиной жены и, глядя на небо, рассуждал в слух:

- Вы посмотрите какая луна – это же ночное солнце!..

 

Все посмотрели на небо, а голос маленькой Оли возразил:

- И вовсе это не солнце – это луна такая!..

Она протиснулась на лоджию и повисла на шее Одиссея. Тут же, белой тенью, из-под ног взрослых выползла и кошка.

Она стала тереться у ног Оли и Виктор Павлович объявил:

- Ну вот, теперь все семейство в сборе!

Домочадцы улыбнулись и только Оля опять возразила:

- Вот и не все семейство – моего братика нет!..

Ее слова остановили веселье, а Виктор Павлович признался:

- Ты права, дочка – прости!..

 

                                          

                                           *       *       *

 

Сегодня выходной день и для Одиссея он пролетел быстро.

С утра, как обычно, Виктор Павлович долго гулял с ним в лесопосадке и поделился с ним своим очередным фельетоном. Он был журналистом и любил не только слушать, но и рассуждать вслух…

Вот и сегодня, присев на корягу, он заговорил с собакой:

- Ну, как тебе мое творение, не сильно круто?

Одиссей повертел головой и не зная, что ответить, тяжело вздохнул. Он ничего не понял из рассказа Виктора Павловича, но на всякий случай, чтобы не обидеть автора, многозначительно залаял.

- Да, я и сам понимаю, что резковато, но с этими людьми иначе нельзя, - заявил Виктор Павлович, а Одиссей, уловив одобрительные нотки в ответе собеседника, завилял хвостом и протянул ему лапу.

Виктор Павлович принял ее и вдруг сменил тему:

- А чего это ты вчера всех на лоджии собрал?

Одиссей смутился и виновато опустил голову.

Он заскулил, а Виктор Павлович, погладив его голову, спросил:

- Скучаешь по Саше?

Одиссей промолчал, а он продолжил:

- Мы тоже переживаем - спать не можем...

Задумавшись, они просидели несколько минут. Потом Одиссей, оправившись от воспоминаний, лизнул Виктору Павловичу руку и завилял хвостом. Понимая друг друга без слов, они двинулись к дому.

 

К полудню к Кораблевым пришла Ирина – девушка Саши.

Одиссей ее хорошо знал, так как думал, что именно он познакомил ее со своим хозяином. Но он ошибался. Эти двое давно знали друг другу, так как учились в одной школе, в параллельных классах. А вот его обаяние помогло им сблизиться, и начать отношения…

Ирина, как всегда, принесла сладости и все Кораблевы разместились в столовой попить чаю. Одиссей наблюдал за ними из прихожей и когда слышал имя своего хозяина, то приподнимал голову, выдавая свое любопытство к разговору. За столом говорили и о нем, и ему было приятно, что он не оставался в стороне событий.

Конечно, все присутствующие всегда помнили о нем.

Они, в отличие от Одиссея, понимали всю серьезность его ранения. Ведь, он, получив пулю в грудь, стал инвалидом, так как она не только пробила ему легкое, но нанесла еще множество других увечий. Здесь был и перелом ребер, и повреждение сосудов, и даже ушиб сердца. Поэтому Одиссею не хватало дыхания и болело в груди.

 

После сладкого застолья Ирина повела Одиссея в ветлечебницу.

Здесь, по рекомендации врача, Одиссей находился под наблюдением и один раз в месяц его осматривал ветеринар. Эта процедура не нравилась Одиссею, и он раздраженный вошел в стены лечебницы.

Уже с самого порога его облаяла какая-то лохматая собачонка, а жирный кот на руках старушки, угрожающе зашипел. Одиссей, будучи воспитанным псом, брезгливо взглянул на кота и, переступив через болонку, гордо проследовал к своему кабинету, звеня медалями. У кабинета ветврача ему встретился «боксер» с перевязанным ухом и Одиссей оголил клыки. Он не любил собак этой породы и на это у него были причины. Когда-то давно, на выставке молодняка, вот такой курносый, сильно его потрепал, преподав жестокий урок, и Одиссей, повзрослев, не пропускал ни одного «боксера» без наказания.

Но этот курносый, так называл Одиссей «боксеров», с перевязанным ухом, жалостливо заскулил и посмотрел на него мокрыми глазами.

Одиссей спрятал оскал и вдруг посочувствовал собрату.

- Бедолага, наверное, сильно болит?.. - Подумал он и, проводив «боксера» взглядом, вошел с Ириной в кабинет ветеринара.

 

                                    

 

Сегодня после посещения ветлечебницы, Одиссей с Ириной погуляли больше обычного. Сначала они поели мороженного, а потом отправились в городской сквер. Побродив по его тенистым аллеям, они примостились на лавочке, где Ирина прочитала Одиссею письмо от Саши. После обсуждения полученной информации, они отправились на море. Здесь, уединившись от людских глаз, они купались в его теплых водах, загорали на песке и снова вспоминали минувшие дни.

Все это вызывало у Одиссея приятные воспоминания и боль в груди отступала. Он, как молодой пес, с лаем гонял чаек на берегу и ловко перепрыгивал гребень набегавшей волны…

 

В этот же день Одиссей успел погостить у Ирины.

Ему уже приходилось бывать в этом доме, правда, это было еще до службы. Но многое, что происходило здесь, он знал и хорошо помнил. Так, например, в большой комнате, где стояло пианино, он когда-то слушал классическую музыку. Ее исполняла Ирина, которая тогда еще была студенткой музыкального училища. А вот здесь, на пороге этой спальни, Одиссей охранял покой двух влюбленных…

А в данный момент они с Ириной слушали магнитофон, где голос его хозяина, под гитару, обещал обязательно вернуться. Песня Саши затронула душу обоих и они, загрустив, пустили слезу...

Через минуту Ирина вдруг встала с дивана и спросила Одиссея:

- А помнишь, как ты носил мне записки от Саши?

Одиссей навострил уши, а Ирина стала рыться в ящике комода.

Достав большой конверт, она стала вслух перечитывать записки. Она вдруг развеселилась, а Одиссей - наоборот, почему-то загрустил.

Ему стало обидно, что он – умный и заслуженный пес не мог рассказ Ирине, как он любит Сашу, как он скучает и, как хочет его увидеть. Если бы он только мог изъясняться по-человечески, он бы рассказал все о своем хозяине и о его большой любви к ней.

Одиссей ухмыльнулся своим желаниям и подумал:

- Да, если бы я только мог…

 

Он стал мечтать о возможностях общения вдруг взвизгнул. Острая боль прострелила ему грудь и обожгло сердце. В глазах у него потемнело, и Одиссей чуть слышно заскулил. Ирина, увлеченная воспоминаниями, ничего не заметила и продолжала перечитывать письма.

Перетерпев боль, Одиссей вернулся к размышлениям и заявил:

- А вот о болячках своих я им не расскажу.

У него опять кольнуло в груди, и он подумал:

- Хотя бы хозяина дождаться…

Одиссей тяжело вздохнул и почему-то вспомнил свой сон, который снился ему уже ни одну ночь. Он не был кошмаром, но почему-то всегда наводил на Одиссея непонятную тревогу.

Ему снилось, как свора белых собак убегала от него к границе. И когда он их догонял, то они, пересекая контрольную полосу, вдруг поднимались в небо. Он продолжал их преследовать по земле, а они лаяли сверху и манили его за собой…

Одиссей ухмыльнулся воспоминаниям, а в домофон позвонили.

Это была Оля – младшая из семейства Кораблевых. Она пришла за Одиссеем, и после недолгого застолья, все трое отправились домой. Рядом с веселой девочкой Одиссей забывал о боли и с удовольствием выполнял ее команды. Он, то ползал вместе с ней по траве, то катал ее у себя на спине, а то громко лаял, выполняя команду «голос».

 

Вечером, когда все домочадцы начали готовиться ко сну, Одиссей вышел на лоджию. Небо было звездным и только клочки легких облаков, чуть заметными фигурками, мелькали на его темном фоне.

- Удивительно, - подумал он, вспоминая сон, - собаки и на небе…

Одиссей вздохнул, а голос Леи Николаевны его окликнул:

- Ты опять здесь?..

Одиссей завилял хвостом, а она продолжила:

- Ты заходи в комнату, я балкон закрою. Сегодня передавали похолодание и сильный ветер. А, ты, что не нагулялся за сегодня?..

Одиссей посмотрел на небо, а Лея Николаевна его поторопила:

- Ну, ладно, пошли в дом, завтра будешь любоваться звездами…

Она, конечно, и не догадывалась, что искал Одиссей на небе, поэтому он без обиды оставил лоджию и лег на свое место в прихожей.

 

Ночью, когда все Кораблевы уснули, Одиссей, как обычно, сделал обход квартиры и улегся на коврике у кровати своего хозяина. Он стал вспоминать прошедший день, а навязчивый сон не давал покоя.

- Вот я сейчас засну и опять эта свора собак, - рассуждал он, прерывая свои воспоминания, - а может лучше не спать?..

Одиссей встал с места и, лизнув лысое ухо кошки, прошелся по квартире. Бесцельно постояв у входной двери, он вернулся к постели хозяина и чуть слышно заскулил. То ли это получилось от непонятной тревоги, то ли от боли в груди, то ли от того и другого одновременно. Одиссей лег на коврик и закрыл глаза. Он опять принялся вспоминать минувшие события, но сладкая боль быстро усыпила его...

 

Одиссею опять снились белые собаки. Свора снова увлекала его за собой и он, преодолевая боль и усталость, преследовал их вдоль контрольной полосы. Когда же он приблизился к собакам, они все, как по команде, перепрыгнув запретную зону, поднялись в небо. На этот раз Одиссей не остановился и, нарушая законы гравитации, высоко подпрыгнул над полосой. Сначала он потерял боль и усталость, потом вес и окрас, и только после этого догнал улетающую стаю. Одиссей взглянул на землю с высоты птичьего полета и звонко залаял. Его голос зазвучал в унисон со стаей, и она скрылась за облаками… ………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

 

Этой ночью Одиссея не стало…

Он умер в прыжке, растянувшись на коврике, у кровати своего хозяина. У него не хватило сил дождаться друга в этом мире, и он улетел за облака, чтобы там, за тысячу миров, снова встретиться с ним!..

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1
 

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!