НАСТЕНЬКА 3

                                                                                  

                                                                                  АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

 

 

 

                      

                          

                            Н А С Т Е Н Ь К А – 3 продолжение                                                    

 

                                                  

                                                    3.

 

Сегодня ночью я плохо спал. Да и вообще, можно ли было это назвать сном, я очень сомневался. Я то и дело бегал за перегородку к Насте, чтобы пощупать пульс и уловить хоть какие-то признаки ее жизни. Этому беспокойству, как и предполагалось, послужило время, когда я читал ей свой роман. Уже тогда меня преследовать мысль, что Настя меня слышит и понимает текст. Мне казалось, что она, чуть заметно, шевелила пальцами, тихо вздыхала после определенного эпизода, а то и вовсе смотрела на меня, немного приоткрыв веки.

 

Дождавшись утра, я встал с постели и заглянул к Насте. Она лежала на кровати, а лучик солнца золотил ее волосы. Я поцеловал ее руку и, захватив бидон, пошел в сад. Здесь, у старой яблони, где из-под земли бил родник, я умылся холодной водой и набрал емкость.

У кровати Насти я рассказывал о своей бессонной ночи и умывал ее лицо. Я уже смелее смотрел на ее тело и без особого стеснения омывал плечи девушки и грудь рядом с аппетитными бугорками.

Заметив пятна на ее платье, я то ли упрекнул, то ли предложил:

- Его надо поменять…

Настя, как и ожидалось, промолчала, а я, стал оправдываться:

- Ты не подумай плохо, просто пора освежить твой наряд.

Я хотел было продолжить свою мысль, но вдруг замолчал и представил, как буду переодевать Настю... Мое воображение заставило меня смутиться и я, покраснев, поспешил сменить тему.

- Это потом, а сейчас я тебя напою настойкой.

Ветерок, ворвавшийся в открытое окно, помог мне выйти из неловкого положения. Он раскидал волосы Насти по подушки и два золотых локона коснулись ее щеки. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, и я, уложив волосы в прическу, коснулся губами его лба. Я не остановился и стал целовать ее лицо. Когда я коснулся мочки ее уха, то чуда, которое я видел накануне, не произошло – грудь девушки не дрогнула и выступала на ее теле двумя гладкими полушариями.

Я ухмыльнулся своим ожиданиям и принялся поить Настю. Теперь это у меня получалось намного лучше, и большая часть лечебной жидкости попадало по месту назначения. Управившись с процедурой, я опять умыл лицо Насти и попросил прощение за свою слабость.

Уже у перегородки я обвернулся и заявил:

- А одежду все-таки нужно сменить…

 

 

 

В городе я отвлекся от проблем и, после похода по магазинам, решил прокатиться по шоссе на своем новеньком автомобиле. Занятие мне понравилось и я, надавливая на педаль акселератора, представлял, как прокачу Настю с ветерком. В своих мечтах я заходил так далеко, что приходилось останавливаться, чтобы вернуться в реальный мир.

- О чем ты думаешь, Виктор Павлович? – Стыдил я себя, - Настя тебе в дочки годится, а то и во внучки!..

Этими рассуждениями я останавливал свою безумную мечту и, сожалея, цокал языком. Но проходило время, и я замечал, как Настя снова сидела рядом. Ей было хорошо со мной и ее совсем не смущал мой возраст, она восхищалась прогулкой и мило мне улыбалась.

Когда я невзначай коснулся ее колена, я остановил машину и закрыл глаза. Таким образом я пытался вернуть себя в реальность. Но образ Насти не выходил у меня из головы, и я покинул автомобиль.

Присев на траву у кромки леса, я произнес:

- Так можно и с ума сойти.

- Да-а! – Подтвердил ворон сидевший рядом на ветке.

- А ты откуда взялся? - Удивился я, - как ты меня догнал?

Сильвестр ничего мне не ответил, а я спросил:

- Как дома? Все в порядке?

- Да-а! – Коротко ответил он, а я упрекнул:

- Ты другие слова знаешь?

- Да-а, - ответил ворон и перелетел на крышу автомобиля.

Я последовал за ним и уже издалека заметил силуэт человека на переднем сидении. За тонированными стеклами лица было не видно, и я, предвкушая образ Насти, спешно открыл дверцу машины.

- Тьфу ты! – Воскликнул я и отшатнулся от машины.

- Так и инфаркт можно получить, - упрекнул я Раду, а она, улыбнувшись своими желтыми зубами, вышла из машины.

- Ты, Виктор, все правильно делаешь, - рассматривая меня со всех сторон, заговорила старушка. – Вон какой справный молодец из тебя получился!.. Красавец! Теперь в тебя и влюбиться можно.

Я ухмыльнулся ее комплименту, а она продолжила:

- Вижу ты обновки Настеньки купил – правильно сделал. Красивые и модные вещи - это хорошо, а вот про нижнее белье ты и забыл.

Я стал было оправдываться, а Рада перебила меня и сказала:

- Там на заднем сидении все для нее… Поэтому я и здесь.

- Да, как я это сделаю, Рада? Сама посуди…

Старушка хитро ухмыльнулась и заявила:

- Сделаешь, ты сможешь!

Я почему-то поверил Раде и стал рассказывать ей о своем трепетном отношении к Насте. Она слушала меня и ее не удивляли мои сны и видения. Старушка спокойно приняла мою исповедь, и даже мои воображения, наполненные страстью, вызвали у нее только улыбку.

- Почему ты смеешься? - Упрекнул я Раду. – Я теряю рассудок, а ты улыбаешься. И вообще, мне кажется, что я сошел с ума!..

- Ты не сошел с ума, - успокаивала меня старушка, - ты просто влюбился, хотя, это почти одно и тоже… И вот теперь, дорогой Виктор Павлович, с каждым днем ты будешь молодеть на три года.

- Это как же? - Удивился я.

- А так! – Ответила старушка. – Вот сегодня тебе шестьдесят лет, а завтра тебе исполнится пятьдесят семь. И это и будет продолжаться до тех пор, пока ты сам не определишь свой возрастом.

- Ты хочешь сказать, что через десять дней мне будет тридцать, - ухмыльнулся я и продолжил, - тридцать лет - это, конечно, хорошо, замечательно это, а как же жизненный опыт, менталитет, ум, наконец.

- Ну, начнем с того, - отвечала Рада, - что дураком ты никогда и не был, менталитет твой от тебя не уйдет, ну, а опыт, он на то и есть, чтобы его приобретать. Не такой уж ты и мудрый, как тебе кажется.

- Да, ты права, - согласился я, - но все это удивительно…

- Не удивительней чем наш мир, - философски ответила Рада и, тронув меня за плечо, закончила, - все будет хорошо, все получится!..

Я почему-то поверил старушке и вдруг вспомнил о Насте. Не стыдясь присутствия Рады, я уже мысленно переодевал девушку.

- Ну вот в тебе уже и молодость заиграла, - заявила Рада, прочитав мои мысли, - скучно тебе со старухой. Пойду я лучше домой.

- Я тебя подвезу, - остановил я Раду, - вот только куплю розы.

- Зачем же покупать, когда сколько цветов рядом, - ответила старушка и указала на поляну, усеянную ромашками. – Настя их любит.

Я стал собирать букет, а над моей головой промчался серый вихрь. Он коснулся моих волос и скрылся в зеленой чаще леса.

- Улетела, - догадался я и пошел к машине.

В салоне я бережно положил цветы и произнес:

- Все-таки, как здорово любить!..

- Да-а! – Подтвердил ворон на заднем сидении.

 

 

 

Выпроводив соседа, я присел на ступеньки крыльца и подумал:

- Он что-то пронюхал обо мне, поэтому и появиться здесь. А моя машина лишь послужила ему предлогом встретиться со мной.

Я вспомнил, как долго и скрупулёзно Семенович рассматривал мой автомобиль, как он, цокнув языком, наконец, вымолвил:

- Однако, Виктор Павлович, это круто!..

- Друг дал покататься, - ответить я, а Семенович не успокаивался.

- Хороший у тебя друг. Джинсы тоже он дал поносить? – Ехидничал сосед. - А чего ты с лицом-то сделал? Смотрю - бороду сбрил, подстригся, как стиляга, да ты никак себе зазнобу в городе завел?..

- Да-а! – Закричал ворон с забора и грозно замахал крыльями.

Но Семенович оказался не из робкого десятка, и, погрозив птице своим большим кулаком, послал ее к черту. С этого все и началось…

Сильвестр, проглотив обиду, надул грудь, распрямил крылья и вдруг превратился в черного петуха. Прокукарекав боевой клич, он набросился на обидчика. Семенович стал неумело защищаться, а ворон клевал ему лицо и рвал одежду своими когтями. С большим трудом я прекратил столкновение и посмотрел на драчунов. Мой сосед – Иван Семенович, жалко всхлипывая, размазывал кровь на лице, а непобежденный Сильвестр гордо прошелся по двору и, распушив хвост, превратился в черного павлина. Мы удивились такому перевоплощению и отступили к дому. Здесь, Сильвестр засмеялся болотной птицей и, вернувшись в образ ворона, перелетел на столбик забора.

После продолжительного молчания Семенович заявил:

- Это какая-то чертовщина!..

- Ты, Семенович, лучше не чертыхайся, - посоветовал я соседу.

Тот услышал меня и тихо прошептал:

- Пойду-ка я лучше домой.

Это услышал Сильвестр и пожелал ему «доброго» пути. Все так и получилось… Семенович дважды упал пред тем как выйти за калитку, а когда он все-таки оказался на улице, его вдруг сбил велосипедист.

Ворон рассмеялся, а я его упрекнул:

- Зачем ты так? Он же не мальчик…

- Он больше не придет, - ответил Сильвестр и перелетел к дому.

Здесь он открыл двери и ожидающе посмотрел на меня.

- Ты прав, Сильвестр, пора заниматься делами, - произнес я и, захватив с собой ведро с родниковой водой, проследовал в дом.

 

 

 

Теплые лучи солнца золотили легкий пушок на теле Насти. Я любовался ее красивым телом и не мог отказать себе в удовольствии касаться его губами. Эти минуты для меня были блаженством, и я, повторяя свои действия, умышленно затягивал процедуру умывания…

 

Когда я надел на Настю платье и причесал волосы, я усадил ее на кровать, предварительно вымостив из подушек подобие дивана.

- Завтра я куплю настоящее кресло, - пообещал я, – а то ты все лежишь и лежишь – будем теперь беседовать сидя, как полагается.

Настя, как и следовало ожидать, промолчала и смущенно опустила голову. Я не сильно удивился такому действию, так как догадался, что голова Насти просто сползла с подушки.

Усадив ее поудобнее, я продолжил:

- Ну вот, теперь можно и поговорить.

Я присел рядом и придвинул табурет, накрытый белой салфеткой. На него я поставил фрукты и бутылку красного вина. Чтобы украсить импровизированный стол, я добавил вазу с полевыми цветами.

- Я слышал, Настенька, что тебе нравятся ромашки, это правда? - Начал я разговор и невольно коснулся ее голой коленки.

Настя не убрала моей руки, и я посмотрел ей в лицо. Чуть заметный румянец выступил у нее на щеках, а ее длинные ресницы вдруг заблестели от влаги. Я схватился за голову и признался ей в любви.

- Я знаю, что так не должно быть, что я не имею такого права, - оправдывался я, - ты молодая, а я почти старик. Но я ничего не могу с собой поделать. Я смотрю и трогаю тебя ни как отец, - признался я, - а как зрелый мужчина, потерявший голову от любви. И поверь мне, я хочу, чтобы ты была счастлива и за это я готов отдать все на свете!..

Настя промолчала, она, то ли не поняла моих признаний, то ли просто не знала, что сказать, а я замолчал и потянулся к бутылке.

- Извини, тебе не наливаю, - с какой-то досадой произнес я, - придет время, и мы с тобой обязательно выпьем! А оно придет!

- Ты мне веришь? – Спросил я и выпил вино.

 

После второго бокала, когда красное вино развязало мне язык, я осмелел и продолжил наболевшую тему:

- Конечно, Настенька, я хочу быть с тобой. Я люблю тебя и этим все сказано. И поверь мне, - убеждал я девушку, - возраст здесь ни при чем. Это чувство стирает годы. Рядом с тобой - я юноша…

Захмелев, я стал рассказывать Насте о преимуществе своего возраста, о серьезном отношении к жизни и вдруг выпалил:

- И вообще, через десять дней мне будет тридцать лет!..

Настя, как всегда, промолчала, а я ухмыльнулся и заявил:

- Я понимаю, что ни мои разговоры, ни ласки и даже любовь, не вернут тебя к жизни. Ты любишь другого, и я знаю, что делать…

После небольшой паузы, я заключил:

- Завтра мы поедем в город, и ты встретишься со своим Сережей.

Я украдкой посмотрел на Настю и мне показалось, что она стала ближе. Она сидела совсем рядом и наши тела почти касались друг друга. Я ухмыльнулся своему воображению и потянулся к бутылке.

- Ты не переживай, я буду любить тебя тихо. – Заверял я девушку. -Ты только возвращайся в этот мир и будь счастливой!..

Я выпил вино, а Настя положила голову мне на плечо.

 

 

 

Я мчался в город на своем новеньком «BMW». Рядом сидела Настя и я, чтобы убедиться, что это не сон, время от времени щипал себе ногу. Это был не сон, и я видел, как ветерок развевал ее золотые волосы, трогал ее лицо и играл с оборкой на ее платье. Когда мы въехали в город, я стал готовить Настю к встрече с Сергеем. Я не говорил о нем плохо, и не говорил хорошо, я просто предупреждал, что жизнь полна неожиданностей и в ней может случиться что угодно… Настя, похоже, меня не слушала и просто молча кивала головой на кочках.

 

У здания ВУЗа, где учился Сергей, я остановился и произнес:

- Теперь подождем, он скоро выйдет.

Я указал на небольшое кафе у стен института, и пояснил:

– Здесь он пьет кофе. Да, ты, наверное, сама знаешь…

Я посмотрел на Настю, поправил ей челку и предложил:

- Давай-ка мы оденем тебе темные очки, у меня как раз есть подходящие. А то кругом люди, да и Сережа твой, пусть немного привыкнет. А, то он не ожидает тебя увидеть такой…

Я одел Насти очки и сделал комплимент:

- А они тебе идут! Вот уж не даром говорят, что красивому лицу – все к лицу! А за парня своего не переживай – я его подготовлю. А вот и он - легок на помине, - сказал я и вышел из машины.

 

Сергей был не один. Рядом с ним, повиснув у него на плече, хохотала девушка. Они обнимались напоказ, а я своим телом загораживал обзор для Насти. Прервав идиллию молодых людей, я попросил парня отойти в сторону, но он не услышал моей просьбы и продолжал любезничать со своей девушкой. Тогда я взял его за руку и категорически напомнил о себе. Сергей удивился и отошел от подружки.

Я рассказал ему о Насте, а он заявил, что к этому не имеет отношения, что он ее не любил и ничего не обещал. Для меня это не стало неожиданностью, и я, скрипя сердцем, предложил ему встретиться с Настей. Он не отказался, и я указал ему машину. Уже вдогонку я посоветовал парню не удивляться, так как Настя предстанет перед ним в необычном образе. Он махнул рукой и поспешил к автомобилю. Не прошло и минуты, как Сергей хлопнул дверцей и вернулся ко мне.

- Ну, и шуточки у тебя дядя!? - Возмущался возбужденный парень. - С виду вроде крутой мужик, а приколы, как у мальчишки…

Сергей взял подружку за руку и поспешил скрыться в переулке. Я ухмыльнулся выходке парня и вернулся к автомобилю.

- Странный парень этот Сережа, - рассуждал я, - какие шутки, какие приколы? Что-то я не понял, - заключил я и сел в машину.

Я почему-то почувствовал себя виноватым и от этого, не поднимая головы, тихо спросил Настю:

- Ну, и как?..

- Да, никак! – Вдруг раздался грубый голос, и я вздрогнул.

Рядом, на пассажирском сидении сидела старушка Рада. На ней было надето Настино платье и мои солнцезащитные очки.

Я выдохнул воздух и произнес:

- Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь! А где Настя?

- Она дома - нечего ей здесь делать, - ответила Рада, любуясь собой в зеркале. – А идея твоя нехорошая, - продолжала она, - я же тебе говорила, что он ее не любит, что в этом деле он не помощник…

- И, что же мне делать?

- Уезжай домой – тебя Настя ждет, - посоветовала Рада и, хитро улыбнувшись, добавила, – ты на правильном пути, Виктор!..

Я ухмыльнулся и спросил:

- Тебя-то подвести?

- Нет, у меня еще дела в городе.

Рада вышла из машины, а я, разглядывая ее наряд, спросил:

- А Настя – теперь без платья осталась?..

- Как тебе не совестно, Виктор Павлович? – Стыдила меня Рада. - Это мое платье, я его в торговом центре купила, а вот очки твои. Я поношу немного, очень уж они мне понравились - не возражаешь?

Я улыбнулся кокетству старушки, а она, попрощавшись, быстро перешла улицу и уже оттуда послала мне воздушный поцелуй.

Потом она затерялась среди пешеходов, а произнес:

- Да, веселая у меня подружка!..

 

                                                          

                                                            4.

 

Неделя пролетела незаметно, но ее дни прошли для меня не бесполезно. Я навел должный порядок в доме и во дворе, и, наконец, закончил читать Насте свой роман. Ее мнения о моем творчестве я не услышал, зато в голове зародился новый. Конечно же, роман был о любви. Он был наполнен яркими красками, трогательными чувствами, динамикой и уникальными персонажами. Задуманное произведение больше походил на сказку, но меня это нисколько не смущало, и я разбавлял строгую прозу лирическими стихами, баснями и частушками.

 

Сегодня, когда день подошел к концу, я пришел к Насте за перегородку. Она сидела в кресле и слушала пятый концерт Чайковского.

После того как дирижёр опустил палочки, а большой зал наполнился аплодисментами, я выключил телевизор и предложил:

- Может будем ложиться спать?

Настя промолчала, а я, догадавшись о ее решении, стал расстилать кровать. Она наблюдала за мной, и я чувствовал на себе ее скрытый взгляд. Управившись с постелью, я снял с Насти платье и надел ночную рубашку. Уложив ее в кровать, я не удержался и рассказал о своем новом романе, который только находился у меня в разработке. Я сделал это умышленно, я хотел словами автора еще раз признаться ей в любви. Не знаю насколько удачно у меня получалось и понравились Насте мои фантазии, но я был в ударе… Я так вошел в роль, что, забывая рамки приличия, рассказывал пикантные сцены моих героев.

Когда за перегородкой кашлянул Сильвестр, я понял его намек и прекратил свой рассказ. Настя умиленно смотрела на меня закрытыми глазами, а я склонился над ней и прикоснулся к ее губам. Это был не поцелуй, но даже это недолгое касание пробуждало во мне страсть…

 

Через минуту я ушел к себе, пожелав Насти доброй ночи.

На своей половине я лег в кровать и упрекнул ворона:

- Значит ты все слышал?..

Сильвестр не ответил, а я продолжил:

- Думаешь, что слишком откровенно, что ей еще рано об этом?.. Так она уже девочка – пятнадцать лет! Да, и что я такого рассказал?

- Молчишь - значит осуждаешь? – Не унимался я.

- Спи-и! – Прошипел ворон, и я отвернулся к стене.

 

 

 

Сегодня я валялся в постели больше обычного. Я слышал, как Сильвестр, не дождавшись моего пробуждения, вылетел во двор, как по улице проехал почтальон на своем старом велосипеде и, как за перегородкой проснулась Настя. Для кого-то это покажется странным, а кто-то и вовсе не поверит, что это можно услышать от человека, который находился в летаргическом сне. Но я уже точно знал, когда Настя спит, а когда слышит меня. Да, и вообще, я не считал это сном, просто она прибывала в каком-то другом мире, из которого не могла выйти.

 

А пока я нежился в постели и наслаждался воспоминаниями о чудесном сне. Такого мне еще не снилось. Конечно, Настю я видел каждую ночь, но в этом сне мы были близки… Это было настолько реально, что мне даже было стыдно зайти к ней за перегородку.

Набравшись смелости, я поднялся с кровати и заглянул к Насте.

Лучик солнца играл у нее в волосах, а утренний ветерок освежал ее тело, теребя кружевную оборку на ее ночной рубашке. Я поприветствовал Настю и предложил оставить кровать. Она не стала возражать и я, подхватив ее на руки, перенес в кресло.

Я не стал ее переодевать и, накинув ей на плечи халат, заявил:

- Поверь, мне очень стыдно, но я должен тебе признаться.

Я положил голову ей на колени и продолжил:

- Сегодня ночью я был с тобой… Мы были так близки, что не смогли удержать своей страсти. Это было прекрасно, но только во сне.

Я целовал ее колени и продолжал рассказывать свое сновидение. Мои руки не переставали ласкать тело девушки, и Настя вздохнула. На мгновение я замер, а потом, чтобы не спугнуть надежду, я медленно поднял голову и посмотрел ей в лицо. Настя по-прежнему прятала глаза, но яркий румянец на щеках выдал ее участие в разговоре. Я принялся целовать ее лицо, а у калитки зазвенел колокольчик.

- Кто-то пришел, – произнес я и выглянул в окошко.

Увидев почтальона, я успокоился и объявил:

- Это Харитон – наш почтальон. Наверное, опять велосипед сломался. Я сейчас приду, Настенька, - пообещал я и вышел из дома.

 

За калиткой почтальон вручил мне письмо и поспешил дальше.

Это было извещение от редактора, в котором он сообщал, что роман мой был одобрен коллегией и принят в издательство. Не помня себя от радости, я, как мальчишка, влетел в дом и обомлел.

За столом сидела Настя и разливала по кружкам чай.

Она была в платье и, как говорится, при полном параде… Я не поверил своим глазам и заглянул за перегородку. Здесь, на разобранной постели лежала ее ночнушка, а на полке у зеркала была разложена косметика. Я потер глаза, ущипнул себя за руку и вернулся к Насте.

- Не уже ли это ты? – Произнес я, заглядывая ей в глаза.

Настя улыбалась, а я продолжал удивляться:

- Я не могу поверить, ты ли это? Или это продолжение сна?..

- Это я! – Ответила Настя. - Так можно и всю жизнь проспать. Спасибо тебе, Витя, сама бы я не справилась…

Она, как-то холодно чмокнула меня в щеку и встала из-за стола.

Потирая ладони, она подошла к окошку и задумчиво спросила:

- А, как можно до города добраться?

От такого вопроса я потерял дал речи, а она продолжила:

- Ты не обижайся, но мне надо увидеть одного человека.

- Сергея? – Поспешил спросить я и ухмыльнулся.

- Ну, вот видишь ты и сам все понимаешь…

Мне стало больно и я, улыбнувшись, съязвил:

- А, что есть кто-то другой?..

 

Я взял себя в руки и старался казаться сильным мужиком. Но когда Настя сообщила мне, что ехать собирается сегодня, у меня подкосились коленки и я присел за стол. Мысли мои спутались и впервые, за все это время, мне захотелось чтобы все это оказалось сном…

Но все происходило наяву. Настя присела за стол и, поковыряв ложечкой брусничное варенье, заметила в моей руке письмо.

- Это у тебя что? – Спросила она, уходя от темы.

Я рассказал ей об издательстве своего романа, а она заявила:

- Хорошая новость - поздравляю, но мне, признаться, больше понравилась твоя сказка, о которой ты мне рассказал накануне. Так у тебя все возвышенно и красиво, - мечтательно произнесла она, - ты ее обязательно напиши, людям нравиться такие истории.

- Это автобиографическая сказка - хронология, не уже ли ты не поняла? – Разъяснял я, - и она заканчивается счастливым концом…

- А разве это не счастливый конец, - возразила Настя, - я проснулась и вернулась к жизни. Ты же этого хотел? Не правда ли?

Я согласился, а она встала из-за стола и подошла к окну. Солнечные лучи просветили ее легкое платье, и я увидел ее стройный силуэт. Меня будто магнитом потянуло к ней, и я, как мальчишка бросился ее обнимать. Я целовал ей лицо и признавался в любви.

Настя сдержала мои порывы и, отстранившись, предложила:

- Давай лучше выпьем вина.

 

За столом разговор не клеился и даже коньяк не давал нам темы. Настя спрашивала – я отвечал, я молчал – молчала и она. Мы думали каждый о своем. Украдкой поглядывая на часы, мы ожидали развязки.

Первой не выдержала Настя, она встала из-за стола и сказала:

- Ну, все - мне пора.

Я предложил ей машину, но она отказалась и обратилась ко мне.

- Ты хороший парень, Витя, но извини, я тебя не люблю. В жизни так бывает и не мне тебя учить. Я не твоя девушка и не твоя сказка…

Она открыла двери дома, и мы вышли во двор. На крыше новенького автомобиля дремал ворон, а у леса стояла телега без коня.

Я ухмыльнулся и произнес:

- Вот такая сказка получилась у меня!..

- Да, уж!.. – Согласился ворон.

 

Проводив Настю, я вернулся во двор и обреченно заключил:

- Ну, вот и все - конец!..

- И совсем это не конец, - возразил голос у меня за спиной.

- Все в жизни заканчивается хорошо, - убеждала меня Рада, а если закончилось плохо, то это еще не конец!..

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1

Вниманию авторов

В связи с тем, что на территории Российской Федерации НЕТ военного положения, и Российская Федерация НЕ находится в состоянии войны ни с одной страной мира, любые произведения в которых используется слово "война" применительно к сегодняшнему времени и относительно современной армии Российской Федерации, будут удаляться, так как они нарушают Федеральный закон № 32-ФЗ 2022 года.
Напоминаем также авторам что статью 
354. УК Российской Федерации (Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны).
И статью 
 174. УК Российской Федерации (Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни).
Никто не отменял, и произведения нарушающие эти статьи УК РФ также будут удаляться.

 

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!