НАСТЕНЬКА - 2

                                                                            АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

 

                                   

                                     Н А С ТЕ Н Ь К А - продолжение

 

                                                            2.

 

Сегодня я поехал в город, чтобы запастись продуктами, зайти в поликлинику и посмотреть на Сергея – парня которого любила Настя.

Уже прошло больше недели, как я забрал ее у Рады и привез к себе домой. Эти дни для меня пролетели быстро, так как много времени я уделял благоустройству своего холостяцкого жилища. После генеральной уборки, я вымыл окно и поставил у него свою кровать для Насти. Перегородив единственную комнату плотной льняной занавеской, я предоставил ей отдельный уголок. Сторона была солнечной и здесь всегда было светло и уютно. Сам же я расположился за перегородкой у печки, переоборудовав широкую лавку под кровать. Перепланировка моего маленького дома не столько поменяла интерьер комнаты, сколько изменило мой жизненный уклад. Еще совсем недавно я думал, что жизнь моя закончилась, что все уже пройдено и, что мне осталось только подводить итоги и молиться Богу. Теперь же я думал по-другому – что она только начинается. И как ни странно все это выглядело, но мертвое тело девушки внесло в мой дом жизнь…

 

В поликлинике врач меня похвалил. Он сказал, что анализы у меня хорошие, а кардиограмма, намного лучше предыдущей...

- Свежий воздух вам на пользу, - заключил он.

Я приятно удивился и, пользуясь случаем, поинтересовался:

- Может ли человек проспать месяц?

Врач вопросительно посмотрел на меня и ответил:

- Проспать человек может и больше, только это летаргический сон. Больные спят месяцами, а в истории случалось и годы.

Молодой врач - кардиолог снял очки и спросил:

- А вы, Виктор Павлович, почему интересуетесь? У вас это простое любопытство или есть конкретный случай?

Я пожал плечами и несмело произнес:

- Да, я слышал об одной девушке, которая спит уже два месяца, а родители ее врачам не показывают – боятся...

В общих чертах я обрисовал свой вопрос, а врач заявил:

- Так поступать с человеком опасно.

- Отличить сон от смерти очень сложно, - убеждал меня кардиолог. - Степень заболевания можно определить только в клинических условиях, и мне не верится, что в наше время такое может произойти. В данном случае родители этой девушки совершают большую и опасную ошибку. И если даже допустить, что такой случай может быть, то я очень сомневаюсь, что эта девушка еще жива. Здесь, Виктор Павлович, нужен особый уход и постоянное наблюдение специалистов.

Я хотел было продолжить разговор, но в двери кабинета постучали, и кардиолог любезно дал мне понять, что время беседы закончилось. Я поблагодарил врача за услугу и оставил поликлинику.

 

- Ну, Америку он для меня не открыл, - подумал я, садясь в машину, – многое я и сам знал. А в уходе за больными практику имею.

- Правильно рассуждаешь, - раздался голос сзади, и я оглянулся.

- Это я! – Произнесла Рада, и я улыбнулся.

- А я тебя искал, - начал я разговор и тут же упрекнул, - куда ты запропастилась? Я два раза был в лесу, но твоего жилища не нашел.

- Ты, Виктор, забыл, что я фея! Ко мне без приглашения нельзя.

- Ах, да, ваше величество - Рада – Бай, - согласился я и продолжил, - и как же мне тебя найти, если что?.. Ведь, я совсем один…

- Не говори глупости, Виктор, с тобой Настя, - прервала меня старушка, которая сегодня выглядела совсем не так, как в первый раз.

На голове у нее была смешная шляпка розового цвета, пестрое платье и белые перчатки на руках. Все это освежало ей лицо и придавала старушке некую экстравагантность. Но она не была похожа на молодую женщину, а на фею преклонного возраста - определенно.

Я хотел сделать ей комплимент, но она меня опередила и сказала:

- Там за сиденьем я положила тебе продукты, морс и настойку для Насти. Давай ей по две ложечки три раза в день. Умывай ее только родниковой водой, что бьет у тебя в саду у старой яблони, занавески на окне на ночь не закрывай, пусть луна светит ей в комнату, ну, а если что будет нужно, обращайся к Сильвестру.

- К кому? – удивился я, а Рада пояснила:

- Это ворон, он будет жить с тобой. Он всегда тебе поможет.

- За ворона тебе, конечно, спасибо, - ухмыльнулся я, - но ты мне лучше подскажи, как мне разбудить Настю? Неделю она у меня, и никаких изменений нет. Она спит. А может она умерла? Зеркальце у ее носика не потеет, а перышко остается неподвижным. Она не дышит…

- Она спит! – Категорически заявила Рада. – А ты, Виктор, не торопи события, всему свое время... А пока почитай Насте какие-нибудь хорошие стихи, а лучше свой роман, я думаю он ей понравиться.

- А ты, что читала мой роман? – Удивился я.

- Не читала, но все знаю, - ответила Рада.

Она измерила меня взглядом и больно упрекнула:

- И приведи себя в порядок, а то ходишь, как старый дед…

Я потрогал свою поседевшую бороду, а она продолжила:

- Тебе самому-то не стыдно сидеть с девушкой таким заросшим? Сбрей ты свою бородищу, подстригись, и выкинь свою палку.

Не успел я возразить Раде, как она заявила:

- Ничего у тебя не болит, зажила твоя ноженька. И вообще, прикинься по приличнее, там за сиденьем, в пакете, одежда для тебя.

Я удивился оперативности старушки, а она закончила:

- А теперь поезжай домой - незачем тебе встречаться с Сергеем. Он ничего не сможет изменить – все зависит от тебя, Виктор!..

Я ухмыльнулся, а Рада скомандовала:

- Заводи машину и поехали!

Стартер долго не мог запустить двигатель автомобиля, и когда Уазик все-таки заработал, старушка, тяжело вздохнув, подметила:

- Машину надо поменять!..

- Надо бы, - согласился я, - только за что?

- Ну, это не твоя забота, поехали, Виктор!

 

В лесу, на распутье дорог Рада попросила остановить машину.

Она вышла из автомобиля, и я заметил, что она приобрела вид той самой старухи, которую я встретил тогда в лесу, в полнолуние...

Я не сильно удивился перевоплощению Рады, а на дороге, скрипя несмазанными колесами, появилась телега без гужевой силы.

- Тебя встречают, - подметил я.

Рада пропустила мою иронию и сказала:

- А ты поезжай домой, а то тебя уже там заждались…

- Кто? – Удивился я.

- Как кто? Настя, конечно!

- Да, ладно, тебе, - ответил я, но все же стал запускать двигатель.

Машина не заводилась, и Рада поманила меня к себе.

- Садись в телегу, мы тебя подвезем.

- А машина? – Возразил я.

- Брось, разве это машина, я тебе хороший автомобиль подобрала.

Я проводил взглядом свой старенький Уазик, а телега дернулась с места и, скрипя несмазанными колесами, поехала по лесной дороге.

 

На краю леса, откуда уже была видна моя деревня, Рада сказала:

- Здесь мы с тобой расстанемся, не хочу привлекать к себе внимание людей, а ты, Виктор, поторапливайся домой – Настя пить хочет…

Я ухмыльнулся и, не попрощавшись с Радой, пошел по тропинке. За моей спиной заскрипела телега, а в деревне прокукарекал петух.

Уже перед домом я выкинул свою самодельную трость и ровной походкой вошел во двор. Здесь на заборе меня встретил ворон.

Он поприветствовал меня своим громким криком, а я спросил:

- Так это ты - Сильвестр?..

- Да-а! – Ответил он и подмигнул мне своим черным глазом.

 

 

 

Всю сегодняшнюю ночь я провел у постели Насти.

После того как я помочил губы девушки родниковой водой, я по совету Рады, занялся своим внешним видом и сбрил бороду. Но этого мне показалось мало и я, с помощью старой электрической машинки, состриг свою густую шевелюру почти под ноль. Чисто выбритый, я причесал свой короткий ежик, и стал рассматривать себя в зеркале.

- Помолодел лет на пятнадцать. – Восхищался я результатом.

- Хорошо-о! - Прохрипел ворон, который неизвестным способом проник в избу и, расположившись на полке, сверкал своими глазами.

Я не удивился появлению птицы и, поблагодарив ее за комплимент, с томиком Александра Блока ушел за перегородку. Здесь, читая стихи, я наблюдал за девушкой, к которой уже успел сильно привязаться. Она не была для меня бесчувственной куклой и не была безнадежно больной, она была для меня красивой и необыкновенной девушкой, от взгляда на которую, у меня сжималось сердце и выступали слезы. Все в ней мне казалось идеальным, все в ней было правильно и красиво, и я понимал, что ничего подобного я в жизни не видел.

- Эх, где мои молодые годы? – Проговорил я и ухмыльнулся.

 

До самого утра я читал Насте стихи Блока. Я рассказывал ей о его творчестве, о его непростой судьбе и большой любви. А когда на небе загорелась заря и первый петух прокричал за окном, я устал, а Настя уснула. Я поцеловал ее холодную руку и ушел к себе за перегородку.

Здесь меня встретил ворон - он громко каркнул и замахал крыльями.

- Ну, ты, черный! – Осадил я птицу, - по тише, Настю разбудишь!

        Ворон обиженно отвернулся к стене, а я извинился:

- Прости, Сильвестр, сам не понял, что сказал – «разбудишь» ?..

Я ухмыльнулся своему спонтанному высказыванию, а ворон, соскочив с места, перелетел к моей кровати и бросил на подушку ключи. На хромированной поверхности брелка, рядом с логотипом, большими латинскими буквами было выгравировано – BMW.

- «БМВ», - прочитал я и спросил у птицы, - и что это значит?

Ворон взглядом открыл входную дверь и вылетел из дома. Я последовал за ним и на крыльце остановился как вкопанный. Во дворе на месте моего старенького Уазика стоял черный джип – «BMW».

Я осмотрел машину и произнес:

- Икс - пятый! Это мне?

- Да-а! – Ответил Сильвестр расхаживая по крыше автомобиля.

- Ну, ты осторожнее когтями, - упрекнул я птицу, - поцарапаешь!

Ворон поменял место и, перелетев на березу, громко огрызнулся.

- Не обижайся, - ответил я ему и открыл водительскую дверцу.

С восхищением я рассматривал шикарный салон автомобиля и на пассажирском сидении заметил внушительный кожаный портмоне. В нем, помимо документов на машину, я обнаружил свое водительское удостоверение и толстую пачку американских долларов.

- Однако, - цокнул я языком, - ты Рада - настоящая фея!..

Усомнившись в реальности происходящего, я больно ущипнул себя за ногу и завел машину. Шум двигателя я не услышал, но бортовой компьютер выдал параметры его работы.

Покрутив хромированные ручки приборов, я заглушил двигатель, погладил кожаный руль и вышел из автомобиля. Я обошел джип несколько раз и заметил свое отражение в его затемненных окнах.

- Да-а, слабовато я смотрюсь на фоне такой машины – бедненько, - невесело подметил я, рассматривая себя в зеркальном отражении.

 

Уже на крыльце дома я вспомнил о подарках Рады и переступил порог. Большие полиэтиленовые пакеты так и стояли в углу комнаты, брошенные мною еще вчера по приходу домой. Я заглянул в один из них и сразу обнаружил в нем одежду. Выложив упаковки на кровать, я заглянул за перегородку и посмотрел на Настю. Солнечный зайчик играл с ее волосами, которые золотым щелком рассыпались на подушке.

Я улыбнулся забаве природы и объявил:

- Сейчас, Настенька, я тебе кое-что покажу.

Девушка не ответила, а я вернулся к себе за перегородку. Здесь, спешно разворачивая упаковку, я стал переодеваться во все новое… Через минуту я предстал перед девушкой в дорогом костюме.

Покрутившись у кровати Насти, я, предложил:

- Может прокатиться к озеру? Машина у подъезда.

Девушка промолчала, а ворон загоготал как гусь.

- И подурачиться нельзя? – Огрызнулся я и задернул занавеску.

Я присел у кровати Насти и взял ее за руку. Она показалась мне не такой холодной, как раньше, а кожа на лице приобрела цвет жизни.

Сердце у меня тревожно заколотилось, и я стал щупать пульс у нее на запястье. Через минуту надежды мои рухнули; пульс не прощупывался, стекло зеркальца не запотевало, а перышко не дрогнуло у ее носа. Я поцеловал Настину руку, поправил волосы и ушел к себе.

 

В полдень, когда солнце стояло в зените, я зашел к Насте, чтобы напоить ее настойкой, которую передала Рада. Я поднес ложку ко рту девушки и осторожно вылил содержимое. Тут же, намочив губы, красные ручейки настойки потекли по ее подбородку. Я растерялся, а они устремились дальше по шее и остановились на груди.

- Прости, - извинился я и поднес следующую ложку.

Теперь я действовал по-другому. Разомкнув губы пальцами своих рук, я осторожно вливал настойку. Но результат желал лучшего, большая часть жидкости не попадала в рот, а вытекала мимо рта по уже проложенному руслу. В итоге я испачкал не только лицо Насти, я измазал ей шею, грудь и даже края ее светлого платья.

Осмотрев свою работу, я произнес:

- Ничего, Настенька, сейчас я все исправлю…

Я умыл лицо девушки и намочил испачканные места на платье. Ситец будто губка впитывал в себя влагу, и вскоре промокшая часть платья показала мне высоту и объем двух полушарий на теле Насти. Я смутился и перевел взгляд на ее лицо. Оно было влажным и кое-где еще оставались капельки родниковой воды. Я вытирал лицо Насти и восхищался красотой его линий. Кожа мне казалась бархатной, и я, не удержавшись прикоснулся губами к ее щеке. Я не ошибся она была необыкновенно нежной, и я повторил свои действия. Украдкой я посматривал на грудь девушки, а сам продолжал ласкать ее лицо. Когда я губами коснулся мочки ее уха, то заметил, как два острых бугорка выскочили на гладкой поверхности двух полушарий. Стыдясь самого себя, я прикоснулся к груди девушки. Я чувствовал, как в моей ладони она увеличивалась, а упругий сосок выдавал ее расположение к ласкам. Я коснулся второй груди, а Настя вздохнула и открыла глаза.

Ее голубой взгляд сразил меня наповал, и я упал с табуретки…

Когда за перегородкой громко загоготал ворон, я понял, что это был сон, а я, задремав у постели Насти, смешно свалился на пол. Поднявшись на ноги, я улыбнулся своему сновидению и вышел во двор.

 

- Сон, конечно, замечательный, - вслух рассуждал я, - но Настино платье я испортил определенно…

- Да-а! – Подтвердил ворон, сидевший на ветке березы.

- Надо купить новое, - решил я, а Сильвестр вставил свое «да-а!».

                                                   

 

                                                  

(Продолжение следует) …

Оценки читателей:
Рейтинг 10 (Голосов: 1)

Статистика оценок

10
1

Вниманию авторов

В связи с тем, что на территории Российской Федерации НЕТ военного положения, и Российская Федерация НЕ находится в состоянии войны ни с одной страной мира, любые произведения в которых используется слово "война" применительно к сегодняшнему времени и относительно современной армии Российской Федерации, будут удаляться, так как они нарушают Федеральный закон № 32-ФЗ 2022 года.
Напоминаем также авторам что статью 
354. УК Российской Федерации (Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны).
И статью 
 174. УК Российской Федерации (Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни).
Никто не отменял, и произведения нарушающие эти статьи УК РФ также будут удаляться.

 

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!