Сломанные жизни

Соавторы: Людмила и Ольга Волошины

    Ночь казалась бесконечной. Николаю Ивановичу не спалось – в груди давило, дышать было трудно. В трубе завывал февральский ветер, от мороза потрескивали стёкла. «Плохо одному. Некому затопить печь, принести лекарство, – подумал он. – А ведь я хоть и жил среди людей, а всегда был одинок…»
    ____________________________
    Он родился в 1898 году в деревне Чёжме Кологривского уезда в многодетной семье. Когда Коленьке был годик, случился страшный пожар – вся семья сгорела. Только его, кроху, отец спас, выбросив из окна на снег. Малыша взял к себе его дядя, и Коля рос с тремя двоюродными сёстрами. К 17 годам он стал рослым, плечистым парнем, отличным помощником приёмному отцу, но ласки от приёмной матери никогда не видел. Зная не понаслышке, каково быть чужим, он с детства дружил с девочкой Нюрой, сиротой, работающей батрачкой в соседнем богатом доме. Всегда защищал её, ведь худенькую девчушку часто обижали. Но неожиданно из запуганной сиротки выросла настоящая красавица. Между ними вспыхнула первая любовь. Каждую свободную минуту они были вдвоём. Не могли насмотреться друг на друга, будто чувствовали, что не судьба им быть вместе…

    Нюру насильно выдали замуж за богатого вдовца. Не спросив желания невесты, он сговорился с её хозяевами, которые сначала не хотели отпускать трудолюбивую и почти бесплатную работницу. Но щедрые дары изменили их решение. Лишь в день венчания она узнала об уготованной ей судьбе.

    – Негодница! – возмущалась её хозяйка, затаскивая рыдающую девушку в церковь. – Нищенка, бесприданница! Другая ноги бы мне целовала за такого жениха.

    После венчания девушку сразу увезли. Лишь от соседей Николай узнал о случившемся. Он был в отчаянии, но ничего не мог сделать.

    Вскоре в Чёжму к родне приехала 29-летняя дама Тамара Дмитриевна. Красивая, холёная, в шёлковом платье, цветастой шали, драгоценных перстнях. Николай ей приглянулся, и она предложила ему работу батраком в Брантовке. Без Нюры ему было всё равно, что его ждёт. И он согласился.

    Дама была замужем за пожилым, сухоньким и болезненным лесопромышленником Антоном Даниловичем, но вскоре стала тайно жить с Колей – он видел от неё лишь любовь и ласку. Через год в семье хозяев родился сын. Муж Тамары светился от счастья, ведь за 11 лет супружества детей у них не было. Устроил праздник, приказал накрыть столы – угощал всех от мала до велика.

    А назавтра обнаружилось, что пропал любимый конь хозяина Гром. Старик рассвирепел, огрел Николая вожжами и грозил отдать его под суд, если к утру коня не будет в стойле. Коля безуспешно обыскал окрестности. Вымотавшись и готовясь к наказанию, он уснул. И во сне увидел Нюру – она указала дом в соседней деревне, у которого стоит Гром. Наутро он рассказал об этом Антону Даниловичу. Тот лишь усмехнулся, но Тамара уговорила мужа проверить. Вместе с полицией, готовой взять Николая под арест, они поехали в ту деревню. Коля узнал дом, приснившийся ему. Его перепуганного владельца Фёдора заставили открыть конюшню. И точно – Гром там. Фёдор рассказал, что коня купил вчера у Ваньки Стрельцова из Брантовки. Тот уже давно промышлял конокрадством, и вскоре был арестован.

    Через год Тамара родила дочку. Старик был счастлив! Но вдруг в их размеренную, сытую жизнь ворвалась революция. Деревообрабатывающий завод Антона Даниловича был отнят новой властью. От горя с ним случился удар. Комитет бедноты планировал национализировать их двухэтажный дом с резными наличниками, с широким подворьем и богатым хозяйством. Но председатель комитета, некогда влюблённый в Тамару, оставшуюся теперь без дохода, с двумя маленькими детьми и лежачим мужем, настоял на том, чтобы дом и часть имущества достались ей.

    7 лет Антон Данилович лежал парализованным и лишь мычал. Всё это время Коля за ним ухаживал, как за ребёнком. А когда старик умер, они с Тамарой поженились и оформили детям метрики, в которых был вписан их настоящий отец – Николай. Жена, понимая, что она старше мужа на 12 лет, стремилась во всём ему угодить. А он любил своих детей, был хорошим хозяином и верным супругом. Но часто вспоминал Нюру, о которой не было вестей.

    Годы шли, семья жила дружно. Но вернувшийся из тюрьмы Ванька Стрельцов не мог стерпеть, что, пока он маялся на тюремных нарах, бывший батрак хозяйничал в красивом доме с несметным, как он полагал, богатством. И в 1937 году Николая арестовали по «анонимному» доносу. Его жену с сыном и дочкой выселили в баню, стоявшую в конце огорода. В их доме разместили сельсовет.

    Его отправили на Колыму без права переписки. 17 лет он ничего не знал о семье, а жена и дети не ведали, жив ли он. До 1941 года мужчина работал наравне со всеми заключёнными, жил в общем бараке. Но надзиратели заметили его любовь к лошадям – он усердно ухаживал за ними, умело их лечил. И его назначили конюхом. Теперь у него в конюшне была своя отдельная коморка.

    Однажды вечером он затопил чугунную печку и задремал. Ему приснилась Нюра. Мужчина потянулся обнять её, но она резко толкнула его и закричала:

    – Проснись! Вставай!

    Он вздрогнул, резко сел на топчане и почувствовал запах гари – от раскалённой печки загорелась солома, рассыпанная по земляному полу для тепла. Николай вскочил, схватил ведро с водой и вылил её, потушив огонь. «Ангел мой! – подумал он. – Уж не в первый раз ты меня спасла».

    В 1946 году в лагерь привезли заключённых женщин. Лишь наступила ночь, взбунтовавшиеся уголовники, много лет не видевшие прекрасного пола, бросились в женский барак, сметая двери, убивая охранников и насилуя девушек и женщин. Лишь двум из них удалось убежать и спрятаться в конюшне. Их нашёл Николай и укрыл в своей коморке.

    К утру бунт подавили и усилили охрану. А вечером в скромное жилище конюха постучали. Это была Клава – одна из девушек, вчера спасшихся у него. Он, присев у печурки, уступил ей топчан. И она рассказала свою историю.

    Клава – старшая из семерых детей в семье. Отец погиб на фронте. Девушка вышла замуж за комиссованного по ранению фронтовика, ставшего председателем колхоза. Родила сына, работала кладовщицей. А мать и шестеро младших братьев и сестёр мучились в нужде и голоде. Не выдержав постоянных материнских слёз и жалоб, она для родных украла со склада ведро пшеницы. И получила срок – 10 лет лагерей. И это в 26 лет! Её муж вскоре женился – годовалому сынку была нужна мама.

    Девушка стала часто ночевать у Николая Ивановича. Охранники не запрещали – его здесь уважали. В 1954 году, когда его реабилитировали, а у неё было 5 месяцев беременности, их отправили на поселение в Магадан, где они прожили 2 года до освобождения Клавы.

    Они с сынишкой Петей приехали в Змеиногорск, купили дом. Её братья и сёстры выросли, мать давно умерла, старший сын её не помнил. Как-то Клава сказала:

    – Поезжай к своим, повидайся. И сам реши, с кем тебе остаться – с нами или с ними… А за меня не волнуйся. Я здесь дома, братья помогут.

    Николай Иванович через 19 лет после ареста вернулся в Брантовку, переименованную в Октябрьский посёлок. Дети взрослые, имеют семьи. Тамара – когда-то красивая, холёная – от горя, слёз и тяжёлого труда стала к 70 годам сгорбленной и слепой старухой. И он не помолодел – уже 58. Годы лагерей забрали красоту и здоровье. Он рассказал о своей нелёгкой жизни, о сынишке. Дочь ответила:

    – Отец, мы тебе рады. Но Петруше ты нужнее. А за мать не переживай – доглядим, не обидим.

    Николай Иванович заехал в Чёжму повидать родных. Приёмные отец с матерью давно умерли, из двоюродных сестёр была жива только младшая – Мария. Она рассказала, что Нюрочки давно нет на свете. Её муж оказался деспотом. Как напьётся – зверем становится. Поговаривали, что он и первую жену забил до смерти. Бил и Нюру. А избив, выгонял во двор и, закрывшись, бессовестно храпел. Однажды зимой ранним утром зашла к ним соседка и увидела Нюру в одной ночной сорочке, замёрзшую насмерть на крыльце их богатого дома. Лишь год она прожила с мужем.

    – Вот ты и спасала меня, милая. Твоя душа всегда была рядом со мной… – прошептал он, дрожащей рукой утирая слёзы.

    Мужчина вернулся к Клаве и Петруше. Но Николай Иванович был на 22 года старше жены. На Колыме он был для неё всем: защитником, другом, отцом, мужем. А здесь – лишь надоевшим ворчливым стариком, не понимающим желания 36-летней женщины погулять и повеселиться за всю упущенную молодость. Николай Иванович заботился о ней, жалел, но не любил. Всю жизнь он в мыслях прожил с ненаглядной Нюрочкой, с которой был разлучён ещё в 17 лет.

    Клавдия Андреевна знала лишь работу – была санитаркой в больнице. По хозяйству хлопотал старый муж: сам стирал, готовил, содержал пасеку. Сынку родители отдавали всю любовь, не доставшуюся их старшим детям, и Пётр вырос избалованным. Ни разу не занёс в дом ни ведра воды, ни вязанки дров. Проводили его в армию, а через месяц с горечью прочитали в письме: «Папа и мама! Я ничего не умею. Мне всё даётся труднее, чем другим. Спасибо вам за такое воспитание – я не скажу».

    Вскоре Клавдия Андреевна заболела. В больнице заменить её было некому, поэтому она, сильно кашляя, ходила на работу в мороз и ветер за 2 километра от дома. Пока не слегла. Уже месяц лежит в больнице, и ей всё хуже.
    ______________________________
    Вдруг сердце Николая Ивановича сильно заколотилось и… остановилось. Он увидел, как над ним склонилось юное, любимое личико, и почувствовал нежный поцелуй Нюры на своих губах. «Как легко!» – промелькнула последняя мысль. Его обступили погибшие папа и мама, братья и сёстры. Они улыбались и звали:

    – Иди к нам, Коленька! У нас так хорошо!

    И счастливая улыбка навечно застыла на лице старика.

Оценки читателей:
Рейтинг 9.6 (Голосов: 5)

Статистика оценок

10
3
9
2

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

12:22
84
RSS

Невероятно трогательная история, написанная так проникновенно!  Словно все это пережито-выболено самим автором. У меня мурашки пробегали по телу!  А образы героев рассказа ( не только Николая и Нюры, но и эпизодических) настолько психологически убедительны и полнокровны, что хочется крикнуть:«Ай да Оля!  Ай да молодец!»  А как выписан исторический фон — да современные " классики"  едва до «колен» дотягиваются! Умница!!!  

Спасибо, мой милый друг! Очень рада, что рассказ Вам понравился! Это один из трёх рассказов, которые мы написали вместе с моей мамой. И один из моих самых любимых. 

23:48

Присоединяюсь к Маришке!!! Великолепно написано!!! Так жизненно и в то же время так трогательно!!!

Ольга Валентиновна, большое спасибо за добрые слова!