Приильменские былички

(Из   рассказов Н.,  В. Новгород)

                                                  Быличка  1. Дитя водяника

  Вся семья моя из деревень,  что близ  Ильменя. И деды и бабки. Одна я в Новгород перебралась  на городское житье. У нас много историй рассказывают  про водяных и русалок.  Помните Садко?  Где действие происходило? В наших краях. Здесь  водяного водяником  называют. Морским царем никогда.  Какое море? До моря далеко.

  Дед мой в свое время на Ильмене ватАманом был. Кто такой ватАман? Это тот, кого главой  промысловой артели назначали. Не просто было ватаманом  стать. Для этого особый требовался авторитет,  особое умение ладить с людьми. Порядок, дисциплина – само собой. Но главное, что от ватамана ждали –  хороший улов. Считалось,  что он полностью  зависит от умения старшего в артели договариваться с водяным. Дед мой, конечно, подшучивал над артельщиками, больше верил в удачу, чем в милость водяника. Обряды всяческие проводил  скорее для вида, чтобы не разочаровывать ловцов. Ловцы,  так у нас рыбаков на Ильмене называют, в те времена сплошь были суеверными.

  Однажды, как рассказывал дед, водяник сильно рассердился на ловцов. За что? Так только ему, нечистой силе известно. Может, жертвы не дождался, может, еще чего. Не шла рыба в неводы. Сейчас бы ученые нашли объяснение, почему так происходит, а тогда все истолковали  проделками озерного хозяина. К тому же нашлись те, кто собственными ушами слышал, собственными глазами видел, как стонет, беснуется водяник в озере, поднимая при полном штиле высокие волны.

  Вышла артель в озеро рыбу лить, то есть ловить.  Нет рыбы, не идет в невод. Раз забросили, два – пусто. На третий раз тянут, вроде как есть улов. Вытащили невод, а он полон всяческого хлама: старых сетей, ила, гнилушек.

– Ах ты, нечистая сила! – воскликнул дед, – только покажись, попробуешь  моей остроги!                            

  Не успел это произнести, как из воды щучья голова показалась. Разинула зубастую пасть, вроде   пытается что-то сказать.  Ловцы остолбенели: никогда не видели таких размеров щуку, да еще зеленой слизью покрытую, словно дорогим бархатом.  Щука посмотрела на людей, ударила по воде  хвостом  и вглубь илистую  ушла.

– Неужто сам водяник?  Не может быть! – загомонили ловцы.– Пантелей, где же твоя острога? Али струхнул?

– Погодите, мужики, не просто так водяник нам показался, что-то здесь не так.

  В этот момент, как рассказывал дед, кто-то с силой ударил в днище соймы. У нас рыбу на Ильмене льют с помощью таких нехитрых судов, наподобие больших лодок с двумя косыми парусами. От мощного удара сойма содрогнулась. И снова стало тихо. Забросили невод. На этот раз пришло немного рыбы. И еще нечто, что заставило опытных мужиков содрогнуться от ужаса. Вытащили ловцы своим неводом  дитя  малое,  только личико у него было странное, сморщенное, с выпученными белесыми  глазами. Ручки тоненькие, а вместо ног хвост рыбий, весь в мягких чешуйках.

– Что за диво? На рыбу не похож, неужто дитя водяника?

– Дохлый он какой-то. Не шевелится, только глазами лупает да губы  кривит, словно вот-вот заплачет.

– Выбросьте его в воду, иначе накликаем на себя беду.

– Вот что, мужики, – сказал мой дед. – Не   просто так  водяник нам его отдал. Давайте положим  в ведро с водой,  вернемся,  доктору покажем. Вдруг что с ним не так. 

– А помрет?

– Ежели помрет, пускай ученые мужи   разбираются, что за диковина  к нам в невод попала. Ежели живым останется, выпустим обратно в озеро. Нам ссориться с хозяином  ни к чему.

  Так и сделали. Доктор посмотрел на  дите, подивился, сказал, что надо с Новгорода профессора  пригласить, специалиста по рыбам. Мол, сам он ничего дельного сказать не может, впервые такое диво  видит.  Дед мой попросил доктора внимательно осмотреть находку. Вдруг что не так с  выловленным чудом?  Осмотрел его доктор и говорит:

– Рука у него вывихнута, не вы в этом повинны?

– Нет, мы с ним бережно обращались, боялись, что помрет.

– Попробую вправить. За результат не ручаюсь. 

  Вправил. Дите губы кривить перестало, видимо до этого боль сильную терпело. Как дед говорил, не хотел доктор находку  отдавать, упрашивал отдать для изучения. Только дед ни в какую. Как можно! Им, ловцам, лишние проблемы с водяником ни к чему. Если тот доверился людям, знать сильная в том нужда была.

   В тот же день вернул  дитя  в озеро. И что вы думаете? Не было на  Ильмене после того случая более удачливого ватАмана, чем мой дед. О нем даже в газете писали. Правда, о благодарности водяника  умалчивали. Вот такая история.

                                                Быличка 2. Сын мельника

  Родительница моя, царство ей небесное, помню, рассказывала, что в  деревне, где она родилась и выросла,   раньше мельница была. Не ветряк, а водяная, стояла на небольшой  шустрой речке. Как водится на таких мельницах:  запруда, омуты. Жил при ней мельник. Всякое  о семье  мельника того говорили. Даже такое, что был у них с  водяником договор на утопление людей. Три человека сгинули  в омутах. То ли сами утопли, то ли  помог кто, не ведаю.

  Был у мельника сын. Если не ошибаюсь, Василием его звали. Время пришло Василию жениться. Выбрал он  девицу из соседнего села.  Только накануне свадьбы пропала она. Милиция  приезжала, все на мельнице перевернули, даже мешки с мукой не пощадили. Омуты баграми  взбаламутили. Ничего не нашли,  сгинула   девушка бесследно. Отвели подозрения от семьи мельника. Что ему предъявишь кроме слухов и домыслов?

   Прошел год. Мельницу ту советская власть реквизировала, семью мельника раскулачила. Ссылки они избежали, в деревне остались.  Проклял мельник власть, пустившую его по миру,  и  повесился.   Василий же ничего, в колхоз вступил, новую любовь завел, женился. Только стали с тех пор  в речке, что близ  деревни,  люди часто  тонуть.  Особенно дети. Несколько человек, божась и крестясь, рассказывали, что видели русалку близ омутов на старой мельнице. И русалка эта точь-в-точь пропавшая некогда невеста Василия. В довершение всех  страхов  добавился еще один ужас. Стал кто-то по ночам по дворам ходить, настойчиво стучаться в дома. Хозяева откроют дверь, а там нет никого, только мокрые следы босых ног. А уж если раздался стук, жди беды. Непременно кто-нибудь да утонет.

«То русалкины проделки, мстит утопленница за свою загубленную жизнь», – шептались бабы. Мужики же большей частью молчали, да и что говорить? Время-то было смутное, любым суевериям объявлен беспощадный  бой. Церкви закрывались, в школе безбожию учили. А страхи тем временем никуда не девались. Плодились и множились.

  Василий, чья семейная жизнь шла наперекосяк,  сильно пить начал. Все видели: гнетет мужика  что-то. Однажды в изрядном подпитии  признался  приятелям-собутыльникам, что покойный  отец его,  мельник,  в смерти девушки виноват. Мол, пообещал ее водянику. В омуте утопил. Что милиция тело не нашла – не удивительно. Затащил водяник девушку под корягу, вот и не всплыла. А он все это время молчал – боялся суда. Хоть и не убийца, а получается, что преступление сокрыл. Повезло Василию, что мужики не местные были, не верили ни в чих, ни в вороний грай. Выслушали они пьяный бред собутыльника, покрутили пальцем  у виска, мол, сбрендил мужик, всякая чертовщина мерещится. 

  Местные же были иного мнения.

– Васька, – говорили Василию деревенские бабы,– хоть ты русалку угомони. Сказывают, она тебе до утопления вроде как невестой была.

– С чего  решили?

– Так сказывают.

– Вот пусть те, кто языками чешет, ее и угомонят. А у меня дел и без вашей утопленницы полно.

  Незадолго до войны жена Василия сильно захворала и умерла. Остался он вдовый с тремя детьми. Заметили люди, что стал Василий часто на речку ходить. Пастух его неоднократно там видел. Говорил: сидит на берегу и сам с собой беседует. В общем, решили, что сошел Василий с ума. Детей его родственники жены в соседнее село забрали. А накануне Петрова дня  вернулся Василий с речки не один. За руку женщину привел. Черноволосая, неприветливая, где только такую нашел? Всем заявил: « Жена моя». Ну, жена так жена, кому какое дело. Через положенное время она ему ребеночка родила. Живи и радуйся!

  Один деревенский старик заметил, что с тех пор как привел Василий в дом новую жену, прекратились  утопления. Предположение высказал: уж не женился ли сын мельника на русалке? Бабы в один голос: как так? Разве может человек на нежити жениться? Да и выглядит она обычной женщиной, хоть и странной. Старик напомнил, что нет здесь ничего необычного. Если на русалку крест надеть, становится она человеком.

«Слава Богу! – вздохнули бабы с облегчением. – Можно теперь на речку безбоязненно  ходить».

    Страшное известие, всколыхнувшее устоявшуюся жизнь  страны, пришло через год летним воскресным днем. Война! Получили мужики повестки.  Призвали на войну и сына мельника. Ревели  бабы в голос, провожая мужей и сыновей на фронт. Только жена Василия, закутавшись в черную шаль, стояла неподвижно,  словно статуя в городском саду. Такая же бледная и холодная, ни единой кровиночки в лице. Отплакали, отпричитали бабы, проводили долгим взглядом клубившуюся по дороге пыль. Надо жить дальше. В сорок четвертом году, после освобождения новгородчины от оккупации,  пришла на Василия похоронка. Ни слезинки не проронила его жена. Взяла сына на руки и пошла к старой мельнице. Видел пастух, пасший стадо коров неподалеку, как долго смотрела она  в темную спокойную гладь омута. Затем подняла плачущего ребенка над головой и с силой бросила его на землю,  прямо головой об   камни.  Сорвала с шеи крест и бросилась в воду. Хотел, было, пастух кинуться следом, чтобы спасти несчастную, да показалась из омута усатая голова сома. И такой хохот раздался, что упала шапка с головы пастуха от вставших дыбом волос.

  В деревне, как родительница моя рассказывала, после этого никто уже не сомневался, кем была жена Василия. Ребеночка жалели. Только у них, у русалок, так заведено: прижитых от людей детей с собой не забирать. Оставлять сиротой его, по всей видимости, не захотела.  А что до дальнейших утоплений, то прекратились они. С тех пор,  говорят, ни одного утонувшего. Да и речка обмелела, раньше более полноводная была.  Такая вот история про русалку. Понимаю, что трудно в нее поверить. Только чего в нашей жизни не бывает.

                                                  Быличка 3. Водило-водка

   У нас на Новгородчине люди в лесах часто теряются. Да и как не теряться? Леса буреломные, болота кругом. В лешего старики  до сих пор верят. Как не верить? Только так уж издавна повелось, что лешака, который  людей в лесу  с дороги сбивает, по кругу водит, у нас водкой называют. Есть ли способ избежать напасти? Конечно, есть.

  Считается, что отстает водка от того, кто «Отче наш» или молитву Иисусову читает. Еще способ есть: надеть одежду наизнанку, как только понял, что на лешачью тропу ступил. А вообще лес к себе почтительного отношения требует. Поблагодари дедушку лешего за посланные лесные дары, и никакой водка впредь страшен не будет.

  У нас недалеко от Ильменя дача есть. Как дача, доставшийся в наследство от родителей дом в деревне. Сейчас местных там раз, два, да и обчелся. В основном приезжие, уставшие от городской суеты. Лес, как правило, не знают.  В начале девяностых  рядом с нами купила дом одна такая семья. Обоим лет под сорок. Всю жизнь прожили в городе. Тут как-то в середине июля встретила соседку, разговорились. Сказала ей, что вот-вот  черника поспеет. Ее здесь много в лесу, далеко ходить не надо. А через неделю узнаю, что муж у нее в лесу пропал. Как так! Оказалось, что пошел   ягоды посмотреть  и сгинул. Телефон дома оставил.  Спасатели искали, местные искали – пропал мужик! Соседка бедная лицом почернела. Через неделю он объявился. Измученный, похудевший, оборванный, но, слава богу, живой. Из его рассказа узнали следующее.

  Понадеялся он на солнечную погоду. Мол, пока солнце светит, заблудиться нельзя. Тут погода как на грех переменилась! Ушло солнце. Тучи по небу ходят, дождем проливным грозятся. Решил сосед к дому поворачивать. Оглянулся, а леса не узнает. Ельник, бурелом, откуда только взялся? Была протоптанная тропа,   стала узкая тропинка. С его слов решил с тропинки никуда не сходить,  куда-нибудь  да выведет. Идет и понимает, что не туда. Дом в другой стороне находится. Развернулся, обратно пошел.  Вскоре тропинка под ногами пропала вовсе, как будто ее и не было. Понял, что заблудился. Вспомнилось ему, как в детстве читал, что люди в лесу аукают, заблудившись. Со всей мощи легких закричал: «Ау! Ау!». И тут услышал, что в лесу отозвались. Поспешил на зов.

– Ау!

– Ау!– в ответ.

 Казалось бы, звук должен приближаться. Так нет! То далеко, то близко звучал, то опять далеко.  Рассказывал сосед позже, тут его осенило: дурачат. Но кто? Кому надо в лесу шутки шутить? А голос не унимался, за собой звал. В такой ситуации  что угодно подумаешь. Только сосед мой неверующим был, соответственно, ни одной молитвы не знал. Ему бы вовремя остановиться,   попросить водило отстать. Куда там! Решил, во что бы то ни стало, дорогу найти. И пошел. Куда? Сам не знал, словно кто вел.  Рассказывал, что страху в лесу, пока блудил,  натерпелся, на всю жизнь хватит. И зверье лесное его пугало: один раз лось прямо на него выскочил, от медведя без оглядки бежал, ночью от совы так шарахнулся, чуть ногу не сломал.  Ел, что казалось съедобным: от зеленых ягод до коры деревьев. Болотную воду пил. Как не помер от голода, холода и страха, до сих пор не понимает.

  Через неделю скитаний по лесу услышал человеческие голоса. Вначале подумал: мерещится, с ума потихоньку сходит. Нет, не померещилось. Навстречу два мужика с топорами попались.  Как увидели они моего соседа, обросшего, оборванного, сильно удивились. Сосед мой у них спросил, далеко ли до деревни.

– Рядом она, не более километра  будет. Иди прямо, выйдешь на широкую тропу, свернешь по ней налево, выйдешь на поле и увидишь свою деревню. 

  Вот так-то. Старики сказали, это  водка его одурачил, заставил  кругами  ходить. Знать, в недобрый час решил сосед мой  в лес пойти.  Много после этого случая разговоров было. Недоумевали, как так: искали, кричали, а он рядом был да не слышал. Сошлись дружно во мнении: во всем водка виноват. А сосед с тех пор в лес ни ногой. 

                                                      Быличка 4. Папоротник

  Могу рассказать случай, который  лично со мной произошел. Я еще молоденькая была, только восьмилетку  закончила.  Наверное, слышали, что про клады говорят, которые в ночь на Ивана Купалу ищут. Про цветущий папоротник, про то, как покойники зарытое богатство стерегут. Мы, школьники,  народ был подкованный, понимали, что у папоротника цвета нет. Об этом нам  на уроке биологии  говорили. Даже сейчас помню, как называются подобные  растения: голосемянные. Только в романтическую Иванову летнюю ночь нам было все равно – цветет папоротник или нет. Гурьбой в лес ходили смотреть, вдруг ошибаются ученые мужи. Развлечение у нашей молодежи такое было. Дойдем до леса и рассыплемся  в разные стороны  папоротник искать. Страху натерпимся и в то же время весело, когда кто-нибудь с визгом из леса убегает. А потом небылицы рассказывает о том, что он в темноте увидел. Мы все дружно делали  вид, что верим.

   Была у меня школьная подруга, а у нее  брат, годика на два постарше. Решили   втроем   цветущий папоротник искать. Как только рассыпалась молодежь по лесу, мы по тропинке в сторону малинника пошли, знали, что  там  папоротник густо растет. К тому же брат подруги фонарик взял. Идем, я от страха трясусь. Смотрим, вроде как что-то неярко светится.  

– Гнилушка,– уверенно сказал брат подруги.– Они, бывает, светятся в темноте. 

– А вдруг папоротник?

– Какой папоротник? Давно известно, что папоротники не цветут.

– А зачем ты пошел с нами   папоротник искать, если он не цветет?– спросила я его.

– Чтобы вас одних не оставлять, дурехи, вдруг потеряетесь, или зверь лесной напугает.

   Свечение тем временем стало угасать, вот-вот пропадет.

– Давайте посмотрим, что там светится, – предложила подруга.

– Не надо, – остановил ее брат. – Лучше заприметим место, а утром на него придем и посмотрим. Я лопатку возьму. Так, на всякий случай.

  Я со своей косы ленточку сняла, мы ее к деревцу привязали и домой. Утром отправились в лес. Вот и моя ленточка приметная. Осмотрелись. Трава примята. Папоротника, конечно же, и близко в округе нет.

– Я же говорил – гнилушка,  хотя, погодите, здесь явно кто-то копал.

  Действительно. Присмотрелись, земля свежая, хотя и хвоей присыпана.

– Неужто клад искали?– воскликнула моя подруга.– Выходит, нас опередили.

– Как же нас могли опередить, – сказала я ей, – если папоротника здесь нет.

– Верно, нет. Но ведь землю-то копали.

– Сейчас посмотрим, – сказал ее брат и стал ковырять лопатой податливую землю.

   Недолго рыл. И знаете, что мы нашли? Младенца мертвого. Вот где визга было! Бежали домой без оглядки. Взрослым рассказали, они милицию вызвали. Стали расследовать это дело. Оказалось, местная девка, которую парень бросил, свою беременность скрыла, позора боялась.  В сарае  родила, а от ребенка избавилась. Нас благодарили, что помогли раскрыть преступление. Только радости от этого ни у кого  не было. Моя бабушка вспомнила народное поверье, что дети, убиенные своими матерями, попадают в лапы нечистой силы и караулят для нее сокрытые клады. Только так просто свое богатство нечисть не отдает. 

  О кладах  с тех пор больше не думала. Дурь ходить в купальскую ночь  в лес оставила. До сих пор не знаю, что там светилось. Может, и впрямь гнилушка какая. Еще говорят, фосфор из покойника  выходит. Так ли это, не знаю. Но то, что папоротники не цветут, это точно. Красивая сказка, не более.

 

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

15:50
83
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!