Вкус жизни

Я расплатился с водителем такси, открыл багажник, с трудом вытащил из него сумку со снаряжением, взвалил её на спину и пошел к дверям автовокзала. Войдя в просторный зал, нашел свободное место, поставил рядом с ним сумку на пол и направился к «эйлатомату»

— Ну и придумали, же название..., — усмехнулся я про себя.

Потыкал по кнопкам. Автомат выстрелил в меня билетом до Тель-Авива.

— Техника. Скоро всюду будут машинки вместо живых человеков.

Выдав эту глубокую мысль, я подошел к киоску, где продавали мороженое, выбрал самое свое любимое, вернулся к скамейке, уселся поудобнее и стал пировать.

Празновать было что! Сегодня завершился мой почти полугодовой труд. Я сдал последний тест и, наконец-то, закончил курс технического дайвинга.
Позади остались тренировки, неудачи. разочарования и успехи. Все осталось позади. В моем кармане лежала заветная, бесценная для меня бумага – временное удостоверение. Несмотря на ощущение физической измотанности, я чувствовал себя бесконечно счастливым человеком.

Я сидел, вкушал млроженное и наблюдал в окно, ожидая прибытия своего автобуса.
Моё внимание привлекла необычная молодая пара, вошедшая внутрь зала. Высокий бронзоволиций мускулистый парень, одетый в джинсы, футболку без рукавов, открывавшую, рельефные бицепсы и маленькая худенькая молодая женщина. Её голову украшала копна рыжих волос. Ростом она была чуть выше плеча своего спутника. Женщина держала его под руку, смотрела снизу вверх в лицо и что-то ему горячо говорила. Округлившийся животик красноречиво сообщал, что, она беременна.

— Наверное молодое семейство, — подумал я, и стал наблюдать за ними.

Было что-то в них необыкновенное, тёплое и притягательное.
Они остановились в нескольких шагах от меня. Я услышал обрывки фраз. Разговор шел по-английски. Парень смотрел на неё сверху вниз, нежно гладил по волосам и что-то шептал на ухо. Его лицо буквально рассцвело от улыбки. Он поцеловал её в щёку и осторожно повернул в сторону двери. Женщина прошла несколько шагов, вдруг резко развернулась, приблизилась к парню, обхватила его за шею, притянула к себе, поцеловала в губы, потом оттолкнула и быстрыми шагами вышла из вокзала.

Мой автобус наконец прибыл. Я дотащил сумку до багажного отсека, затолкал её туда и поднялся в салон.
Мне крупно повезло, так как увидел свободное место возле окна и немедленно его занял.

— Класс, удача со мной!, — порадовался я, стараясь устроиться в кресле поуютнее и готовясь скоротать длинную дорогу во сне.

Это может показаться смешным, но перед тем как закрыть глаза я, в очередной раз, извлек из кармана свою бесценную бумажку и стал её снова разглядывать, изучая каждую букву.

— Место свободно? – кто-то спросил меня по-русски.
— Да, пожалуйста, — ответил я подняв голову.

Рядом со мной стоял тот самый парень с автовокзала.Он устроился рядом со мной.
В жизни бы не подумал, что он из наших, то есть из репатриантов. Израильтянин на все сто.

— Кажется мне, в наших рядах пополнение?, — спросил сосед, глядя на бумажку в моих руках.

— Да, вот сегодня закончил, — ответил я.
— А что, Вы тоже...?
— Да, инструктор я,… технический – пояснил парень после небольшой паузы.
— Ну да!, – восклицание невольно вырвалось у меня.

После всего того, что мне пришлось хлебнуть, всякий технический инструктор был для меня существом какого-то высшего порядка, этаким почти небожителем.

— А у кого учились?- поинтересовался сосед.
Я ответил.

— А… знаю его. Серьезный парень. Профанацией не занимается, зря не подмахивает. Ежели подписал, значит Вы чему-то научились.

— Да уж,- подумал я, вспоминая свою учебу.
— Спасибо, но я то знаю, что мне ещё работать и работать над собой. Столькому ещё научиться надо...

— Верно на все сто, все мы учимся..., — согласился парень. Только круглый дурак думает, что он знает всё, а жизнь бывает такой урок выдаст...

— Вы, что, тоже в Тель-Авив?

— Да вот с Цвикой договорились там встретиться, а потом дальше вместе махнем.В милуим еду (при. авт. — милуим- резервистская служба). Цвика – это мой друг ещё со срочной, пояснил сосед, а меня Давидом зовут представился он и протянул руку.

Я пожал её, ощутив железную твердость.

— Как с прессом поздоровался, — мелькнуло в голове.

— А где служите, ежели не секрет?

— В морских коммандо, слышали наверное.

— Кто ж о них не знает!

Я взглянул на него с нескрываемым восхищением. В моей памяти промелькнуло всё, что знал об этом легендарном подразделении, а картина, виденная мной на вокзале, вдруг предстала передо мной совершенно в другом свете...

У нас завязалось оживленная беседа. Автобус медленно тронулся, но я даже не заметил. Мучившая меня усталость, незаметно отпустила. Я буквально впитывал всё, что рассказывал сосед.

— Извините, а эта рыженькая – Ваша жена?, — осмелился полюбопытствовать я, когда мы познакомились поближе.

— Джудит, — сказал он и нежная, в точности как тогда, улыбка, буквально осветила его лицо.

Взгляд соседа словно затуманился. Парень сидел молча, погруженный в свои мысли.
Я не хотел ему мешать и тоже молчал.

— Вы когда нибудь чувствовали вкус жизни?, – вдруг спросил мой сосед, повернувшись ко мне всем телом и глядя в глаза.

— В каком это смысле?, – поразился я вопросу.

— Да вот в самом, что ни на есть прямом… Доводилось ли её почувствовать, ощутить на вкус, какая это она, жизнь...?

Я был удивлен и даже не знал, что ответить на этот странный вопрос. Просто пожал плечами в недоумении.

— Я ведь Вас не зря спросил. А вот мне.., довелось ...

— Как это случилось, если не секрет?

— Да какой там секрет! Начиналось-то всё просто..., но повернулось так… Если интересно, могу рассказать.

Видно было, что мой сосед испытывает желание, что называется «излить душу». Я приготовился слушать.

— Решили мы с ребятами после службы немного на мир посмотреть… Вы, слышали, думаю, Флорида там, Мексиканский залив, пещеры Юкатана – настоящий рай для дайвера. Вот мы в те края и двинули.

— Конечно, кто ж о них не знает. Вот дома у меня классный фильм есть о кейв дайверах (прим. авт.- от английского слова кейв – пещера, особо сложный вид дайвинга), как они на Юкатане пещеры исследовали...

Я уже собрался развить мысль, но осекся на полуслове, боясь помешать повествованию своего попутчика.

— Всё было отлично. Как-то ныряли мы в одном клубе, в небольшом городке… В общем, представь себе, пришли на катере к берегу, пришвартовались, начали таскать снарягу, баллоны, короче сам знаешь. Стою я себе, разбираю скубу (прим.авт.-современное название акваланга) и вдруг слышу за спиной.

— Привет, наконец-то я Вас нашла. Я с Вами нырять буду!

— Я изумился и повернулся на голос. Вижу, стоит передо мной этакая рыжая «кнопка» и смотрит на меня снизу вверх самоуверенным взглядом. Я от такой наглости просто обалдел.

— С чего вдруг?, — поинтересовался я. Нам для полного счастья только тебя и не хватало.

Я снова вернулся к своему занятию, но вынужден был его прервать.

— Ребята, ну пожалуйста, ну я Вас очень, очень прошу, — её голос уже звучал совершенно по другому. В нем чувствовалась лёгкая дрожь, которую она старательно пыталась скрыть.

Я снова повернулся к ней.

— Я еле, еле Вас нашла, я за Вами уже второй день гоняюсь. Как случайно услышала, что здесь израильтяне ныряют, так я всё бросила и на поиски кинулась.

— А, мы что, мёдом намазаны?,- ехидно поинтересовался я.

— Ну не надо так! — взмолилась она. Я просто давно хотела израильтян встретить, а мой отец в семдесят третьем тяжело ранен был, он танкистом был… на Голанах, а потом мы в Штаты переехали.

Тут Цвика подкатил. Похлопал её по плечику, осторожно так, и заявил.

— Понимаешь, девочка, мы, вообще-то, технари… Ныряем далеко и глубоко… Это не для детей, это серьёзно...

А дальше вот что было. Мой сосед посмотрел на меня с хитрой усмешкой.

— Она нас всех просто нокаутировала… одним ударом.

— Я, говорит, тоже могу… серьёзно.

И, вот, представь себе, эта рыжая девица достала из кармана джинсов потертый бумажник, открыла его, вытащила две карточки и сунула Цвике прямо в нос.
Он глянул, развел руками и показал мне. Она оказывается не только технарь, но ещё и кейв-дайвер… Вот так то...

— И когда ж ты успела?,- посмотрел я на неё с удивлением.

— Старалась… очень..., отец говорит, что я вообще на дайвинге сдвинулась...

И без перерыва добавила.

— Ребята, ну я Вас очень, очень прошу, Вы не пожалеете.

И, представляешь, схватила она два баллона и лихо так потащила к клубу.

Вот так я с ней, то есть с Джудит, я и познакомился.

В общем, сдались мы, приняли её в свою компанию и, должен признаться, не пожалели. Оказалась она «мировым парнем». Смеюсь конечно, но с её появлением стало как-то уютнее и веселее. Через несколько дней мы уже и не представляли, что её с нами раньше не было...

Оказалось, что Джудит или Джу, как мы стали её называть, студентка последнего курса университета. Изучает морскую биологию, так, что увлечение подводным спортом оказалось естественным продолжением профессии. На дайвинг она действительно, что называется «подсела». Я говорит «азотная наркоманка» и смеётся.
Я все время в паре с Цвикой ходил, а Джудит то с одним, то с другим.

Однажды Цвика умудрился подвернуть ногу и день не нырял.

— Давай я с тобой,- немедленно предложила она.

Так мы оказались в паре.

Мы плыли вдоль рифа, который уходил в иссине-фиолетовую бездну. Я смотрел на неё и, поневоле, любовался её отточенно-грациозными движениями. Я ранее как-то особенно не замечал Джудит. Ну член команды, ну классная девчонка, не более...

— Обратил внимание, как она на тебя смотрит,- сказал как-то Цвика, помогая перетаскивать снаряжение, и, незаметно, саданул локтем в бок.

— Да ну тебя!, — разозлился я и поднял голову.
Тут же я увидел Джудит. Она что-то укладывала в сумку, но при этом периодически бросала на меня взгляды.

Дальнейшее меня просто развесилило. Я специально стал наблюдать, и убедился, что мой друг прав. Как-то всегда так получалось, что Джу неизменно была в поле моего зрения.
Мы стали готовиться к очередному дайву.

— Знаешь, дружище, пускай она с тобой в паре походит.., подучится немного..., — заявил Цвика, ну и… вообще…

Он сделал этакое замысловатое движение пальцами в воздухе. Ты же видишь, как она к тебе липнет.

— Иди к черту!, — огрызнулся я, но в душе вдруг почувствовал к нему благодарность.

Дни летели как-то незаметно..., а, как понимаешь, всему в этом мире приходит конец.
Вот и наше путешествие приблизилось к заверщению. Мы уже и билеты заказали. Обратил я внимание, что Джу, какая-то невесёлая ходит.

— Случилось что?, — поинтересовался.

— Да нет, всё ок, — ответила, а глаза у неё такими грустными были, что мне как-то не по себе стало.

— Ну, в общем, решили мы под финиш на один сайт сходить. Представь себе – затонувший корабль двадцатых годов прошлого века. По корме где-то тридцать пять и уходит в глубину за сто метров, а сам лежит на откосе, за которым крутой обрыв в глубину… Достойный финал, короче.Сайт изнырянный неоднократно. Было там несколько обкатанных маршрутов. Вот и мы с Джу выбрали один. Не шибко сложный, что называется без экстрима.

Давид чуть сделал паузу припоминая.

— Проникаем во внутрь, проходим коридором, осматривая и снимая внутренние помещения, разворачиваемся, выходим, делаем внешний осмотр и подъем. В принципе всё просто, интересно и красиво...

Вышли мы на катере в море. Подошли к бую, который был привязан к кораблю. Должен тебе, сказать, что Цвика в тот день снова не нырял. Опять его нога распухла. Вот он и решил суппортом побыть (суппорт-дайвер поддержки, который дежурит в катере).

— Вы там за меня занырните, – говорит, а мне потом фотки покажете. Снимайте всё подробно.

— Прыгнули мы в воду. Пошли вниз. Кстати, а ты сам с катера или лодки нырял?, – поинтересовался сосед.

— Доводилось… на курсе.

— Ну, тогда имеешь представление. Итак, падали мы вдоль каната, словно парашютисты в свободном падении… Видимость отличная, вода голубая, под нами сине-фиолетовая глубина… Класс. И, представь себе, как на фотобумаге, контуры корабля проявляться стали. Вид – совершенно фантастический по красоте.

Моя фантазия бурно разыгралась. Перед моими глазами, как в фильме, предстала завораживающая картина.

— Опустились мы на корму. Там такой здоровенный люк во внутрь. Мы туда нырнули, а там далее более узкий проход. Точно, как на плане. Сняли мы декомпрессионные баллоны. Ты ж сам понимаешь, внутри они не нужны, только мешать будут. Пристегнул я бечеву катушки к какой- то железяке, закрепили там же снятые баллоны, включили фонари и пошли вниз.
Я первый иду, катушку разматываю, а Джу за мной, с камерой.
Дошли мы почти до самого конца запланированного маршрута, как вдруг, он сделал паузу, как тряхануло. Толчёк сильнейший. По закону подлости, у меня как раз перед носом какая-то железка была. Так вот меня физиономией прямо в неё и воткнуло. Что-то хрустнуло. Маска заполнилась водой, а сзади грохот, будто ты внутри колокола. Я автоматическим движением достал из кармана запасную маску, одел, продул её, очистив от воды, и посмотрел назад, на Джу.
Оказывается это её спаркой прямо о переборку ударило. А мы ведь в замкнутом пространстве, поэтому и грохот такой.

— А случилось то, что?, – не выдержал я.

— Это мы уж потом узнали. Землетрясение было и сейсмичестая волна как раз в это время и прошла… А в тот момент нам не до того было. Посмотрел я на Джу. Вижу — молодец, держится. Глаза «квадратные», но признаков паники нет.

Понимаешь, ты можешь на тренировках сто раз отрабатывать всякие экстремальные ситуации, но когда в реалии случается что-то, картина может быть другая совсем. Даже самый опытный вдруг в ступор влетит или в панику, а это, это — конец. Самое главное себя в руках удержать.

Подал я команду на разворот и возврат. Идем обратно, я катушку сматываю. Подходим к выходу из коридора, а выхода то и нет. Какая-то конструкция, которая может сто лет спокойно простояла, под которой столько народу проплыло, от толчка сдвинулась и проход перекрыла. Осталась узкая щель, из которой бечёвка от моей катушки и торчала...

— Как же вы оттуда выбрались?

Я живо представил себе эту жуткую картину и у меня самого мороз по коже пошел...

— И, скажу тебе честно, страшно мне стало тогда по настоящему. Ловушка, кранты — в голове молнией промчалось. Глянул на Джу. Вижу, руки её дрожат, понимаю, какой она ужас переживает.

А спасла нас одна моя хорошая привычка или правило, как хочешь, так и называй. Я всегда запасной план отрабатываю. На всякий случай, чтоб не пригодилось. И тебе на будущее советую.

Представь себе, сидел я тогда, перед погружением то есть, со схемой корабля и сам себе говорю,
— «А что ты делать будешь ежели вдруг на выходе какая-нибудь акула зубатая появится?»
Я тогда ещё посмеялся про себя, но, не изменяя правилу, запасной вариант и просчитал.

Был выход из ловушки, был. Для этого надо было вернуться назад, пройти через несколько переходов, дойти до глубины шестьдесят метров...

— До скольких метров?!, – я чуть не подскочил в своем кресле. Это же максимальная глубина для воздуха, там же азотка (имеется в виду азотный наркоз или глубинное опъянение)...

— Да, до шестидесяти, подтвердил Давид. Ты прав про азотку, но очень много зависит от тренированности дайвера. Кроме этого, у нас всё равно выбора не было. В голове у меня, как в компьютере Терминатора, помнишь в фильме со Шаварцнегером, этот план всплыл.
Точно, там должна была находиться каюта, в которой было довольно большое окно, там должен был быть выход.
Глянул я на Джу. Все ок, показываю. Вытащил нож, обрезал бечеву катушки и подал ей сигнал идти за мной.

Идем вниз. Перед собой вижу свет её фонаря. Молодец, на остаёт.

В голове вдруг слышу: – «Бум, бум, бум». Колокольный звон. Азотка действовать начала. Сам себя зажал мысленно. Глянул назад. Отлично, она рядом. Прошли все повороты. В голове уже грохот стоит. Вот она эта каюта. Вот оно окно..., а оно меньше, чем я думал. Выбраться то можно, но дабль на спине мешает.

— Ты спарку на курсе снимал?

— Ну да, но мы это на мелководье делали, где-то на шести, семи метрах...

— В общем, представление имеешь. Так вот, подал я сигнал Джудит, чтобы делала как я. Быстро растегнул ремень, стащил спарку через голову, просунул её перед собой и через окно выбрался наружу. Снова её одел, смотрю, а моя умница уже из окна выбирается. Ну, молодец, подумал, посмотрел на манометр, а у меня полтинник.

— Сколько!?, – невольно вырвалось у меня.

— Да, только пятьдесят атмосфер оставалось – аварийный запас,- подтвердил сосед.

Меня аж передернуло. Настолько живо я представил эту катастрофическую ситуацию.

— Это я так долго рассказываю. А там всё быстро происходило. Вижу, моя партнёрша уже спарку на себя затащила и свой манометр мне под нос тычет, а там, представляешь себе, там стольник (сто атмосфер). Ты же знаешь, что женщины по физиологии, чуть ли не на треть экономнее дышат, чем мужчины, а она ешё и маленькая.., но в такой ситуации...

Нежная улыбка осветила его лицо. Он посмотрел на меня и продолжил свой рассказ.

— Ну, умница, ну молодец думаю, а сам дальше просчитываю.

Наши декобаллоны остались на входе. Что с ними — неизвестно. Идти туда, потом подняться до двадцати метров (глубина, на которой можно переходить на декомпрессионный газ),… соблюдая декостопы, да у нас воздуха не хватит.

— Ну, Цвика, — выручай!

Достаю свой аварийный буй. Знаешь, «сосиска» такая желтого цвета, привязываю его к катушке, только захотел снять слейт с руки (слейт – пластина для записей под подой – прим. авт.), а Джу уже мне свой протягивает. Написал на нем, что декобаллоны нужны, закрепил его на петле, на верху буя, надул его и он желтой ракетой взмыл вверх.

Привязал я бечеву катушки к какой-то железяке, обрезал её и дал Джудит сигнал на подъём.

Начали подниматься потихоньку. Посмотрел на манометр, у меня двадцать атмосфер всего, поднял голову, а она уже свой длинный шланг размотала и загубник прямо перед моим лицом держит. Знаешь. такое тепло на душе почувствовал… Взял загубник, стараюсь дышать плавно и медленно, экономя воздух. Продолжили подъем. Джу показывает мне, что у неё в спарке уже семдесят бар осталось. Понял, на двоих больше не хватит. Решил, надо мне выскакивать, может пронесёт. На катере кислород был. Может до барокамеры довести успеют...

— Какое же у Вас время декомпресии было?, – не выдержал я.

— Где-то час...

— Но это же...

— Да, ты правильно подумал,- продолжил Давид. Декомпрессионная болезнь может убить почти сразу, но не губить же девочку?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Мне от этого взгляда даже как-то нехорошо стало.

— Тут, понимаешь, решать надо… Только у меня в голове всё это прокрутилось, как вижу тень сверху… Поднял голову… Цвика падает и в руке два сцепленных баллона держит… У меня с души не то, что камень, скала рухнула. Вот она – жизнь!

Потом нам шкипер с лодки рассказал, что всякого повидал, но такого скоростного одевания спарки в жизни не видел.

Как только мой буй наверх вылетел, Цвика ужём с сбрую влетел, баллоны схватил и за борт кувыркнулся… Вот так-то...

Дальше была рутина. Долгая, трудная, но обыденная. Отстояли мы все декостопы, а на последнем, на шести метрах, нам почти пол часа висеть пришлось.

Серебристая поверхность прямо над нами. Зовёт, манит. Во рту всё пересохло, а мы болтаться должны, пока время не выйдет.

Вот и висели мы напротив друг друга. Смотрел я ей прямо в глаза и что-то у меня в душе… как то всё… даже не знаю, какими словами передать, перевернулось… в общем.

Окончилось наше «сидение», поверхность разомкнулась над головами. Всё!

Ярчайшее солнце в глаза. Волны в лицо бъют, ребята с катера кричат...

Помогли нам на борт забраться. Стащили с нас спарки. Распросы со всех сторон. Что да как.? Пока на всё и всем ответил, смотрю, Джу исчезла. Нашел её на корме. Вижу, сидит, скукошилась, как маленькая птичка. Подошёл к ней, сел рядом.

— Как ты?, — спрашиваю.

Она повернула ко мне своё лицо. Вижу, бледная, как мел. Ты, мне жизнь спас, — прошептала, схватила меня вдруг за шею, ткнулась носом в щёку и прямо в губы своими деревянными, пересохшими губами поцеловала.

Потом, как заревёт, слёзы из глаз текут, дрожит всем, телом. Я её обнял, прижал к себе.

Это у неё «откат» был. Знаешь, после сильного стресса бывает такое. Нормальное, в общем, явление.

Вот сидим мы. Я её по голове глажу, успокаиваю. Это ты меня спасла, говорю. Если бы хоть на миг поддалась бы страху, мы бы там и остались, а ты такая умница… и поцеловал её… в щёки.

Она подняла своё бледное, зареванное лицо, посмотрела мне прямо в глаза таким взглядом, что у меня мурашки по коже пошли и медленно, тщательно выговарвая слова, произнесла, представь себе, не по-английски, не на иврите, а по-русски (это потом я узнал, что у неё бабушка из России)

— Я тебя люблю. Я без тебя жить не могу. Я люблю тебя безмерно с тогда (это она так и сказала), как тебя увидела.

Я молча сгрёб её в свои объятия и она затихла в них, положив свою голову мне на грудь, а на душе моей стало так хорошо и светло, как никогда не было в жизни...

Мой сосед замолк. Я тоже молчал, переживая снова и снова все перипетии этой истории.

— А что потом?, — прервал я затянувшуюся паузу.

— Потом ребята нырнули и нашли наши баллоны, которые были на том самом месте, где мы их прицепили, потом было прощание в аэропорту, бесконечные звонки… Потом она закончила университет и приехала ко мне Мы поженились и Цвика лихо отплясывал на нашей свадьбе...
Вот, собственно, и всё, а вкус её губ, соленых, опухших, пересохших от бесконечной усталости вошёл в моё сердце на всю жизнь...

Дальше мы ехали молча. Я, незаметно для себя, уснул и приснился мне жуткий сон, как блуждаю я в железной утробе затонувшего корабля.

Я проснулся. Наш автобус уже приближался к Тель Авиву. Давид тоже пробудился. Он тоже спал. Мы обменялись номерами мобильников.

— Звони. Чем смогу, помогу.

Автобус плавно остановился и раскрыл двери. Приехали. Мы вышли из него.

— Ну, давай «краба».

Я снова ощутил железный хват его руки.

— Пока,- сказал Давид, повернулся и пошел упругой походкой, поправляя на плече сползающий рюкзак.

Я стоял и смотрел ему во след. Я, вообще-то, человек не религиозный, но вдруг...

— Господи, храни и благослави этого парня и его жену и пусть в их жизни будет счастье… Амэн!

 

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!