Хроника недели банкира


Гл.2  Стойка на ушах


- Слышь, приятель, возьми полбанки и давай к нам - один из синяков с историей всей жизни на лице стоял в двух шагах от моего столика.
- Не хочешь с нами, просто купи бутылку.
Существовало несколько вариантов дальнейшего развития ситуации. Жесткий с мордобоем не подходил, так как бежать опять на улицу не хотелось, а из документов у меня только справка об освобождении. Менять изолятор ФСБ на милицейский «обезьянник», глупо и не рационально. Времени у меня и так мало.
Другой вариант: Ты чё, братуха, я час как откинулся, - не хотелось по нескольким причинам, самым главным было желание понравиться буфетчице. Зачем? Да разве ответишь?! Симпатичная, вроде примерно ровесница, не крикливая торговка, встала и с интересом наблюдает, но пока не вмешивается, значит оценивает.

Выбрал парадоксальный вариант.
Встал, снял капающий со всех сторон пиджак, одной рукой опёрся на спинку стула, другой на стол. Слегка толкнулся вверх ногами. Стойка на руках. Холодные струйки потекли к голове. Мурашки по всему телу. Развести ноги в стороны, перейти на одну руку, соскок, поклон. Акробатная юность и боевые единоборства всю жизнь помогали идти по жизни с любовью женского пола с одной стороны и признанием лидерства с другой. Мужик демонстрировал отсутствие половины зубов в своём жевательном аппарате, я же поправил  пиджак на спинке стула, не глядя на него спросил:
- Может усыновить?
Мужик захлопнул пасть. Потряс головой, выдал:
- А? Чего? Не  надо.

Вернулся за свой столик, кивнул своему приятелю с таким видом, будто это он сделал цирковой номер.
 - А! Видал? Наливай. Ему тоже.
Приняв огненную благодарность, жестом показал, что это всё, общаться с ними не буду, и претензий быть не может. Мужик понимающе приложил руку к груди и навсегда удалился в свой угол.

 Восточные учителя говорили: «предотвращённая битва, - выигранная битва». Впервые за столько дней испытал подобие удовлетворения. На улице опять пошёл густой мокрый снег. Снежинки с пол-ладони таяли где-то на уровне колена, не долетая земли. Южная зима, редкий год, когда снег пару недель лежит. Только грязь и сырость сплошная. Всего месяц назад в рубашке было вполне комфортно.
Вторая доза отравы ударила в голову. Кураж пропал, стало жалко себя, ещё и озноб начал бить.
Промокать мне не впервой, но тут наложилось всё на свете.
Стуча зубами, еле смог произнести: хозяюшка, ну что там с чаем?

Она вышла из подсобки. Крепкая, ладная с ещё не сошедшим загаром, выгодно оттеняемой белым фартуком и такой же наколкой на голове.
Нет, наколка это на теле, а эта как называется? Понятия не имею. Когда служил на границе, в лётной столовой у официанток тоже такие были, только передники по кокетливее.
- Эй, горемыка, бери свой знаменитый пиджачок и давай в подсобку, сушиться.
Мишка, ещё звук - вылетите на улицу!
«Синяки» поднятыми руками поклялись онеметь на веки.
В подсобке было хорошо. Кроме варочной поверхности, Рая включила самодельный обогреватель - кусок трубы с намотанной на неё вольфрамовой проволокой. Произведение деповских умельцев.

Примерно такими же мы обогревали свои аэродромные каптёрки.
Каждую осень начальники групп расписывались под приказом командира о запрещении
любых самодельных электрообогревательных приборов. Не положено на Кавказе тех.составу греться-сушится. Однако в каждой бендежке, где собиралось больше трёх человек, такой или примерно такой обогреватель присутствовал.

- Держи халат, снимай одежонку, развешивай, сейчас покормлю.
Она вышла, я повертел чёрный халат, прикидывая, как я смогу всунуть свои плечи, в результате обернул вокруг бёдер. В таком экзотическом виде впитывал тепло, постепенно пропуская его всё глубже, хотя дрожать, пока не перестал.
Раиса прыснула в ладошку, наложила в тарелку традиционных котлет из хлеба и гречку, заварила большую, явно домашнюю кружку чая.
Еда стоила дороже, тех денег, что я ей отдал.
- Рая, у меня денег нет, и вряд ли скоро появятся. Она махнула рукой, показав на пиджак пальцем,
- Железнодорожная двадцать пять?
Адрес изолятора.
- Откуда знаешь?
- Половина тех, кто выходит, заходят сюда. Клифт этот я как минимум пару раз видала, всегда на разных людях.
Что-то хотела добавить, но промолчала.
- Думаешь не счастливый?
После паузы, видать подбирала аргументы,
- Разве дело в пиджаке?
- Правильно, но, похоже, через месяц возвращать и мне придётся.
- Налить ещё?
- Нет, спасибо. Для сугреву хватит.
- Это верно, мозги включай, ты парень видный, не похоже, что легко сдаваться привык.

Мы сидели, пили чай, болтали, рассказывали разные смешные истории. Пару раз Раиса выходила кого-то обслужить, я щупал свою одежду, уже переставшую парить. Дрожать давно перестал, чувствовал, что раскраснелся. Щёки огнём горели.
На улице совсем стемнело. Куда податься. Друзей много. Что меня задержали, не знал никто. Сестра жила в своей однушке, родительскую квартиру сдавала. От свидания с ней, я практически отказался. Сказал, только чтоб не верила мол, не вор, чтоб никому не сообщала, и  потребовал вернуть в камеру. Хотелось оградить её от всего этого максимально.
Что на свободе за мной будут присматривать, я не сомневался, а сестра единственная официальная ниточка.

Попав в камеру, несмотря на шок, я вспомнил всё, что знал о тюрьме. Первое три «Н».
Не верь. Не бойся. Не проси. И четвёртое «Не болтай». То есть отрицать всё, пока не докажут.
«Когда Вы дали распоряжение, бла-бла-бла?»
- Не помню.
- Вот документ подписанный вами таково-то.
Тогда зачем спрашиваете.
- Вы говорили такому-то бла-бла-бла.
- Нет.
Вот аудио запись, голос Ваш?
( О-о, видать давно вели).
- Не уверен.
- Вот акт экспертизы, что Ваш.
- Значит мой.
И так далее.
- Нет, не помню. Просьб и жалоб нет.
Последний аргумент.
- Вы же наш человек, офицер госбезопасности. Мы поможем, но и Вы должны идти в правильном направлении.

- Мы были в одной конторе в другой стране и организация называлась по другому, к тому же ты следак, а я технарь, но я понимаю, что любое моё слово, вы и сами не заметите, как обернёте против меня. Единственное, что я скажу как бывшему коллеге, теряя время со мной, деньги не найти. Я ведь не банкир, понятия не имею какие деньги и как их увели.
Подписывал я, как всё, что давали замы. Мне и отвечать. И ещё. Вы прекрасно понимаете что, прежде всего, нужно найти счёт, с которого увели деньги. Тысячи операций, со счёта на счёт, выдача наличных, приём, переводы в валюту и обратно. Копни отсюда, кто в банке нашёл, кто вам слил.
И он копал и меня знакомил с результатами, только банковские валили всё на меня, мол,  начальник подписывал, знать ничего не знаем.

 В составе учредителей был отставной полковник ещё КГБ, он не только наблюдал, но и должен был решать вопросы с «конторой», он на мою удачу и решил. Задачи закрыть кого-нибудь не стояла, нужно было найти деньги и раскрыть схему.
Вот меня  и выпустили на месяц. Если чуть продвинусь - на два.
Начать хотел с монументальной женщины, но теперь не знаю.

- Ночевать есть где? - Раечка вернула в тёплую подсобку.
- Разберусь, спасибо тебе, пойду пора и честь знать.
Женщина вздохнула, - давно с голым мужиком чай не пила.
- Это ты ещё главного не видела.
- О!
Да понял я давно! Только не ко времени сейчас тындыр-мындыры крутить, да и христа- ради на женской шее я жить не привык.
- Обещать не буду, выйдет - встретимся. Чик!
- Чего?
- Честь имею кланяться.
Рая откинула полу пиджака, в нагрудный карман рубашки сунула бумажку.
- Адрес, домашний телефон. После девяти вечера я дома.
- Понял, пока. Будь счастлива.

Шагнув в мокрую темноту, понял, к сестре. Переночевать я мог где угодно, но приодеться она может помочь. Может чего от мужа осталось. В переходящем пижмаке, я долго не протяну, да и выгляжу как пугало, а жизнь предстоит бурная и жалко выглядеть мне не с руки.

Гл.2  Стойка на ушах


- Слышь, приятель, возьми полбанки и давай к нам - один из синяков с историей всей жизни на лице стоял в двух шагах от моего столика.
- Не хочешь с нами, просто купи бутылку.
Существовало несколько вариантов дальнейшего развития ситуации. Жесткий с мордобоем не подходил, так как бежать опять на улицу не хотелось, а из документов у меня только справка об освобождении. Менять изолятор ФСБ на милицейский «обезьянник», глупо и не рационально. Времени у меня и так мало.
Другой вариант: Ты чё, братуха, я час как откинулся, - не хотелось по нескольким причинам, самым главным было желание понравиться буфетчице. Зачем? Да разве ответишь?! Симпатичная, вроде примерно ровесница, не крикливая торговка, встала и с интересом наблюдает, но пока не вмешивается, значит оценивает.

Выбрал парадоксальный вариант.
Встал, снял капающий со всех сторон пиджак, одной рукой опёрся на спинку стула, другой на стол. Слегка толкнулся вверх ногами. Стойка на руках. Холодные струйки потекли к голове. Мурашки по всему телу. Развести ноги в стороны, перейти на одну руку, соскок, поклон. Акробатная юность и боевые единоборства всю жизнь помогали идти по жизни с любовью женского пола с одной стороны и признанием лидерства с другой. Мужик демонстрировал отсутствие половины зубов в своём жевательном аппарате, я же поправил  пиджак на спинке стула, не глядя на него спросил:
- Может усыновить?
Мужик захлопнул пасть. Потряс головой, выдал:
- А? Чего? Не  надо.

Вернулся за свой столик, кивнул своему приятелю с таким видом, будто это он сделал цирковой номер.
 - А! Видал? Наливай. Ему тоже.
Приняв огненную благодарность, жестом показал, что это всё, общаться с ними не буду, и претензий быть не может. Мужик понимающе приложил руку к груди и навсегда удалился в свой угол.

 Восточные учителя говорили: «предотвращённая битва, - выигранная битва». Впервые за столько дней испытал подобие удовлетворения. На улице опять пошёл густой мокрый снег. Снежинки с пол-ладони таяли где-то на уровне колена, не долетая земли. Южная зима, редкий год, когда снег пару недель лежит. Только грязь и сырость сплошная. Всего месяц назад в рубашке было вполне комфортно.
Вторая доза отравы ударила в голову. Кураж пропал, стало жалко себя, ещё и озноб начал бить.
Промокать мне не впервой, но тут наложилось всё на свете.
Стуча зубами, еле смог произнести: хозяюшка, ну что там с чаем?

Она вышла из подсобки. Крепкая, ладная с ещё не сошедшим загаром, выгодно оттеняемой белым фартуком и такой же наколкой на голове.
Нет, наколка это на теле, а эта как называется? Понятия не имею. Когда служил на границе, в лётной столовой у официанток тоже такие были, только передники по кокетливее.
- Эй, горемыка, бери свой знаменитый пиджачок и давай в подсобку, сушиться.
Мишка, ещё звук - вылетите на улицу!
«Синяки» поднятыми руками поклялись онеметь на веки.
В подсобке было хорошо. Кроме варочной поверхности, Рая включила самодельный обогреватель - кусок трубы с намотанной на неё вольфрамовой проволокой. Произведение деповских умельцев.

Примерно такими же мы обогревали свои аэродромные каптёрки.
Каждую осень начальники групп расписывались под приказом командира о запрещении
любых самодельных электрообогревательных приборов. Не положено на Кавказе тех.составу греться-сушится. Однако в каждой бендежке, где собиралось больше трёх человек, такой или примерно такой обогреватель присутствовал.

- Держи халат, снимай одежонку, развешивай, сейчас покормлю.
Она вышла, я повертел чёрный халат, прикидывая, как я смогу всунуть свои плечи, в результате обернул вокруг бёдер. В таком экзотическом виде впитывал тепло, постепенно пропуская его всё глубже, хотя дрожать, пока не перестал.
Раиса прыснула в ладошку, наложила в тарелку традиционных котлет из хлеба и гречку, заварила большую, явно домашнюю кружку чая.
Еда стоила дороже, тех денег, что я ей отдал.
- Рая, у меня денег нет, и вряд ли скоро появятся. Она махнула рукой, показав на пиджак пальцем,
- Железнодорожная двадцать пять?
Адрес изолятора.
- Откуда знаешь?
- Половина тех, кто выходит, заходят сюда. Клифт этот я как минимум пару раз видала, всегда на разных людях.
Что-то хотела добавить, но промолчала.
- Думаешь не счастливый?
После паузы, видать подбирала аргументы,
- Разве дело в пиджаке?
- Правильно, но, похоже, через месяц возвращать и мне придётся.
- Налить ещё?
- Нет, спасибо. Для сугреву хватит.
- Это верно, мозги включай, ты парень видный, не похоже, что легко сдаваться привык.

Мы сидели, пили чай, болтали, рассказывали разные смешные истории. Пару раз Раиса выходила кого-то обслужить, я щупал свою одежду, уже переставшую парить. Дрожать давно перестал, чувствовал, что раскраснелся. Щёки огнём горели.
На улице совсем стемнело. Куда податься. Друзей много. Что меня задержали, не знал никто. Сестра жила в своей однушке, родительскую квартиру сдавала. От свидания с ней, я практически отказался. Сказал, только чтоб не верила мол, не вор, чтоб никому не сообщала, и  потребовал вернуть в камеру. Хотелось оградить её от всего этого максимально.
Что на свободе за мной будут присматривать, я не сомневался, а сестра единственная официальная ниточка.

Попав в камеру, несмотря на шок, я вспомнил всё, что знал о тюрьме. Первое три «Н».
Не верь. Не бойся. Не проси. И четвёртое «Не болтай». То есть отрицать всё, пока не докажут.
«Когда Вы дали распоряжение, бла-бла-бла?»
- Не помню.
- Вот документ подписанный вами таково-то.
Тогда зачем спрашиваете.
- Вы говорили такому-то бла-бла-бла.
- Нет.
Вот аудио запись, голос Ваш?
( О-о, видать давно вели).
- Не уверен.
- Вот акт экспертизы, что Ваш.
- Значит мой.
И так далее.
- Нет, не помню. Просьб и жалоб нет.
Последний аргумент.
- Вы же наш человек, офицер госбезопасности. Мы поможем, но и Вы должны идти в правильном направлении.

- Мы были в одной конторе в другой стране и организация называлась по другому, к тому же ты следак, а я технарь, но я понимаю, что любое моё слово, вы и сами не заметите, как обернёте против меня. Единственное, что я скажу как бывшему коллеге, теряя время со мной, деньги не найти. Я ведь не банкир, понятия не имею какие деньги и как их увели.
Подписывал я, как всё, что давали замы. Мне и отвечать. И ещё. Вы прекрасно понимаете что, прежде всего, нужно найти счёт, с которого увели деньги. Тысячи операций, со счёта на счёт, выдача наличных, приём, переводы в валюту и обратно. Копни отсюда, кто в банке нашёл, кто вам слил.
И он копал и меня знакомил с результатами, только банковские валили всё на меня, мол,  начальник подписывал, знать ничего не знаем.

 В составе учредителей был отставной полковник ещё КГБ, он не только наблюдал, но и должен был решать вопросы с «конторой», он на мою удачу и решил. Задачи закрыть кого-нибудь не стояла, нужно было найти деньги и раскрыть схему.
Вот меня  и выпустили на месяц. Если чуть продвинусь - на два.
Начать хотел с монументальной женщины, но теперь не знаю.

- Ночевать есть где? - Раечка вернула в тёплую подсобку.
- Разберусь, спасибо тебе, пойду пора и честь знать.
Женщина вздохнула, - давно с голым мужиком чай не пила.
- Это ты ещё главного не видела.
- О!
Да понял я давно! Только не ко времени сейчас тындыр-мындыры крутить, да и христа- ради на женской шее я жить не привык.
- Обещать не буду, выйдет - встретимся. Чик!
- Чего?
- Честь имею кланяться.
Рая откинула полу пиджака, в нагрудный карман рубашки сунула бумажку.
- Адрес, домашний телефон. После девяти вечера я дома.
- Понял, пока. Будь счастлива.

Шагнув в мокрую темноту, понял, к сестре. Переночевать я мог где угодно, но приодеться она может помочь. Может чего от мужа осталось. В переходящем пижмаке, я долго не протяну, да и выгляжу как пугало, а жизнь предстоит бурная и жалко выглядеть мне не с руки.

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...