Продавец мандаринов

        

Нехорошее это место – Сенная площадь. Фонит она, ох, фонит! Пока стояла на ней церковь Спаса Всемилостивого, нечисть еще не выходила за пределы Ротонды. Той самой, что в доме сорок семь по Гороховой. Церковь снесли в шестьдесят первом к огромной радости потусторонних сил.  Потом на площади соорудили часовню. Но это – как из пушки по воробьям. Нечисть жила вольготно – спаивала мужчин, отправляла женщин по кривой дорожке, а перед самыми Святками всегда выходила в город порезвиться.

 

                                                        ***

С утра привезли товар.  Сорок ящиков.  Абдулла заглянул в верхний и обмер:

«О, шайтан! Мандарины совсем дрянные. Как таким товаром торговать?»

Узбек взял из ящика один мандарин.  Фрукт был маленький, один бок зеленый, другой – в черную крапинку.

«Ой, горе, горе! Такое никто не купит. А так хотелось распродать все побыстрее и махнуть в Ташкент, где тепло и дожидается любимый дедушка Карим. Очень старенький, сто пять лет. И каждый день его жизни может стать последним. Абдулла должен быть рядом. А он торчит здесь, на Сенном рынке и торгует гнилым товаром.

Дедушка учил внука торговать честно, относиться к людям с добротой и заботой. Но в Ташкенте работы совсем нет. И корзины из прутьев тамариска, которые плетет дедушка, совсем плохо продаются. У Абдуллы девять братьев и сестер. Он старший, поэтому отправлен на заработки в Петербург.

Абдулла – обычный узбекский парень – черные веселые глаза, борода лопатой, живет с огромной коммунальной квартире: потолки в ней высокие, как в мечети. В окнах большие щели, по комнате гуляет ветер, как на просторах Голодной степи. В каждой комнате -  по тридцать человек. Жильцы спят в две смены.  На рынке Абдулла стоит по двенадцать часов, с восьми до восьми,  и с трудом доползает до своего топчана.

Странное название у рынка. Сенной. Сушеной травой никто не торгует, он специально проверил. Но говорят, много коней здесь раньше было. Для них и  сено. Коней Абдулла любил, всегда угощал лепешкой, если встречал. Теперь здесь торгуют не сеном, а гнильем. Точнее, фруктами и овощами, которым жить осталось один день. У кого совести совсем нет – кидают в пакет совсем плохой товар, завязывают и отдают покупателю. Иногда им  приходят вернуть испорченный товар, иногда нет. Такие торговцы стоят, зевают. Один раз у них купили , и больше к ним не ходят.

У Абдуллы всегда большая очередь. Он жалеет стареньких русских женщин и всегда кладет товар хороший или «с походом». Зовет их «ма». Молодым кришнаитам говорит «брат», пожилых женщин зовет красавицами. И всегда мирит других торговцев, которые устраивают стычки. Так учил дедушка Юсуф, что в переводе с его родного языка означает «Бог воздаст».

Собственное имя его звучит, как «раб Божий», что обязывает не забывать заветов Аллаха - делать добро родителям, родственникам, беднякам и сиротам. Жать только, что хозяин так не считает, заставляет стоять позади рынка на улице и редко дает хороший товар.

«Да что за жизнь с таким товаром, о, шайтан!» - подумал Абдулла и топнул ногой.

И тут же из-под ног его выскочил странный зверек: рыльце, как у поросенка, рожки, как у козленка, глазки, как у змеи и сам весь курчавенький, как барашек.

- Я за него! – бодро выкрикнул зверек на чистейшем русском языке.

- За кого? – обомлел Абдулла.

- За шайтана, - вздохнул бесенок. А это был именно он. Мелкий бес.

- Ты откуда здесь взялся?

- Да это же ты меня дважды вызвал, - ответил бесенок. - И теперь на целых двенадцать дней Святок я в твоем полном распоряжении. Филимон меня зовут.

- Ты такой маленький, что ты вообще можешь? – разочарованно протянул Абдулла.

- Ну, например, могу превратить твой плохой товар в хороший, - Зверек дунул-плюнул, завертелся на месте против часовой стрелки. И тут же ящики опустели.

- Ну и помог… - огорчился Абдулла.

Но ящики вновь наполнились мандаринами – крупными, оранжевыми, ароматными. Покупатели набежали. Только успевай взвешивать, да деньги забирать. Товара улетело сорок ящиков. Пришел хозяин, выручку забрал. Он не скрывал, что доволен наваром.

- Езжай домой, двенадцать дней отпуска тебе даю.

Побежал Абдулла в кассу билетную, а там все распродано. Нет в Ташкент билетов.

- Билет давай! – вспомнил Абдулла про черта.

- Откуда возьму, когда нету, - удивился черт Филимон, - хотя постой, я могу тебя отвезти!

- Э-э-э-э! Как повезешь, когда ты сам маленький такой! – махнул рукой узбек.

- А я надуюсь! – успокоил его черт. И тут же дунул-плюнул, на месте завертелся и в самом деле начал расти. Стал размером с осла, потом с коня, потом со слона.

- Так годится? – спросил Филимон.

- Вполне, - заверил его Абдулла.

- Тогда садись!

Вскочил узбек на черта, и полетели они по ночному небу. Где-то внизу остался Петербург, поблескивая яркими паутинками, а потом и вовсе пропал из виду. Быстро черт скачет прямо по воздуху, как по степи. Не успел Абдулла опомниться, а уже и солнце всходит. И он в Ташкенте, калитку родного дома открывает.

- Стань ослом! – приказал Абдулла Филимону, - и мешок подарков нужен мне срочно. А лучше два.

- Да будет воля твоя, - согласился черт, дунул-плюнул, тут же уменьшился и отрастил большие уши. На спине его появились два мешка, откуда можно было достать все, что угодно.

Десять дней гостил Абдулла у родни. Всех вкусно накормил, подарков гору надарил и семье, и соседям, и просто мимо проходящим бедным людям.

- Служба моя подходит к концу, - заметил Филимон, а ты так ничего не попросил для себя, все для других, да для других.

- А себе и сам заработаю. Молодой, здоровый. Ступай, Филимон.  Обратно на поезде поеду.

 

 

05.01.2020

г. Санкт Петербург

Оценки читателей:
Рейтинг 0 (Голосов: 0)

Не забывайте, нажав кнопку "Мне нравится" вы приглашаете почитать своё произведение 10-15 друзей из "Одноклассников". Если нажмут кнопку и они, то у вас будет несколько сотен читателей.

RSS
Рассказ очень понравился. По-восточному мудро. И по-новогоднему волшебно!!! Мораль — твори добро, а для себя сами заработаем!!! Браво!